Часть 11
3 января 2022 г., 03:41
Скрип деревянной вывески на ржавых петлях свидетельствовал о том, что Гермиона аппарировала туда, куда надо. Девушка посмотрела на изображение отрезанной кабаньей головы, стоявшей в луже крови, растекавшейся по белой скатерти, и слегка поморщилась: оно всегда вызывало у неё отвращение, но лучшего места для встречи трудно было придумать. Она толкнула такую же скрипящую дверь таверны и вошла внутрь. В нос ударил затхлый воздух, насыщенный перегаром и многими другими неприятными запахами. При тусклом свете огарков свечей едва можно было различить посетителей, но Джинни она увидела сразу.
— Приветствую вас, мисс Грейнджер, — пророкотал свовсем рядом с ней голос хозяина этого злачного заведения Аберфорта Дамблдора, родного брата покойного директора Хогвартса. — Всегда рад вам. Проходите, мисс Уизли ждёт вас.
Герми улыбнулась, ответила на приветствие и, заказав себе кофе с пирожным, направилась к столику в дальнем углу.
Подруга тоже узнала её и, попивая из бокала «Кровавую Беллу» — модный ныне коктейль из огневиски и томатного сока, как-то грустно ухмыльнулась ей.
— Привет, — поздоровалась Герми.
— Привет, — ответила Джинни. — Спасибо, что пришла. Я уж думала, что так и буду пить в одиночестве. Угощайся, — она налила ещё один заранее приготовленный бокал. — Выпьем за нашу встречу и дивный новый мир, который строит наша партия…
Тон её голоса не понравился Гермионе.
— Спасибо, Джинни, но я не пью. И тебе не советую, — сказала она, садясь напротив.
Аберфорт принёс её заказ и удалился к другим клиентам.
Младшая Уизли брезгливо скривилась.
— А я не советую пить здешний кофе. По вкусу напоминает удобрения для кактусов, да и чашки вряд ли тщательно моют. Можешь запросто подхватить какую-то заразу. Коктейль безопаснее.
Гермиона отставила фарфоровую чашку, так и не пригубив напитка, но заварное пирожное, политое шоколадом, всё же взяла.
— И о чём ты хотела со мной поговорить? — спросила она.
— А ты сама, что ли, не догадываешься? — прищурилась Джинни. Глаза её блестели — то ли от слёз, то ли от выпитого алкоголя.
— Догадываюсь, — негромко произнесла Герми, оглядываясь по сторонам: среди посетителей вполне могли находиться авроры, ставшие при новом режиме чем-то вроде тайной полиции, выслеживающей инакомыслящих. — Но хотела услышать это от тебя.
— А ты изменилась, похорошела, — Джинни всё оттягивала явно неприятный для неё разговор. — Неужели хорёк Малфой столь искусен в постели, что ты решила остаться с ним и отвергла моего брата?
Герми нахмурилась и слегка привстала, словно собираясь уходить.
— Если это всё, что тебя интересует, тогда я зря сюда пришла, — отрезала она, не давая Уизли возможности язвить на данную тему. Обсуждать её отношения с Драко девушке вовсе не хотелось.
— Сядь и остынь. Речь пойдет о Гарри и моём брате, которому совсем крышу снесло. Не знаю, в курсе ли ты последних событий…
Остекленевшие от изрядного количества выпитого глаза Джинни сверкнули в тусклом свете, наполнявшем помещение. Герми вернулась на своё место и лишь кивнула в ответ. Разумеется, благодаря Драко, подписавшемуся на «Ежедневный Пророк», она знала о том, как свихнулся магический мир Британии после их победы над Волан-де-Мортом. Вовсе не таким она его себе представляла, когда искала крестражи и мерзла в палатке вместе с друзьями.
— Я слушаю тебя.
Гермиона старалась держать себя в руках. Джинни была её самой близкой подругой, именно ей, единственной, она поведала о своей запретной любви к Драко Малфою. Но теперь, после всех событий… Младшая Уизли казалась Гермионе чужой и какой-то осунувшейся, ставшей намного старше своего реального возраста.
— Гарри — не тот, за кого себя выдает и кем все его считают, — отставляя пустой бокал, выдавила из себя Джинни.
— Да, я тоже заметила, что он стал каким-то другим и ведёт себя вовсе не так, как поступал бы наш с тобой общий друг, — кивнула Герми.
Глядя на подругу, ей самой вдруг захотелось выпить, чтобы после разговора вспомимать услышанное как пьяный бред. Она заказала ещё два бокала «Кровавой Беллы» — для себя и для Джинни, которая лишь криво улыбнулась ей и заплетающимся языком произнесла:
— Правильно, хлебни немного этого пойла. Легче будет воспринимать весь тот кошмар, в котором мы сейчас живём. — И вдруг истерично расхохоталась, привлекая к себе внимание некоторых посетителей. — Наша с Роном мама убила злую ведьму Лестрейндж, защищая меня, а теперь мы с тобой пьём коктейль, названный в её честь.
Аберфорт лично принёс девушкам бокалы с напитком и молча удалился.
— Джинни, может, давай найдём другое место для нашего разговора? — Гермиона кивнула в сторону посетителей, намекая, что здесь могут быть ненужные им глаза и уши.
Та покачала головой, отпивая красную жидкость, действительно напоминающую кровь.
— От себя не убежишь. А мне бояться нечего: я ведь невеста главного героя второй магической войны, Мальчика-Который-Выжил-Дважды! Так что у меня… — Она сделала паузу, подбирая нужное слово: — …иммунитет от любых преследований. А ты прям отсюда аппарируешь к себе домой и, — девушка сделала жест пальцами левой руки, изображая то ли вспышку, то ли взрыв: — п-п-пах! — нет тебя здесь. Словно и не было никогда. А я останусь. И Рон с его мулатом, который назвался твоим именем… И Гарри, вернее, то, во что он превратился. — По щекам Джинни потекли две слезинки, но она даже не собиралась их вытирать. — Моя семья… Мама и братья, — всхлипывала она, — отреклись от Рона, а я для них теперь чуть ли не предательница нашей семьи. Они даже решили съехать из Малфой-мэнора, мол, ничего нам от Поттера и новой власти не надо.
— А папа? — осторожно спросила Гермиона.
— Что папа? Он только вздыхает и молчит. Знаю, что он любит меня. И Рона. Но ничего не может поделать.
Затянулась напряженная пауза. Девушки чокнулись бокалами и одновременно выпили по небольшому глотку коктейля. Красная жидкость обожгла горло, и Гермионе пришлось сделать глубокий вдох. Она закусила пирожным.
— Слушай сюда, — Джинни через стол потянулась к ней, переходя на шёпот: — Гарри больше нет. — Гермиона инстинктивно отпрянула от подруги, услышав такие слова. — Точнее, того Гарри, которого мы с тобой знали. В Запретном Лесу Волан-де-Морт убил нашего друга, но тело и какая-то темная часть его собственной души, которую он сам тщательно от нас скрывал, выжили благодаря крестражу.
Джинни провела пальцем у себя по лбу, изображая шрам Поттера. Она пересказала несколько разговоров с Гарри, умолчав лишь о Великих Древних.
Герми призадумалась. Ей снова вспомнились красные глаза, когда Поттер метнул в неё Империус. Что-то здесь не сходилось.
— Мне кажется, что всё здесь не так просто, — сказала Гермиона, пока Джинни переводила дух и отпивала «Кровавую Беллу».
— Куда уж проще, — фыркнула Джинни. — Он сам мне в этом признался.
— Его признания ничего не стоят, сказать можно что угодно, — возразила ей Грейнджер. — Судить нужно не по словам, а по действиям. Поступки Гарри не вписываются в идеологию Пожирателей Смерти. Волан-де-Морт не стал бы преследовать чистокровных и уж точно не признавался бы в гомосексуальных наклонностях, не продвигал бы законы о гендерном равенстве. С точки зрения родовой аристократии и самих Пожирателей Смерти, то, что делает Гарри, — предательство идеалов чистоты крови. При Волан-де-Морте его давно бы отдали на съедение Нагайне или замучили Круциатусом.
Джинни тряхнула рыжими кудрями, пытаясь сообразить, о чём говорит Грейнджер. Сама же Гермиона искала хоть какую-то логику в этом театре абсурда.
— Мне кажется, — после некоторых раздумий сказала она, — что Гарри поведал тебе не всю правду о себе. Крестраж, вероятно, таки спас его от Авады. Часть души Гарри, её светлая сторона, возможно, безвозвратно погибла. А вот его тёмная половина, с которой он постоянно боролся, обучаясь в Хогвартсе, и которую скрывал от окружающих, срослась с осколком души Тома Марволо Реддла, став уже не тем и не другим, а некоей отдельной сущностью. Магглы называют такое взаимовыгодное сосуществование двух организмов симбиозом. Душа — своего рода тоже организм, обладающий мыслями и чувствами, тело для неё — лишь оболочка. Так вот. — Герми тоже сделала глоток хмельного напитка. Ей в голову пришла мысль использовать метод психоанализа, который она применяла для разблокировки воспоминаний Драко. — Крестраж Волан-де-Морта выполняет роль батарейки, поддерживающей жизнь в теле Гарри, наделяет его магическими способностями и защищает от уничтожения. Но… — Девушка так посмотрела на подругу, что та вмиг протрезвела и удивленно заморгала глазами. — Идеи, которые от имени покойного директора Хогвартса провозглашает Поттер, его слова и поступки — это уже не крестраж, не душа Тома Реддла, а его собственное «Оно», оттесненные в бессознательное мысли и желания, которые теперь вырвались наружу. Пока Гарри был самим собой, он всячески пытался скрыть их, подавлял в себе наклонности, которые считал дурными и неприличными. Авада Кедавра убила не только часть души Поттера, но и разрушила барьер между его сознательным «Я» и бессознательным «Оно», выпустив на свободу заключённых там демонов. И теперь Гарри действует без оглядки на кого-либо и что-либо. Для него не существует никаких нравственных преград, а то, что люди называют совестью, — мертво.
Джинни слушала Гермиону с широко раскрытыми глазами, как пророчицу или хогвартского профессора, а когда та закончила, тяжело вздохнула:
— Я, конечно, ни хрена не поняла из твоих разъяснений, но знаю одно: его нужно остановить!
— Как? — полушепотом, оглядываясь, спросила Грейнджер.
— Есть только один способ…
Девушки подумали об одном и том же. И от этого им обеим стало страшно.
* * *
После аудиенции у Высших Древних Гарри захотел посмотреть на уникальный заповедник фауны Нибиру и Фаэтона — гигантских животных, которые в его реальности пришли на смену динозаврам. Флойд удовлетворил его любопытство. Гаруда отнёс их в деревянном домике на соседний остров, отделенный от Лорамидии водами Западного Внутреннего моря. Многих из этих удивительных зверей Поттер видел в маггловской книжке о кайнозойской эре, которую ему показывала Гермиона ещё во время их учёбы в Хогвартсе. Бывшая подруга тогда задумчиво произнесла: — Большинство этих видов вполне могли бы дожить до наших дней, если бы не дикие предки современного человека, которые их истребили… Гигантские слоны — мастодонты и лохматые мамонты, огромные ленивцы, немного ниже ростом, чем тираннозавр, которого они видели раньше, свирепые и хищные «адские кабаны», которых держали на огороженной территории, отдельно от других животных, удивительные птицы, похожие на страусов, но в несколько раз выше. Гарри наблюдал за ними сквозь прочное силовое поле, которым Боги предварительно оградили его и Флойда во избежание непредвиденных ситуаций. Но наибольшее восхищение у молодого волшебника вызвали смилодоны — разумные саблезубые кошки, которые, как и тираннозавры Кгангрга, умели говорить и читать мысли людей. Их повелитель, которого Флойд назвал Великим Махайродусом Мау, подошёл к юношам и приветливо зарычал. Мулат сделал зазор в защитном поле и впустил смилодона. Гарри вспомнил, что в книге, которую показывала ему Герми, эти хищники были почему-то названы «саблезубыми тиграми», хотя Махайродус Мау вовсе не походил на тигра. Его шерсть с гривкой вдоль хребта была рыжевато-желтой, без полосок, хвост — коротким, а голова и морда — немного удлиненными. Зверь внимательно посмотрел на двух голых людей и, как показалось им, слегка улыбнулся, обнажая загнутые книзу саблевидные клыки. — Глупые подопытные приматы, привезенные Богами для экспериментов, уничтожили мой народ на вашей Земле, — прорычал он то ли со злостью, то ли с горечью. — А здесь, на острове, мы сумели выжить и сохранить своё доминирующее положение. — Простите нас, — вдруг произнёс Гарри, склоняясь перед хищником. Смилодон снова зарычал. — Вы ни в чём не виноваты, человеки. — Последнее слово прозвучало из его пасти как-то необычно. — Но у вас есть шанс искупить преступление своих неразумных предков. — Каким образом? — спросил Флойд. — Благодаря вашей науке, — ответил Мау. — Высшие Древние, когда наступит час, передадут вам генетический материал для воспроизводства исчезнувших по вине людей животных. Не только нас, но и мамонтов, шерстистых носорогов, пещерных львов, сумчатых волков и других. Вы их клонируете, и мы снова вернёмся в ваш мир. — Надеюсь, вы не станете мстить современным людям? — неуверенным голосом задал свой вопрос Гарри. — Нет, — коротко рыкнул саблезубый кот. — Мы научим вас жить в гармонии с природой. Они ещё некоторое время разговаривали с Мау, после чего Флойд сказал: — Нам пора возвращаться. О Великий Махайродус, просим тебя: проведи нас через свои владения к Источнику. Зверь снова посмотрел на людей своими умными жёлтыми глазами, после чего опять зарычал: — Следуйте за мной. Мои подданные вас не тронут. Они долго шли через первобытный лес, встречая по пути представителей вымершей на их Земле кайнозойской фауны. Звери, как и обещал Великий Махайродус, к ним даже не приближались, но издали наблюдали за этой необычной троицей. Наконец впереди послышался шум водопада. С огромной скалы вниз стекали потоки воды, переливающейся в лучах Солнца всеми цветами радуги. — Дальше идите сами. Да благословят вас Высшие Древние! — Благословен будь и ты, мудрый Мау. Флойд склонился перед смилодоном. Гарри сделал то же самое. Они вошли в неглубокую реку, проследовали к разноцветному водопаду и вошли в него. Вода, наполненная магией, была теплой и, казалось, ласкала их нагие тела. Мулат взял Поттера за руку, велел ему закрыть глаза и произнёс какое-то заклинание. Через несколько мгновений они вновь оказались в комнате с компьютером.
