Shadow side/теневая сторона

Очнувшись в карете, я первым делом отыскала глазами Александра. Он сидел напротив, внимательно за мной наблюдая. - О самочувствии спрашивать не буду, думаю, все в порядке. А вот насчет произошедшего спрошу. Полагаю, это точно не уловки? Искреннее выражение чувств? – он приподнял брови, нахмурив лоб в некотором удивлении. - Не знаю, что и сказать, ты ведь и так знал, что я не безразлична к тебе. Вот только сочетаюсь ли я теперь с твоими ожиданиями обо мне? – ухмыльнувшись, бросила я. – Не слишком ли мало света будет, если я откажусь быть противовесом. Ты ведь этого хотел? Он рассмеялся. И продолжил: - Знаешь, Алина, мне нужна была именно ты с твоей силой. Какой угодно твой характер, какая угодно внешность была бы мне не противна, я бы полюбил тебя любой, так как слишком долго ждал тебя. Фраза о противовесе должна была пробудить в тебе, возможно, чувство некого альтруизма. Вдруг бы ты захотела мне помочь в таком случае, направить меня? Однако сейчас, мне довольно и того, что ты выбрала меня сама, без этой чуши, наперекор своему следопыту. – Он лукаво взглянул на меня и перевел взгляд в окно. Мы молчали несколько минут, до того самого момента, пока карета ни остановилась около Дворца. Место, которое у обоих из нас вызывало смешанные чувства отвращения и наслаждения. Отвращение тем, что здесь живет наше прошлое. Наслаждения - что здесь все амбиции о власти и делегировании претворяются в жизнь. Он вышел из кареты и подал мне руку. Я выбралась на свежий воздух и заметила, что около нас толпились гриши, сторонники Дарклинга, с интересом разглядывавшие меня. Я приподняла голову и окинула всех самым безразличным взглядом, на который была способна. Я всегда ненавидела их высокомерие, может быть, потому что страстно хотела обладать таким же. Если бы я росла ребенком здесь, в этих стенах, я бы стала самой уверенной из них со временем. Благосклонность Александра, мой уникальный дар – они бы не посмели даже взглянуть на меня с упреком, не то что высказать неодобрение. Как бы поменялась моя жизнь без привязанности к Малу! Я бы смогла свободно выбирать свой путь, без глупых отсылок на то, какой я должна быть, какой меня видят. Дарклинг провел меня во дворец, предварительно спросив, какую комнату я хотела бы занять на время. Я была готова на любую, кроме той, в которой жила в Малом дворце, и он подыскал мне спальню рядом с его. Я заперла дверь и отправилась в ванну. Мне хотелось смыть с себя этот день, это тяжелое расставание со своим прошлым. После этого я добралась до кровати и предалась сну, в котором не увидела ни одного сновидения. Проснувшись на утро, первым делом я разглядела подносы с разнообразным завтраком. Яйца, вафли, блины с вареньем. Я обожала блины с праздников Масленицы в Керамзине и, поэтому, остановила свой выбор на них. Мои мысли скользили в голове, и было ощущение, будто я не могу поймать ни одну из них. Такое было в поле с Малом, когда день был спокойным, жизнь текла беззаботной чередой учебы и отдыха, я чувствовала безопасность и, по-детски была уверена, что впереди удивительная жизнь – избавление от войн, от Каньона, от издевательств соприютников из-за моей шуханской внешности и нашей привязанности с Малом. После завтрака я вышла из комнаты и прошлась до тронного зала. Там стояло два трона, и я почувствовала вспышку тщеславия. Не добравшись до праведности, я добралась, однако, до короны. Мне льстили эти мысли, льстило, что мое слово будет законом. Управляя гришами, я знала, что когда-нибудь доберусь и до сюда. О какой святости может идти речь? - Присматриваешься? – донесся довольный голос Александра. – Я уже давно предлагал тебе присоединиться к этому балу жизни, мой свет. - Я почему-то забыла, что ты король, - с ехидством выпалила я. С лукавой улыбкой я подошла к нему ближе. Он был одет в белую рубашку и красивую черную кефту. - Ты знаешь, Алина, я ведь не собираюсь останавливаться, - сказал он серьезно. – Я буду точно так же угрожать людям, которые не хотят повиноваться, я захвачу силой Фьерду, Шу Хан. Я раздвину Каньон, если требуется. И я жду твоей помощи во всем. Я жду от тебя участия. - Когда я шла сюда, я знала об этом. Я потупила взгляд и повернула голову в сторону. Он подошел ближе и, взяв меня за подбородок, сказал: - Да? Его вскинутая бровь и черные глаза были полны каких-то непонятных для меня чувств. Я посмотрела на его губы. И он, проведя по моей ключице ладонью произнес: - Твой поцелуй был искренен? - Хотела ли я поцеловать тебя? Да. Был ли этот поцелуй показным? Тоже да. Ты изменился. Уведомляешь меня о своих планах, раньше от тебя было не добиться правды. - Ты же понимаешь, что сама вынуждала меня. Хотя это не оправдание, конечно. Я чувствовал, что ты принадлежишь Малу, хотел, чтобы ты сама поняла свою ошибку. Теперь же зачем мне тебя обманывать? Ты узнала меня всего и не отвернулась по итогу. Как и я от тебя. Он начал целовать меня, и мои щеки запылали так, как будто бы к голове прильнула вся кровь в организме. Он прижал меня к себе, и сказал: - Теперь я тебе не противен? Ты оттолкнула меня тогда, хоть это и было не совсем реально. Обычным видением. Его глаза пылали огнем, должно быть, его самомнение было задето тем моим поступком. - Александр… Он ухмыльнулся и, подхватив меня, усадил на трон. Я запустила в его волосы пальцы одной руки, а другой начала расстегивать пуговицы на рубашке. Я помню, как подумала, насколько отличаются его поцелуи от тех, что я получала по пьяне. Неуклюжие и неумелые. А теперь я знаю вкус поцелуев Мала, которые кажутся намного лучше, чем те, подростковые, только лишь вследствие моих сильных чувств к нему. От Дарклинга все так же пахло морозной свежестью зимнего ветра. Я так хотела, чтобы этот запах окутал меня, стал моим. В этот раз я знала на что иду, я чувствовала уверенность в себе, в партнере, в месте, в котором я находилась. Это был цикл событий, и он замкнулся тем же самым, с чего начинался, только я уже не та испуганная девочка из приюта, не знающая своего места. Александр выпустил тени, зал преобразился, став невидимым не привычному к темноте глазу. Я в свою очередь осветила комнату теплым светом по разным углам, отчего тепло распространилось в воздухе. Его рука опустилась на мое бедро, а взгляд был смесью восторга с необузданным желанием, я пододвинулась еще ближе, начала целовать его лицо, шею. Наш союз тьмы и света в базовом понимании, света во тьме и тьмы, поглощающей свет, в наших душах, характерах, а следовательно, в действиях. Непрекращающаяся борьба одного чувства с другим, и наконец, слияние, как в китайском космогенезе - инь и янь. Это то, что было задумано природой, малой наукой, то, что я страстно желала в периоды тяжелого одиночества. Одиночества, природа которого, я уверена, была в отсутствии тьмы в моем личном целостном свете.