Наедине.

Тепло. -- что-то случилось? Эрих перевесился через диван и обеспокоенно глянул на сидящего на нем Ивана. Осторожно коснувшись его щеки, он нежно её огладил и тепло улыбнулся ему, подмечая нездоровую бледность русского. Не получив ответа, он окончательно бухнулся на диван, перекатившись через его спинку, и сел рядом с возлюбленным. Тыкнув указательным пальцем в его щеку, он пытался хоть как то привлечь его внимание, но мысли мужчины были далеко за пределами этой комнаты. Он настолько сильно в них погрузился, что толком не замечал ничего. Тем временем наглое трехцветное чудо запрыгнуло к Ивану на коленки и муркнув хозяину, вцепился коготочками в ляжки русского, вырывая его из собственных мыслей. -- Кыш! Наглая ты зверюга! – воскликнул мужчина, принявшись потирать свои ноги, согнав с них кота. Тот брякнулся на пол и недовольно мяукнув на Ивана, запрыгнул на диван со стороны Эриха и улегся там, свернувшись в небольшой комочек. Вот же… весь в своего хозяина. Оба покоя не дадут. -- Иван! Ты меня слышишь? – теперь уже поинтересовался немец. -- слышу… -- тихо отозвался Ваня, глянув в сторону надоедливого животного. Эри прижался к боку русского и тихо муркнул ему, начав ластиться, чем вызвал у него слабую улыбку, которая тут же дрогнула. Сейчас он вновь еле сдерживал желание пустить слезы. Он не мог позволить убить единственное чем так сильно дорожило его сердце на протяжении почти всей жизни. Это теплое, маленькое тело, которое хотелось оберегать ценой своей жизни. Он сможет защитить его от всего. Спрячет от этих уродов и даст ему спокойную и счастливую жизнь. -- ты такой теплый… -- тихо произнес Эрих, обнимая русского. От этих слов все внутри дрогнуло и перевернулось. Тепло. Он подарит ему все свое тепло, которое только у него есть. Руки потянулись, затягивая немца на свои колени, а после и вовсе прижимая к себе, как какую-то маленькую игрушку. Замершую игрушку… -- грейся сколько захочешь, солнышко ты мое… -- улыбнулся русский. Завалившись на кровать, он уложил немца на себя и тихо хихикнул, услышав недовольное мяуканье кота, который остался без своего лежбища. Эри нахмурился, но ничего не сказал. Он лишь прикрыл свои алые глаза и нешироко зевнул, укладываясь на своей большой подушке как ему будет больше удобнее. Так тепло… не хотелось отрываться от русского, а тем более идти куда-то. Но нужно было готовить ужин. Однако только он попытался слезть, как его требовательно прижали к себе крепкие руки русского, не давая парню встать. Улыбнувшись, он обнял своего возлюбленного и тихо уркнул ему, походя на кота. Его малый, милый, немножко вредный котенок…