Большой мир глазами маленькой девочки

Микаса вздрогнула — после их эвакуации из стены Мария, Эрен только и делал, что клялся уничтожить всех титанов. Девочка не осуждала его, ведь сама преисполнилась жгучей ненавистью к гигантам. Однако, сейчас дети беспомощны перед абсолютной силой — оставалось одно: постараться выжить. И сейчас не было времени на бессмысленные ссоры и метания — Микаса напряженно выслушивала упреки брата на Армина до тех пор, пока тот не перешел черту: — Армин, как ты можешь думать только о еде?! Ты такой же трус, как и все остальные! — гневно кричал на друга мальчик, но Микаса остановила его выкрики одним ударом по лицу. Эрен пошатнулся и не удержал равновесие, мигом очутившись на холодной земле, он изумленно посмотрел на сводную сестру. — Успокойся, Эрен. Если ты и уничтожишь всех титанов на земле, то явно сделаешь это не сейчас. На данный момент никто не может этого сделать, — на щеке брата начала отчетливо проявляться гематома и девочка почувствовала укол вины. — Поэтому перестань несправедливо обижать Армина и давайте попробуем просто выжить. Твоя мама попросила тебя об этом, — при упоминании Карлы Микаса изо всех сил пыталась сдержать слезы: ей нельзя было расплакаться на глазах у друзей, иначе это бы показало её отчаяние в полной мере. Она должна быть сильной ради ребят. Поплакать можно и потом. — Сейчас я попробую раздобыть нам не много хлеба. Оставайтесь здесь и через полчаса я вернусь. — Но почему мы не можем пойти вместе? — попробовал возразить Армин. — Люди недоброжелательно воспринимают детей, для них мы просто лишние рты. — серьезно пояснила девочка. — Поэтому мне будет проще сходить одной. И быстрее. — В твоих словах есть доля истины, — признал друг, но в его голосе продолжала звучать тень сомнения. —  Будь осторожна, сейчас все словно с цепи сорвались! — взолнованно напутствовал её Армин под тихие всхлипы Эрена. Микаса молча кивнула. Укутавшись в шарф, для начала она решила попробовать самый простой способ — подойти к сотруднику военной полиции и законно получить поступившую в провизию. Если же он отмахнется от нее, придется придумывать другой план. — Извините, — окликнула девочка высокого мужчину. — Чего тебе? — не оборачиваясь на нее, проворчал солдат. — Я хочу получить хлеба для себя и своих друзей. Мужчина молча протянул ей буханку, но Микаса решила стоять до конца: — Сэр, этого недостаточно. Я же говорила вам, что… — Смотрите, чего захотела! Да я понял твою ложь еще до того, как ты подошла ко мне! Друзья у нее, как же! — специально громко произносил каждое слово мужчина, словно насмехаясь над ребенком. — Радуйся уже тому, что получила! — Но сэр… — Лгунья! — закричал кто-то из людей и Микаса обиженно замолчала. Ей хотелось отстоять свою правоту, но что она могла сделать против разъяренной толпы?! Получше натянув на себя шарф, девочка посильнее прижала к себе хлеб, боясь, как бы и эту скудную еду не отобрали за «ложь». Медленно развернувшись, она побрела прочь, однако через какое-то время кто-то наглым образом схватил её за руку. Микаса не растерялась и попыталась ударить обидчика головой, но силы были не равны: противник оказался сильнее. Тогда Аккерман прибегнула к своему единственному козырю: укусила незнакомца за руку, не выпуская хлеб из другой руки. — Да успокойся ты, маленькая паршивка, я не собираюсь воровать твой драгоценный хлеб! Отцепись уже, идиотка! — шипя, отвечал ей басовитый мужской голос. Микаса недоверчиво разжала зубы и резко развернулась — теперь она видела незнакомца в лицо и первым делом отметила его невысокий рост, а также то, что он был одет в форму разведывательных войск. Где-то она его видела… — Что вам нужно? — грубо спросила девочка, не желая тратить время на раздумья, кто же всё-таки этот заносчивый и грубый коротышка. Даже если он окажется командором — не имело никакого значения, ведь её ждут друзья. — Я видел тебя. Каждую экспедицию ты встречала нас со своими друзьями после возращения отряда с экспедиций. — И? Какое это имеет значение? — прямо спросила Микаса, начиная раздражаться от общества неприятного ей человека. — Я понял, что ты не врешь. Держи хлеб. Когда в руках девочки очутилось ещё несколько буханок хлеба, она недоверчиво посмотрела в лицо незнакомца. Не почувствовав никакого подвоха, Аккерман слабо улыбнулась: — Спасибо вам, сэр! Вы выручили меня, спасибо! — несколько раз поблагодарила Микаса. Мужчина кивнул. — Я — Леви. А ты? Микаса смутно припоминала его имя из рассказов брата: — А я Микаса. Вы… Вы… Капитан, верно? — Верно. А теперь скажи, где твоя семья? Девочка с готовностью начала объяснять и активно жестикулировать руками: — Они ждут меня возле одного дома, так сразу и не объяснишь, но я могу показать дорогу и… — Нет, ты не поняла. Где твои родители? Микаса осеклась. — Они умерли. И уже очень давно. А моя приемная семья… умерла вчера. — Извини. Микаса попыталась еще раз улыбнуться: — Всё нормально. Леви положил руку на голову девочки и взъерошил ей волосы: — Ты настоящий боец и я рад, что ты выжила. Я провожу тебя до друзей, боюсь, как бы кто-то действительно не стащил у тебя такое богатство, — он покосился на хлеб. Микаса сдержанно фыркнула, после чего она пошла рядом с мужчиной, который отпугивал от неё прохожих одной своей аурой. Добравшись до места, Микаса пошла быстрее, чем Леви. — Эрен! Армин! Я нашла нам еду! — взволнованно кричала она. В сердце закрадывался испуг: где её друзья? Куда они подевались? Микаса начала судорожно вертеть головой, выискивая знакомые макушки, но в глаза бросались лишь незнакомые, равнодушные до ее страданий, лица прохожих: — Эрен! Армин! Смотрите! После пары таких метаний, где она кидалась из стороны в сторону, лишь бы найти мальчиков, девочка выронила из рук хлеб и впервые за долгое время горько заплакала. Это стало её последней каплей за эти несколько дней. К ней бесшумно подошел капитан, со вздохом поднимая хлеб с земли. — Не реви. Скорее всего, их увела Военная Полиция. Закрывая лицо руками, Микаса запинаясь, произнесла: — Вы… сможете мне помочь? — Я не всемогущ, Микаса. И к тому же, у меня нет связей среди Военной Полиции, да и вряд ли они вспомнят о твоих друзьях, когда с чувством выполненного долга отправят их в детский дом или ещё хуже — в кадетский корпус. — Только не в кадетский корпус! — испуганно вскрикнула Микаса. Леви настороженно посмотрел на юную собеседницу: — Всё не так плохо. У твоих друзей есть шанс, пусть и ничтожный, попасть в Военную Полицию и служить на защиту короля. Другими словами — греть задницы в тепле и безопасности. — Эрен с детства мечтает поступить в разведывательный корпус и после трагедии это желание только усилилось. Он же просто умрет, если меня не будет рядом! — кричала Микаса. — Успокойся. Вбей в свою самоуверенную голову, что в битве с титаном ты вряд ли сможешь чем-то помочь, — поморщился мужчина. — Вы недооцениваете меня! — Было бы что оценивать, — скептически отозвался Леви. — А теперь поднимайся и пошли. — Куда? — Попытаемся отыскать твоих друзей, а потом прямиком к командору. — А он сможет нам помочь? — упрямо продолжала допытываться Микаса. — Слушай, — теряя остатки самообладания, грозно поговорил Леви. — Я могу оставить тебя здесь, если не прекратишь пререкаться! — Но Эрен и Армин… — Мы попытаемся их найти, но ты должна учитывать тот факт, что вариант будто бы их забрала Военная Полиция — лишь мое предположение. На деле могло произойти всё, что угодно, — Леви пожалел о сказанных словах: глаза девчонки снова начали слезиться. — Давай не будем делать поспешных выводов, ладно? Микаса хмуро кивнула, утерев слезы рукавом своей кофты. — Может попробуем их подождать? — с каплей надежды попросила она. — Не больше пяти минут, — коротко отозвался брюнет. Эта идея заранее показалась ему провальной, но попробовать стоило. Всё же, ему не хотелось брать на себя ответственность за жизнь девчонки и в тайне он тоже надеялся, что её друзья чудесным образом найдутся. Однако, хоть они и прождали больше пяти минут, около получаса, чуда не случилось. — Они уже не придут, — и не получив ответа, Леви мягко, но требовательно взял ребенка за руку. — Пойдем. Микаса не стала спорить, только совсем поникла. — Что будете делать с хлебом? — без особого оживления поинтересовалась она. — Он теперь никуда не годится, только на корм лошадям, — пожал плечами капитан. — Вы очень добры, — коротко бросила Микаса, погружаясь в свои мысли. На это Леви не нашелся, что ответить и остаток пути они прошли молча.

***

— Леви, где тебя носило! — вместо приветствий закричал подходившему капитану Эрвин. — Ты же отлучился взять еды пострадавшим солдатам, а тебя не было почти час! — на этих словах Леви молча сунул разгневанному командору пакет с чем-то съестным, слегка сбавив спесь с главнокомандующего. — Спасибо, Леви, уважил. Ты не потрудишься объяснить, где пропадал всё это время? Брюнет бросил выразительный взгляд на Микасу, сильнее прижавшуюся к его боку. Эрвин озадаченно нахмурил брови. — Кто этот ребенок? — Если вкратце, то я подобрал девчонку пока шел за провизией. Она хотела взять хлеб для себя и своих друзей, но солдат из полиции обошелся с ней грубо, я решил помочь. Но вернувшись к месту, где предположительно находились её друзья, мы потратили еще полчаса на их поиски, так и не найдя никого. Родителей у неё нет. — И ты решил проявить не свойственную себе любовь к детям? — скептически отозвался Эрвин, обращая свой взгляд к Микасе, из-за чего она посмотрела на высокого блондина в упор, не отводя своих серьёзных, уже совсем не детских, глаз. — Скажем так, оставить этого ребенка на произвол судьбы после того, как оказал помощь было бы не под стать моему облику героя, не находишь? — раздраженно огрызнулся он. — Ладно, но ты подумал, что собираешься делать с девочкой? — Еще не знаю. — Попробуй отдать в детский дом, на данный момент это будет лучшее решение, — посоветовал Смит, после чего обратился к девочке. — Как тебя зовут? — Микаса, — холодно отозвалась она. Ей не нравилось предложение отправить её в детский дом, поэтому она осмелилась высказать своё мнение. — Лучше отправьте меня в кадетский корпус. Леви хмыкнул, а вот Эрвин отнесся к этому предложению неимоверно серьезно: — Желание хорошее, но тебе нужно подождать как минимум год, прежде чем поступить туда. Леви грозно посмотрел на командора: — Только попробуй заманить её к нам — за детей уже взялся! Смит пожал плечами: — Кто его знает, может, она окажется гениальна и займет свое место в Военной Полиции? — Даже если у меня будут великие способности, этого не случится, потому что я поступлю в Разведывательные войска, — упрямо возразила Микаса, чем привлекла внимание сразу двух мужчин. — Если с моим братом сейчас всё в порядке, то не сомневаюсь, что лет через пять он пополнит ваши ряды. Я должна быть рядом, чтобы с ним чего не случилось, иначе он умрет. Леви схватился за волосы: — Да с чего ты взяла, что если на твоего брата нападет титан, твоя помощь окажется эффективной?! — Я сильная, — невозмутимо ответила девочка. — А после кадетского корпуса стану еще сильнее. Брюнет раздраженно закатил глаза, а Эрвин поближе наклонился к «невозможному» ребенку: — Напомни как тебя зовут, пожалуйста. — Микаса. Микаса Аккерман. — Пожалуй мне стоит запомнить это имя, — задумчиво произнес командор.

***

— Что вы собираетесь делать? — совсем незаинтересованно спросила Микаса. — Для начала отмою тебя, воняешь, как из конюшни. — Я и сама могу это сделать. — А по запаху и не скажешь. — Я очень аккуратная! — вспыхнула Микаса, которая не любила, когда её несправедливо в чем-то обвиняли. — Можно подумать, что вы очень чистоплотный! В глазах Леви промелькнули озорные огоньки: — В чистоплотности мы с тобой потом потренируемся, — он многообещающе кивнул головой. Микаса поежилась и решила сменить тему: — А мы поедим? — Поедим. — А что будет потом? — Завтра и подумаем, — коротко отозвался Леви. Микаса вздохнула. Видимо, от неопределенности не так легко избавиться. Больше всего ей нравилось два варианта: Волшебным образом найти Эрена и Армина — но это практически невозможно, только если действительно случится чудо. Остаться с Леви, ведь с ним было так спокойно и хорошо (впервые за эти дни не она думала, что делать дальше) — тоже невозможно, ведь для мужчины она была лишь дополнительной проблемой. А девочка не хотела быть проблемой. Самый логичный вариант: смириться с тем, что целый год придется прожить в детском доме, а потом всеми силами пытаться поступить в кадетский корпус.

***

Переодевшись в сменную одежду, которую на первое время ей выдал кто-то из солдат, Микаса вышла из комнаты, очутившись в темном коридоре. Прищурив глаза от непривычной темноты, она посмотрела по сторонам, пытаясь найти капитана. Тот стоял в стороне, обколотившись спиной об стену. — Ты, наверное, есть хочешь? Девочка молча кивнула. Леви поманил её рукой и Микаса засеменила за ним следом. До кухни они шли в абсолютном молчании, каждый погруженный в свои мысли. Усадив ребенка за стол, капитан пододвинул к девочке заранее приготовленную тарелку с едой. Микаса оценивающее посмотрела на тарелку: пустой суп, в котором плавало не много картошки и зелени. — Привыкай к суровой солдатской пище, — скупо пошутил Леви. Девочка никак не ответила на эти слова и начала яростно работать ложкой. Мужчина услужливо пододвинул хлеб и через пару минут вся порция была съедена начисто. — Это самое лучшее, что я когда-либо ела! — в сердцах похвалила Микаса. — Надо же, ты первая, кто так говорит, — фыркнул Леви. — Хотя с голода и черствая корка хлеба покажется вкусной. Микаса пожала плечами и по привычке посмотрела в сторону, чтобы проверить, доели ли Эрен и Армин свои порции. Девочка зажмурилась, стараясь не выдать своего разочарования — она не хотела плакать перед человеком, который и так многое сделал для неё. — Эй, с тобой всё в порядке? Голос капитана вернул Микасу из своих тоскливых мыслей и она коротко кивнула. — Ну раз так, пойдем я провожу тебя до своей комнаты. — А тарелка? — Что? — Она грязная. — Оставь её, не стоит отнимать у дежурных единственную работу. После этого короткого диалога Леви довел девочку до комнаты, которая находилась по соседству с его кабинетом. — Итак, сейчас я расскажу тебе наш план на завтра, — начал он, закрыв за собой дверь. — Мы постирали твою одежду и к утру её должны вернуть. Ты переодеваешься, завтракаешь, после чего готовься к долгому разговору по душам. А именно — я должен узнать твою биографию, что случилось с твоей первой семьей и как я понимаю, ещё и с другой, приёмной. Также расскажешь немного о друзьях, чтобы мне было легче в поисках, хорошо? — мужчина не много задумался. — И попробуем поискать с тобой место в детском доме. «Детский дом» — Микасу в который раз передергивало от этих слов, но она покорно кивала на слова капитана. — И подожди-ка… — Леви наклонился к девочки и взял в руки краюшек её красного шарфа. — Ты почему эту вещь не отдала постираться? — Я сама её постираю! Она мне очень дорога! — Ты думаешь, кто-то захочет стащить такую тряпку? — скептически спросил мужчина. — Не думаю, но я сама её постираю! Леви закатил глаза: — Значит сделаешь это перед завтраком. А вечером заберешь. Микаса согласно кивнула на это предложение. Леви хмыкнул и уже в скором времени очутился у двери: — И еще кое-что. Если вдруг будут мучать кошмары или что-то подобное, я в соседней комнате, поняла? — Поняла. Спокойной ночи вам. — Спокойной ночи, отродье.

***

Микаса резко соскочила с кровати — сколько сейчас времени?! Судя потому, что её одежда аккуратно лежит на тумбочке, выглаженная и постиранная, было уже утро. Тогда почему её никто не разбудил? По словам Леви, у неё должен быть очень занятой день, а она всё еще даже не встала с кровати! Недовольно бурча себе под нос, девочка переоделась в свою родную одежду и снова плюхнулась на кровать. Мысли крутились в голове с бешенной скоростью: Как там Эрен и Армин? Что с ними случилось? Не надоела ли она капитану? Какие события ждут дальше? Микаса зевнула и с удивлением отметила, что была бы не против поспать еще не много. Но. дела не ждут. Устав ждать, пока за ней придут, девочка вышла из комнаты и направилась к кабинету Леви, который мужчина показал ей перед сном. Вежливо постучавшись, она дождалась приглашения войти. — Почему вы меня не разбудили? — спросила девочка, увидев, что капитан, скорее всего, уже давно собрался и даже приступил к каким-то делам. По крайней мере он не выглядел как человек, который только что проснулся. После вопроса Микасы в глазах Леви заиграли озорные огоньки. — Проснулась наконец, — загадочно произнес он. Микаса посмотрела на капитана выразительным взглядом, отчего тот не смог сдержать улыбку. — Не нужно смотреть на меня так! Тебя вчера пытались разбудить все, кому не лень. Мы даже подумали, что тебя свалила какая-то лихорадка, но врач сказал, что это результат сильного стресса и переутомления, — многозначительно сказал он. Погодите, что? — Вчера?! Я столько проспала?! Леви пожал плечами: — Ничего страшного, мы никуда не торопимся. Зато я собственными руками постирал твой шарф! Микаса нахмурилась, но решила промолчать. — Спасибо, — всё же буркнула она. Мужчина посерьёзнел. — Раз ты проснулась, значит сегодня действуем по плану, помнишь про него? Девочка кивнула. — Тогда пойдем я провожу тебя в столовую, — деловым тоном произнес капитан. — Ты только не пугайся, но сейчас там будет много народу. Я посажу тебя к своему отряду, они не будут тебе докучать, — он задумался. — У меня слишком много бумажной работы, поэтому завтрак я пропущу, попроси потом кого-нибудь, чтобы тебя отвели ко мне в кабинет, если вдруг ты забудешь дорогу. Хорошо? Микаса ответила ему кивком головы и остаток дороги они прошли молча. Доведя её до стола, где по словам Леви, сидел его отряд, он молча посадил девочку рядом с ними. Отряд поприветствовал своего капитана, положив одну руку к сердцу, а другую за спину. Леви кивнул и не сказав ни слова, вышел из столовой. После этого все взгляды устремились на маленькую Микасу Аккерман. — Не припомню, чтобы капитан Леви любил детей, — достаточно громко произнес какой-то мужчина, но был перебит миловидной девушкой: — Оруо, то, что капитан не такой эмоциональный и болтливый увалень как ты, еще не означает, что у него нет никаких чувств по отношению к людям! — Петра, ты постоянно выгораживаешь Леви, с тобой даже уже не интересно разговаривать, — не прекращал ехидничать мужчина. — Нужно судить не по словам, а по поступкам! — Я вообще-то здесь, — оборвала споривших Микаса. — А девочка то с характером, — одобрительно отозвался Оруо. — Прямо как наш капитан, сразу видно, такие люди притягиваются. После этих слов Петра нахмурилась, но решила промолчать. Микаса вздохнула и принялась медленно есть гречневую кашу, запивая её безвкусным чаем. — Извини нас, — вдруг обратилась к девочке Петра. — Мы не хотели тебя обидеть. — Всё нормально, — выдавила из себя Микаса. Её не тянуло общаться с отрядом Леви, но она всё же смогла даже улыбнуться присутствующим. — Может расскажешь нам, чем планируешь заниматься в будущем? — извиняющимся, но в тоже время каким-то веселым тоном подхватил речь подруги Оруо. Микаса подавила желание закатить глаза. «Не будут докучать, как же!» Но в слух она сказала, стараясь вложить в свой голос максимальную сухость и холодность, на которую была способна: — Хочу поступить в кадетский корпус. — О, значит лелеешь мечту служить на благо короля? — всё никак не унимался Бозард. Девочка покачала головой, отчаянно желая прекратить череду бессмысленных расспросов. — После учебы я планирую служить здесь. — О, — только и сказал её единственный собеседник под изумленные переглядывания остальных. — Ты серьезно этого хочешь? — произнес мужчина, до этого момента молчавший. Микаса кивнула. — У тебя есть какая-то цель? — Защитить то, что мне дорого, — уклонилась от прямого ответа девочка и тут же рассердилась, но её мысли по поводу беседы, превращавшейся в допрос, поспешила озвучить Рал. — Что вы привязались к ребенку! Эрд, мог бы и помягче разговаривать, а не устраивать здесь допросы с пристрастием! Девочка наш гость и мы должны гостеприимно принять её, а если она хочет поступить в разведкорпус, то подробно ей всё рассказать, а не запугивать! Микаса почувствовала прилив благодарности к девушке и перестала хмуриться. — Куда мне девать грязную посуду? — спросила она, после того как доела свою порцию. — Оставь здесь, — отмахнулся Оруо. — Не переживай, мы отнесем её попозже, — пообещала Петра. Микаса пожала плечами, но настаивать не стала и тихо вышла из-за со стола. Возле двери её догнал взволнованный женский голос: — Ты не заблудишься? Девочка, не оборачиваясь, покачала головой и поспешила выйти из зала. Ей хотелось поскорее очутиться в темном кабинете Леви, где не было никого, кроме его обитателя. Ребята из отряда понравились Микасе, но она чувствовала, что её воспринимают как чужака. Это было очевидно, но ощущение все равно неприятное. А вот капитан… Относился к ней спокойно и в его глазах не было отчуждения. Поэтому оставшееся расстояние до кабинета она преодолела чуть ли не бегом и еле сдерживая радость, Микаса вбежала в помещение. Леви, скрывая удивление, посмотрел на девочку и сдержал ухмылку: — Я смотрю, ты освоилась здесь, — отложив в сторону документы, он скрестил руки на груди. — Готова к разговору? Микаса вздохнула, но покорно кивнула головой. — Я вас слушаю. — Что случилось с твоей первой семьей? Девочка отчаянно зажмурилась, пытаясь отогнать страшные вспоминания в своей голове, но всё-таки пересилила себя и тихо произнесла: — На нас напали работорговцы, отец был убит сразу же, а маму убили потому что она защищала меня. — Я так понимаю, работорговцам всё же не удалось забрать тебя. Почему? — Леви искренне сочувствовал девочке, но не мог прекратить безжалостные расспросы — ему нужно было знать всё, чтобы понять, что делать дальше. — Моя мама ждала ребенка и в тот день к нам должен был прийти врач, — терпеливо продолжала объяснять Микаса. — Его звали Гриша Йегер и он был хорошим другом нашей семьи. Также, часто он брал с собой своего сына — Эрена. И после того, как меня связали… Сначала пришел его сын, а сам Гриша, видимо, задержался по дороге. Эрен убил двух работорговцев, после чего освободил меня. Но преступников было трое, и оставшийся напал на него и чуть было не придушил… — Микаса замолчала — она вдруг ярко увидела горящие глаза сводного брата, его нескончаемый поток слова «борись!» и…почувствовала неожиданную силу, проснувшуюся в тот момент. — Чем в итоге всё закончилось? — осторожно спросил капитан. — Я убила третьего работорговца, — спокойно сказала девочка. До сегодняшнего дня никто, кроме семьи Йегер не знал про эту ужасную историю. И теперь, находясь под пристальным взглядом капитана, Микаса чувствовала себя опустошенно и не дожидаясь дальнейших расспросов, закончила: — Потом Гриша забрал меня в свою семью, — она слабо улыбнулась. — Живя в городе, я ближе познакомилась с Армином и он стал моим самым лучшим другом, как и Эрен. Полагаю, вы можете логически додумать, что случилось после пролома стены? Остались только я, Эрен и Армин. Карла умерла, Гриша пропал без вести. Микаса почувствовала себя уставшей, рассказав чужому человеку всю свою историю, пусть и максимально в короткой интерпретации. Хоть она и симпатизировала капитану, но заслужить её доверие было не так уж и просто. Однако сейчас её жизнь находилась в руках Леви, потому выбирать не приходилось. — Напомни, где ты жила от рождения? — Я родилась в районе Шиганшины, правда не в городе. У нас с родителями был дом в лесу. — Отшельники? — высказал первую пришедшую в голову мысль капитан. На его удивление, Микаса неопределенно кивнула головой. — Возможно. Мои родители представители двух кланов, которые подвергались всяческим гонениям со стороны государства. Например, при жизни мамы представителями её рода оставались два человека: она сама и я. По-крайней мере в стенах этот клан полностью истреблен. — А что за клан? Девочка покачала головой. — Я не могу вам этого сказать. Да если честно, я и сама не много не понимаю этого, — она неопределенно махнула рукой. — Мои родители были самыми добрыми людьми на свете… И я обещала маме никому не рассказывать про свое происхождение, пока не придет время. Простите. — Хорошо, думаю, твоё происхождение нам не понадобится, раз у тебя всё равно нет родственников. Достаточно и той информации, что ты мне рассказала, — Леви задумчиво перевел свой взгляд куда-то за спину Микасы. На самом деле вся эта информация ровным счётом не давала ему ничего — найти Эрена и Армина по-прежнему оставалось сложной задачей. Да и если ее историю узнают в детском доме, то скорее всего, просто не возьмут. Поэтому даже биографию придется подкорректировать. — То, что ты мне рассказала, должно остаться в этой комнате, — решил Леви. — Думаю, ты сама понимаешь. Если кто-то узнает, проблем с Военной Полицией не оберешься, — он презрительно фыркнул. — Эти идиоты только и горазды, что детей пугать. На большее они не способны. Микаса пожала плечами — она и не собиралась беседовать с сотрудниками полиции. Тем временем, капитан продолжал: — Выдвигаемся сейчас же. Мы и так достаточно долго откладывали поиск подходящего детского дома и боюсь, наша задача сейчас успехом не увенчается.

***

Леви был прав. Они с Микасой буквально обошли всю стену Розу, но везде им отвечали отказом. — Если бы вы как следует выполняли свою работу, то и детей, оставшихся без родных и близких, было бы меньше! — неслось ему в спину, после того, как они шли с девчонкой к выходу. — Хоть я и уважаю вас всем сердцем и душой, капитан, но к сожалению, для девочки уже нет места, — говорили ему в некоторых учреждениях. К вечеру мужчина отчаялся найти хоть какое-то дом в стене, где Микасе было бы место. — И что мне с тобой делать, отродье? — невесело спросил он, подняв голову к небу. Закат был красивым, но даже он сейчас не мог поднять подавленный настрой капитана. Микаса серьёзно задумалась, а затем оглядела местность вокруг. — Вы можете оставить меня здесь, — вдруг выдала она и Леви перевел на неё изумленный взгляд. — Я переночую на улице, сейчас тепло и всё будет в порядке. Потом попробую устроиться на работу… -Какие глупости, — покачал головой мужчина. — Пожалуй, оставлю тебя в разведке. Будешь жить у нас, а там посмотрим. Ты вроде хотела в кадетский корпус поступить? Микаса кивнула: она всё ещё не верила своему счастью. — А вы… Я не буду вам мешать? Леви наигранно задумался: — Ну, если ты не будешь лезть ко мне слишком часто по глупым вопросам, не станешь воровать мой чай и умеешь убираться, то, пожалуй, мешать не будешь. Но подумай — подходишь ли ты по всем этим качествам? — его глаза улыбались и Микаса робко приняла его шутливую манеру общения: — Полагаю, вы пьете черный чай, а я люблю зеленый, если так, то и таскать его у вас не буду. Убираться я умею! — Вот и по рукам. А теперь пошли. Девочка подала Леви свою руку и они неторопливо направились обратно в разведывательный корпус.

***

— Повтори еще раз: что ты сделал?! — в голосе Эрвина не было злости или раздражения: просто изумление. — Оставил Микасу жить здесь, — терпеливо повторил Леви, хотя в душе ему хотелось послать всех и уйти, громко хлопнув дверью. — Видимо, в жизни каждого человека наступает момент, когда он начинает хотеть ребенка, — ученым тоном прокомментировала Ханджи. Нет, теперь хотелось выломать дверь к чертям. — Причем неосознанно, раз Леви не признает за собой этого. ….Желательно с ноги. Эрвин взял себя в руки и начал одну из своих многочисленных лекций на все случаи жизни: — Леви, ребенок — это большая ответственность. Ты уверен, что справишься? Это тебе не титанов рубить, тут надо проявить душу. — Она уже осознанная личность, как-нибудь без этого обойдемся, — брюнету вдруг показалось, что его лучший друг принимает его за идиота — это было немного обидно. Ханджи возмущенно привстала с кресла и отвесила мужчине легкий подзатыльник: — Как ты можешь такое говорить?! Она в любом случае ребенок! — И сможешь ли ты выполнять свои воинские обязанности? — И уделять время девочке? — И тренировкам? — А сказки будешь ей читать? -А… — Так, всё, хватит, — взорвался Леви. — Потому я решил оставить Микасу с собой — была бы она избалованным, глупым, ни на что не годным ребенком, с которым невозможно договориться — я бы даже связываться с ней не стал! Зое и Смит переглянулись. — Первый раз ты называешь кого-то умным, — хитро улыбнулась Ханджи. — В первый и последний, очкастая. — Ладно, решено. Девочка остается у нас, — со вздохом произнес приговор Эрвин. — Она там что-то говорила, что будет служить у нас после кадетского корпуса? Значит, пусть поживет, освоится и примет уже осознанное решение, вступать к нам в будущем или нет. Если есть желание, Леви, можешь не много потренировать её, посмотреть, так ли она сильна, как говорит, — командор устало улыбнулся. — Ни в коем случае не воспринимай это за приказ, мне просто интересно. Леви пожал плечами: — Если всё-таки проведу тренировку, то позову тебя, сам посмотришь. — после чего коротко попрощался со своими товарищами и вышел на встречу ждавшей его Микасе. Она смотрела на него грустными глазами, видимо, до последнего не веря, что она остается здесь. — Что смотришь на меня так? Теперь ты дома. Грусть сменилась немым обожанием, хотя девочка всеми силами старалась это скрыть, но глаза никогда не врут. И видя, как Микаса всё время поглядывает на него «влюбленным» взглядом, Леви покачал головой: — Я не тот человек, который заслуживает таких взглядов. Микаса нахмурилась — то ли от того, что оказалась замеченной, то ли ей не понравились слова капитана. — Вы тот человек, которому следует сказать «спасибо». Леви потрепал девочку по волосам: — Не думаю, что ты будешь в таком восторге, если вдруг окажешься под моим командованием. Микаса прямо посмотрела ему в глаза и передразнила: — Не думаю, что вы будете в восторге, если я попаду под ваше командование. Леви пожал плечами: — Ну что же, до твоего поступления к нам еще несколько лет, так что, у нас есть время привыкнуть друг-другу, — мужчина дошел до комнаты, которую он специально отвел для Микасы. — А теперь мне нужно пойти работать. Завтра я разбужу тебя, — Леви задумался. — А после обеда зайдешь ко мне, я дам тебе наше расписание, чтобы ты примерно знала, когда и что мы делаем. Микаса кивнула и устало упала на кровать — долгожданная встреча. Сил хватило только на то, чтобы еще раз сказать «спасибо» и пожелать добрых снов капитану. Леви сдержал улыбку: — Ладно, не буду тебе мешать. — он аккуратно закрыл за собой дверь, очень удивляясь, что принял именно это решение — оставить Микасу у себя и заботиться о ней. Но что-то подсказывало ему, что он не пожалеет об этом выборе.