Маска под маской

      Вы когда-нибудь испытывали чувство абсолютной беспомощности? Когда ты понимаешь, что уже ничего нельзя сделать, как бы ты не хотел. Именно это чувство испытал на себе Уильям, когда пружинный механизм закончил его жизнь. Крик адской боли, вытекающая кровь и невозможность что-либо предпринять — самое мерзкое чувство на свете.       Но самое худшее было впереди…

***

      Прошёл месяц. Тело Уильяма всё так же валялось в секретной комнате. Но тут в его глазах загорелся огонёк души. Они стали мерцать ярко-белым цветом. И тут же он зашевелился. Мужчина пытался говорить или просто встать, но не мог сделать нормально ни одного, ни другого. Вместо слов были слышны лишь хрипы, а ноги его не держали. Уилла сразу же охватила паника. Он попытался снять костюм с себя, но сразу почувствовал, что его тело рвётся и не даёт снять костюм. Пружинные замки также не давали его снять, удерживая своими фиксаторами плоть Уильяма. Поэтому попытки снять костюм он оставил. И стал постепенно анализировать ситуацию.       «Что происходит?! Я помню, что залез в костюм Спринг Бонни, чтобы спрятаться от призраков, а потом… жуткая и ужасная боль. Я… умер? Но почему я сейчас жив?» — все эти мысли прервало воспоминание того, что случилось с ним в тот день.       Шок, который ощущал Уильям, начал только усиливаться — он не чувствовал себя мёртвым. К тому же мёртвые не могут ходить и даже просто звуки издавать.       «Что же, чёрт побери, произошло?!» — с данным вопросом Уильям просидел целую неделю, для него на тот момент время утратило свой привычный ход. Для него было так тихо, что ничего не мешало просто сидеть и пребывать в шоке. Это было понятно: разум никак не мог принять такой странный факт, как смерть.       Поэтому после некоторого времени Уильям понял, что пора в любом случае отсюда уходить. Попытки встать были довольно неуклюжи — боли он не чувствовал, но ноги не хотели его слушаться. Они словно были сделаны из ваты. Поэтому шаги на пути к двери были очень долгими. Пока он осваивался в новых условиях, прошло приличное количество времени. Часы, дни, недели? А кто его знает.       И когда Уилл дошёл до места, где был выход, ничего не поддалось. Всё было закрыто.

***

      «Что?» — подумал про себя Уильям, когда вновь попытался выбить небольшим напором дверь. Она не поддавалась вновь, словно была приварена.       «Нет-нет-нет! Этого не может быть! Она же раньше открывалась!» — он стал как можно сильнее бить дверь, стараясь её выбить. Ничего не получалось. Выход был закрыт, и просто так его не открыть. Уильям ещё не до конца привык к такому углу обзора, который был у него в костюме, поэтому пару неправильных шагов — и он полетел на пол. Звук был очень громким, словно упала гора кирпичей на железный пол.       После того, как Уилл собрался на полу, он стал судорожно стучать по стене, пытаясь её сломать. Пытаясь сделать себе хоть какой-нибудь выход. Сделать хоть что-нибудь!       «Не может быть! Тут должен быть выход!» — хоть у Уильяма в жизни не было клаустрофобии, глядя со стороны можно было подумать, что она у него начала очень активно развиваться в тот момент. Теперь, вспоминая Души и Чарли, которая стояла за ними, он понимал, почему они были спокойны. Это была ловушка в ловушке. Адский склеп, в котором его оставили гнить до скончания времён. Или хотя бы до того момента, когда развалится это здание.       Разнёсся град ударов по двери. Желание выбраться было выше всякого иного. Если бы Уильям мог, он бы начал громко кричать, зовя хотя бы одну душу себе на помощь.       «Помогите! Кто-нибудь! Я должен выбраться! Я тут сойду с ума! Кто-нибудь! Майкл, Клара, Элизабет, Генри! КТО-НИБУДЬ!»       И тут у Уильяма началась истерика. Он не мог поверить в происходящее. Его не пугало, что он, возможно, умер или тяжело ранен. Нет, его пугало немного другое — он остался один. СОВСЕМ один. Никто не придёт и не поможет ему. Никто не знает, где он. Даже его собственный сын. Да и он не захочет спасать его.       Уильям вспомнил, когда испытывал что-то схожее раньше. Это был день смерти его жены, Клары. Никто не ожидал этого, это был простой несчастный случай. Джона Бутча конечно же оправдали, ведь его никто не видел на месте происшествия. А те улики, что были у полиции, сочли недостаточными. Но это была не его вина. Ситуация была… сложнее.       И то, как он сидел около могилы. Отрицание происходящего — такое бывает у людей, когда всё, что с ними происходит, они считают нереальным или простым и глупым сном. Так было и с Уильямом. Неделю никто не видел его, а дети лишь изредка натыкались на него, выходящего из мастерской или возвращающегося откуда-то. Работой Уилл старался убить боль, тоску и отчаяние. Но ничего не получалось. Всё становилось лишь хуже.

***

      Прошла неделя с тех пор, как Уильям стал пытаться выбраться. Его разум был в полном порядке, и именно сейчас он начал понимать всю тяжесть совершённых им поступков. Всё то, что он натворил, и является причиной того, в какую ситуацию он попал.       Уилл сидел и вспоминал, как однажды его пронзил костюм пружинным замком. Было адски больно, но тогда всё обошлось благодаря тому, что механизм не выдержал только на левой руке. Поэтому пришлось проходить где-то месяц в гипсе — кость также была задета и неплохо так раздроблена. Но сейчас он понимал, что скорее всего реально умер. Но тогда как он смотрит, ходит и мыслит? Он попробовал снова заговорить, и даже что-то начало получаться, хоть и с огромным трудом.       — М… М… Майкл… — раздалось в комнате с таким звуком, словно обладатель голоса курил уже много лет. Но нет, это были просто очень сильно повреждённые голосовые связки. Хоть данный факт и обрадовал чуть-чуть Уильяма, но его страх никуда не делся. Позвать своего сына — единственное, что он мог сейчас. Человека, которого он ненавидел так сильно. Это признание собственного поражения. Белый флаг.

Уильям не смог переиграть судьбу.

      Удары по стене прекратились, даже попытки сломать её. Мужчина просто упал на пол от бессилия и страха. Всё, что ему оставалось сейчас делать, — это сжаться, словно маленький щенок, потерявший свою маму. Он никогда не думал, что останется один. Да даже в тюрьме есть люди; здесь единственными его слушателями были коробки из-под мусора и игровые автоматы. Это и есть тюрьма. Только такую тюрьму никому не хотелось бы.       Тюрьма, полная одиночества, может легко свести с ума человека.