ограбление свободы

***

— А ты, я так понимаю, Грэйс? — Финн повернулся в мою сторону, знакомившись со всеми представителями команды. — Да, — парень задумчиво нахмурил брови, разглядывая меня с ног до головы. — Ему мало кто нравится, — шепнула Афина. Финн выглядел самым уверенным среди остальных, кроме Берна, конечно же. Видно, что он разбирался в этом деле, знал, что нас ожидает в банке. Не знаю, что думал он обо мне, но тем не менее, несмотря на профессионализм Вулфарда, этот парень начинал меня бесить своим наглым рассматриванием людей. Кудрявый хотел что-то было сказать, но его перебил Берн: — Что ж, давайте ложиться спать, чтобы завтра побыстрее приступить к работе, — Мужчина разгонял всех по комнатам, а сам же искал свою бутылочку виски, дабы снять накопившийся стресс. Кажись, я догадываюсь, где эта бутылка… Лишь кинув взгляд на пьяного Джеймса, который умело скрывал содеянное, ни капли не догадывающийся, насколько его щеки красны, я поднялась наверх. Комнаты мы разделяли по парам. Однако мальчикам и девочкам жить вместе не разрешалось. Во-первых, мы бы нарушили первое правило — никаких привязанностей. А во-вторых, Бернардо не хотел просыпаться посреди ночи не от льющихся, — как струя воды, — пения птиц, а от стабильных толчков кровати по стене, сопровождающихся длительными вздохами. Адель и Афина проживали вместе, так что моим соседом станет одна девчушка по имени Элис. Она прилетит завтра утром. Как только это случиться… наша «банда» будет в сборе.

***

Яичница трещала, словно кто-то наступал на сухие ветки в чаще леса. Солнце только выглянуло из-за горизонта, ещё даже не успев хорошенько проснуться. Мои сонные глаза как-будто сами готовили завтрак, пока голова досматривала десятый сон. Короче говоря, я не выспалась. — Как ты можешь есть жареный лук? — отвлёк меня чей-то бархатистый голос. Сковорода застыла в моих руках, пока голова лениво поворачивалась в сторону собеседника. — Финн, если тебе не нравится жареный лук, то готовь себе завтрак сам, как и делают остальные. — Я указала на грязную посуду в раковине, которая скопилась ввиду прошлых кулинарных экспериментов наших сожителей. — Просто не понимаю, как можно есть жареный лук, он же отвратительный, — Мелкий засранец, — лишь глубоко вздохнув, я принялась доставать тарелку, игнорируя глупые расспросы кудрявого о ничем не провинившемся жареном луке. — Это я мелкий засранец?! — парень выпрямил спину, показывая свой рост. — Лишь пара сантиметров, не умничай, — усмехнулась я. — Эх, Берну будет тяжко, ведь ты даже не заметила, как я украл у тебя одну неприметную вещицу, — парень достал из кармана… мои часы?! — это была проверка. Глупо уставившись на кудрявого, я лишь протянула свою руку, дабы он отдал мне мои часы с хэллоу китти, которые, между прочим, я украла в супермаркете со скидкой 10%! Не каждый день такое сыщешь. И, ладно, если бы это были обычные часы с хэллоу китти, но это далеко не обычные часы! Это самая первая вещь, которую я украла в своей жизни. Она является символом, связующим звеном новой главы моего существования, которая пришла совместно с данными часами хэллоу китти. Как бы не звучало глупо, но, наверное, это была самая дорогая вещь для меня. — Не-а, теперь они мои. Будь внимательнее в следующий раз. Кстати, — Вулфард сел за барную стойку, а часы вернул в свой карман, словно пропащую собаку — в любимый дом. — у тебя подгорела яичница. Чёрт! И вот, бедная яичница отправилась в мир иной. В мусорку. Солнце осветило всю кухню благодаря балкону неподалёку, что выходил прямиком в просторный двор с росистой травой, запах которой доносился за километры отсюда. Разбивая новые яица мои губы расплылись в хитрой ухмылке. — Чего улыбаешься? — Эх, Берну будет тяжко, ведь ты даже не заметил, как я украла у тебя одну неприметную вещицу, — я достала из кармана штанов коричневый кошелёк, содержащий не малое количество зелененьких бумажек. — Да, я ещё вчера успела. Думала промолчать, но ты так хвастался моими часами, что мне даже неловко как-то стало… — Вот как, — парень растеряно пробежался по своему бумажнику, а затем продолжил: — А то всё понять не мог, куда же я его подевал. Я села напротив Вулфарда с тарелкой новенькой яичницы и жареным луком. Игнорируя всё и всех, первая ложка полетела ко мне в рот, а затем другая. Я была голодна, как волк, не видавший белого света сотни лет. Хотя, я правда не могу вспомнить, когда в последний раз баловала свой желудок пищей. Всё, что я ела в последние дни — батончики и воду. Просто потому что не хотела палить себя с пистолетом и громадной буханкой хлеба прямо перед побегом. Это бы только усложнило ситуацию. Финн пристально наблюдал за тем, как ложка отправляется ко мне в рот, что меня начинало бесить. — Слушай, у тебя своих дел нет? Отвали и не морочь мне мозги своим жареным луком и так далее… — в ответ последовало нахмуренное лицо парня, — Ты глухой? — Тебе не справиться в налёте, — эта фраза заставила прервать мою долгожданную трапезу. Я была ошарашена настолько твёрдыми и трезвыми выводами человека, который едва меня знает. — Что, прости? — Нервов не хватит, — парень с некой досадой в глазах опустил голову, словно смотрел в зеркало. Но я бы не сказала, что это человек, не имеющий стальных яиц. Заметив мое удивленное выражение лица, тот спохватился: — Видел твой налёт в белом доме. Настоящий аферист не сдавался бы настолько быстро. Не хватит терпения, как ты уже падёшь духом. Главное, чтобы ты не пала перед полицейскими. А то покойся с миром. — Как ты можешь судить по единственному налету, в котором толком не разобрался?! — У всех есть недостатки. Джеймс вспыльчивый, Бернардо через чур одержим своей идей, чего не скажешь о близняшках. У них немного другие приоритеты. У всех свои недостатки. У меня тоже есть. Но тебе будет правда сложно. — Как ты смеешь делать такие дерзкие выводы? — Не думаю, что это дерзкие выводы, если сравнивать с твоими выводами о других. Я насквозь всех вижу. — И я тоже, самодовольный придурок! — Ну-ну, Не успев дослушать его очередное высказывание, я уже скрылась из виду, решив доесть свой завтрак в любой другой комнате, лишь бы не с ним. — Да, я вспылила, — бубнила сама себе под нос, расхаживая туда-сюда, — Но он тоже не прав. Пусть свои мнения при себе держит, урод. Хорошо, что ушла оттуда. Если бы я слушала продолжение лекций Вулфарда, то яичница полетела бы не в мой желудок, а прямиком в его рожу.

***

Элис приехала тем же днём. Ее образ казался ярче всех остальных участников, что прорезалось в моей памяти далеко и надолго. Но перед глазами была не аферистка, а чёртов рыжий пудель! Никогда ещё настолько огненных и настолько кудрявых локонов я не видывала. От природы Элис имеет такие густые лисьи волосы, завитки которых мило обрамляют её лицо. На деле девушка показалась мне довольной компанейской, но присутствовала и доля серьезности, когда она требовалась. Изо дня в день мы подготавливались к ограблению, сверля глазами страницы учебников, которые любезно подготовил нам Бернардо. Он продумал все до мелочей. Казалось, никто и ничто не сможет помешать нам, не сможет вставить своё звонкое: «Но!», ведь план был настолько шедевральный, будто мы смотрели фильм от самого гениального режиссёра мира. И нашим режиссером был Берн. Мы изучали всё: начиная с приемов драк, заканчивая медицинской помощью. Между тем, Финн Вулфард продолжал нервировать меня, а я — его. — Скажите мне, он всегда такой бесячий?! — я настолько пылала от гнева, что мое лицо можно было сравнить только с волосами Элис, сидящей напротив. — Мы знаем его столько же, сколько и ты, — Адель примеряла свой костюм для ограбления, не отводя от него своего восторженного взора, словно на ней был не костюм для налёта, а грациозное платье с кружевными бортиками, бантиками и корсетом, как у принцесс прошлых столетий. Но не только Грэйс сдерживалась из последних сил. Не только Грэйс возненавидела Финна Вулфарда.

***

— Скажите, она всегда такая бесячая? — Кудрявый парень то и дело, что махал руками, полностью отжавшись эмоциям. Он не имел представления, что будет дальше. Никто не имел представления.