Я обещаю тебе.

23:54. Антон ворочается в кровати, пытаясь уснуть под тихий разговор его соседей по комнате. Они очень сильно сбивают. Как надоедливые мухи, которые летают вокруг тебя ночью, садятся на лицо, уши, руки и шею. От них хочется отмахнуться, но он не имеет права влезать в их разговор. 01:15. Его соседи уже давно спят, уткнувшись в подушки и накрывшись одеялом чуть ли не с головой, ибо никто не закрыл форточку. Прохладный ветер дует прямо в комнату, заставляя тело покрыться мурашками и поёжиться. Антон всё так же поворачивается с одного бока на другой, пытаясь найти удобное положение для сна. Тело ноет, в ушах шум, и это просто выводит из себя. 3:31. Парня наконец кидает в сон, постепенно расслабляется тело и путаются мысли. Уже не хочется обращать на них никакого внимания и просто уснуть, чтобы дать разгрузку своему мозгу. Пусть и не долгую, но всё же разгрузку. 6:57. Антон просыпается из-за какого-то шума в коридоре. Видимо, начали просыпаться вожатые. Сев на кровати, он потирает глаза, оглядываясь по сторонам и понимая, что ещё слишком рано, но уснуть уже не получится. И, чёрт, как же у него болит голова. И ему уже максимально плевать на свои мысли, на смерть парня, на суматоху в лагере. У него просто раскалывается голова. 8:01. В комнату врывается Сергей Борисович, сразу подходя к окну и раздвигая шторы. Кровать, где лежал Дима, самая ближайшая, по этому он подвергается нападению, и с него слетает одеяло. Дальше мужчина поворачивается и смотрит на Шаста, который просто сидит на кровати и наблюдает за всем происходящим. В глазах вожатого можно увидеть сочувствие, поэтому он проходит мимо и хлопает его по плечу, выходя из комнаты. Ну, хоть не по лицу.

***

-Господи, этот йогурт отвратителен!—Ира кидает ложку на поднос и ставит баночку на место На завтрак им сегодня дают творожную запеканку со сгущёнкой, кофе с молоком, ежевичный йогурт и бутерброд с маслом и ветчиной. Всё это выглядит не очень аппетитно, но ребята настолько голодные, что едят буквально всё. Ну, почти. -Ну не знаю, меня всё устраивает,—Дима пожимает плечами, протягивая руку и забирая её йогурт.—Шаст, ты свой будешь? -Не, можешь брать,—Он облокачивается на руку, засовывая последний кусок бутерброда в рот. -Кстати, кто-то знает, что вчера ночью произошло то? Нам вообще толком ничего не объяснили, ещё и ты сказал очень мало. Что с тем парнем то?—Девушка поправляет волосы, кидая взгляд на вожатых, дабы они не подслушали их разговор. -Ээ…Он умер,—Как только Антон это говорит, Дима давится йогуртом, и оба поворачиваются на парня.—Ну а что ещё вы ожидали услышать? Что он жив и просто ударился? -Так, а ну рассказывай всё по порядку. -Ну…—Он тоже смотрит на Арсения, наблюдая, как тот обсуждает что-то с Оксаной и смеётся.—Мы с Арсением Сергеевичем пошли прогуляться, он мне показал одно достаточно интересное место. Это была пещера с прудом внутри. Пока мы осматривались, в какой-то момент услышали хлопок снаружи, будто кто-то упал. Это озеро выходит как раз наружу и продолжается под скалой. Ну мы выбежали, смотрим, там посреди воды кто-то лежит. Запаниковали, он меня отвёл к лагерю, сам вызвал полицию. Ну, а потом Эд немного поговорил со мной, помог мне уснуть и…—Шаст вспомнил записку, которую показал ему вожатый, и закусил губу.—И потом уже, утром, приехали копы и нас допрашивали. Это всё, что я знаю. -Подожди подожди…То есть, ты был там в момент, когда чувак упал со скалы?—Дима откладывает ложку, поправляя очки и пристально смотря на друга. -Боже, ну ты…Да, был там. Нет, никого не видел, потому что было темно. Нет, я этого парня не знаю. -Ясненько… -Ну что ж, как говорится, похуй,—Ира отбирает у Позова его бутерброд, и откусывает. Прожевав, смотрит на Антона и продолжает.—Скорее всего это был несчастный случай. Ну или суицид. Если у парня были проблемы, то и не удивительно. Как же отвратительно, что в нашей стране люди идут на такое, дабы не страдать. Да, Ира конечно права. Но зная то, что не знают они, становится совсем уж запутанно. Ситуация ну крайне сложная, и совсем не понятно, что будет дальше. Что выскажут по этому поводу люди из полиции, что теперь предпримет директор лагеря, заберут ли их родители, и попадёт ли вообще это происшествие в свет. После завтрака, ребята направились в центральный двор, ибо вчера вожатые их предупредили, что Стас Владимирович будет давать какое-то объявление. Те, кто в курсе произошедшего, понимают о чём он хочет сказать. Те, кто не знают точно, могут лишь догадываться. Как только они вошли во двор, сразу заняли места на лавочках. Во дворе сейчас максимально хорошая погода, солнце светит, слегка прохладный ветер треплет волосы на макушке, птицы распевают песни. Честно, после таких событий, знатно ударившим по нервам, тёплый день с позитивными эмоциями был нужен. Ребята планируют прогуляться по территории лагеря, поиграть в баскетбол или облить друг друга из шланга, которым обычно поливают цветы. После ужина они сходят на дискотеку, потанцуют, с кем-то пофлиртуют, устанут и вернутся в дом. После принятия душа соберутся в одной комнате. Погасят свет, лишь открыв шторы, чтобы луна светила в окно, и начнут рассказывать рандомные истории из своей жизни. Будь то что-то неловкое, забавное, страшное или комфортное. Потом разойдутся по своим комнатам ближе к 3 часам, и со спокойной душой лягут спать. И в этот момент будет так легко, будто и не было ничего. Будто есть только сейчас и только эта комната. На плечо Шастуна опускается рука, и он поворачивает голову, натыкаясь взглядом на знакомое лицо. Парень сидит на лавочке позади, закинув ногу на ногу. -Как ты?—Эд мягко улыбается, слегка наклоняя голову. -О, всё хорошо, спасибо. Намного лучше,—Антон улыбается в ответ, слегка кивая в "подтверждение" своих слов. -Как ты спал сегодня? Выглядишь неважно. -Вполне хорошо. Уснул просто поздно, а так в порядке. Ты как? Как себя чувствуешь?—Он кидает взгляд на Иру и Диму, которые что-то обсуждают, и перекидывает ноги через скамейку, разворачиваясь к парню лицом. -У меня всё отлично. Наслаждаюсь погодой,—Посмеявшись, он огляделся, цепляя взглядом директора, который обсуждал что-то с вожатыми.—Как думаешь, всё совсем плохо? -Ты о чём?—Проследив за направлением его взгляда, Антон пожал плечами, вздыхая.—Когда мы возвращались с допроса, Сергей Борисович говорил с ним. И, судя по его лицу, Стас Владимирович был очень недоволен этой ситуацией. Даже не могу предположить, что он нам сказать хочет. -Думаю, сейчас введут комендантский час, запрет на выход за территорию лагеря или типа того. Не думаю, что он будет афишировать самоубийство. -Самоубийство?—Шаст вскидывает бровь, глядя на Эда. -Ну да. Не думаю, что тут замешан кто-то другой. Парню может плохо было, вот и решился,—Выграновский пожимает плечами, поправляя пальцами пирсинг. -А, ну да…—Стас Владимирович выходит на сцену, оповещая всех о начале так называемого собрания, и Антон перекидывает ноги обратно, слушая его речь. -Здравствуйте, дорогие вожатые и ребята лагеря "Звёздное сияние". Не буду долго томить, перейду сразу к делу. Как вы знаете, вчера ночью произошло кое-что очень нехорошее. Один из наших ребят погиб, пока был на природе с остальными группами. Это был всего лишь несчастный случай, который больше повториться не должен. Так что я попрошу вас не подвергать себя опасности, возвращаться в спальни за пол часа до отбоя, чтобы вожатые смогли вас пересчитать и убедиться, что все на месте и остерегаться любых предметов или ситуаций, где вы можете получить вред. Мы очень хотим, чтобы все были целы, по этому отнеситесь с понимаем к данной ситуации. Будьте осторожны. Если что, вы всегда можете обратиться к нам за помощью. Все свободны. -И ради этого нас собирали?—Дима закатывает глаза, поправляя очки и вставая с места.—Идём, больше ничего интересного не скажут. -Серьёзно? Господи,—Ира выдыхает, поворачиваясь и уходя в сторону спального корпуса, дабы переодеться и отправиться на баскетбольную площадку. Антон следует за ними, лишь бросив взгляд на Эда, который уходит в другую сторону, разговаривая с какой-то девушкой. Весь день ребята проводят так, как в целом и планировали. Сначала они пошли играть в баскетбол. К ним присоединилось несколько ребят с других отрядов, пообещав не сильно их разгромить. В итоге они проиграли, отшучиваясь тем, что просто поддавались.

***

-Антон!—Парень оборачивается на голос, высматривая кого-то в темноте, и натыкается на силуэт вожатого, который идёт к нему. В данный момент парень сидит на улице. Около пищеблока стоит лавочка, которая довольно удобно расположена. В одном наушнике играют "Нервы", и внимание подростка было сосредоточено на книге до этого момента. Встав с места, он закрывает её, смотря на Арсения. -Что-то случилось?—Шаст делает музыку тише, чтобы слышать то, что говорит ему старший. -Зайдёшь ко мне? Серёжа обсудить кое-что хочет,—Арсений поправляет чёлку, упавшую ему на глаза, и кивает головой в сторону спального комплекса. Молча кивнув, Антон забирает кофту, лежащую рядом на лавочке, убирает наушник в кейс и следует за мужчиной. Стемнело сегодня достаточно рано. Наверное, этому поспособствовали и тучи, которые двигались как раз в их сторону. Видимо, ночью будет идти дождь. Сколько же потом будет комаров, даже и представить страшно. Дойдя до спального комплекса, они завернули в сторону комнат вожатых, проходя в одну из них. И Антон только сейчас отмечает "интерьер", который присутствует в этом помещении. Всё выполнено в светлых тонах: Белый, персиковый, лавандовый, даже светло-голубой присутствует. Окно находится прямо напротив двери. Под ним стоит стол, с аккуратно сложенными бумагами, настольной лампой и ноутбуком. Кровать расположена справа, у стены. Над ней висит несколько плакатов и фото. Даже и подумать нельзя было, что Арсений Сергеевич фанат группы "Twenty One Pilots". Напротив кровати, около двери стоит небольшой шкаф, куда в целом вмещались все вещи вожатого. -Садись,—Он указал на кровать, сам выдвигая стул и устраиваясь напротив. -Так, ээ…—Антон чешет затылок, неловко оглядываясь по сторонам,—Что конкретно вы хотели обсудить? -То, что мы нашли на месте происшествия,—Вожатый закидывает ногу на ногу, выдыхая.—Сейчас, подойдёт Сергей Борисович, и мы всё это обсудим. Пожав плечами, парень замолкает, смотря в пол. В такие моменты вообще говорят о чём-то? Ну, о погоде, о прошедшем дне, о еде в столовке? Или нужно просто ждать, пока речь не зайдёт именно о том, о чём изначально хотели поговорить? -Как ваш день прошёл?—Антон просто не может молчать. Эта неловкая тишина его напрягает. -Вполне отлично. Сегодня все живы,—Вожатый хмыкнул, глядя на парня и чуть наклонив голову.—А ваш? Видел, как вы играли. Этот вид спорта тебе подходит. -О нет, мой вид спорта - это чтение. На большее я не согласен,—Он слегка улыбнулся, расслабляясь.—Вы любите читать? Арсений чуть хмыкает, задумываясь на пару секунд и хмурясь, от чего между бровями появляется несколько морщинок. Взгляд опускается в пол, а пальцы стучат по колену. Мужчина пытается сформулировать мысль, дабы дать ответ, но в комнату входит Серёжа, с лохматым хвостиком и очень уставшим видом. -Я очень извиняюсь, что прервал вашу милую беседу,—Он улыбается, плюхаясь рядом с Шастом на кровать и и потягиваясь.—Ну, Арс, я тебя слушаю. -Ладно, тогда сразу к делу,—Он встаёт с места, начиная прохаживаться туда-сюда по комнате,—Вы наверняка точно помните, что я нашёл в лесу, и это непременно относится ко всей ситуации. Стас точно подозревает что-то, иначе настолько серьёзных мер он предпринимать не стал бы. -И что ты хочешь предложить? Пойти к нему и показать записку?—Матвиенко закидывает ногу на ногу, дёргая бровью. Его лёгкий настрой сразу улетучился, оставив после себя лишь так же растрёпанный волосы.—Я не думаю, что он обратит на это внимание. Ему наоборот выгодно как можно скорее это замять. -Да, я это прекрасно понимаю, а потому к Стасу не собираюсь идти. Я лишь говорю, что нам нужно быть особенно внимательными. Как бы отвратительно это не звучало, но тот парень был не последним. Если это делает кто-то со стороны, мы точно заметим постороннего человека. Просто так он на территорию лагеря не пройдёт. А если это делает кто-то из наших… -Стоп, стоп…Вы хотите сказать, это может быть кто-то из лагеря? То есть, вожатые или… -Да, Антон, именно это я и имею ввиду,—Он останавливается напротив парня, поджимая губы и выдыхая. Пару секунд молчит, а потом отходит к стене, сжимая руки в кулаки.—Сейчас нам нужно смотреть в оба и никому ничего не говорить об этом происшествии. Чем меньше мы это распространяем, тем меньше на нас внимания… -И тем больше вероятность выследить виноватого в этом,—Серёжа хлопает в ладоши, серьёзно кивая.—Нельзя его упустить. -Но…—Антон снова задумывается, опуская взгляд вниз,—Пока мы не знаем, кто это, мы не сможем предотвратить жертв. Что, если умрёт кто-то из моих друзей? Оба вожатых переглядываются, думая, что говорить, чтобы не сильно задеть его, но подросток и сам справляется. -Я понимаю. Никто от этого не застрахован, ни мои друзья, ни другие ребята, ни я. А это необходимо для выслеживания. Что ж, ладно,—Он встаёт с места, немного улыбаясь, и выходит из комнаты, бросив короткое прощание напоследок. Сейчас Шастун хочет лишь обдумать всё наедине с собой и своими мыслями. Он заходит в комнату, где Дима куда-то собирается, а других ребят нет. Из короткого диалога он понимает, что девчонки устраивают небольшие посиделки у себя в комнате, и их пригласили. Антон отказывается, закрывая за другом дверь, и падает на кровать, устремляя взгляд в потолок. Доброй ночи.