Наедине.

— ты виноват! — громко и сердито. — почему я? Это твоя вина! — не менее грубо рыкнули в ответ. — это твоя вина! — коммунист пустоголовый! — на глазах блеснула влага. — видеть тебя больше не хочу! — как будто мне есть дело до какой-то псины. — уже холодно сказал русский и вышел вон из комнаты. Послышался щелчок замка и громкий хлопок дверью, заставивший Эриха сжаться в комок, потирая собственные щеки. Он ведь хотел как лучше, а вышло как всегда. Что делать, когда ты толком не можешь сказать как отреагируют на какие то мелкие шалости или сюрпризы, а порадовать человека хочется? Видимо сложить руки на груди и отвернуться от своих затей. Именно это он и сделает. Вот прямо сейчас возьмет и уйдет… Иван был разгневан. Ему было все равно на то что о нем подумают, в голове было только одно — «он виноват, не я». Сев в удобное кресло-качалку, мужчина взял ближайшую книжку с закладкой между страницами и принялся читать текст. Кажется, именно эту книжку всего пару дней назад дочитал Эри, рассказывая русскому о ее концовке. Прочитав всего пару страниц, мужчина поднял голову от резкого и непонятного щелчка. Внезапно о его ноги потерлось что то маленькое, но теплое и игривое. Посмотрев вниз, он увидел трехцветное Солнышко, что замяукав, начало тереться о ноги. — ты как сюда попал…. — тихо спросил мужчина. Видимо этот прайдоха был здесь все это время и где то просто спал. Иван поднял это чудо и усадил к себе на колени, однако кот не дал себя гладить, спрыгнув на пол и засеменив к двери. Поняв что нужно наглому созданию, русский встал и подойдя, щелкнул замком. Когда кот не пошел вон, русский решил что сначала накормит кота, а потом ляжет спать. Да, тогда от него все отстанут. — такой же наглый и противный. Как твой хозяин. — выдохнул тот и вышел в кухню. В доме было слишком тихо. Никаких признаков чужих не было и это насторожило. Может, Эрих спит где-то? Может и спит. Зайдя в кухню, мужчина замер, увидя на столе тарелку с блинчиками и записку, которая лежала рядышком с той. «твои любимые блинчики со сметаной. Люблю. Эрих.» Впечатав в лицо ладонь, Иван проклял себя тысячу раз. — какой же я идиот…