ЗАГОВОР СУДЬБЫ ( Кроссовер по фильму "Опять замуж")

22. Юлиана тихонько прошла к столу, присела на стул. Прижала палец к губам: - Тише, Катенька уснула. Устала, видимо. Я зажгла ей ароматическую свечу, успокаивающую. От нее вообще сон спокойный и глубокий. Нельзя тревожить ее. Супруги Пушкаревы нашли объект внимания и пустые уши, так что временно оставили без назойливого родительского внимания «приболевшую спящую» дочь. От рюмочки вина дама наотрез отказалась, сославшись на то, что она за рулем. Но от всего остального отнекиваться не могла, да и оставить без присмотра сверхзаботливых, не лишенных любопытства родителей Катерины, не могла. Должна стоять как Великая китайская стена на подходе к двери комнаты их дочери. Хоть бы на шпингалет парочка догадалась дверь закрыть, иначе трудно представить, что будет?, что будет?, если папочка решит проверить сон дочечки! Тушите свет!!! Но пока идти на взятие Бастилии старый вояка не собирается, он вешает и вешает тоненькую вермишельку на прекрасные свободные ушки гостьи, на мочках которых скромненько так, неназойливо сверкают небольшие бриллиантики. Редко у Пушкаревых бывают гости. А покрасоваться Валера перед публикой любит. За что его осуждать, все люди не без греха. За Елену можно не беспокоиться: ей отлучиться из кухни некогда . У нее что-то шипит, булькает на плите и вкусными запахами выпечки тянет из духовки. Складывается ощущение, что с минуты на минуту хозяева ждут на пороге гостей. Но это всего лишь привычное времяпровождение и быт еще совсем не старых супругов. Но Виноградова тем не менее, как снайпер, все объекты держит на мушке, а ситуацию под контролем. Ради счастья и любви друзей приходится смириться, что прямо с утра, все планы на рабочий день улетели коту под хвост. Да и не с кем решать эти дела, которые были связаны с руководством компании «Зима-Летто». Над головой Юлианы висело радио. Этот зелененький ящичек, чудо техники прошлого столетия, минут за пятнадцать пребывания Виноградовой в кухне Пушкаревых, рассказал обо всех новостях необъятной страны от Камчатки до Калининграда, сообщил точное московское время и закончил: - Начинаем передачу «Театр у микрофона». Актуально, очень актуально, когда кругом вся жизнь театр и больше всего хочется посмотреть спектакль, который разворачивается вон за той дверью. А за дверью катиной светелки ничего особенного и не происходило. На пятачке, между диваном и дубовым шкафом, в который, как прикинул про себя Жданов, в случае опасности можно будет нырнуть как в блиндаж, и тот все выдержит, стояли двое. Просто стояли: высокий мужчина в пальто, грязной обуви , а руки – в черных кожаных перчатках. Перед ним, задрав вверх голову, стояла Катерина. - Катенька, я жить без тебя не могу. Спать не могу. Пить не могу. - А как же Кира? - Она знает, я ей давно сказал, что тебя люблю. У нее будет другой мужчина, который будет ее любить, уважать, ценить. Кать, повторяю для непонятливых: я хочу наш общий с тобой дом, кота рыжего, похожего на Ромку и пару смешных сорванцов. Умных, как ты… - Красивых, как ты… - Ну, что? - Надо подумать! - И? Больше героиня этого романа не выдержала, подпрыгнула, повисла на крепкой шее, которая выдержит все, что связано с ней, Катериной. Теплыми, мягкими губами шептала прямо в ухо Андрею: - А мне запомнились такие строчки: Мы будем. Будем! Под общей крышей, Зимой холодной, из летней вишни Варенье лопать с горячим чаем… Шептала торопливо, бессвязно. Но ему нравилось все, некоторые слова и фразы запали в душу навечно: «Я не позволю забраться в душу Обидам мелким, ненужным ссорам. Ты будешь рядом, моя опора»! Андрюшенька, стихотворение у меня записано, я позже тебе его полностью прочитаю перед камином. Там есть еще слова про домик, про сына с дочкой. Неумело пыталась целовать, от чего Жданова вообще перестали держать ноги. Андрей почти не дышал, держал легонькое тельце на весу, обнимал ее за талию, прижимал к себе крепко и вдруг, опустил на софу, отстранился: - Ну, я пошел… Девушка ничего не понимала: - Куда пошел? - Туда, откуда пришел, мужчина указал пальцем на окно. Пойду за кольцами. Я же обещал тебе, что когда у меня будешь ты, я буду носить кольцо. - Не надо в окно. Мама говорит, что это примета плохая, ничего нельзя выбрасывать в окно. - Глупенькая, ну какая же это примета – я же не мусор, чтобы меня вытряхнуть в окно. И то, делать этого нельзя после захода солнца, так моя бабушка говорит. А сейчас только полдень. Ну, я пошел? Быстро, с высоты своего роста, открыл верхние шпингалеты и настежь распахнул обе створки окна. Сбросил с себя пальто, чтобы ноги не путались в его длинных полах, поправил на руках перчатки так, что был слышен скрип кожи и полез назад, откуда появился больше получаса назад. Катя, высунувшись по пояс из окна, смотрела вниз и когда Андрей ловко спрыгнул с последней перекладины, расположенной довольно высоко над землей, бросила вслед любимому пальто, которое черным покрывалом накрыло его голову. После полудня солнышко пригрело. На лавочке сидела пара: большой, рыжий, тигровой окраски кот и черная миниатюрная кошечка. Им было глубоко плевать, что отдельные личности как кошки, прыгают в окошки. А вот бабулям, что появились на противоположной лавочке, было совсем не плевать. Так и сидели, открыв рты и позабыв, какой отсутствующей среди них товарке, только что перемывали косточки. И что делать? Вызывать милицию? Так вроде бы это не домушник, вон как смотрит вверх и посылает воздушные поцелуи. Почти как в кино про Ромео и Джульетту. Решение приняли: нечего поднимать шум, если даже точно не заметили, из окна какой Джульетты выпал добрый молодец. ((())) - Юлианочка, вам не холодно? Леночка, тебе холодом по ногам не тянет? Валерий встал и решительно направился на выход из кухни в поисках источника холода в их теплой квартире. Но пришлось поменять направление движения в сторону входной двери, на раздавшийся длинный, настойчивый звонок. Виноградова мячиком, которому поддали хорошего пинка, подскочила со стула и в долю секунды оказалась перед дверью комнаты, которую покинула не так давно. Ей было плевать, что увидит за этой дверью, и в какую неловкую ситуацию может попасть. Решила, что по большому счету, в жизни она повидала многое, так что целующаяся парочка в обморок ее не повергнет. Но… Катерина стояла на своем письменном столе и пыталась поплотнее прижать створки окна и защелкнуть шпингалеты, которые никак ей не поддавались. Стало быть Жданов телепортировался, теперь уже в обратную сторону, из квартиры, через окно, в мировое пространство. Сделала правильный вывод пиарщица. И сама почти мгновенно «телепортировалась» обратно в дверь, на мужские голоса: громкий, возмущенный Валерия, спокойный Полянского и, кажется, Жданова-старшего. Перекрестилась, чтобы не казалось. Не помогло… За порогом, перед широко распахнутой дверью квартиры Пушкаревых, как два столпа, виднелись мужские фигуры, в руках обоих видны пакеты со знакомым логотипом «Глобус-24». - Нам сорока на хвосте принесла, что у вас в огороде растет цветочек, можно ли его пересадить в наш садочек? Начал Герман, стоя на лестничной площадке. Павел только собрался продолжить речитатив Полянского, как вперед, как хоккейный голкипер на шайбу, бросилась Юлиана: - Валерий Сергеевич, приглашайте гостей в дом. Не дозволено вести разговоры через порог. - С ними никто и не собирается разговоры разговаривать. Особенно вот с этим пройдохой: куда опять Катюху втянул? Гости бывают у Пушкаревых редко, но – метко.