Истинный джентльмен

Довольно трудно игнорировать полки с неизвестными книгами и витиеватыми названиями на цветных корешках. Особенно трудно это делать, когда ты сидишь совсем рядом с этой мириадой историй: дотянуться до книги не составит никакого труда. Зод Миллер наблюдал за потоком романов, рассказов и детективов – когда один за другим посетители подходили к этой небольшой библиотеке, чтобы выбрать для себя произведение по душе. Обнаружив нечто подходящее, они неспешно возвращались к своим столикам: маленьким и круглым, у которых стоят кресла-груши, или же большим прямоугольным, но с по-домашнему мягкими и уютными диванами. Погружаться в мир интересного чтива не мешала даже ненавязчивая музыка, наполняющая заведение какой-то ленивой, но приятной атмосферой. — Вы можете взять книгу, если она кажется вам интересной. Вежливый тон и мягкий голос вырвали мужчину из потока мыслей, которые, как это часто бывает, поглотили его полностью и бесцеремонно. Моргнув пару раз, чтобы избавиться от нескончаемых книжных стен в глазах, Зод медленно повернулся к своей собеседнице: — В настоящий момент ничто не завладело моим вниманием. — сказал он осторожно, боясь своими словами обидеть девушку, которая, кажется, в восторге от этого весьма нетипичного ресторана. — Не поймите неправильно, но… я бы не назвал себя большим любителем литературы, доктор Уилсон. Быть может, он сказал это слишком надменно, быть может, тот факт, что даже сейчас Миллер называет её доктором, вызвал такую реакцию, но – девушка улыбнулась и даже засмеялась осторожно, прикрыв губы ладонью. Она позволила себе понаблюдать за мужчиной недолго прежде, чем вновь обратить свой взор в меню, которое держала в руках. И это дало Зоду возможность ещё раз осмыслить случившееся. Он предложил доктору Уилсон подвезти её, как и в прошлый раз. Она согласилась довольно быстро, когда в общую картину влез этот Финч – ничего из ряда вон выходящего. Но на полпути к дому, обладательница доброй улыбки попросила повернуть в другом направлении. Когда же Зод остановился у входа в ресторан с довольно интересным названием «The Night Owl»… вот тогда что-то пошло не так. Потому что мужчина отказывается понимать, почему пошёл вслед за доктором Уилсон и не отказался от её предложения поужинать. Уже в третий раз прокрутив ситуацию в своей голове, директор строительной компании так и не смог избавиться от ощущения, что злоупотребляет добротой милой девушки. И делает это с того самого дня, как встретил её в кофейне. — Вы решили, что будете заказывать? — она даже не подняла взгляда, когда задала этот вопрос. И это хорошо: в противном случае Зода могли обвинить в слишком уж пристальном наблюдении. Проще говоря в том, что он самым наглым образом уставился на лечащего врача своей подруги. Одёрнув себя, Миллер осознал, что так и не удосужился изучить предлагаемые блюда. — Эм, кхм-кхм… — прочистив горло, он заговорил несколько сухо: — Позвольте ещё минуту. Девушка посмотрела на него – Зод осмелился бы сказать увлечённо и заинтригованно – но улыбнулась по-своему игриво и кивнула: — Конечно. Думайте сколько вам угодно, мистер Миллер. С этими словами девушка встала из-за стола и Зод почувствовал прилив паники от того, что его рассеянность всё-таки разозлила собеседницу. Представив доктора Уилсон покидающую заведение с гордо поднятой головой, Миллер стал подбирать слова извинения, которые убедят её остаться. Но так и не смог произнести ни единого звука за прошедшие пару секунд. Однако же, паника переросла в недоумение, а затем спокойствие и осознание собственной глупости стоило понять куда именно направилась милая леди – книжные полки. Будь такая возможность, он бы с радостью лицезрел картину, в которой задумчивость проясняется в лёгкой хмурости изящных бровей и немного сжатых губах. Задумчивость, присущая всякому книжному любителю, не способному решить какой же из увлекательных сюжетов располагает к себе больше других. Но если мужчина потратит на это ещё хоть секунду, он попросту не успеет изучить меню и сделать заказ. К тому моменту, как Зод с неимоверной скоростью добрался до последней страницы и принял решение о желанном на вечер блюде, доктор Уилсон уже вчитывалась в текст выбранной книги. И Миллер соврёт, если скажет, что название на обложке не ввергло его в шок – потому что золотые буквы гласили «Илиады». Не самый типичный выбор, если честно. — Добрый вечер! Меня зовут Генри, сегодня я буду вашим официантом. Вы готовы сделать заказ? Юноша в белой рубашке с бордово-красным жилетом и такого же цвета брюках стоял с неизменно вежливой улыбкой. Он уже держал в руке блокнот и ручку, лишний раз подтверждая, что готов приняться за выполнение своих обязанностей. Зод ждал несколько секунд, дабы позволить девушке первой назвать выбранное блюдо. Но обнаружил вскоре, что доктор Уилсон не торопится – она выжидает терпеливо, пока мужчина не обратит на неё внимание. — Вы уже решили, мистер Миллер? — директор кивнул невольно и даже неуверенно, но этого было достаточно в качестве одобрения. — Хорошо. Генри, будьте любезны: утиную грудку «Розе». — К этому блюду рекомендую красное вино. — улыбнулся юноша, подав карту бара, до этого лежащую нетронутой. Ловко и быстро он открыл страницу с винами и предоставил их девушке. — Могу предложить… — Джанитессари, один бокал. — она даже не задумалась. Можно было услышать черкание ручки по листу бумаги в те секунды, что официант вносил вино в список. И когда этот звук прекратился, Зод озвучил своё пожелание: — Порцию сырного супа с курицей. Поменьше гренок. — отчеканил мужчина, не сводя пристального взгляда с официанта и больше не возвращаясь к меню в своих руках. Стоило юноше открыть рот, чтобы узнать о напитках: — И графин с водой, благодарю. — Итак, давайте проверим ваш заказ. — официант кликнул на кончик ручки, спрятав стержень, и поставил её на первый пункт списка. — Одна утиная грудка «Розе», подать с бокалом вина Джанитессари. И одна порция сырного супа с курицей, гренок поменьше. И графин с водой – на одну персону? — Верно. Генри поставил точку в своём листке и удалился с вежливой улыбкой, забрав с собой меню. Зод наблюдал как ловко он двигается по залу, словно бы танцует, огибая все столы и проходящих посетителей. Со стороны юноша в униформе выглядел грациознее некоторых участников соревнований по бальным танцам. — Вы точно уверены, что не хотите скоротать время за книгой? — мелодичный и будто немного дразнящий голос доктора Уилсон мужчина слышал кристально чисто даже среди приглушённых мелодий джаза. — Наши блюда не самые быстрые в приготовлении. — Что ж… — Миллер окинул взглядом книжную полку, но усмехнулся по-актёрски горько и пожал плечами. — Кажется, единственная книга, которая могла бы завладеть моим вниманием, сейчас находится в ваших руках. — Оу… — изумление девушки было достаточно искренним, чтобы Зод нашёл её реакцию умилительной. — Вам нравятся труды Гомера? — Нравятся ли они мне? Трудно сказать. — подметил мужчина с легкой улыбкой. — Но я определённо считаю, что они стоят потраченного времени. — Вот как? — Видите ли, пару лет назад нам поступил заказ о постройке здания в греческом стиле. — вероятно, стоило объяснить сперва, что под «нами» подразумевается строительная компания. Но не похоже, чтобы такой выбор слов смутил собеседницу, потому Миллер просто продолжил. — Мои работники посетили Афины и остров Крит перед тем, как начать работу над проектом. Я же слёг с банальной, но тяжёлой простудой. Поэтому ознакомление с атмосферой решил провести через литературу. — И что же вы прочитали? — доктор продолжала пролистывать книгу, но делала это бессознательно, словно просто пыталась занять чем-то руки. Рассказу Зода она уделяла всё своё внимание. — Во время своего исследования. — Илиады, как мы уже выяснили. — Миллер загнул один палец. — Медея, История Геродота, Басни Эзопа, Аргонавтика, Одиссея… — Вы читали Одиссею? — Да. Пожалуй, было бы правильнее назвать её сразу после Илиад, но моя память сделала неожиданный крюк. — отмахнулся мужчина, надеясь не показаться невеждой. Одиссея следующая в цикле после Илиад – естественно о ней нужно было вспомнить второй. Если доктор Уилсон и заметила его внутренний тревожный диалог, она не подала вида. Зод Миллер вновь почувствовал на себе тот цепкий и изучающий взгляд, коим она одарила его лишь полчаса назад, когда поймала мокнущим под дождём. Но на сей раз не было шума улицы, не было падающих капель, которые охлаждали кожу и били по ткани пальто мелкими крапинками – не было ничего, на что мужчина мог бы отвлечься. Он не находит в себе сил отвернуться или сказать хоть что-то, боясь разрушить воцарившуюся тишину, которая вовсе не таила в себе скрытого напряжения или усталости. Милая девушка наклонила голову немного, позволив огненным локонам упасть на плечо, и коснулась пальцами своей щеки, будто утопала в мыслях. Взор тёплых карих глаз встретился с глубиной чистого океана – и Зод мог поклясться, что увидел тень игривой почти детской улыбки в отблеске девичьих глаз. — Сколько голов было у Харибды Гомера? — спросила девушка мягко и нежно, почти чарующе. Но Миллер не позволить себе быть очарованным в этот самый момент, потому что: — Вынужден заметить, что Гомер, действительно, описывает существо с шестью длинными гибкими шеями, на каждой из которых произрастает голова. Однако же… — мужчина сделал особый акцент на последней фразе. — Именовал он её Сциллой. В то время как Харибду Гомер описывает обычным морским водоворотом, которым управляет незримая богиня и… Поглощённый своим нравоучением – поскольку книги не терпят иносказательностей – Зод даже не заметил как старательно его собеседница пытается сдержать смех и каким довольным блеском горят её глаза. В любой другой ситуации его могла задеть подобная реакция, только вот. — Вы проверяли меня, доктор Уилсон? — Миллеру не нужно слышать её ответа. В следующий миг плечи девушки содрогнулись легонько. Она спрятала свою улыбку ладонью, но даже так не смогла скрыть мелодичного звука своего смеха. Тихого, но всё ещё заметного. — Простите за это. — она смахнула капли слёз кончиками пальцев, но улыбка не покинула её лица. — Но я должна была убедиться, что… — Я не пытаюсь сблизиться с вами через выдуманное общее хобби? На мгновение лучезарная улыбка её дрогнула. Тревога омрачила до этого спокойные и расслабленные черты достаточно, чтобы Зод пожалел о сказанном. Тишина – на сей раз тяжелая и давящая прервала приятную атмосферу. — Я прошу прощения, если обидел вас. — начал было Миллер, но решил поступить иначе. Извинения были слишком банальны, да и к тому же: он не был до конца уверен, за что ему придётся извиняться. — Песнь пятая. Подвиги Диомеда. Девушка тогда снова обратила на него изумлённый взгляд, но мужчина только улыбнулся и кивнул на книгу в её руках. Казалось, будто он вывел доктора Уилсон из некоего транса, поскольку она не совсем уверенно, но открыла содержание и нашла страницу, на которой была названная песнь. — Строчка… — Миллер качал головой из стороны в сторону, считая. — Строчка девятая. Кхм-кхм… «Был меж троянцев Дарес, богатством владевший немалым, Жрец непорочный Гефеста. И были сыны у Дареса, – Двое: Фегес и Идей, в разнородных искусные битвах. Оба они, отделившись, помчались навстречу Титиду...» На какую-то долю секунду Зоду показалось, что пора бы остановиться. Пары четверостиший должно быть достаточно, чтобы доказать истинность его слов. Только вот, он не может себе этого позволить. Пару-тройку строк назад доктор Уилсон перестала сверяться с книгой и теперь просто слушала его голос. И мужчина думал, что обидит её куда сильнее, если замолчит сейчас. Привычный тёплый блеск появился в глазах цвета горячего шоколада. Улыбка нежная и едва заметная, которой могла бы позавидовать сама Джоконда, вновь расцвела на губах девушки. К моменту, как оба их блюда были поданы, Миллеру показалось словно дыхание его немного сбилось и голос охрип. Но это явно стоило того. — Вы прирождённый рассказчик, мистер Миллер. — такая простая похвала отчего-то вызвала желание расправить плечи ещё сильнее, чем они есть. — В своё время я долго репетировал перед зеркалом, чтобы добиться такой постановки голоса, которая позволит погрузиться в литературные миры. — сказал Зод, на мгновение опустив ложку с горячим золотистым супом. — Подача рассказчика важна не меньше, чем сюжет. — В этом вы правы. — девушка отпила из бокала с вином, но неотрывный взгляд Миллера вынудил её остановиться. — Что такое, мистер Миллер? Его всё же поймали за открытым наблюдением. — Не поймите неправильно, но… — Зод вовсе не был уверен в том, что ему следует продолжать свой вопрос. В прошлый раз слова, сказанные импульсивно и необдуманно, создали не лучшую ситуацию для беседы. И, говоря откровенно, мужчина не был уверен, что сможет также ловко сгладить углы в очередной раз. — Вино в начале рабочей недели? Девушка взглянула сперва на него, после – на бокал вина в своей руке. Алая жидкость всё ещё наполняла больше половины стеклянного сосуда – сказать, что доктор Уилсон опустошила бокал за считанные секунды, будет неимоверно грубо и в корне неверно. И такой сорт, действительно, прекрасно подходит к утиному мясу: в него даже добавляют соус с красным вином, так что это очень хорошее сочетание с чисто эстетической и вкусовой точки зрения. Что его вообще возмутило в начале? — Я пытаюсь сказать… — Я не из тех женщин, которые каждый вечер проводят в компании бутылки вина, если это причина вашего беспокойства. — девушка хихикнула. Не усмехнулась и не посмеялась: именно хихикнула. Такой короткий и быстрый, но звонкий и чистый звук был бальзамом для ушей. — Но сегодня имею право. Был некий скрытый смысл в этих словах, который Зод не смог понять. Но, так или иначе, он кивнул в ответ, не поднимая боле этого вопроса. Сказанная тоном достаточно сухим и не терпящим пререканий, фраза оставила мужчину с каким-то неприятным узлом внизу живота. Настолько тугим, что он не смог закончить свою трапезу. Сложив приборы крестом, но даже не думая поторапливать свою собеседницу, он вновь погрузился в созерцание этого дивного заведения. И Миллер просто не мог не скрипнуть зубами, когда его взор остановился на уже знакомых книжных стеллажах. Посетители возвращали произведения на места, выбирая для этого наиболее удобную полку. Разумеется, люди пониже просто не могли дотянуться слишком высоко, посетители с правой части зала не считали нужным проходить лишние пару метров, чтобы добраться до другого конца импровизированной библиотеки. Зод не заметил как начал постукивать ногой в нетерпении, но вот обладательница, как оказалось, ещё и прекрасного слуха акцентировала на этом внимание. — Вас что-то беспокоит, мистер Миллер? — спросила она участливо, поправив прядь огненных волос, упавшую на плечо. — Да- нет- не то чтобы. — джентльмен по своей натуре, он не мог позволить себе не смотреть на человека, с которым ведёт беседу. Но когда очередной посетитель оставил книгу на полке, чаша его терпения переполнилась до краёв. — Прошу меня извинить, я отлучусь ненадолго! Едва ли не выпрыгнув из-за стола, – резкое движение вызвало скрип стула по полу – Зод подошёл к локальной библиотеке и забрал пару недавно поставленных книг. Он переложил стопку произведений на рядом стоящий пустой стол прежде, чем потянуться за ещё парой историй и поставить их на освободившиеся место. Мужчина продолжал переставлять книги местами, игнорируя изумленные взгляды посетителей, которые, очевидно, приметили странного человека, занимающегося какой-то непонятной вариацией тетриса. Зод ощущал толику страха от людей, которые подходили к стеллажам. Вместо того, чтобы вернуть книгу, они просто оставляли её на уже опустевшей тумбе – чему сам Миллер был несказанно рад. Закончив со своими махинациями, он сделал пару шагов назад, чтобы окинуть взглядом этот книжный мир. Приметив недочёт, он вернулся и исправил его до того, как всё снова запутается. Довольный своей работой, он возвратился к столу с торжественной улыбкой и тёплым чувством удовлетворения в груди. Посуду уже унесли и стол был абсолютно чистым, за исключением «Илиады». — Сделали, что хотели? — не похоже, чтобы доктор Уилсон осуждала его за подобный скачок. Но банального интереса никто не отменял. — Полагаю, следует объясниться. — смутился мужчина, что попытался скрыть за нервной улыбкой и ломаным подобием смеха. — Как я и сказал, я не большой любитель книг: за исключением, разве что, энциклопедий. Но я не могу сказать того же о своём отце. Девушка как будто оживилась немного на последней фразе и сделала легкий пас рукой, говоря Зоду продолжить. — Он читал просто всё без разбора. Порой мне казалось, что он делает это чисто механически, чтобы занять себя чем-нибудь. — взгляд отца всегда становился каким-то стеклянным, когда он погружался в чтение. Больше походил на экран компьютера, который считывает код. — Поэтому книг в моем доме было очень и очень много. Иногда случалось так, что отец схватит мою энциклопедию для ознакомления, а когда закончит поставит её в общий шкаф – а там царил абсолютный творческий беспорядок. Миллер покачал головой. Воспоминания о том, как до появления стеллажа во всю стену книги стояли баррикадами прямо на полу, до сих пор вызывали неприязнь. Порой маленький мальчик, заигравшись, врезался в эти стопки и тогда даже о намеке на порядок не могло идти и речи. — Я мог час потратить на то, чтобы найти свою энциклопедию! — тот факт, что после первого дня рождения Зода к чтиву отца присоединились еще учебники по астрологии и гороскопы матери, вовсе вызывал желание завыть в голос. — Беспорядок на этих полках… это было выше моих сил. Смотрите. Обратившись к собеседнице, он немного повернул корпус и начал активно жестикулировать: — Теперь детективным романам выделена верхняя полка на третьем стеллаже. Романам, поскольку их много, три полки на первом стеллаже. Мифам и эпосам – две полки на центральном стеллаже, а… — А как посетители поймут какая из полок для каких книг предназначена? Зод остановился в своём объяснении, полностью облокотившись на спинку кресла. Вопрос… имеет место быть. Мужчине понятна структура стеллажей, но это потому что он сам расставлял их. Конечно, на первые места он выставил те произведения, которые должны быть известны даже самому неискушённому читателю, но это всё ещё не даёт гарантии. — Это проблема. — заметил Миллер без особых пререканий. Собрав руки в куб, он сложил их на груди и стал буравить книги взглядом в надежде, что они дадут ему решение. Краем глаза он видел, что его дилемма явно забавляет рыжеволосую девушку. Она улыбается и качает головой, но в добродушной манере. И ждёт сможет ли этот человек всё-таки найти ответ на такой сложный вопрос. — Можно приклеить названия блоков, чтобы люди могли ориентироваться. — Генри появился словно из ниоткуда. В его руках маленький сундучок, который, вероятно, был хранилищем для счёта. Но официант не спешил отдавать его. — Всё ли было в порядке с блюдами? — Передайте мои комплименты повару. — сказал Зод будничным тоном. — Это была одна из лучших вариаций супа, которые мне доводилось пробовать. Я впечатлён. Официант кивнул, запомнив для себя сказанное, и повернулся к девушке. — Очень вкусно. Спасибо, Генри. — улыбнулась доктор Уилсон. — Приятно слышать. Прошу, ваш счёт. — юноша поставил сундучок в центр стола. Зод дотянулся до него первым и уже изучал цифры, напечатанные на скользкой бумаге. — Как вы желаете оплатить заказ? — Наличными. — отчеканил мужчина, потянувшись во внутренний карман своего пальто. В этот раз он точно знал, что кошелёк будет на месте. Достав нужную сумму и оставив несколько купюр официанту на чай, Зод вложил их в сундучок и передал в руки Генри. Всё это действо сопровождалось тяжёлым взглядом доктора Уилсон, которая явно не одобряла происходящее. Но впервые за этот вечер, лишь с малой толикой зазрения совести, Миллер попытался проигнорировать тревогу в её мимике. — Благодарю. Будем рады видеть вас снова! Чуть не поклонившись посетителям, Генри покинул столик, исчезнув за стойкой, где располагалась касса. — Мистер Миллер. — Зод повернулся к своей собеседнице с одной из широчайших и довольных своих улыбок. И даже негодование, промелькнувшее в её тоне, не вынудило его стереть эту улыбку с лица. — Если вам не нравится быть в долгу у других, то как я должна себя чувствовать сейчас? — Что вы имеете ввиду? — наигранные раздосадованные ноты явно натягивали нерв, но мужчина ещё не был готов остановиться. — Вы заплатили за мой кофе – я заплатил за ваш ужин. Вы ничего мне не должны. Зод одарил девушку улыбкой очаровательной – такой, которую часто приписывают звездам Голливуда – ослепительной и буквально сбивающей с ног. Он поднял руку и сложил пальцы в знаке «Окей», который выучил от Мишель. Только вот его беззаботность, похоже, не передалась собеседнице. — Это не равноценно, это… — доктор Уилсон покачала головой и коснулась виска кончиками пальцев. Одна фраза Миллера вдруг вызвала в ней жуткую усталость. — Мне казалось, что в счёт вашего «долга» вы помогли мне добраться домой вчера вечером. — И это тоже. — Зод прикрыл глаза, чтобы не видеть зарождающегося раздражения в глазах девушки. Он очень надеялся, что к концу этого разговора, острые линии покинут черты её лица. — Я сказал, что предпочитаю рассчитываться с долгами при удобной возможности. Но я не говорил, что эта возможность наступила вчера вечером. — Мистер Миллер… — К тому же, благодаря вашему альтруизму я смог продержаться целый рабочий день, и всё это время у меня было отличное настроение. Десятиминутная поездка едва ли закроет этот долг. — хмыкнул мужчина довольно, с улыбкой отмечая, как обида медленно, но сходит на нет. — Ужин приблизил меня к свободе, но я всё ещё считаю себя вашим должником. Девушка глубоко вдохнула и также медленно выдохнула, опустив голову. Огненные пряди закрыли её лицо от чужого взора, но Зод смиренно ждал её решения. Доктор Уилсон провела ладонью по своим волосам, заправив их назад, и задержала руку на своём плече. Она подняла взор на мужчину и он был… странным. Миллер не мог явно выловить эмоции, которые прячут эти тёплые омуты. И это было странно. — Мне вас не переубедить? — спросила она тихо, и теперь её взгляд был умоляющим, как у того кота со шляпой. — Вы можете попытаться. — заключил мужчина добродушно. Он поднял руку с часами и сказал: — У вас есть лишняя пара часов? Потому что уже через несколько минут наступит детское время, а нам обоим ещё нужно выйти на работу завтра утром. Зод, наверное, выглядел глупо. Вот так широко улыбаясь без особой на то причины. Но, даже если он выглядел глупо, какое ему сейчас дело? — Упрямство для вас общая черта. — выдохнула девушка едва слышно, но Миллер прекрасно понимал, что речь сейчас ведётся о его подруге. — Хорошо, но это будет на вашей совести. — Лично прослежу, чтобы кошки как следует поскребли там и вызвали во мне чувство вины. — доктор Уилсон вновь покачала головой на его открытый сарказм. Ничего не ответив, она поднялась на ноги и прихватила книгу, чтобы вернуть её на место. И было это чуткое, терпкое мгновение, когда девушка остановилась перед стеллажами. Изучила их взглядом и, как мог судить Зод по наклону голову, она увидела ту полку, где лежат мифы и легенды. Определённо точно увидела. Тогда почему она тянется к детективам? Краешек твёрдой обложки становится на деревянную поверхность, как будто угрожая встать среди чужаков. Доктор Уилсон держит книгу совсем слабо, позволяя ей раскачиваться на краю большого стеллажа – в опасной близости от падения. Миллер был так поглощён изящными движениями её рук, что даже не заметил на себе её пристального взгляда. Волнистые волосы закрывали половину её лица, но глаза – Зод видел её глаза и теперь был не в силах отвести взор. В них горел огонь – игривый, дерзкий – и если к первому мужчина уже привык, то второе стало открытием вечера. Она ждала действий с его стороны. А может быть просто пыталась проучить за оплаченный счёт. Так или иначе, делала она это всё весьма искусно. Но Зод не поддавался на столь нечестную игру, потому сидел на месте. И, кажется, принял правильное решение. Горящий огонь сменился снисходительностью, напоминающей поток спокойной реки. С нежной улыбкой доктор Уилсон всё же поставила «Илиаду» среди других легенд. Но она была явно довольна собой, когда возвращалась к столику. Зод уже накинул на себя верхнюю одежду и держал пальто для своей спутницы. — Что ж, давайте ещё немного приблизим вас к освобождению, что скажете? — доктор Уилсон поправила рукава и с милой улыбкой направилась к выходу. Директор строительной компании догнал её уже на крыльце – девушка наблюдала за небом. Дождь прекратился, но тучи всё ещё закрывали звёзды и Луну, хотя свет последней и пытался пробиться размытым пятном среди серого полотна. — Я бы не назвал себя несчастным заключённым. — пожал плечами мужчина, чем заслужил только вздох спутницы. Достав ключи от машины из портфеля, Зод начал шагать вниз по лестнице. — Пора доставить вас домой, доктор Уилсон. — …Сибилла. — Простите? Миллер остановился так резко, что чуть не соскочил с каменных ступеней. Но стоило ему повернуться, как он в очередной раз за этот вечер почувствовал семена беспокойства, прорастающие прямо из его сердца. Девушка, которая всё ещё напоминает ему прекраснейший из подарков Прометея, так и не сдвинулась с места. Она стояла на самой верхней ступеньке, сжимая сумку в своих руках и нервно перебирая длинные свисающие ремешки. Нижняя половина её лица была скрыта шарфом, что теперь было заметно куда сильнее из-за того, что девушка явно прижала голову к плечам. Зод начал подниматься обратно, когда снова услышал её голос: — Доктор Уилсон обитает в клинике Грегори Вэльса с восьми до пяти. — она говорила так тихо, что любой порыв ветра мог унести её слова далеко-далеко, чтобы никто их не услышал. Заправив прядь волос за ухо, девушка продолжила: — Моё имя Сибилла. Это казалось секретом. Великой тайной, которую никому и никогда нельзя было открывать, но доктор Уил- Сибилла решила довериться мужчине, который не прекращает приятно удивлять уже второй день. Зод не знал, как это описать. Но вместо колючих плющей тревоги в его груди теперь разливалось тёплое чувство, словно солнечный цветок расцвёл прямо у его сердца. Сделав пару последних шагов, Миллер всё ещё стоял ниже своей спутницы, но достаточно, чтобы уловить её взгляд – выжидающий и словно бы немного напуганный. — Польщён нашему знакомству. — Зод протянул правую руку ладонью вверх. Левую руку он убрал за спину и стал ждать. Ждать и наблюдать, как неуверенный взор опустился сперва на предложенную ладонь, а после – вернулся к его лицу. Спустя секунды, в каждую из которых его сердце очень сильно било по рёбрам, девушка положила свою ладонь в его. И Миллер оставил на её коже невесомый поцелуй. — Сибилла. Выпрямившись, как по команде, и глупо улыбнувшись, Зод сделал шаг в сторону, чтобы дать девушке дорогу к машине. Весь путь они провели в молчании, тишину нарушает только мелодия скрипки, доносящаяся из динамиков. Миллер остановил машину на прежнем месте – часть его хотела бы предложить довезти Сибиллу прямо к порогу дома, но он решил против этого. Он достаточно испытал её терпение за один вечер. Женская рука потянулась к ручке двери, но прежде чем открыть её: — Спасибо за вечер. — сказала милая леди, одарив водителя умиротворённой улыбкой. — Мне была приятна ваша компания, мистер Миллер. — Хм, чувствую себя старым. — поджал губу мужчина, чем вызвал смех. — Была рада поужинать сегодня с вами… Зод. Так лучше? — искренняя радость, должно быть, отразилась даже в его глазах, потому что буквально на секунду Сибилла утонула в их бездонном омуте. — Я уверена, что вы ещё навестите мисс Найтуокер, поэтому не буду прощаться. Вечерний холодный ветерок почти сразу проник в салон автомобиля, стоило открыться двери у пассажирского сидения. Сибилла задержалась лишь на пару мгновений: — Возвращайтесь домой осторожно, Зод. Доктор вышла из машины, осторожно закрыв дверь, и зашагала в направлении своего дома. Миллер, как и прошлым вечером, проводил её взглядом прежде, чем отъехать от тротуара и построить маршрут домой. Но всю дорогу он пытался понять причину, по которой его шея и кончики ушей были такими нездорово красными.