Вернусь

Февраль 2016, Москва       О приближении весны мечтали уже все ребята в Янграше, так как конец февраля выдался для них, как и для многих уставших от нехватки солнца людей эмоционально тяжёлым. Последний зимний месяц ознаменовался ещё и догложданным выходом альбома Плакшери, который, вопреки ожиданиям Иды, не «выстрелил» и люди не особо обратили внимание на новый шедевр дуэта Фары и Депо. Последний смеялся, мол, слушатели ещё не доросли до столь высокоинтеллектуальной музыки, хотя сильно переживал внутри себя, а первый просто пребывал в меланхолии, порой ведя себя очень странно. Берзинс не знала, кому оказывать психологическую помощь: другу или парню — на двоих сразу её бы просто не хватило. Она тоже была расстроена из-за альбома и его непопулярности у поклонников творчества парней, но старалась сохранять лицо и поддерживать ребят всем, чем только можно.       Максим, с которым она часто беседовала, сказал ей, что Кулик действительно был прав. Люди не поняли всего глубинного смысла Плакшери, и стоило всего лишь немного подождать, а позже найдётся среди одинаковой массы хотя бы один благодарный слушатель. Берзинс согласилась и поделилась с Артёмом и Глебом тем, что услышала от Многознаала, и постепенно ребят перестало волновать мнение тех, кто не проникся их детищем. — Ну и хуй тогда с ними, — пьяно пробурчал Депо, развалившись на диване, обнимая за плечи прикорнувшую рядом латышку. — Я тебе обещаю, солнце моё серверное, однажды под наш с Глебасом альбом будут течь сотни тёлок, а парни будут дрочить на наши биты и нас копировать. — Точно! — отозвался Глеб с кухни. — Правильно мыслишь, — Берзинс поцеловала рэпера в уголок губ и поудобнее разлеглась в его объятиях. — Не слушай идиотов и иди к своей цели.       Хандра Кулика прошла через несколько дней, и всё постепенно вернулось на круги своя. Жизнь продолжалась, писался новый материал, они всё так же, как и раньше, кутили, катались на скейтах, несмотря на снег, рисовали граффити на стенах домов, пили пиво и курили сигареты, упражняясь в пускании колец в морозном воздухе.       Отношения с родителями у Иды значительно улучшились: за всё это время Улан Робертович не сделал старшей дочери ни одного замечания, а Велга Марковна не поставила Илву ей в пример, как она это по обыкновению делала. Так что можно было смело сказать, что постепенно жизнь Иды наладилась и она наслаждалась этим, дыша полной грудью. Кстати, после удачно закрытой зимней сессии отец обещал купить девушке машину ближе к апрелю, так что та ждала этого с большим нетерпением. Конечно, латышка пользовалась общественным транспортом куда чаще, но всё-таки иметь свой личный тоже было неплохо.      Любимой машиной, конечно, у Иды всегда оставался старый автобус парней, когда те на нём ехали в клуб или же отправлялись в тур. Девушка всегда сопровождала их на московские концерты и присутствовала за кулисами незримой для слушателей тенью. Периодически она выходила к ним и топталась с телефоном у края сцены, снимая ребят на видео или фотографируя их ра профессиональную большую крутую камеру. Снимки получались настолько удачными и живыми, что парни потом просили её сделать несколько копий каждому и распечатать, и Берзинс, желая хоть как-то быть полезной команде, с удовольствием этим занималась.       При всём этом она не чувствовала себя лишней в этой огромной компании парней и не терялась, что могла бы сделать на её месте любая другая девушка. Из-за отсутствия адекватных подруг как в школе, так и в университете, Ида просто не привыкла общаться с представительницами своего пола и комфортнее себя ощущала с молодыми людьми, которые, как она точно знала, никогда не будут врать и хитрить перед ней, а скажут всё прямо. К тому же, они могли её защитить в случае какой-то опасности, так что Ида не боялась ходить по ночам куда-либо — с ней всегда шло несколько ребят из Янграши, чаще всего это были Глеб, Депо и Макс. — И хоть бы подружку себе завела что ли! — говорила Велга, сидя у телевизора с тканевой маской на лице. — А то с этими своими реперами бегаешь по подворотням. — Мам, — по обыкновению отвечала дочь, смотря ей прямо в глаза. — Мы тысячу раз обсуждали этот вопрос, и мой ответ на него не изменился. Я не хочу общаться со сплетницами и шалавами из нашего вуза. Мне нужны нормальные друзья, которые будут со мной и в горе и в радости, а не для галочки! — Ой, ты всё преувеличиваешь! — отмахивалась мать, массируя лицо китайским нефритовым массажёром. Декабрь 2021, Москва       Карина приняла решение позвонить Иде на следующий день, сразу после того, как увидела кое-что интересное в её Инстаграмме. На снимке латышка сидела в широкой мужской футболке лицом к окну и смотрела на падающий снег. В руке девушка держала большую чашку чая, а острые плечи вылеплялись чёрным силуэтом гор на фоне белоснежного пейзажа. Присмотревшись к деталям, Магарян заметила, что Ида находилась отнюдь не в гостинице и что скорее всего, она ночевала у Депо. От предчувствия радостной догадки армянка уже собралась позвонить подруге, но тут телефон взорвался звонком от Фараона.       Кара неодобрительно покачала головой, чувствуя гнев Сименса всеми фибрами души, но, немного поколебавшись, всё-таки приняла вызов. — Где Ида? — резко раздалось в трубке.       Магарян отпрянула от телефона и включила громкую связь, а сама, медленно виляя бёдрами, принялась ходить по квартире, держа телефон на уровне рта. — Во-первых, здравствуй, Глеб, — говорила менеджер Иды, наслаждаясь некой долей власти, которой она теперь обладала. — Во-вторых, я не знаю, куда она уехала. Сказала, что у неё дела, да и отчитываться перед тобой о своих действиях с некоторых пор она перестала. Или ты это забыл?       На другом конце города Глеб со злости ударил кулаком по подушке дивана, на котором сидел в обнимку с бутылкой. Что эта Карина себе позволяет? Эгоизм, который молодой человек глушил в себе уже несколько лет, пробил в его броне огромную брешь, и рэпер теперь не пытался с ним бороться. — Не выводи меня из себя, а просто скажи, где Ида? Ты её менеджер и должна знать, куда она умотала! У нас альбом скоро выходит, а её нет на месте! Ты, блядь, это понимаешь? — Заткнись! — внезапно Магарян гаркнула так, что сама поразилась силе своего голоса и той агрессии, что пёрла из неё не хуже струй воды в Фонтане дружбы народов на ВДНХ. — Она просила передать, что работа над её партами закончилась, а сама она теперь ждёт, когда ты займёшься своими. И она уехала туда, где ей будет лучше. Если хочешь ей добра, Голубин, оставь её в покое, найди себе другую бабу и доставай её! — Нет, я не… — Глеб не успел договорить, так как Карина со злостью положила трубку и заблокировала номер Сименса, а затем бросила телефон на кровать. Вот ещё, он вздумал на неё орать и преследовать Иду. Как же, разбежался! Декабрь 2021, Санкт-Петербург       Открыв глаза, Ида сладко потянулась на простынях и посмотрела на задёрнутое шторами окно, выходившее на шумную улицу Питера. Рядом, прижав её к себе рукой, спал Депо. Латышка с улыбкой вспомнила их ночной разговор, страстный секс накануне, приезд в СПб, неловкий разговор на вечеринке в том проклятом клубе, куда её потащила подруга. Теперь, после того, что они выяснили для себя, девушка с трудом верила в то, этой глупой эпопее с её мужчинами пришёл конец, и она может спокойно жить рядом с тем человеком, которого любила.       Позади осталось много, и, казалось, что уж теперь-то можно выдохнуть и насладиться жизнью. — Доброе утром, солнце, — хриплый голос Артёма вернул её в реальность, и девушка обернулась на своего парня и мягко коснулась губами его щеки. — И тебе доброе, Тёма. Как спалось? — тихо спросила она, улыбаясь впервые за всю свою жизнь так радостно и тепло. Как тогда. Как раньше. — Если мы все наши вечера будем так заканчивать, а утром ты будешь приветствовать меня улыбкой, — ответил он, приподнимаясь на локте. — То я буду спать как младенец.       Ида прыснула, звонко расхохотавшись, и упала на постель, болтая босыми ногами в воздухе. Её правда разбирал смех, хотя в этой ситуации нормальный человек не увидел бы ничего комичного. Но Берзинс это не волновало — она смеялась скорее потому, что наконец окунулась в омут радости и свободы. Она ощущала то, чего не смогла познать ни с Олегом, ни с Глебом, про которого уже и думать забыла после того, что они с Артёмом проделывали этой ночью.       А в глазах Кулика тоже искрилась радость. Глядя, как девушка улыбается, смеётся и просто лежит рядом, периодически целуя его во все части лица или в плечи, молодой человек чувствовал, как по всему его телу распространялись заветное тепло и нежность к возлюбленной. Совершено точно, теперь-то он мог называть её так. Так красиво… Или нет, может, лучше любимая? Да, так точно лучше. Любимая женщина по имени Ида Улановна Берзинс.       Депо и сам поражался своим мыслям: он, бабник, каких поискать надо, вдруг стал предан одной единственной даме, с которую они мучали друга пять долгих лет, которые тянулись очень медленно и практически не ощущались сейчас. Слово и не было их, словно снова был 2016 год, когда любовь, ещё совсем юная и нерешительная, прокралась в их сердца.       Пока девушка смаковала чай, сидя лицом к окну, Депо незаметно подкрался к ней и сфотографировал Иду на её телефон, а затем выложил в снимок в историю, что сама брюнетка восприняла сначала крайне негативно       Внезапно раздался звонок телефона и Берзинс, явно того не желая, с полным разочарования стоном выползла из-под одеяла и, накинув футболку Кулика, подошла к столу, на котором лежал мобильный. Звонила Карина, как вслед не вовремя. — Да? Кар, у тебя что-то срочное? — отрывисто спросила Берзинс. — Мне только что Голубин провода все оборвал! — раздалось в трубке. — Он вздумал тебя искать! Советую тебе его заблокировать, пока он не позвонил тебе. — Чего это он удумал? Мы же расстались, — пробормотала Ида. — Или он не понял? — А ты сейчас где? — вкрадчиво поинтересовалась Магарян. — Догадайся, — хмыкнула рэперша, оглядываясь на Артёма, который стоял чуть поодаль, сложив руки на груди. — О как! Ну, мои поздравления. Короче, насчёт Фары ты меня поняла, да? — Поняла, куда я денусь? Ладно, Кар, у меня тут дела… Короче, я потом тебе напишу, хорошо? — вздохнув, девушка попрощалась с назойливой подругой и быстренько заблокировала Голубина, чтобы тот действительно не вздумал написать или позвонить ей в неудобное время.       Артём решил не интересоваться у Иды, кто ей звонил, он и так понял это по интонации Берзинс, тем более, что именно благодаря Магарян их с латышкой встреча перед отъездом в Питер стала вообще возможной. Брюнетка это тоже понимала, но предпочла не просвещать Бульвара в подробности разговора с подругой, ибо тот, судя по выражению лица, сам всё понял.       Заказав еду и неспешно позавтракав, молодые люди позже отправились на студию к каким-то знакомым Депо, у которых он периодически записывался или делал биты, в частности, к Алексею Сушнику, больше известному под ником SP4K, человеку, благодаря которому вышел альбом QWERTY LANG. Иду вся тамошняя компания битмарей приняла довольно радушно, а, когда девушка рассказала про то, что снова решила вернуться к практике написания битов, ребята зауважали её ещё больше.       Некоторые интересовались, почему это вдруг Берзинс решила бросить работу над альбомом с Фараоном и приехать к Артёму, и на эти вопросы девушка отвечала прямо, как есть, мол они с Голубиным разошлись, но альбом всё же увидит свет, а сама Ида здесь, так как её части треков уже была полностью завершена. На удивление самой Берзинс, её зажатость в отношении этого вопроса вдруг пропала, и ей стало гораздо легче обсуждать то, от чего в обычное время она воротила нос. Может, тому причиной являлся Артём, рядом с которым она расслабилась и не чувствовала более дискомфорта, может, её просто тронул их ночной разговор и воссоединение, а, может, что ещё. В любом случае, Ида ощущала облегчение, и это состояние ей нравилось куда больше, чем постоянное напряжение, испытываемое ею в Москве.       А после долгих задушевных разговоров началась серия фристайлов. Ида, вспоминая юные годы, читала по памяти свои старые тексты, которые дополняла новыми деталями и фразами, ловя на себе восхищенные взгляды парней и улыбки Артёма. Он вспоминал, как она отдавалась целиком тому, что делала и радовался присутствую латышки рядом с ним снова, спустя пять долгих лет. — И я знаю, что вам не понять мою боль, мои травмы. Я уверена, после меня за углом поджидают вас трабблы, — тараторила в микрофон Ида, закрыв глаза.       За всё то время, что Депо с Берзинс провели дома у битмарей, после фристайлов и небольшой попойки латышка успела накидать тексты на два трека, а затем зачитать их вместе с Куликом. Ваня, начинающий битмейкер, который некогда был учеником у Палагина, предложил Артёму и его спутнице записать демку, чтобы протестовать из совместное звучание, на что оба репера согласились, и через какое-то время демоверсия трека «Слёзы низших слоёв» была готова и отправилась в обработку.       Пока Иван с горящими от возбуждения глазами, редактировал трек вместе с двумя другими ребятами, помогавшими ему, Ида и Артём расположились в удобных мягких креслах-мешках, которые стояли у окна. Брюнетка улыбалась и выглядела совершенно счастливой, ощущая во всём теле какую-то лёгкость, давно забытую. — Знаешь, — сказала она, смотря в окно. — У меня такое чувство, что сейчас все ещё 2016 год и всё идёт так, как всегда шло.       Кулик хмыкнул, повернулся к девушке, и в полутьме блеснули странным огнём его обычно мутные, а теперь ясные глаза. — Я тоже чувствую что-то подобное. Это хороший знак, да? — Ага, точно. Мне кажется, что после того, как мы… хм. друг с другом поговорили, мне стало легче, — улыбнулась девушка, внимательно наблюдая за мимикой рэпера. — Я давно хотел с тобой поговорить, но не в письменной форме, а именно в личной, — задумчиво произнёс Кулик. — С тех пор, как ты приехала тогда на вечеринку, я долго думал о том, что всё-таки эта встреча была неслучайной. Потом я поговорил с Соней и она немного рассказала мне о тебе, твоей жизни и вообще просветила меня. — А Карина устроила нашу встречу в том клубе, — продолжила за него Ида и фыркнула, посмеиваясь. — Две сводницы! — О да! Но, как видишь, их усилия дали неплохие результаты, — засмеялся Кулик и мягко поцеловал латышку в висок, а затем в макушку.       Они уехали от ребят под вечер, пообещав навеваться завтра и послушать, что вышло с их демкой. Этот день в Питере Ида про себя отметила незабываемым, как, впрочем, и все дни, когда ей приходилось тут бывать. В Питере ей нравилось куда больше, чем в родной Москве: тут ничего не напоминало о семье и прошлых отношениях. Питер был под стать Кулику, такой же загадочный, полный тайн, красивый и вызывающий желание изучить все закоулки, и именно за это когда-то давно латышка и полюбила его со всей страстью и нежностью.       Про Депо часто говорили, что он не умеет любить и о ком-то заботиться, что единственная его отрада состояла в том, чтобы зароллиться и напиться до потери сознания, но девушка знала, что это далеко не так. Всё то, что видели на экранах люди, являлось простой саморекламой и частью медийного образа, с которым за годы одиночества Кулик практически сросся. Но чудо в лице Иды снова подняло его на ноги, пусть даже девушка и не замечала этого. Москва       А между тем Глеб в Москве рвал и метал, так как Берзинс не отвечала ему ни в каких социальных сетях и не брала трубку, когда тот попытался ей звонить. Фараон просто не привык к тому, чтобы Ида игнорировала его и не выходила на связь, а после того, как Карина дала ему понять, что ничего не расскажет о местонахождении подруги, молодой человек впал в отчаяние и злобу. Он, далеко не дурак, понял, что у его бывшей девушки кто-то появился и ей сейчас не до него, но его выводила из себя только лишь мысль о том, что латышка, которую он всё-таки сильно любил, может быть с кем-то ещё, и тем более, вовсе исчезнуть из Москвы неизвестно куда.       Она же всегда находилась рядом, не пропадала из поля его зрения, и сейчас Глеб не мог просто смириться с отсутствием девушки рядом с ним. Он поговорил об этом с Максимом, который дал другу простой житейский совет: «Не стоит удерживать то, что само уходит». И, пусть слова Лазина звучали достаточно убедительно, Фара всё не мог принять ситуацию такой, какая она есть, и начать жить дальше.       Сименс прикатил к Карине и требовательно позвонил в квартиру, а после встал рядом с дверью, опершись локтем о стену. Молодой человек тяжело дышал, и его лицо покраснело не то от гнева, не то от мороза. Но, когда Магарян появилась на пороге квартиры, вся краска сбежала с лица рэпера и он стал белёк снега за окном. Глаза Кары теперь не выражали никакой доброжелательности, и девушка стояла, чуть сощурившись и смотря на Голубина чуть надменно. — Ну и чего ты припёрся ко мне в половину десятого вечера, а? Я уже собиралась ужинать и спать, — проговорила она, кивая в сторону кухни, с которой разносились приятные ароматы только что приготовленной еды. — Кар, — собравшись с силами, произнёс Глеб. — Я хочу, чтобы ты во что бы оо ни стало, рассказала мне про Иду и ее нового ёбыря. Пожалуйста, мне это очень важно.       Густые брови армянки сдвинулись к переносице, практически сливаясь в одно целое — настолько она разозлилась на молодого человека, ввалившегося к ней в такой поздний час. Но дверь она не закрыла и не послала Фараона на три буквы, что крайне удивило последнего. — А зачем тебе это знать? — поинтересовалась она, наклонив на бок голову и пытливо заглядывая в глаза блондину. — Потому что я её люблю, — голос Глеба стал более глухим и хриплым, и от слуха девушки это не укрылось. — Хороша же у тебя любовь, раз ты до сталкерства опустился, — хмыкнула Кара. — А тебе не приходило в голову твою дурную, что Идочка решила именно из-за твоей сумасшедшей «любви» слинять от тебя куда подальше? — Куда она поехала? — Глеб снова почувствовал, что закипает, и с трудом сдержался, чтобы не схватить Магарян за волосы. — А вот это — государственная тайна! И не смей на меня давить, Глеб Геннадьевич, не на ту напал, — лицо Карины всё ещё оставалось спокойным, и только горящие от гнева глаза выдавали бурю, что сейчас бушевала внутри хрупкой девушки-менеджера. — Как хочешь, — сказал Сименс. — Я узнаю сам. Уж не беспокойся, я Иду из-под земли достану, а потом заставлю объясниться, почему она не отвечает на звонки! — Ты абьюзер! — наплевав на то, что их перепалку могли услышать соседи, вскричала Карина в сердцах. — Если ты, приятель, тронешь Берзинс хоть пальцем, я в полицию на тебя настучу! Оставь ты её в покое и найди себе кого-то другого, пусть ей будет хорошо с Депо… Ой!       Она вдруг замолкла, зажав себе рот рукой и смотря абсолютно нечитаемым взглядом на молодого человека, который стоял сейчас в проёме с таким видом, словно на него вылили ушат холодной воды. Депо. Теперь всё понятно, в особенности такая скрытность со стороны обеих девушек. Она уехала в Питер к Кулику и, кажется, у них всё встало на свои места, особенно после той утренней фотографии в сториз латышки. Глеб сжал кулаки, в очередной раз вспыхивая от гнева, и перевёл взгляд на менеджера Голди. Та опять стояла с каменным лицом, словно и не проболталась сейчас ему о местоположении своей подруги, но вот глаза её бегали, и было заметно, что немного Карина нервничала. — Депо, значит? — в бессильной злобе проговорил Фара. — Прекрасно! Всё это время она любила его и не могла смириться с тем, что этот мудень её кинул и укатил в закат, оставив мою малышку с разбитым сердцем. Отлично, просто супер! — Зайди в квартиру, — глухо ответила девушка, глядя теперь куда-то под ноги рэпера. — Это будет долгий разговор.