Вернусь

Январь 2016, Москва       Ида, расположившись на мягком диване рядом с Глебом, слушала биты из нового альбома, который должен был вскоре выйти в Фервале. Берзинс понравился будущий Плакшери — она видела в нём идеальное сочетание двух голосов и мотивов, двух стилей и людей, а потому улыбнулась, вспомнив, как когда-то предсказала дуэту Сименса и Депо огромный успех. Она ждала этот альбом и с радостью наблюдала за тем, как ребята корректировали его, добавляя или убирая то, что считали нужным. Отчасти латышка являлась музой обоих молодых реперов, так что теперь она гордо носила в компании Янграши этот статус.       Биты звучали плавно и мягко, как раз так, как себе представляла девушка, слушая, как Глеб, Даня и Артём обсуждали альбом, когда тот ещё находился на начальной стадии создания. Покачивая головой и похлопывая себя по коленке, латышка выслушивалась в текст, и каждый раз мысли её уплывали далеко и переносили её саму в далёкий мир фантазий, который ей стал тоже родным после того, как ребята появились в её жизни и научили писать тесты. — Ну? Как тебе наше детище? — осведомился Депо, самодовольно улыбаясь и сверкая голым торсом перед своей возлюбленной. — Как всегда, круто! Когда релиз? — Планируем двадцать четвёртого февраля, через месяц, — ответил Сименс и широко улыбнулся подруге. — Я рада, что у вас такой классный дуэт. Этот альбом взорвёт, я обещаю, — улыбнулась Ида и, когда Кулик подошёл к ней, нежно поцеловала его в щёку, а затем коротко чмокнула в губы.       Вскоре парни должны были дать большой тур по стране, и девушка жажда этого так, как обычно ждут новые серии любимого сериала. Берзинс искренне радовалась за ребят и хотела, чтобы у них всё оставалось так же хорошо, как сейчас, но какое-то странное предчувствие не давало ей покоя уже который день. В тот момент Ида не догадывалась о том, что вскоре после предстоящего тура объединение Янграша полностью прекратит своё существование. Декабрь 2021, Санкт-Петербург       Ленинградский вокзал в понедельник встретил Иду и Артёма холодным ветром, гололедицей на платформах и дворниками, рассыпавшими на них соль, чтобы растопить лёд и дать людям возможность безопасно садиться в поезда и выходить из них. Ветер нёс гигантские хлопья снега, которые попадали в глаза, и даже под крышей они мешали людям смотреть на железнодорожные пути.       Берзинс везла маленький чемодан, в который положила лишь самое необходимое, да сумку на плече, купа положила ноутбук, зарядку и прочие важные в поездке вещи. Она чинно шла рядом с Куликом, изредка переговариваясь с Кариной, которая изъявила желание попрощаться с подругой и проводить её. Магарян, пока латышка будет оставаться в северной столице, решила отдохнуть и заняться собой, а также проверить даты послеующих выступлений своей подопечной. — Ид, ты отдохни там, хорошо? Жду хороших новостей, — играя бровями, произнесла Кара так, чтобы ушедший чуть вперёд Артём не слышал её. — Софа обрадуется, — тепло улыбнулась латышка, обнимая подругу. — И не надо мне такие намёки делать! — Ой, всё! Ладно, ещё увидимся, напиши, как приедешь, ладно? — рассмеялась Магарян.       Когда молодые люди сели в поезд и он наконец поехал, стихла снежная буря и небо наконец-то разгладилось. Уже было четыре часа вечера, солнце садилось. Воткнув наушники, откинувшись на спинку кресла, Ида дремала, не заботясь о присутствии рядом с ней Кулика. Ей было комфортно находиться рядом с ним, так что она могла позволить себе поспать и ни о чем не думать. Артём тоже занимался своими делами, смотря какую-то ерунду в Вк, но периодически он отворачивался от телефона и смотрел на спящую девушку.       Она даже во сне оставалась серьёзной и спокойной, той, которая могла испепелить одним взглядом, а затем им же и залечить душевные раны. Бульвар вспоминал, как она ехала с ними в тур, засыпая у него на плече с счастливой улыбкой, как тихонько посасывала, уткнувшись ему в кофту лицом. А затем он уехал на таком же поезде в Питер и пропал для неё. Судьба-затейница, которая всегда была благосклонна к нему, решила-таки исправить ситуацию спустя пять лет, так что на поезде в СПб Кулик ехал с покинутой ранее девушкой. Эти мысли непроизвольно вызвали у молодого человека улыбку.       Ида находилась теперь так близко, что Артём не мог оторваться от неё. Он рассматривал её расслабленный во сне профиль и думал об их прошлом, которое изначально было обречено, которое растаяло, как дым, как пар в зимнем морозном воздухе, как сахар в чае… Депо хотел, чтобы вдруг рядом из воздуха появилась прежняя Берзинс со светлыми волосами и солнечной улыбкой, села рядом, а он мог бы сравнить двух девушек и соединить их в одно целое и понять, как с этим целым общаться. — Тём, почему ты смотришь так? — спросила латышка, которая, пока молодой человек размышлял, проснулась и сняла наушники. — Ты изменилась, — почесав затылок, честно ответил рэпер. — Я пытался всё разглядеть в тебе ту девчонку, которую Фараон привёл к нам на тусовку в первый раз. — И как? Вышло? — тихо осведомилась брюнетка. — Не очень. Может быть, мне просто больше нравился твой натуральный цвет волос, — Бульвар пожал плечами и хмыкнул. — Сейчас же все парни такие интересные, им же подавай естественную красоту, только им невдомек, что сейчас есть макияж «без макияжа» и прочая поебота…       Ида рассмеялась, причём так чисто и искренне, что на секунду Кулик, закрыв глаза, представил перед собой её пять лет назад. Да, вот смех у Берзинс точно не изменился! И хорошо, пусть хоть что-то остаётся прежним. — Откуда тебе известно про такой макияж? Неужто решил поинтересоваться? Или тебе Игорь Синяк по-братски дал совет? — девушка всё смеялась и смеялась, так что молодой человек тоже начал хихикать, кривя рот на одну сторону. — Это мне Соня как-то рассказала, когда я её увидел с таким макияжем и сказал, что ей без него идёт. А она мне: «Тём, только для тебя делюсь секретом всех девочек! Существует такой вид раскраски лица, который не заметен и кажется отсутствием макияжа. Только тсс, не рассказывай парням!» Так что я теперь учёный.       Они ехали, смеясь и шутя, как раньше, и Берзинс мысленно уносилась в то время, когда воздух был пропитан любовью, каким-то сладковатым безумием и медленными клауд-битами. Артём перед ней оставался прежним, не изменив себе, а вот сама латышка — напротив, выстроила вокруг себя толстую стену, которая, честно говоря, уже начала трескаться.       Когда-то в ноябре Ида со слезами провожала рэпера в Питер, крича и умоляя остаться, а тот лишь попросил прощения и уехал, оставив её с разбитым сердцем. Сейчас они ехали в северную столицу вместе, вдвоём, словно время решило расставить все точки над и, исправить прошлые ошибки и сделать так, чтобы молодые люди всё-таки снова встретились. Пусть даже поначалу Берзинс считала это ненужным пунктом в её биографии, но теперь, уносимая быстрым сапсаном, она думала, что стоит прислушаться к голосу вечности, упорно убеждавшему девушку в правильности происходящего и её выбора.       Когда Артём с Идой прибыли наконец в Санкт-Петербург, они уже успели обсудить концепцию трека, а сама латышка даже написала несколько пробных строчек для своего куплета. Ещё более сильный снегопад, чем в Москве, встретил их вместе с промозглым ветром, который проникал под куртки, так что Ида буквально добежала до такси, которое заказал Артём. — Куда едем? — спросила девушка, когда они спустились к машине, выйдя из здания вокзала. — Ко мне. Так даже быстрее будет, чем в гостиницу мотаться, — наглость и безапелляционность слов Кулика немного возмутили брюнетку, но она лишь кивнула и села в машину.       Квартира Артёма отличалась минимализмом, как было, впрочем, ещё в их с ребятами в старом жилище. Обычное холостяцкое логово с тремя огромными комнатами, первая из которых была отведена под гостиную, вторая — под спальню, а третья — под студию. Судя по количеству разного хлама, именно в третьей комнате Депо проводил больше всего времени, там же ел, пил и спал, ибо так же, помимо рабочего стола и колонок, у стены располагался диванчик.       Студия в новой квартире Иды всегда содержалась в чистоте, так что ей было несколько непривычно видеть такое в жилище своего бывшего. Артём, ничуть не смутившись того, что Берзинс с придирчивым видом осматривала его обиталище, скинул куртку и кроссы и бухнулся на диван в гостиной, вальяжно развалившись на нём. Латышка, немного постояв в дверях, подошла к нему и неловко опустилась на край широкого серого дивана чуть поодаль от Кулика.       Так непривычно было сидеть в его доме наедине и в непосредственной близости от Бульвара, и брюнетка ловила себя на мысли, что старые воспоминания теперь не вызывали в ней дискомфорт. Оставалось простое принятие факта того, что теперь их с Артёмом сотрудничество будет неотъемлемой частью жизни девушки, и, успокаивая себя этим, Берзинс позволила себе расслабиться. — Можно тебя спросить? — вдруг подал голос Депо, когда девушка, облокотившись на мягкие подушки, задумчиво уставилась перед собой. — Разумеется, — она повела плечами, неуверенно смотря на него. — Почему ты такая зажатая? Мне кажется, что мы уже все проясняли насчёт твоих страхов. — Я просто вспоминаю наши прошлые отношения, — выдавила Ида, чуть помедлив. Её взгляд беспокойно блуждал по комнате, не в силах за что либо зацепиться. — Я опасаюсь, что попаду в плен прежних чувств и эмоций. Честно говоря, мне не хочется тебя этим нагружать, но ты вынудил меня.       Артём выразительно поднял брови, пристально смотря на брюнетку. Она сейчас походила на птицу, которая пыталась улететь на свободу, но не могла. На зажатую в угол собаку, на которую надвигался пьяный хозяин с палкой наготове. Что с нею стало? Эта девушка когда-то бежала сквозь снежные бури к ним, сбегала утром с новогодней вечеринки семьи, чтобы увидеть его и парней, а теперь она боялась даже посмотреть на него и сказать то, о чём прежде бы не постеснялась рассказать.       Она сказала про чувства и эмоции, которых боялась… Значит, она всё ещё что-то чувствовала к нему после стольких лет и страшилась этого? Она сейчас фактически призналась в том, что не забыла их отношения. Да и с чего ей вообще об этом думать, если они сейчас просто работают вместе и готовятся к релизу? — Тебя так заботит прошлое? Почему? — он внимательно заглянул ей в глаза, как раз когда она бросила на него испуганный взгляд. — От этого и твои беды, Идочка. Ты переживаешь за то, что закончилось давным-давно, не думаешь ни о настоящем, ни о будущем. Или ты всё ещё любишь меня, а?       Ида повернулась к нему в ужасе. Артём смотрел на неё так же, как и в день их встречи на вечеринке: снисходительно и чуть насмешливо, и во взгляде его не было ничего, кроме холодной ухмылки. Девушка нервно сглотнула и в ответ воззрилась на Кулика. — Я застал тебя врасплох, не так ли? Что же, это объясняет, почему ты так вела себя на тусе за городом. А ещё ты с Фараоном рассталась из-за меня. — Что?! А ты не много ли возомнил о себе? Почему ты думаешь, что всё, что произошло у меня с Глебом, из-за тебя? Ты что, пуп земли? — взвыла Ида, вскочив с дивана и надвигаясь на Кулика со сжатыми кулаками. — Ты боишься того, что твои чувства не остыли и боишься того, что переживёшь те события снова, — Артём говорил спокойно, но глаза его выдавали то, как тяжело давались эти слова ему самому, и латышка это заметила.       А затем молодой человек резко схватил рэпершу за руку и потянул на себя так, что она оказалась сидящей у него на коленях. — Но я тебя успокою, — уже тише проговорил он, приблизив своё лицо к её. — Этого не будет. — Что ты… — Берзинс уже хотела возмутиться, но не успела, потому что губы Артёма намертво припечатались к её устам.       Тысячи искр взорвались перед глазами девушки перед тем, как она закрыла их и, сладостно простонав, стала отвечать на поцелуй Кулика, руками цепляясь за его толстовку на спине. Она уже и забыла эти невероятные ощущения, которые испытывала с этим человеком, которого, как он сам подтвердил, она все ещё любила. Ида целовала его в ответ с той же страстью, которая цвела мохеровым цветом внутри неё пять лет назад, и Артём улыбался в поцелуй, как и тогда. — Ну что? Теперь твоя душа спокойна? — поинтересовался рэпер с ухмылкой. — Не знаю, — сбившееся дыхание Иды опаляло лицо Депо. — Надо ещё подумать. — Вот как? Ну что, думай, думай! — сказал Бульвар и снова поцеловал её, попалив на диван и наваливаясь сверху всем своим весом.       Никто из них не помнил, как их одежда оказалась на полу, но, когда на миг Иду вырвали некие силы из загадочного жаркого морока, перед глазами её всё плавало от возбуждения, а Депо непрерывно целовал её везде: ключицы, шею, грудь… Латышка смотрела на него из-под полуопущенной завесы длинных ресниц, легко улыбаясь, и на мгновение Кулик заметил для себя, что эта улыбка принадлежала Иде в прошлом. Он наконец нашёл ниточку, связывающую старую Иду и новую.       Двигаясь в ней и слушая её натянутые стоны, Депо утопал в сладостной пелене воспоминаний, в том числе и таких интимных, что стыдно было говорить. И, тем не менее, спустя пять лет, её вкус изменился, движения приобрели некую пластичность и утончённость. От запаха её тела у Кулика кружилась голова, и мозг отключался.       Нечто подобное происходило и с Берзинс. Царапая длинными ногтями плечи рэпера, бесстыдно извиваясь под ним и громко выдыхая после каждого толчка, латышка чувствовала, как её прежняя зажатость пропадает и сходит на нет, а вместо этого появляется новое чувство, спокойное и дарующее расслабление. Пять чёртовых лет они существовали порознь, а теперь, видимо, по воле судьбы, снова слились в одно целое. — Я скучал, Ида, — прошептал ей на ухо манящий голос Артёма перед тем, как сногсшибательный оргазм накрыл их обоих. — Я тоже… — совершенно обессилив, ответила девушка и тут же провалилась в сон.       Депо, посмотрев на неё с нежностью, полежав ещё немного, после всё же встал, и, аккуратно подняв на руки латышку, перенёс её в кровать, а затем разделся и лёг сам.       Было около трёх часов ночи, когда Ида проснулась, резко распахнув глаза и дёрнувшись всем телом. Хриплый стон вырвался из её уст и повис в гнетущей тишине. Кошмар. Страшный сон с её участием. Невольно перед глазами замельтешили моменты из него, такого реалистичного сна, в котором Ида, привязанная к стулу, смотрела, как Глеб и Артём убивают друг друга. Слёзы брызнули из глаз, девушка прислонила ладонь ко рту, с трудом подавляя всхлипы. Всё же успокоиться ей удалось и, попив воды, латышка снова попыталась уснуть. Но как бы ни ложилась девушка, как бы ни ворочалась, сон не шёл к ней, и, чтобы прийти в себя, она решила немного покурить.       Накинув тёплый белый, как снег за окном, халат, Ида выпускала изо рта тонкие струи дыма в окно, задумчиво смотря на ночной город. Ах, Питер, как давно она не была здесь! Девушка обернулась, и лёгкая улыбка, а затем грусть появились у неё на лице.       Артём спокойно спал на широченной кровати, отвернувшись к стенке и изредка бормоча что-то несвязное. Это было так красиво, что, если бы они встречались, Ида тут же бы выложила в сторис фотографию. Но, увы, пока что между ними царила неизвестность.       Докурив, Берзинс затушила окурок в пепельнице и присела на кровать рядом с Депо. Происходящее казалось латышке сном, таким сладким, что не хотелось просыпаться. В то же время ей было тяжело, ведь после бурной ночи с Куликом на неё шквалом обрушились воспоминания из прошлого, и Берзинс не была уверена в том, что стоило теперь возвращаться к тому, откуда все началось.       Возвращаться к счастью, в котором они варились, как в сладком сиропе из бурной беззаботной молодости, зависимости друг от друга и звёзд, которые можно было увидеть, вдоволь нагулявшись по крышам Питера в августе. Обычно такие моменты невольно вызывали улыбку и светлую грусть из-за того, что всё это кончилось, но Ида любовно ненавидела свою старенькую память за то, что в ней остались осколки любви к Депо, постепенно соединяющиеся в одно целое.       Почему именно он? Почему именно этот довольно низкого роста темноволосый парень с вечно пьяными глазами и тягучим голосом стал тем, кто расколол и собрал её бросив лишь один взгляд на девушку? Почему уже столько лет Берзинс не могла строить нормальные отношения из-за него и тупой иглы в сердце? Почему, когда кто-то упоминал его в разговоре, дыхание девушки прерывалось, а сердце стучало громче и быстрее? Почему?       Стиснув голову руками, Ида медленно опустилась на кровать и посмотрела на себя в зеркало у туалетного столика. Даже в полутьме видела она свои синяки под глазами, осунувшееся лицо и покусанные губы.       Что с ней стало? Почему опять мужчина высосал из неё все соки? Может ей будет лучше вообще остаться одной и не любить никого? — Ты чего не спишь, Берзинс? — раздался хриплый спросонья голос рэпера прямо под ухом девушки. Латышка вздрогнула и повернулась, сталкиваясь с ещё не окончательно проснувшимися глазами Депо. — Да так, не спится что-то. Знала бы я, что всё так пойдёт после пяти лет, то не стала бы встречаться ни с Глебом, ни с Олегом, — ответила девушка, пожав плечами. — Не вини себя в том, что ты пыталась закрыть дыру в сердце и найти счастливые отношения, — возразил Артём и сел рядом с Идой, закутывая её накинутым на себя одеялом и тем самым создавая своеобразный кулёк вокруг них обоих. — Ты правда хочешь остаться со мной? Просто я не думаю, что ты желаешь продолжать со мной встречаться после всего, что было. Может быть ты просто из жалости… — Ида не успела договорить, как оказалась в кольце рук рэпера. Кулик положил ей голову на плечо и прошептал на ухо, отчего по спине девушки пробежались тонны мурашек: — Я ни о чём не жалею, солнце моё северное, а уж тем более не жалею тебя. Поэтому не смей даже думать о таком, слышишь? Ид, я люблю тебя и не прекращал любить никогда.       Пять лет назад он говорил также. Ида посмотрела на падающий снег за окном и подумала, как сложно было ей принять теперь его искренность. Мутные глаза Депо сейчас светились чем-то неуловимым, что заставляло ему верить. Раньше в этих омутах не было ничего, кроме отстранённой и слегка пьяной нежности, но ведь тогда оба они были моложе и невиннее! А теперь Берзинс казалось, что к тридцати годам Артём вдруг стал менее порочным, чем тогда. Трек «возраст» с альбома Old Blood многое объяснил ей, но все же нужно было знать человека лично, чтобы понимать всю суть происходящих с ним метаморфоз. — Знаешь, мне кажется, что раньше мы не были готовы к отношениям конкретно друг с другом, — продолжал Депо, чувствуя, как напрягалась рэп-исполнительница в его уютных объятиях. — Ты была ещё наивной, не знавшей жизненной грязи, а я уже тогда погряз в пучине разврата и дурманящего дыма. Видно, что сейчас ты изменилась, стала спокойнее, думаешь больше и глубже, да и я сам тоже оцениваю себя и окружающих по-другому. Мне казалось раньше, что такая женщина мне не нужна, но теперь я понял, что ты как раз то, что я искал. Я не солгал, сказав тогда, что буду любить тебя вечно, и я любил. И моя маленькая латышка со светлыми патлами до пояса, и взрослая женщина с чёрным каре, обе остаются теми, к кому я всегда испытывал не просто привязанность и тепло, но нечто большее и неописуемое. Мне сложно объяснить свои ощущения, но думаю, что ты меня поняла.       Брюнетка в раздумиях опустила голову, невольно натыкаясь нервным и усталым взглядом на переплетённые их с Бульваром руки, на которых чернели буквы татуировок.       Может быть, он был прав? Конечно, Берзинс не могла отрицать то, что за всё это время рэпер поменял своё отношение к миру, но и теперь, после того, что Депо говорил о ней, как о взрослом человеке, девушка вдруг почувствовала, что и сама заметила перемены в себе. Её отношение ко многим вещам изменилось. Может, тому причиной стали три расставания, ссоры с семьей, а может и прошедшие годы сделали своё дело и научили девушку жизни. — Я всё ещё люблю тебя, однако для многого была не готова, ты прав, — протянула она, расслабляясь в руках рэпера и откидывая голову ему на плечо. — Но поняла это только сейчас, после твоих слов. — Некоторые и вовсе не видят этого, солнце, — мягкий поцелуй в висок и ещё более сильное объятие, пропитанное нежностью и полной искренностью. — Тём, — прошептала Ида, сталкиваясь взводом с сияющими в полутьме синими глазами рэпера. — Что с нами будет дальше? Наши отношения такие запутанные, что я уже не понимаю, как жить дальше. Кто мы теперь друг другу? — Мы? — Бульвар погладил девушку по щеке и притянул к себе, отчего она положила голову ему на плечо, а Депо продолжал: — Мы — счастливые люди, прошедшие лютый пиздец и долго зревшие для того, чтобы принять друг друга.       Они уснули вскоре после полного принятия чувств и эмоций друг друга, обнявшись и прижавшись друг к другу, дыша в унисон и видя, наверное, одни и те же сны. Даже хорошо, что мы расстались тогда и не виделись так долго, думала девушка перед тем, как провалиться в сон. Они с Артёмом многое осознали, многое приняли, от много отказались, и теперь пришло доброе спокойное время для новой жизни и спокойного существования вместе.       Трагедия кончилась, началась реальность закулисья всей этой глупой драмы, жертвами которой они оба стали, сами того не желая. Горизонт светлел голубым февральским небом, таким нетипичным для Питера, а день обещал быть солнечным и спокойным.       Всё цвело в центре зимнего царства, на широкой кровати, где спали двое, наконец нашедших друг друга.