Там, где его место

Голова встретилась со стеной с тихим стуком. Не больно. Вообще незаметно, особенно на фоне горячего рта, вылизывающего жадно рот Падалеки. Особенно на фоне нетерпеливых рук, что уже вырвали из шлевок ремень и куда-то его зашвырнули, выдрали пуговицу на штанах, стянули их к коленям с трусами... — Джей... — между поцелуями и чередующимися с ними укусами, дергано, рвано. — Нахрен... белье?.. Падалеки мог бы ответить, конечно: "Ты, может быть, даже хотел бы, чтобы я при всем честном народе на коне щеголял мокрыми пятнами на штанах?" Потому что встает и течет при одном только взгляде... Он весь рядом с ним исходит слюной и естественной смазкой... Он мог бы... Вот только Эклс ответа не ждал, не дал ему вставить и слова. Его язык уже хозяйничал — глубоко во рту Падалеки. Ладонь обхватила истекающий от желания член, крепко сжала. С нужной силой, под единственно правильным, верным углом. Именно так, как всегда любил Джаред. От головки к основанию, обратно, чуть выкручивая запястье. Так правильно. Так. Слишком скоро.  Ох, сука. Джаред охнул и снова ударился головой. У него искры сыпанули из глаз и, кажется, случилась тахикардия. У него — жгучая лава забурлила внутри. Ему было охренительно мало... Ему очень быстро... Сейчас он... — Ох... Дженс... прит-т-тормози... Я с-сейчас... — Не так быстро, детка, — хмыкнул Эклс, пережимая член у основания. Вжался в его плечо мокрым лбом, хватая ртом воздух громко и жадно. Одной рукой расстегнул штаны на себе и стащил с бедер с громким выдохом. Джаред, пытаясь не отключиться, дернул его за рубашку. Снять, скорее снять это с плеч, открыть доступ к вожделенному телу... Гортанно рыкнул, зубами помогая избавиться от клятой одежды. Рубашка, футболка. Слишком много слоев. — Как брокколи, — проворчал Падалеки. Дженс с тихим смехом передернул плечами, стащил через голову задравшуюся футболку. Влажную от липкого пота, насквозь пропитавшуюся его запахом... Джаред выдохнул через нос и сквозь сжатые зубы, когда Дженсен обхватил их члены рукой — одной сразу оба. Погладил сначала осторожно, на пробу. Смазка по-любому валялась где-то в тумбочке в спальне, но и без нее скользило неплохо. Джаред гулко сглотнул и толкнулся в крепкую руку. Еще раз и снова. Наклонился, лизнул от подбородка вниз по шее, с оттяжкой. Спустился ниже, присасываясь к ключице. Потом здесь точно останется багровая клякса. К утру их появится много... Дженс всхлипнул, обвил второй рукою за пояс, ускоряя движения... Боги... — Я тоже соскучился, Джей, — прохрипел он, заливая горячим семенем их — оказывается — сцепленные пальцы. И Джаред рванулся навстречу, ловя на лету его губы и содрогаясь в оргазме. — Мы как две стреноженных лошади где-то на ферме, — чуть погодя фыркнул Эклс, когда они отдышались, когда всполохи перед глазами погасли, а кровь, стучащая в голове, оглушать перестала. Отпустил его, переступая через собравшиеся у икр штаны, пинком отшвырнул комок ткани к снятой раньше одежде. Падалеки передернул плечами, поежился, чувствуя холод. Неловко вытер липкую ладонь о бедро. Они не виделись... страшно подумать сколько — нормально. Может быть, что-то случилось? Или у них все до сих пор хорошо? Прикусил припухшую губу, маскируя рвущийся из глотки истеричный смешок. — Или, скорее, как хрюшки, — Дженсен ласково улыбнулся, обхватил его плечи, всмотрелся в лицо со слабой тенью тревоги. — Эй, ты нормально? Чего побледнел так, застыл? Не хочешь до конца это снять? — Д-да, конечно... — Джаред выпутался из джинсов, неловко снял расстегнутую наполовину рубашку. Его они, оказывается, толком-то и не успели раздеть... Ну да ладно. — Хочешь в душ? Иди давай, я здесь пока подберу, — Дженсен легонько подтолкнул его в сторону ванной, привычно хлопнул по заду. Пуская в душевой воду, Джаред слышал, как Эклс ходит снаружи, собирает раскиданные вещи, аккуратист, и куда-то несет. Наверное, сейчас все разложит и завалится во второй душ, тот, что в спальне. Действительно, к чему толкаться в тесной кабинке вдвоем двум здоровенным мужика? Ругая себя за непонятно откуда взявшуюся хандру, зажмурился, подставляя лицо гибким струям, потянулся за баночкой с гелем. Волна холодного воздуха окутала сзади и тут же теплые руки заключили в кольцо. Прижался сзади — горячий и твердый. Забрал аккуратно тюбик из рук. — Давай лучше я, — шепнул жарко в ухо и тут же нырнул туда языком, прихватил мочку зубами, оттянул немного, лизнул. И потерся щекой. Непривычно гладенький, такой... боги... голый... Голый абсолютно везде. — Гладенький, как пузо дельфина, — пробормотал он и откинул голову на плечо, расслабляясь. Тугой комок, что закручивался где-то в груди, рассыпался и утек в водосток. — Ты украл мою фразу, — хмыкнул Дженсен, плеснув гель для душа себе на ладонь, взялся медленно водить по плечам и груди, погладил живот. Прикусывал плечи и шею, зализывая все следы языком. Потянул на себя, и Джей отставил зад, расставил в стороны ноги. Прохладный гель с отчетливым запахом моря и бриза полился на бедра. Наверное, можно было бы найти смазку... Но к черту... В конце концов, не зря Джаред готовился... до всего... — Готов? — дождался невразумительного мычания и толкнулся внутрь нетерпеливо, но осторожно. Сперва двумя пальцами, почти сразу же заменил их на член. — Подготовился... Такой предусмотрительный мальчик. Джей застонал и прогнулся сильнее, помогая ему войти глубже. Поморщился от распирающего чувства наполненности. Он готовился, да. Но с Эклсом они не встречались слишком давно, за несколько месяцев тело немного отвыкло.  — Узкий такой... Потерпи, я сейчас, — пробормотал сбивчиво, придерживая за бедра и толкаясь в него до конца. Подождал, позволяя привыкнуть, немного отстранился и снова качнулся. Задвигался резче, ускоряя темп с каждым толчком. Наклонился, целуя ямку на шее и скользя языком вдоль позвонков, пощипывая кожу губами. Такой горячий, такой жадный и страстный. Такой ненасытный. — Джей, Джей, Джаред... Джей... — шептал Дженсен в такт резким толчкам, слизывал с кожи так и льющую сверху воду, методично размечал тело затейливым пятнистым узором, что расцветет к утру буйным цветом... — Хороший мой... Упираясь ладонями в скользкую мокрую стену, Джаред двигался с ним в одном ритме. Потянулся назад, обхватив рукой за бедро, безмолвно прося быть ближе, взять еще глубже. Так. Правильно. Боже. Он двинул бедрами сильнее навстречу, насаживаясь на член Дженсена до самого корня. Кончал, не успев прикоснуться к себе. Кончал и чувствовал, как этот оргазм сорвал и предохранители Эклса, как тот заполнил спермой его изнутри... Дженсен вздрагивал и до синяков стискивал плечи, прижимался грудью к спине.  Вода хлестала уже ледяная.  * — Хотел бы я полететь с тобой завтра, — выдохнул Падалеки, невесомо целуя прохладное веснушчатое плечо. Эклс дремал, раскинувшись звездой на огромной кровати — не двуспальной, тут и пять человек бы без проблем поместились. — Я бы тоже хотел, — шепнул сонно он.  Джей провел легонько кончиками пальцев вдоль груди, к животу, из-под них по коже сыпанули мурашки. Дженсен вздрогнул, перехватил за запястье, потянул руку ниже. Джаред сжал расслабленный, но уже твердеющий член. Ухмыльнулся солово: — Я завтра буду ходить нараскоряку, а ты так утром вообще не проснешься. — А мы в этот раз в демо-версии, — выдох перекатился в низкий, вибрирующий, вполне одобряющий стон.  Джаред сплюнул себе на ладонь, сдвинулся ниже, перехватывая ствол под другим, более удобным углом. Двинул рукой несколько раз, чувствуя под пальцами пульсацию и крупные вены. Потянулся к крупной головке губами, подул.  — Стой... Погоди... — Дженсен погладил по щеке невесомо, мешая продолжить. — Хочу по-другому, приподнимись на руках и коленях. Чуть выше. Вот так... идеально...  Смотрел из-под пушистых ресниц, как медленно Падалеки поднялся на четвереньки, на лицо упали непослушные пряди. Нетерпеливо сдул их в сторону. Дженсен, поднявшись навстречу к нему на колени, смотрел сверху вниз, гладил медленно по щеке.  — Такой красивый, послушный. Хороший мальчик. Мой обалденный. Приставил головку к губам, двинул бедрами. Джаред приоткрыл рот, пропуская. Дженсен зарылся пальцами в волосы, придерживая и массируя затылок. Водил пальцами по растянутым членом губам. Шептал, как безумный: — Красивый. Джей, какой ты красивый... Мой Джей...  Джаред чувствовал тяжесть члена на языке, смаковал его вкус — солоноватый и терпкий, любимый. Слюна наполнила рот, потянулась ниточкой по подбородку. Эклс стер ее пальцами, двигаясь глубже.  — Расслабься, пусти меня до конца. Расслабил мышцы послушно, пропуская в самую глотку. Вспоминая, как обалденно это с ним, как, Господи, хо-ро-шо... Горьковатая сперма полилась на язык, заполнила горло, Джаред проглотил все до капли. Моргнул, покачнулся — мышцы бедер и рук начали затекать.   Дженс опрокинул на спину, навалился, со вкусом целуя, вылизывая измазанный спермой рот. Фетишист. Всегда, если честно, был им.  — Если завтра спросят, что это с моим горлом, отвечать будешь ты, — едва слышно просипел Падалеки, уже вырубаясь под самодовольный смешок.  Сил на душ, да хотя бы на полотенце или салфетки не осталось ни у одного. ... Проснулся — все еще в темноте, — на боку, качаясь под осторожными, размеренными толчками. Дженсен, прижимаясь к спине и приподняв одну его ногу, чтоб облегчить себе доступ, трахал неторопливо, нежно, даже лениво...  — Ты — ненасытное чудовище, — сонно, едва ворочая языком.  — Знаю, — извиняющийся поцелуй в основание шеи. — Прости, разбудил. Спи, я тут сам...  Спи, ну конечно. Уснешь тут, пожалуй, когда Эклс дышал громче и громче, когда ронял с закушенных губ всхлипы и стоны, когда его сердце колотилось — безумное — в спину, когда, не сдержавшись, опять бормотал, задыхаясь, все те глупости, что и в их первый год... Двадцать лет уж прошло... Двадцать лет, а он все еще... Как одержимый.  Они, собственно, оба.  Кончая, Дженсен, дрожал и, не сдержавшись, вгрызся в плечо. Уснул почти сразу, причмокнув и закинув ногу Джареду на бедро, оставшись глубоко в нем, уткнувшись носом в широкую спину.  От горячего дыхания стало щекотно. Да и вообще, их будто прожаривали медленно в печке на самом ядерном томном огне. Но Падалеки тоже очень быстро заснул. В первый раз за много-много дней он спал так хорошо... Кажется, за окном небо у самого горизонта уже посветлело...  * Дженсен моргнул, не сразу понимая, кто он и где он. Но ноздри защекотал терпкий запах — единственный во всем мире, от которого сразу становилось так хорошо, а в груди пузырились дурные пузырики счастья. Он сразу же вспомнил.  Не открывая глаз, улыбнулся, чувствуя, как солнце лучами даже сквозь занавески гладит его по лицу. Слыша звонкое пение птиц и чувствуя на себе приятную — такую необходимую — тяжесть.  Джаред, сжимая крепко коленями бедра, ритмично двигался на нем, поднимаясь и опускаясь, раскачиваясь, словно танцуя, сжимая внутренними мышцами — так правильно — член.  — Доброе утро, — протянул Дженсен лениво, наконец-то открывая глаза. — И кто тут из нас ненасытный?   — Доброе утро, Дженс. Как спалось? — выдохнул тот, ускоряясь. — Потрясающе, как убитый, — хрипнул в ответ и двинул бедрами вверх, меняя угол проникновения. Джей охнул и наклонился, целуя.  — Еще чуть-чуть полежи, я все сделаю сам.  — Как скажешь...  И он правда лежал, рассматривал из-под ресниц, как Джаред танцует. Как прикусывает на выдохе губу и закрывает глаза, как кончики ресниц его в утреннем свете искрятся и золотятся, как сияют пропитанные солнцем непривычно короткие волосы...  Любовался, почти задыхаясь от его красоты, от той силы чувства, что всегда наполняла его изнутри, когда он — всего лишь —  смотрел на него, даже пока не касаясь.  Протянул руку, и Джаред почти вдвое согнулся, чтобы поцеловать, не прекращая движений. Дженс застонал и обхватил за затылок. Обнял двумя руками, не сдерживаясь больше ни на секунду, перекатился, спиной укладывая Джареда на сбитый матрас. Навис, рассматривая, обводя пальцами губы и скулы. Не прекращая двигаться в нем. Мой, мой, мой. Только мой. Сейчас, как и все эти годы.  Прижал ладонь к его колючей щеке, опуская ресницы.  — Я люблю тебя. Так люблю тебя, — зашептал Джаред с надрывом. — Знаю. Я ведь тоже. Так сильно ДжейРод, — почти упал на него, врезался в губы, кусая и тут же целуя. Снаружи все громче верещала какая-то полоумная птица. Наверное, даже машина уже прибыла, чтобы везти их на кон. Вот только прямо сейчас им ни до кого не было дела.  Пускай весь мир пока подождет.  * Удивительно, но в этот раз они даже не опоздали на Золотую панель. И на сцену Дженсен Эклс в кои-то веки вышел страшно довольный жизнью, сияющий и живой. Без привычного утреннего стакана с крепким "побудочным" кофе — это многие отметили сразу. Правда, вслух никто не сказал. Главное, Эклс совсем не казался сонным и хмурым, готовым убивать весь этот проклятый мир.   Черт, да даже охрана все утро шутила, что Дженсен Эклс совершенно неприлично сиял, когда Падалеки в очередной раз нашептывал ему отборные непристойности на ухо и, забывшись, то дергал его за ворот рубахи, то тянул на себя за шлевку штанов.  Может быть, все дело было в новой зеленой рубашке, вернее, в рубашках. В коридорах, кстати, не скрываясь, шептались, что так — в тон друг другу, — одеваются только пары на разные важные выходы и годовщины...  Эклс слушал все это — безмерно довольный. Был бы хвост — задрал бы трубой к потолку и распушил...  — Каждый раз, когда я вижу, как ты сидишь на сцене на чертовом стуле, выделывая ногами все те кренделя... Вспоминаю, как ты сидишь на мне утром — такой голый и сонный, — уже за сценой шепнул на ухо Джареду Дженсен, точно зная, что за этим последует...  Клиф как раз вел их в грин-рум, где у них было только сорок минут на заслуженный отдых — перед следующей серией автограф-сессий и фотоопов. Сорок минут — если вдуматься и правильно распорядиться, это так много. Особенно, если помнить, что у кое-кого сегодня опять самолет.