Вернусь

Октябрь 2014, Москва       Депо достал бутылку и, выпив прямо из горла, с грохотом поставил ёмкость на стол. Ида тут же потянула руки к вину и тоже отхлебнула из него, блаженно улыбаясь.       Сегодня они отмечали первый концерт Янграши с Артемом, и на эту пьянку собрались все участники объединения с девушками и друзьями. Они с Бульваром были в центре внимания, и, кажется, чувствовали себя королём и королевой. — Ну, выпьем за наших отбитых! Ида, Тёмыч, будьте счастливы! — Макс поднял стакан в воздух и торжественно отпил из него под аплодисменты и звон других бокалов. — Когда уже в загс? — хихикнула какая-то девочка, которую кто-то из парней притащил с собой. — Когда Депо созреет, — пьяно протянула Ида, опустив на плечо молодому человеку голову и завалившись на него.       Артём, в чьём мутном от алкоголя взгляде все отчётливо увидели нековкость, медленно повёл головой в сторону, оглядел всех присутствующих и привычно улыбнулся одной стороной рта. — Да хуй он созреет, — фыркнул Глеб.       Берзинс странно на него посмотрела, но ничего не сказала.       Уже тогда ей надо было насторожиться и прислушаться к словам Голубина, но латышка предпочла быть глухой и слепой и не замечать того, что её время время быстро приходило. Она прекрасно понимала, что Артём прямо сейчас не побежит с ней под руку расписываться, знала, что для такой вольной птицы, как Бульвар, брак — лишняя деталь в картине. И, всё-таки ей было немного обидно, а в особенности из-за того, что её лучший друг высказался об этом так прямолинейно, да ещё и при всех. — Ид, ты чё раскисла? — спросил Артём, наклоняясь к своей девушке и опаляя её шею своим горячим дыханием. — Да так… Тём, я хочу спать! Я много выпила, — пробормотала девушка, сделав вид, что слова Голубина не задели её.       Сидевший напротив Фара, казалось, заметил всё и недобро усмехнулся, но никто не обратил на это внимание, что, кстати, было отлично. — Так, братва, расходимся! Моя принцесса хочет спать, — объявил Артём, с трудом вставая на ноги и поднимая вместе с собой латышку, которая уже почти что дрыхла у него на плече, уткнувшись лицом в красную толстовку парня. Декабрь 2021, Санкт-Петербург       От громкой музыки, которая окружила Иду, стоило ей зайти в помещение, у девушки тут же началась головная боль, и она поспешила побыстрее поздороваться со всеми знакомыми и отправиться наврех, туда, где было тише всего. Нервно смотря по сторонам и явно ощущая дискомфорт от нахождения здесь, брюнетка проследовала в самый дальний угол комнаты и уселась на диван, утыкаясь в телефон, чтобы хоть как-то скрыться от внешнего мира.       Как она и предполагала, Депо снял огромный трёхэтажный загородный дом недалеко от Питера, и сейчас, спрятавшись от людей на самом верху, Ида радовалась, что хозяин вечеринки занимался другими гостями и попросту не заметил её присутствия. А может, это к лучшему? Ведь она не хотела ехать сюда, тем более после концерта, где она потратила много сил, чтобы разогреть толпу. Кстати, прямо оттуда, не переодеваясь, девушка и приехала вместе с Кариной и Соней сюда, ибо Петрова подхватила их у самого выхода из клуба, причём приехала она на минивэне, где помимо девушек сидели ещё три человека.       За окном бушевала вьюга, северный ветер стучал в стёкла, отчего казалось, что они вот-вот готовы были выпасть, хоть и держались очень прочно. Ида ненавидела метель зимой и по возможности старалась на неё не смотреть: живя в Риге и вечном холоде тамошнего климата, она привыкла к такой погоде, но переезд в Россию сказался на её отношении к холоду. Метель была синонимом уныния, тоски и безмерной печали, которая частенько посещала сердце латышки, когда та привыкла к новым условиям жизни.       Прошло столько лет, а метель и зима до сих пор оставались для Берзинс чем-то ужасным и невообразимым. Хотя зимой произошло множество важных событий в её жизни: знакомство с Глебом, первая тусовка в Янграше, первый поцелуй с Артёмом… Много чего случалось во время зимы, но брюнетка предпочитала этого не помнить.       Ида строчила фанатам в Директ, отвечала на сообщения и вопросы, делала анонс летнего тура по России и странам Балтии, в-общем, занималась своими обычными делами, чтобы как-то убить время и не встречаться с Депо, который тусовался на втором этаже и, кажется, совершено забыл про других гостей.       Может Глебу позвонить? Да, отличная идея, особенно сейчас, когда Соня и Кара внизу громко распевали песни Маркула, а Голубин оставался единственным, кто мог хоть как-то скрасить одиночество Годли. Берзинс набрала парня и стала ожидать ответа. — Алло? Ид, все в порядке? — сразу раздалось на том конце провода, и по голосу рэпера девушка поняла, что Фара нервничал. — Да, всё хорошо, — о нет, нет, Ида, не ври ты хотя бы ему! — Знаешь, после концерта я очень устала, хочу домой, по тебе скучаю. Карина тут меня в бар потащила да ещё и прихватила Петрову с собой! А я просто отошла сейчас в туалет, вот решила с тобой чуток поговорить, если только ты не занят сейчас.       Глеб там, в далёкой Москве, слово почувствовал что-то не то, какой-то странный тон в голосе своей возлюбленной. Такое уже случалось, и молодой человек отлично помнил, когда именно. То был период её отношений с Кизару, время, когда Ида боялась ранить Глеба новостями об этом. Да, кажется, она чего-то не договаривала, но вот в чём крылась причина, Сименс не знал.       Вообще он заметил, что Ида вела себя как-то не по-настоящему рядом с ним, ему почему-то было тяжело смотреть на неё, отстранённую и задумчивую, размышляющую о чём-то своём. А она вдруг стала другой, не той, что была полгода назад. Пропала жизнерадостность, блеск в глазах и любовь к движению и стремлению вперёд. Что с ней стало? Или, может, это он сам стал причиной такого состояния Иды? Но ведь он не обижает её, холит и лелеет, окружает заботой и старается быть тем самым для неё одной. Так в чём же дело? — Я скучаю по тебе, — тяжело проговорил он, смотря перед собой на падающие хлопья снега. — И я! Знаешь, сегодня на концерте мне подарили мой портрет, — с улыбкой сказала девушка, вставая с дивана и тоже подходя к окну, из которого открывался вид на ночной заснеженный лес.       Они говорили недолго. Раньше эти двое могли болтать по телефону часами и ловить от этого кайф, но теперь латышкина холодность вдруг резко стала видна и слышна во всём, что она делала. Может быть, думалось ей, Глеб просто не её человек, и Карина оказалась права? Да, скорее всего так и есть. Тогда как объяснить это Фаре?Она ведь опять разобьёт ему сердце, и неизвестно, как это на нём скажется.       Может быть, она и дальше бы смотрела на уже утихающую метель, но внезапно позади неё раздалось тихое кряхтение вперемешку со стонами и чмоканьями, и в открытую дверь ввалилась исступлённо целующаяся парочка.       Берзинс, словно ужаленная, отскочила от окна и поспешила ретироваться из этой тихой и уютной комнаты, но не рассчитала и налетела на девушку, которую парень прижимал к себе. — Ой, извините, я уже ухожу, ухожу, — бормотала Голди, наощупь пытаясь пробраться к двери и опять падая на живот, так как споткнулась об сброшенную на пол мужскую футболку. — Мне знаком твой голос, мы никогда не виделись раньше? — чёрт, это был он. И блин, он стоял прямо за спиной.       Обернувшись, латышка узрела перед собой самого хозяина тусовки, Бульвара Депо, Артёма Кулика, по совместительству её бывшего парня, а рядом с ним — красную от поцелуев девицу с розовыми короткими патлами.       Глаза напротив внимательно изучали девушку, словно сканер, и от этого долгого пронзительного взгляда Иду как током передёрнуло. Ах, как давно она не видела его, как давно не слышала мягкий тягучий, вечно пьяный голос! — Привет, — только и смогла произнести латышка.       А что, собственно, она ещё могла сказать в такой ситуации? — Иди отсюда, — кажется, трезвея, проговорил Артём, обращаясь к девушке с розовыми волосами, которая, состроив обиженную мину, одёрнула короткую красную юбку и вышла из комнаты, звонко цокая каблуками о паркет. — Давно не виделись, Ида, — медленно, плавно, тягуче и так знакомо, улыбнулся Кулик, продолжая рассматривать свою бывшую.       Одета она была достаточно скромно для дочки миллионера и успешной рэп-исполнительницы: фиолетовые спортивные штаны и такого же цвета худи с яркой жёлтой надписью, чёрные кроссовки и маленькая сумочка на пояс. Все просто и совсем не в стиле Иды Берзинс.       А её лицо, Боже мой, её лицо! Вместо источника энергии и жизнерадостности на него смотрела холодная, скрытая под косметикой, суровая маска, на которой рэпер не смог прочитать ни одной эмоции. Прошло пять лет, чёрт, пять! От той милой, наивной и светлой девушки со светлыми чуть вьющимися волосами не осталось и следа — её сменила потрёпанная жизнью, уставшая от постоянных стрессов брюнетка с каре до плеч и идеально прямыми блестящими волосами, напоминавшими при определённом освещении парик. Теперь морщина меж густых бровей чётко рисовалась на грустном лице, которое раньше сияло от всего получаемого восторга, и в нём не было больше намёка на юность и жизнелюбие. Кто же ты теперь, а, красотка? — Кажется, последний раз мы виделись в Москве в 2016 году, — Депо не узнавал так же и ту интонацию, с которой она говорила.       Холодная сталь резала по ушам, словно клинок самурая. Пусть даже Ида старалась вести себя сдержанно, рэпер уловил лишь одно сходство с той Берзинс, которую он помнил: вздёрнутая вверх правая бровь. Голди всегда так делала, когда волновалась. — Да. Тогда я ещё встречался с маленькой смешной латышской девочкой, — нарочито спокойно произнёс Артём, но Ида почувствовала, что он тоже нервничал.       Она всегда знала, что и когда сказать, чтобы вывести человека на эмоции, и необязательно на негативные. Да, за эти пять лет она успела научиться многому! — Жаль, что милой латышской девочки больше нет, а вместо неё теперь есть взрослая русская женщина, — делано вздохнула Ида, с некой неприязнью смотря на Депо. — Ох, ну я уж вижу. Смотрю, ты стала рэпером, как мечтала? — Да, хотя ещё полгода назад не могла представить такого, — после этого короткого диалога между ними снова повисла неловкая тишина, пропитанная воспоминаниями и шутками, совместными мемами и незнанием того, о чём теперь стоит говорить.       Депо подошёл к окну и зажёг сигарету, выпуская дым в тёмном помещении. Ида осталась стоять на том же месте, не то боясь подойти к нему, не то попросту не желая стоять близко к рэперу. Каждый размышлял о своём.       Странно, что могло свести их через столько лет? Может, судьба-проказница, решившаяся посмеяться над ними, так и на нашедшими успокоения души после расставания       Артём, уехав в Питер в тот проклятый год, часто думал о ней, гадал, как она и что делает. Можно было, конечно, залезть в социальные сети и поискать девушку там, но что-то всякий раз останавливало рэпера от этих действий. Он не хотел мешать ей, понимая, какую рану нанёс ей и как долго она ещё будет восстанавливать силы после. Это ли не настоящие чувства? Кулик выражал их по-своему, не так, как обычно это делали влюблённые парни, нет. Но Берзинс ценила его именно за это, хотя это и казалось странным.       Латышка вернулась на диван и, достав телефон, снова принялась читать послания фанатов, словно Бульвара и не было рядом. Всё шло как обычно, и Ида радовалась тому, что эта встреча прошла не так, как она думала. Все оказалось куда проще: Депо больше не испытывал к ней интерес, а у неё уже был другой парень, который не предал её и всё эти годы находился рядом. — Крутой альбом, — почему-то вырвалось у Берзинс, и стоящий у окна Депо отвернулся от него и с явным интересом приблизился к бывшей девушке и уселся рядом с ней, по-хозяйски закинув ногу на ногу.       Брюнетка заметила, что эта его привычка никуда не делась. — Ты слушала? Я думал, что после расставания тебе противна любая мысль обо мне, — заметил он, улыбаясь одной стороной рта, словно древняя маска. — Думаю, что стоит разграничивать музыку и того, кто создаёт её. А уж тем более, не стоит добавлять личное отношение, — парировала латышка, снова вздёрнув бровь.       Депо рассмеялся. — Знаешь, когда ты знаешь кого-то давно, нельзя говорить о его творчестве без личного отношения.       Каков наглец! Брюнетка сдержалась, чтобы не съязвить в ответ. Но она старалась сдержать все дурные слова, которые вот-вот были готовы вырваться из её уст неконтролируемым потоком. Да, чёрт возьми, она узнавала эту хитрую улыбку, которая не сулила ничего хорошего. — Кстати, я вижу твой прогресс, — невозмутимо продолжал Артём. — Цербер* и Старая дева** куда лучше Spanish teacher***. А правда, что первый твой альбом продюсировал Кизару? — Да, это так. Мы с Олегом познакомились в Барселоне совершенно случайно, — чтобы это сказать, Берзинс тщательно взвешивала каждое слово.       Не стоит рассказывать почти чужому человеку о подробностях своей личной жизни. — Странно, что вы нашли общий язык, ведь Кизару знал о твоей дружбе с Глебом, — этот хитрый тон в нём девушка не любила больше всего, ибо она не знала, чего ожидать от рэпера, и особенно теперь. — В жизни могут случиться чудеса, — отрывистый тон Иды явно говорил о том, что стоило менять тему, причём срочно.       Артём понял в этот момент окончательно: она другая. Причём настолько другая, что если они впоследствии будут общаться, то ему будет сложно найти подход к новой Иде, и использованные приёмы, которые работали на старой, уже не подойдут. Эта девушка выстроила вокруг себя высоченную толстую стену за эти годы, и пробить в ней брешь будет весьма сложно.       Всё надо будет строить заново, потому что дама перед ним лишь в паспорте Ида Улановна Берзнинс, а в жизни — это совершенно другой человек, к которому нужен новый подход.       Кулик украдкой посмотрел на профиль Иды, подсвеченный экраном дорогого телефона. Всё те же черты лица, сходство с той очаровательной харизматичной девочкой из Латвии, которую он мягко целовал в шею и губы, обнимал и прижимал к себе, но теперь это были черты женщины с каким-то тяжким грузом и ворохом проблем за плечами, какой-то взрослой серьёзностью в ледяном, как северной ветер, взгляде. — А вообще знаешь, — невозмутимо протянул рэпер, изучая лицо собеседницы. — Честно скажу, я рад нашей встрече. Серьезно, очень рад. — А я нет, — буркнула девушка, встречаясь с ним взглядом, который прошиб Депо от головы до пят. — Почему же? Ты все ещё обижаешься, да? Хотя, конечно, это так, что же это я. Ладно, я скажу, что ты давно не появлялась в поле моего зрения, но ты принесла в мою жизнь что-то старое и тёплое, так что да, мне приятно снова тебя видеть. — А я не в восторге от нашей встречи, потому что не люблю возвращаться к прошлому. Особенно если речь идёт об отношениях. — То, что было между нами, сложно назвать отношениями, — заметил Артём. — Возможно. В любом случае, это было пять лет назад, и вспоминать это я не желаю. — Твоё право, — спокойно кивнул Бульвар.       Ида вздохнула, устало смотря куда-то сквозь рэпера, на падающий снег за окном, на то, как светились где-то далеко рыжие огоньки трассы.       Депо тоже внимательно глядел на латышку, опять привыкая к ней и к тому, что что-то колыхалось внутри него самого при виде этих глаз, которые хоть и подёрнулись дымкой усталости и зрелости, всё же казались родными и всё ещё любимыми. Пусть даже то была лишь светлая любовь, родившаяся из лёгкой тоски по Берзинс, которую он любил пять лет назад.       Билет на поезд разлучил не только их сердца, но и души, однако Артём никогда не проклинал себя за то, что выбрал славу, а не милую латышку со звучным и сильным именем.       Нет, он ни о чём не жалел, даже о разбитом девичьем сердце, которое сгорело дотла в один день. Нет. Он знал, что Идочка переживёт это с присущей ей эмоциональностью, но Депо и представить не мог, что девушка так поменяется! Пять незаметно пролетевших лет превратили Белоснежку в Снежную королеву.