Часть 1
25 ноября 2021 г., 18:49
Что испытывает человек, когда влюбляется? Окрыленность, безграничное счастье, трепет в груди от порхания бабочек внутри тебя. Но это так лишь тогда, когда ты знаешь, что твои чувства взаимны, что человек ощущает то же волнение от предстоящей встречи с тобой, как и ты. Но к сожалению, Мария не узнала, что такое взаимность.
Она любила. Сильнее, чем могла подумать. Сильнее, чем кого-либо в этой жизни. И даже представить не могла, что ее сердце будет вовек отдано коллеге по работе. Это чувство снедало её изнутри уже несколько месяцев. Пустота внутри ее сердца и души давали о себе знать. Было тяжело засыпать по вечерам, думая лишь об одном человеке и желая скорейшей встречи с ним. А когда были выходные, Мария и вовсе не знала, куда себя деть, лишь бы переключить свои мысли на другой канал.
Проходили дни, недели, а за ними и месяца. Боль не становилась слабее, но она по-прежнему верила словам: «Время лечит». А оказалось, что совсем наоборот. С каждым днем становилось все сложнее сдерживать себя. Она так хотела раскрыть свои чувства, ведь в груди таился маленькой огонёк надежды, что чувства будут взаимны, но боялась.
Боялась, что это признание перечеркнет их дружбу, которая сложилась за два года работы бок о бок. И тогда она не сможет каждый день общаться с Лаурой и видеть её в коридорах школы леди, а это куда лучше, чем оборвать все связи.
В один вечер Мария поняла, как можно бороться с той дырой, которая с каждым днем становилась больше, в её душе. Она нашла спасение в алкоголе, хотя раньше не понимала, как к такому люди вообще приходят. Казалось, признайся и все, станет легче. Но когда ты ощущаешь подобное уже на собственной шкуре, то это уже другое дело.
Каждый вечер Маша проводила в компании красного вина и ноутбука, на котором листала многочисленные фотографии Лауры Лукиной в интернете. Ведь это было сделать намного проще, чем покинуть стены своей комнаты, сделать пять шагов и оказаться перед дверью комнаты директора школы. Это было проще, чем увидеть её лично, обсудить планы на следующую неделю, а после уйти в свою комнату в ещё более расстроенных чувствах.
Мария тщательно скрывала по утрам последствия прошедших вечеров косметикой и мятной жвачкой, что стало для неё обыденностью. Но как бы она не была уверена в умении скрывать свои чувства, это все равно было заметно.
И кто-то же должен положить этому конец. И этим человеком оказалась сама Лаура, из-за которой и началась печальная история Марии Третьяковой.
Однажды Лаура зашла в комнату коллеги по срочному вопросу в конце рабочего дня. В помещении ощущался чёткий запах чего-то спиртного, а уже потом цепляющийся за каждую деталь взгляд уловил бутылку вина и полупустой бокал на прикроватной тумбочке.
Ну и что тут такого? Подумаешь, женщина решила расслабиться после тяжелой рабочей недели. С кем не бывает?
Лаура тогда не придала этому большого значения и покинула комнату, не забыв обсудить важные дела. Когда она увидела Марию в компании алкоголя на следующий день — удивилась, а на третий- насторожилась. И с того момента Лаура поглядывала за женщиной, и уже спустя неделю могла с уверенностью сказать, что Третьякова злоупотребляет алкоголем.
Лукина пыталась не раз поговорить с ней об этом, но как только Мария понимала, о чем пойдёт речь, тут же у неё находились важные дела, и она сбегала, как провинившаяся школьница от классного руководителя.
По итогу Лаура оставила попытки поговорить с, пусть и не сильно близкой, но подругой, не желая давить и преследовать. Казалось, Мария завязала с алкоголем, ведь больше не была уличена в их тайной связи. Но как же Лукина ошиблась.
***
Лаура Альбертовна зашла в свой кабинет, не ожидая увидеть там знакомую светловолосую макушку, которую лицезрела. Хотя нет, иногда было ожидаемо увидеть в кабинете директора его первого заместителя, ведь ещё во время съёмок первого сезона они решили работать в одном помещении, дабы не бегать по каждому вопросу друг к другу. Но было неожиданно то, что в свой выходной Мария занималась документацией, а не гуляла по окрестностям, или хотя бы не поехала в город развеяться. Женщина даже не подняла головы. Казалось, она даже не заметила присутствия начальства, продолжая что-то вдумчиво читать. — Доброе утро, — подала голос Лукина, раскрывая свое нахождение. — Доброе, — Мария подняла голову и улыбнулась. Она сидела в кресле директора за её рабочим столом, хотя в двух метрах стоял собственный. — В выходной день решила загрузить себя работой? Даже я себе такого не позволяю, — хмыкнула Лаура и, что было не свойственно ей, села на край стола возле документации. — Хочу перепроверить, чтобы потом не было вопросов, — Мария поднесла чашку с обжигающим кофе к губам и сделала глоток. Обжигающим он был не потому, что недавно был приготовлен. — Иди отдыхай, — настояла Лаура и практически вырвала из рук коллеги документы, отбрасывая на другой угол стола. — Лаура Альбертовна, с каких пор Вы не даёте своим подчинённым работать? — её голос был нежным, как и вся она сама, а глаза блестели как-то особенно. — На Вас это не похоже. — С тех пор, как ты перестала покидать этот дом, засиживаясь то в комнате, то в кабинете. — Следите за мной? — Нет, просто наблюдательна, — Лаура слегка наклонилась вперёд, вглядываясь в туманные темно-зелёные глаза, и уловила едва ощутимый запах спиртного, исходящий от блондинки. Взгляд тут же упал на ее плотно сжатые губы, накрашенные не яркой помадой. — Хочешь кофе? — спросила Маша, немного растерявшись от такого близкого контакта. Директор возвышалась над ней, практически нависая, и одно неосторожное движение и произойдёт что-то непоправимое. — Да, — Лаура поняла, что ей не почудился этот запах. — Пойду сделаю, — Мария только успела отодвинуться на стуле, как Лаура потянулась к её чашке. — Я твой попробую, — сказала она и вдохнула аромат чёрного кофе, поднеся чашку к лицу. Она не спешила пробовать на вкус, зная, что в кофе что-то добавлено. Суровый взгляд пронзил блондинку, отчего та вжалась в кресло, закусив нижнюю губу. Ее явно раскрыли. Она так и чувствовала исходящее недовольство от Лауры. — Здесь всего три капли, — поспешила признаться Мария, дабы не ухудшать ситуацию. Но вряд ли ей это уже поможет. Лаура не поверила и сделала глоток. Напиток обжег горло, отчего женщина чуть не закашляла. — Маш, здесь алкоголя больше, чем кофе, — она резко поднялась и, подойдя к раковине, вылила содержимое. — Одиннадцать утра, а ты уже распиваешь спиртные напитки. — Хватит себя уничтожать этим. Что происходит? — её голос был стальным, отчего становилось не по себе. — Я не хочу об этом говорить, — еле слышно произнесла Мария и, ощутив подступивший к горлу ком и наворачивающиеся слезы на глаза, поспешила покинуть кабинет. — Маша! — крикнула Лаура, но женщина не остановилась и даже не обернулась. Она искренне хотела узнать, что произошло с этим постоянно улыбающимся лучиком света, который последнее время ходил мрачнее тучи. Если Мария смогла пережить развод и не прибегнуть к алкоголю, то что должно было с ней стрястись, что сейчас она видит спасение только в нем.***
Поздней ночью того же дня Лаура Альбертовна возвращалась из своего кабинета в комнату. Они пообщались с Татьяной на разные темы, но как бы Лаура не пыталась максимально включиться в разговор, все ее мысли занимала одна блондинка. Стоит сказать, что это продолжается не на протяжении одного дня, и даже не одного месяца. Но именно в последнее время все мысли занимает лишь один человек, и это начало пугать железную леди, чьё сердце свободно уже много лет. Лаура увидела, что в комнате Маши горит свет, и костяшки ладони тут же постучали по двери. Ответа не было, как и не было слышно шагов. В голове промелькнула мысль, что стоит отправиться к себе, а не стоять под дверью коллеги, но Лаура не была намерена следовать своим мыслям. Сердце велело проведать Марию. В комнате был включён телевизор, но без звука, и именно он служил тем самым источником света, пробивающимся через щель между полом и дверью. Сама Мария лежала на кровати, обнимая подушку, а одеяло было зажато между ног. Единственное, что было неизменно в данной обстановке — початая бутылка вина и рядом стоящий бокал с остатками алой жидкости на дне. Присев на край кровати, Лаура позволила себе задержаться на минутку, чтобы запечатлеть в памяти образ спящей и такой беззащитной женщины. Непослушная светлая прядь упала на лицо, отчего Мария повела носиком, но не проснулась. Лукина ласково откинула эту прядку и осмелилась погладить женщину по щеке. Она была горячее положенного. А может, просто руки брюнетки были холодны от волнения и напряжения. — Мм, — сонно промычала Мария и приоткрыла один глаз на долю секунды, а после закрыла обратно. — Опять ты мне снишься. Лукина была приятно удивлена. — Это не сон, — еле слышно произнесла она, поглаживая копну светлых волос ладонью. — Прости, не хотела тебя будить. — Не уходи, — Маша окончательно отошла от сна, ощутив, что Лаура поднялась с кровати, намереваясь уйти. — Мне страшно. Директор приняла для себя серьёзное решение. Она больше не хочет бегать от своих чувств, и, возможно, это тот самый момент, когда понимаешь, что стоит остаться. И она осталась. Ложась в неудобных для сна брюках и черной футболке позади Марии, и обняла её за талию, придвигаясь как можно плотнее. — Чего ты боишься? Возможно, стоило дать Третьяковой отдохнуть, но этот вопрос плотно засел в голове. — Боюсь остаться одна, — она развернулась в объятиях и уткнулась носом в изгиб шеи, вдыхая запах любимой женщины, отчего весь страх тут же испарился. — В комнате. По жизни. — Ты не одна, — Лаура сжимала в своих руках маленькое испуганное создание, пытаясь показать, что с ней можно расслабиться и не бояться. Так и случилось. Через несколько минут Маша еле слышно сопела, не желая покидать объятия. Лаура ещё некоторое время лежала, поглаживая спину дорогого себе человека и косилась на телевизор. Какая-то мелодрама мелькала на экране. Хотелось выключить этот раздражающий предмет, свет от которого наполнял всю комнату, отчего порядком уже болели глаза, но пульт по близости Лаура не находила. Посреди ночи Маша поерзала, все ещё находясь в объятиях, отчего Лукина тут же проснулась. Ее сон отличался особой чуткостью, и даже от мимолетного шороха в коридоре она просыпалась. Третьякова что-то невнятно пробурчала, находясь во сне, и перевернулась на другой бок, но от прижимающегося к ней тела не отодвинулась.
