Гажил... Научишь меня...

В здании стало тихо. Все замолкли и наблюдали за их... его действиями. Каждый размышлял и представлял то, как будет разделываться с магом. Первая подскочила Эльза, — бросила свой любимый клубничный тортик и с кулаками набросилась на парня...

***

Девушка бежала, не разбирая дороги. Ей было все равно: что по уже замерзшим щекам стекали горячие слезы; что довольно-таки красная щека припухла от удара и больно щипала; что ее теплая одежда осталась там, где находились все ее друзья: в гильдии; что проходящие мимо прохожие с опаской смотрели ей как и в лицо, так и вслед, с опаской отходя и пропуская вперед. Мысли в голове крутились разные: начиная от простого и нелепого желания, заканчивая таким подлым поступком. Хотя… Леви зла не держала. Просто внутри поселилась обида, большая обида, что он просто поддался эмоциям, а не попытался все выяснить, понять, помочь, в конце концов! Именно из-за этого она просто не могла остаться там, перед ним; она боялась его слов — чувство, что он просто унизит ее, оскорбит или просто морально раздавит, возвышалось грозной тучей, не давая надежды: все может проясниться. Какая же она глупая. Если бы не согласилась на эту авантюру Миры и Каны, то наверняка сейчас все было хорошо и шло ровно своим чередом, как и всегда. А теперь… ей остается бежать из родного дома со слезами на глазах, совершенно без теплой одежды, совсем не чувствуя ног и задыхаясь от собственной беспомощности. Даже чувства жалости к себе не было. Словно уже нечего жалеть. Добежав до большого голого дуба, девушка забилась под него, пытаясь перевести охрипшее дыхание и остановить не прекращаемо текшие слезы с глаз. Руки тут же обдало холодом, а вспотевший от долгого бега батник, прилипший к мокрому телу, еще больше усугублял ситуацию — пневмония была бы лишь обузой и существенной преградой в жизни, да и проваляться месяц в койке весьма не прельщало. Не пойти бы домой? С радостью, только вот… ключи остались в кармане пальто. В общежитие она попасть не сможет, а идти обратно просто глупо, да и гордость, нет, чувство стыда не позволит, так что остается одно: сидеть под деревом и ждать. Просто глупо чего-то ждать. А чего? Или кого? Его? Возможно... Хотя, да. Глубоко, где-то внутри себя, она ждала и верила, что Редфокс все-таки придет и заберет ее, хотя в душе понимала, что это лишь глупые мечты, которые редко сбываются. Однако, все равно — в ее сердце была маленькая искорка надежды, которая согревала душу, давая веру и терпение, а также не позволяла телу окончательно замерзнуть. ... Бледно-оранжевое солнце уже наполовину ушло за горизонт, а его все нет и нет. Тело уже заледенело и было бледным, словно снег, глаза закрывались, а зубы бессильно стучали друг о дружку. Секунды казались минутами, а минуты часами; было больно. Нет, не от мороза, что жутко щипал ей лицо, руки и все тело, не жалея ни сил, ни времени. Больно в груди, в сердце — надежда уже разбилась, а вера улетела вместе с холодным ветром куда-то вдаль. Она закрыла глаза. Одна секунда, вторая, третья, — было понятно даже ей: тело и разум начинают засыпать вечным сном. — Мелкая! — до жути знакомый голос заставил Леви вздрогнуть и открыть глаза, — Ты че, спятила? — Гажил мгновенно подлетел к бледной и до ужаса холодной девушке, и, взяв ее на руки, прижал к себе. Ее ручки сразу же прижались к его широкой груди, а сама маг слова сжалась в комочек, стараясь всем телом коснуться его, ища тепла. Редфокс тоже не медлил — побежал со всей скоростью, которой только мог, к себе домой, стараясь как можно тесней прижать девушку к себе. Каждая минута, даже секунда, могла оказаться последней. Самой МакГарден казалось это всего лишь сном. Не потому, что ее нес Гажил, сам Гажил Редфокс, что все-таки пришел и забрал, неся в неведанном направлении, а потому что все казалось каким-то нереальным, неправдоподобным: город, улицы, дома, люди. Мелькало, точно картинки. Перед глазами все было размазано, голова ужасно болела и практически не соображала. Вот какая-то улица, еще один дом, дверь, коридор, опять дверь, комната. Голубоволосая в очередной раз закрыла опухшие от слез глаза и, с полуулыбкой, как можно сильней прижалась к разгоряченной груди. — Ты все-таки пришел, — слабо озвучила свои мысли охрипшим и дрожащим от холода голосом. Несмотря на то, что сил уже не было говорить, она счастливо улыбалась, не открывая молочно-шоколадных глаз. — Да, — еле смог выговорить мужчина, виновато опустив взгляд. Невзирая на то, что он хорошо получил нагоняй от согильдийцев, чувство совести, вины не утратило своей силы и грызло с особой силой. А еще оно давило ему на мозг, мысленно раздавливая и указывая на то, как он мог поднять руку на ту, которую любит. Гажил вступил на порог своей комнаты и, не отрывая взгляда от пола, быстро пошел по направлению к большой двуспальной кровати. Слава богу, дверь в комнату была открыта нараспашку, что и спасло ее от сильного удара ногой, и вряд ли она пережила это, — разлетелась бы в щепки. Мелкая была дороже. Аккуратно уложив девушку на кровать, навис над ней, и горячими руками принялся стягивать промокший от снега батник, хотя, правильней сказать, застывший от мороза батник, наверняка больно щипавший кожу. Это было трудным: снять полу мокрую, полу застывшую одежду с дрожащего тела, содрогающееся от его горячих рук и заставляя до боли прикусить нижнюю губу. Наблюдать за слабыми попытками девушки прижаться к теплу было мучительно и невыносимо. Хотелось сейчас же разорвать всю одежду и прижать к себе. Однако его держал «в себе» здравый смысл. Как только ненужное тряпье, разорванное от злости не выдержавшего Гажила, полетело на паркетный пол, издавая ужасный «шлеп», перед красными глазами Редфокса предстала небольшая, но упругая грудь. Глубоко вздохнув, уперся ровным проколотым носом в ее шею и, скользнув широкой ладонью вниз по узкой талии, дотронулся до железной пуговки на черных штанах пальцами. В талии темные брюки были ей заметно большие, что заметно облегчило задачу. С легкостью расправившись с пуговицей и молнией, Гажил привстал и начал стягивать предмет одежды со стройных ног, покрывшихся синими пятнами и мелкими мурашками, — очередной звук встретившийся «тряпки» с полом донесся до драконьего слуха. Теперь на ее теле остался комплект бежевых трусиков и такого же бюстгальтера, что вызвало глухой рык. Рука вновь «пробежала» по тонкой талии и скользнула вниз к спине. С легкостью просунув ладонь к лопаткам и приподняв девушку, Гажил принялся терзать застежку от лифчика. Зрелище не для слабонервных — возбужденно-взволнованный парень «борется» с бюстгальтером. Вновь звук встретившейся одежды с полом вызвал победную ухмылку. Теперь на миниатюрной девушке были лишь трусики, которые Редфокс все-таки решил оставить, не проверяя свою выдержку и не испытывая судьбу. Сейчас остается одно: поднять мелкую и сделать то, до чего сначала не додумался — расстелить кровать; самому раздеться. Легко подняв почти обнаженную девушку на руки, стянул темное покрывало и кинул его в самый отдаленный угол, глухо припечатав к полу. Откинув одеяло, положил ее на кровать — первое дело с успехом выполнено, не считая тяжелого дыхания и возбужденного полового органа. Теперь второе: Гажил с легкостью стянул с себя длинную, черную тунику, черные берцы и белые свободные штаны. Все это было необходимо, и тем более, это был единственный способ согреть. — Гажил, — полушепотом проговорила та, приоткрыв молочно-шоколадные глаза — она не спала все это время, как видимо, держалась до последнего. Редфокс, прикрыв глаза, лег рядом. Его рука потянулась к одеялу, что покоилось у ног, и одним рывком накрыл обоих. Не став медлить, обнял девушку за узкую талию и ближе притянул к себе. Ее тело было настолько ледяным, что мужчина сам невольно вздрогнул. — Тепло, — вновь раздался слабый голос Леви, и, потершись аккуратным маленьким носиком о твердую и горячую грудь, обвила тонкими руками талию, прижимаясь мягкой, с затвердевшими от холода сосками, грудью к торсу, вызывая у Гажила судорожный вздох и крепкие объятия в ответ. Внезапная мысль о том, что ему очень хочется поцеловать ее в нежно-розовые губы, припасть к маленькой, но до жути соблазнительной груди губами, посетила голову Редфокса. Но, волей-неволей, не мог такое сделать, не зная чувств. Да и вообще, он бы не стал делать такие вещи глядя на то, в каком она состоянии. Его ладонь гладила хрупкую спинку, стараясь как можно быстрее согреть, а вторая покоилась на голове, пропуская голубые пряди через пальцы. «Ну и проблематичная особа! Вот кто выбежит из теплого помещения на мороз, тем более совершенно без пальто и шарфика?! Вот именно, только глупая, ничего не соображающая девчонка!». — Черт, — рыкнул Убийца Драконов, прижимая мелкую к себе так, что та, пересилив саму себя, ударила маленьким кулачком по спине. Гажил усмехнулся — хватило же сил. Леви иногда поражала своими выходками: то просит научить ее целоваться, то «бьет» по спине. Редфокс, подчинившись просьбе, немного ослабил свою хватку, но так, чтобы девушке было чем дышать. Та, только вновь потершись уже не таким холодным носиком о его грудь, приподнялась выше и положила голову на широкое плечо, слегка улыбнувшись. Утро. У вас бывало чувство «не в своей тарелке»? Да? Вот и у Леви сейчас такое чувство, и хоть она еще не пришла в себя после теплого сна, ее пятая точка нутром чувствовала: что-то не так. На груди было что-то теплое и большое, а спине было необычно тепло. Точно, что-то не так! Но прерывать свой сон, в котором был почему-то обнаженный Гажил, которому она призналась в любви, не собиралась. Леви и раньше снился он, но обнаженный впервые! И это сильно смущало, но, если признать честно, не имела ничего против. Перевернувшись на другой бок, Леви уткнулась маленьким и курносым носиком в чью-то твердую, но приятную грудь. Тут до нее дошло. — Мамочки! — маг слова отпрянула от лежащего рядом мужчины. Тот, оскалившись, все так же продолжал лежать на боку, — Что Ты делаешь в моей кровати? — Не в твоей, а в моей, — тут же поправил он, изучая взглядом хрупкую фигурку. — Что? — недоуменно переспросила Леви и опустила свой взгляд вниз, — Что ты со мной делал, извращенец? — вспылила та, моментально покраснев и прикрывая обнаженную грудь руками. — Грел, — не заставляя долго ждать, проговорил мужчина и устало прикрыл алые глаза. Девушка хотела было вновь крикнуть и отругать, но в голове начали мелькать картинки вчерашних событий, — выходит, он ее спас... Опустив голову, вновь залезла под одеяло, пристроившись рядом с Редфоксом, который внимательно следил из под полуопущенных ресниц за ее действиями, и тихо, еле слышно произнесла: — Спасибо. — Не за что, — не долго думая, ответил Гажил, вновь прижав мелкую к себе. — Что ты делаешь? — упершись руками в мужскую грудь, смущенно выдавила из себя МакГарден. — Твоя просьба еще в силе? — проигнорировав риторический вопрос, спросил он. — К... какая просьба? — до голубоволосой определенно дошел вопрос сразу, но, знаете, говорить «Да», как-то стыдно, а «Нет» — язык не поворачивается. И единственное, что остается делать, это притвориться дурочкой. — Ты знаешь. — Гажил хитро оскалился и приблизил свое лицо так, что расстояние их губ было буквально в одном дюйме, может даже меньше. Все-таки догадался, — Ну? — подняв проколотую бровь, переспросил он. «Нет» — твердило сознание и, открыв рот, хотела было сказать то, что решил ее разум, но вместо этого вылетело предательское: — Да. Мужчина не заставил себя долго ждать и резко прильнул к соблазнительно приоткрытым губам. Девушка на мгновение распахнула большие глаза и встретилась с алым взглядом — в его глазах плясали чертики, а из его уст слышалось утробное рычание. Решившись, закрыла глаза, чувствуя, как влажный язык нагло скользит по зубам и потихоньку пробирается глубже. Она была не против, но ее сжимал своими липкими и приставучими руками страх, что так и кричал: «Он просто играет!». — Ответь, — сквозь поцелуй требовательно вздохнул парень, касаясь шершавым и на удивление приятным языком ее нёба. Все его действия хоть и были грубоваты, но все-таки какая-то нежность и мягкость присутствовала, не давая страху окончательно окутать тело. Не решаясь ответить, Леви случайно коснулась его языка своим и в испуге замерла, вызвав смешок. Конечно, Гажила слегка забавляла вся эта сцена с поцелуем, однако его действия были весьма серьезные и решительные, чем намного отличались от ее. — Уверенней, — его язык сам коснулся ее, немного надавливая и проникая под него. Но, в определенный момент, вдруг замер, словно ожидая ответа. И не зря. Перешагнув порог неуверенности, МагГарден нерешительно провела своим языком по его, неуверенно скользя в рот и возвращая обратно, будто бы боясь. И, как только Железный шире раскрыл рот, позволяя хозяйничать, стала более уверенней, смелее проникая языком глубже и, мягко скользя по деснам, пробиралась к острым клыкам. Мужчина улыбнулся и окончательно закрыл глаза, на время отдавая инициативу в чужие руки и с возбуждением ощущая, как маленький язык волшебницы скользит по его зубам, аккуратно очерчивая острые клыки, этим немного царапая свой язык. Как только дыхания начало не хватать, МакГарден смущенно отстранилась. — Весьма неплохо... для первого раза, — игриво прошептал черноволосый и, не дождавшись ответа, одним резким движением перевернул на спину, прижимаясь животом к ее паху, вжимая в кровать и не давая шанса на побег. Глаза МакГарден тут же расширились от ужаса, а тонкие руки рефлекторно сомкнулись на обнаженной груди, пряча от недовольных глаз. Следующую секунду последовал раздраженный фырк, а затем руки девушки были нагло разведены и прижаты одной большой ладонью к кровати над головой. — Маленькие, — склонившись над ней и обжигая горячим дыханием нежные губы, прошептал тот, даря мимолетный поцелуй. — Не надо — не смотри, — обиженно фыркнула та, отворачивая голову в другую сторону, не показывая слезившиеся глаза. — Я про твои руки, но... — взяв большой ладонью подбородок, заставил повернуть голову и посмотреть в свои глаза, — Мне нравится ход твоих мыслей. — Дурак, — буркнула в ответ Леви, смущенно отводя взгляд от столь пронзительных красных глаз. Гажил промолчал. Просто не хотел говорить, да и не нужно было — все и так было понятно. Его рука скользнула вниз, плавно обводя все изгибы фигуры, теплом обжигая бледноватую кожу, и из ее уст вырвался тихий стон, который старательно пыталась подавить. Неловкость заставила забыть тот страх, что с самого начала не отпускал из своих цепких лап, — хотелось оттолкнуть парня и убежать прочь, но что-то держало ее и не давало совершить такого поступка. Горячий язык коснулся уже набухшего соска, при этом вызвав более громкий стон. Надо же, он-то ничего не сделал. Какая чувствительная все-таки особа. Гажил слегка ухмыльнулся и втянул розовую горошину в себя, заставляя ту выгнуться дугой и что-то невнятно прошептать. Рука скользнула вниз и накрыла упругую мягкую грудь, сжимая и поглаживая. Ему до жути, до головокружения в голове нравилось приносить ей удовольствие и слышать ласкающие слух стоны, возбуждающие еще больше. Обводя контур затвердевшего соска, рука спустилась дальше — к стройным бедрам, выводя пальцами причудливые узоры. Дрожь белой пеленой окутала тело МакГарден, заставляя вздрагивать от его мельчайшего прикосновения к своему телу, что уж говорить о Гажиле: чувства были гораздо ощутимей и пытливей; до безумия хотелось сорвать с нее эти ужасно мешающие трусики и наконец сделать своей, — но он не мог, не хотел пугать своими действиями, которые так и пытались открыть в нем только инстинкты. По ее телу прошлась мелкая дрожь, как только большая ладонь мужчины забралась под кружевную ткань. Между ног начало невыносимо приятно гореть, заставляя девушку приоткрыть ротик и точно кошка изогнуться, прося большего. Его губы оторвались от влажного соска и поднялись вверх, к приоткрытым нежно-розовым губам, и коснулся их своими в мимолетном поцелуе. Взгляд красных глаз встретился с молочно-шоколадными, прикрытых от возбуждения. Не дождавшись каких-либо действий со стороны, сама прильнула к его губам, давая понять, что все хорошо. Это действие не осталось незамеченным — Гажил ответил, перехватывая инициативу на себя. Секунда, и, не медля, мужчина ввел один палец, вызвав болевой стон сквозь поцелуй, тут же был перехваченный его ртом. Убедившись, что боль МакГарден ушла, вслед за первым, Гажил резко добавил второй палец. По комнате раздался громкий вскрик, который был приглушен очередным поцелуем. — Г... Гажил, — оторвавшись от его губ прошептала маг слова, со слезами на молочно-шоколадных глазах, что мужчина тут же слизнул. — Сейчас все пройдет, — шепотом проговорил он, касаясь своими губами ее губ. И откуда эта нежность? — Угу, — Леви слабо улыбнулась и обвила дрожащими руками широкую шею, прижимая ближе к себе. Секунда. Минута. Боль притупилась, а за ней последовал неуверенный кивок с ее стороны. Редфокс, вновь припав к губам, двинул пальцами, заставляя ее слегка качнуть бедрами и пропустить через тонкие пальцы черные локоны. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Длинные пальцы мужчины имитировали движение, заставляя ее изгибаться, стонать и выкрикивать его имя. Да, боль хоть была, но не такая сильная. Наслаждение и желание чего-то большего, чем просто пальцы, затмили разум. Казалось, еще чуть-чуть и она кончит, но Гажил был хитрее и коварней — он вывел влажные пальцы в тот момент, когда девушка была готова излиться, вызвав у нее разочарованный стон. Мужчина принялся стягивать со стройных бедер кружевные трусики, от чего последовал смущенный взгляд в сторону и судорожный выдох. Наконец, ненужная вещица полетела на пол к остальным вещам. Следом последовали боксеры, и Гажил, раздвинув стройные ножки, пристроился меж ними. МакГарден посмотрела в алые глаза, находившиеся в нескольких сантиметрах от нее; на губы, и вновь захотела коснуться их. Однако страх не давал этого сделать, но исчез, стоило Редфоксу улыбнуться. Не ухмыльнуться, не оскалиться, а улыбнулся, так нежно и мягко. О, боже, она еще никогда не видела такой нежности с его стороны. Но все мысли Леви рассеялись с резким толчком, сопровождавшимся собственным оглушительным криком, — она была невыносимо узкой, что доставляло немало боли. Тонкие пальцы с силой сжали черные волосы, заставляя Редфокса поморщиться, но промолчать. Он конечно мог предъявить ей претензии и отругать за тронутые волосы, но не хотел — язык не поворачивался. Да и он сам понимал, что мелкой гораздо хуже и больнее, чем ему. Минута. Две. Три. Боль утихла и уже не была такой отчетливой и щемящей, как раньше, а еле ощутимой. Леви незамедлительно кивнула и со слезами на глазах сдавленно улыбнулась, давая понять: боль прошла. Тот, кивнув в ответ, неуверенно качнул бедрами и остановился, ожидая реакции, — все хорошо, нету таких криков, что были раньше. Просто протяжный стон, приятно ласкающий слух и заставляющий желать услышать нечто большее и громче. Гажил вновь качнул бедрами, но уже более уверенней и смелее, чем прежде, и, снова остановившись, вслушивался в ее еле слышный стон. Боль, что раньше невыносимо выворачивала наизнанку, окончательно ушла, оставляя только неприятные воспоминания, и покалывание меж ног. Вздох. Выдох. Вздох. Выдох. Гажил окончательно осмелел и теперь уже с силой качал бедрами, не думая о том, как МакГарден будет завтра ходить. Толчки то набирали темп, то сбавляли, доставляя обоим незабываемое чувство наслаждения, которое человек испытает в постели с любимым. Руки девушки блуждали по широкой спине, царапая и впиваясь коготками в кожу. Внезапное обжигающее тепло разлилось внутри, заставляя выгнуться дугой и громко вскрикнуть, прижимаясь к мокрому от пота телу утомленного мужчины, который, завалившись на бок, подмял теперь уже Леви Редфокс под себя. — Я люблю тебя, — выдохнул он в ухо тяжело дышавшей МакГарден и закрывая красные глаза. Слегка улыбнувшись, незамедлительно ответила: — Я тоже. Этой ночью светила полная луна... 1 дюйма* — 2,54 сантиметра. Ну, вот и все, я, наконец, закончила этот фанфик. Теперь с нетерпением жду вашего мнения по поводу НЦ — у меня маловато опыта работы с таким рейтингом, и поэтому я приму любую критику.