The Dark Side

— Документы. Грубый голос качка-переростка так некстати врывается в сознание, и Дженни вздрагивает, фокусируя взгляд на парне в черном костюме. Сколько ему? Девятнадцать? Двадцать? Не больше. А выглядит так, будто, как минимум, полсотни лет провел в зале. Кошмар. Нет, конечно, накаченные парни это красиво. Иногда… Но никогда у тебя лицо ребенка, а тело Терминатора. И вот зачем? В чем смысл? Парни реально думают, что такие качки переростки и груды мышц нравятся девушкам? Нет. Нет. И нет. Девушкам нравятся мозг, стабильность, и умелые руки. Про деньги упоминать не стоит, потому что, если всё вышеперечисленное есть, то и деньги тоже иметься будут. — Документы, — вновь повторяет охранник, всей своей немалой тушей загораживая проход. И не идиот ли? — Что? — Ким вскидывает брови, потому что не понимает к чему эта сцена и чего этот… мальчик сейчас добивается. Девушке уже наплевать на этого получеловека, и она просто решается обойти неожиданную преграду, но рука этого самого обезьяноподобного вытягивается, и Ким врезается в его предплечье лбом. Тихо зашипев, Дженни потирает ушибленный лоб пальцами и смотрит прямо в глаза, по всей видимости, новенькому. — Ты новенький, да? — решает подтвердить свою догадку девушка, и, собрав всё своё самообладание в кулак, улыбается как можно милее. — Я работаю здесь. Танцую. Понимаешь? Видимо тон, с которым обычно разговаривают с сумасшедшими или маленькими детьми, не очень поспособствовал продуктивному началу разговора, потому что парень лишь поджимает губы и вскидывает подбородок. — Документы. — Нет, точно новенький. Новенький идиот, — кивает она сама себе, начиная раздражаться, — Эй, — несколько раз щёлкнув пальцами почти перед глазами охранника, Ким шумно выдыхает, — Я. Здесь. Работаю. Ким Дженни — моё имя. Вон там, позади тебя плакат с моим именем и фото. Посмотри. — Документы. — Вот же! Заладил. У меня шоу через час начинается. Слышишь? — заметив, что в глазах оппонента ничего ровным счётом и не поменялось, девушка складывает на груди руки и вперивается тяжёлым взглядом в своего неожиданного противника, — Боже, кому я это вообще говорю… Телефона нет. Телефон остался в сумке в примерочной того самого клуба, куда её сейчас не пускают. Позвонить не удастся. Позвать кого-то — тоже. Громкую музыку просто нереально сейчас перекричать. Договориться с охранником, видимо тоже никак, потому что он не реагирует ровным счётом ни на что. Остаётся только… — Документы. — Да хватит уже. Не ношу я с собой документы на работу. Потерять же могу и., — слова обрываются неожиданно, и Ким вдруг начинает заваливаться на бок. На каменный пол. У самого входа в клуб. — Мисс? — на беспристрастном лице охранника, появляется замешательство и он рефлекторно подхватывает девушку под руку, не давая возможности упасть. Кажется, она в обмороке. Только этого сейчас не хватало. Первый рабочий день и начался с происшествия. А ведь ещё даже не началось шоу той местной звезды, о которой все говорят. Вот стоило этой девчонки прийти и выносить ему мозг именно сейчас? — Мисс, очнитесь, — лёгкая тряска ничем не помогла и, не найдя другого выхода, парень подхватывает девушку на руки и входит в клуб. Благо, народу совсем нет, и никто не решится проскользнуть в заведение незаметным.

***

Шаг. Ещё один. Стоп. Дженни остановилась у шеста. Её ладонь обхватила холодный металл, а кончик языка скользнул по ярко накрашенным губам. Шаг в сторону, и она грациозно прошлась вокруг пилона, словно кошка. Повинуясь ритму музыки, Дженни начала двигаться, виляя бедрами в такт знакомой мелодии. Всего лишь разминка. Не более. Подняв руку над головой, Ким прислонилась к пилону спиной и расплылась в улыбке. Чуть присела, выгибая спину, и откинула голову назад. Стоило ей начать двигаться и на сцене тут же появились первые купюры. Постоянные клиенты клуба, сидящие, как обычно, в самых первых рядах, не жалели средств, желая вознаградить девушку за чувственный танец. Обхватывая шест двумя руками, Дженни нагибается, руками скользя по гладкому металлу вниз, и восторженная публика тут же реагирует на движение, глазами скользя по стройным ногам вверх-вниз. Выпрямившись, Ким медленно поднимает руку и распускает волосы, позволяя темным локонам струиться по плечам и спине. Ладонь скользит по шеи вниз, касается украшенного старазами топа и двигается ниже. Бёдра продолжают двигаться в такт музыке, гипнотизируя посетителей, так и маня их оставить все свои наличные на этой небольшой сцене. Ладонь тем временем опускается ниже и скользит по коротким шортам с высокой посадкой. На последних аккордах музыки Дженни выпрямляется и зал взрывается аплодисментами. Количество банкнот на сцене заметно увеличивается. На высоких каблуках девушка подходит к краю сцены и, нагибаясь, собирает купюры. Особо не разбираясь где деньги, а где визитки с номерами потенциальных ухажеров, Дженни выпрямляется и, глядя в зал, засовывает смятые бумажки себе в топ, под гул возбужденных голосов. Уже за кулисами Ким выдыхает и сразу направляется в общую гримерку.  — Мне вот что интересно., — рядом с ухом раздается знакомый голос, но Дженни показательно его игнорирует и, не останавливаясь, идёт дальше. Однако её собеседница не отстаёт и шагает следом, — Долго ты еще соображать будешь? Крутишься у этого шеста, как будто у тебя когда-то появится шанс… — Крутиться на нем? — услужливо подсказывает Ким и открывает дверь гримерки. Оказавшись в широкой светлой комнате, с правой стороны которой протянулся огромный стол, оснащенный зеркалами с яркой подсветкой, Ким проходит к своему месту. Одна из работниц клуба скользнула по прибывшим взглядом и вернулась к стоящим напротив стола вешалкам с полотенцами и разной одеждой. Быстро перебирая тематические костюмы, вроде медсестер и полицейских, бюстгальтеры, топы с нашивками, множество мини-юбок и прозрачные, украшенные стразами, халатики, девушка удовлетворенно кивнула сама себе и присела на корточки, внимательно разглядывая каблуки на высоких шпильках, стоящие на обувной полке. — Именно. — Кручусь у него, будто у меня появится шанс крутиться на нём? — усмехается Дженни и проходит к своему стулу, — Эта самая умная твоя фраза из всех, что я слышала. — Что? — хлопает глазами собеседница, а потом хмурится, — Ты знаешь что я имела ввиду. Иначе насчёт твоего интеллекта у меня появятся большие сомнения. — О, — Ким садится на стул и берет салфетки, принимаясь стирать яркий макияж, — Неужели ты согласилась с тем, что у меня, в отличие от некоторых, есть мозг? — Ага, — девушка садится на стул рядом и откидывается на спинку, закидывая ногу на ногу, — Раз с фигурой тебе не повезло, должно же хоть с чем-то повезти? Но вот сейчас я начинаю в этом сомневаться… Бедная ты. Ни мозга, ни сисек, ни задницы. Ничего не ответив на последнюю реплику своей коллеги, Дженни взяла новую салфетку и продолжила стирать остатки потекшего макияжа. — Но ты так и не ответила. — Ага. Буду крутиться, чтобы потом крутиться. Собеседница с усмешкой вскидывает бровь, но уже спустя пару секунд берет себя в руки и поддается вперёд, надеясь, что так её точно поймут и услышат. — Я не понимаю, почему тебя всё ещё не выкинули отсюда? На шесте ты не танцуешь. Твой максимум — это походить вокруг него и пару раз коснуться. Всё. Раздеваться? Ты не раздеваешься. Фигура у тебя тоже так себе, — девушка хмурится, искренне пытаясь найти ответ на свой вопрос. Её напарница не умеет толком ни-че-го. Повилять бедрами и пару раз нагнуться может любой, но почему именно эту девчонку взяли — загадка. Совсем молодая и неопытная, она привлекает лишь миловидной внешностью, но этого однозначно мало для такого клуба, как «Grace». — Я трахаюсь с директором. Вот так без лишних слов и предисловий. Собеседница недоуменно вскидывает брови, а затем вдруг заливается громким смехом. Вошедшие в гримерку танцовщицы останавливаются на пороге и не сводят глаз с неожиданной сцены. — Ээ… У меня галлюцинации? — негромко произнесла брюнетка. Её собеседница что-то невнятно пробормотала и, тряхнув головой, направилась к своему месту, всё ещё поглядывая на странную парочку. — Да брось. Ты и директор Чон? — девушка вновь заливается смехом, настолько абсурдной кажется ей даже мысль о возможных отношениях директора и недотроги-Ким. Дженни смотрит на свою партнёршу по работе и не может понять, что именно она сейчас чувствует. С одной стороны Хана всегда была не от мира сего, с другой она иногда говорила интересные вещи. Её постоянное присутствие раздражало. Как и нескончаемые насмешки насчет того, что Ким, якобы, деревянная и не умеет танцевать. Но Хана давала ей советы, сама того не подозревая, за счёт чего, Ким быстро приняли на работу и даже не в качестве официантки, работа которой оплачивалась довольно скудно, а сразу танцовщицей. И, рассматривая свою вторую знакомую среди работниц клуба, Дженни не могла отрицать то, что многим обязана Хане. Но об этом говорить не стоит. — Захлебнешься, — возвращаясь из своих мыслей, бросает Ким и достает из топа смятые бумажки. Её собеседница делает судорожный вздох и вытирает выступившие в уголках глаз слезы. — Нет, нет. Ты объясни мне: зачем ты здесь? Я серьезно сейчас, — взяв со стола смятый глянцевый прямоугольник, Хана скользнула взглядом по знаку «Инь и Ян» и подняла глаза на что-то бормотавшую девушку, — Ты ездишь на собственной тачке, купила телефон последней модели, и при этом всё еще торчишь здесь. — У тебя шикарная логика, — выдохнула Ким, достав последнюю банкноту. — Ага. А ещё задница, — пробормотала девушка, переворачивая бумажку, а затем усмехнулась, — «Дорогая, Miss Chi»? У тебя появился поклонник? Почему Chi? И почему Miss? Американец что ли? Слишком занятая снятием украшений, Ким не сразу реагирует на реплики недо-подружки, но как только смысл слов достигает мозга, её руки замирают на полпути к блестящему чокеру, а глаза неверяще расширяются. Да быть не может. Не успело всё произошедшее отложиться в голове, как Ким быстрым и резким, слишком резким, движением выхватывает непримечательный кусок бумаги из чужих пальцев и подносит к собственному лицу. Зашипев от неприятных ощущений, Хана хмурится и переводит взгляд на собеседницу, потирая палец о палец. — Больно же. Сказала бы положить, я бы положила… Необязательно так дёргаться, — не получив ответной реакции, девушка разворачивается к своему зеркалу и начинает наносить макияж, не замечая как бледнеет рядом её знакомая.