Часть 1
20 ноября 2021 г., 15:50
Лес, как понял Стайлз, был неприятно темным и полным хвороста. Прикрепленные к деревьям, разбросанные по земле, маскирующиеся под маленькие кусты – палки были нацелены на него. Не помогло и то, что его телефон умер, оставив его без какого-либо достаточного источника света.
Он не стал бы считать луну. Это был круглый, светящийся круг в небе, конечно. Но ночь была облачная, и тени то и дело пробегали по лику луны, превращая лес из оттенков ночного серого в почти кромешную тьму. Слишком темно, чтобы точно сказать, где он был.
Слишком темно, чтобы разглядеть палки, прежде чем он наткнулся на них. Или споткнулся о них.
Зачем он вообще пришел сюда? - удивился Стайлз, споткнувшись о третий открытый корень дерева подряд. Почему он просто не пошел домой после того, как Скотт отказался от своей идеи отправиться на охоту за трупами в лесу?
Почему он вообще хотел отправиться на охоту за трупами?
“Потому что у меня проблемы с импульсивностью, вот почему”, - пробормотал Стайлз себе под нос.
Проблемы с импульсивностью и слишком много свободного времени без присмотра. Вся его домашняя работа была давным-давно сделана (или забыта), несколько дел по дому были слишком скучными, чтобы считать их чем-то, чем он мог себя занять. Стайлз был достаточно самосознателен, чтобы знать, что скука часто приносит неприятности… Он был не совсем готов признать, что, возможно, попасть в беду было одним из единственных способов заставить отца проводить с ним хоть какое-то время.
Четвертый корень дерева зацепил его шнурок, почти добившись успеха там, где другие потерпели неудачу, и почти сбив его с ног. Стайлз неловко перепрыгнул через него, глубоко гордясь собой, когда ему удалось удержаться на ногах.
Через два шага он оказался лицом в паутине.
Выругавшись вслух, он замахал руками, чтобы стянуть с себя прилипшие пряди, – слишком увлеченный надеждой, что только что не похитил паука своими волосами, чтобы заметить, как земля резко наклоняется прямо впереди. У него был ужасный момент ясности как раз перед тем, как он начал падать вниз по склону. Он собирался сломать себе шею, подумал он. Он собирался сломать себе шею, заблудившись в темноте в лесу, и его отцу пришлось бы вызвать поисковую группу, чтобы найти его.
Стайлз не сломал себе шею.
Вместо этого он неуклюже остановился у подножия склона, сухие листья и грязь облепили его со всех сторон, колени и локти были неприятно влажными от грязи. Лежа лицом вверх в грязи, Стайлз осторожно осмотрел себя, чтобы проверить, нет ли травм. Он вздохнул с облегчением, обнаружив себя целым и невредимым, и опустил руки на землю. Затем он замер.
Его левая рука покоилась на земле, плотно утрамбованной, с неприятной пленкой грязи сверху. Его правая рука покоилась на чем-то другом. Что-нибудь холодное. Что-то, в чем слишком много отдачи, чтобы быть деревом или камнем.
Что-то похожее на кожу.
Стайлз посмотрел налево.
Невидящие, вытаращенные глаза смотрели на него с бескровного лица.
Он закричал.
И хотя это была вполне разумная реакция на встречу лицом к лицу с трупом в лесу, позже Стайлз задастся вопросом, не его ли крик положил начало цепи последовавших событий. Если бы он не закричал, смог бы он убежать до того, как существо заметило его? Или его просто растерзали бы до смерти, и ничто не предупредило бы другого об их местонахождении?
Стайлз с трудом поднялся, поскользнувшись и поскользнувшись в тонком слое грязи на земле. На секунду его разум затуманился, статическое шипение загудело у него перед глазами. Затем он снова включил передачу, в сто раз быстрее, чем раньше.
Он нашел тело. Он прикасался к его плечу. Тело было обнажено, никаких признаков одежды или рваных обрывков ткани не было найдено. Кожа была совершенно бескровной, нигде не было никаких признаков скопления крови. И хотя волосы мертвой женщины разметались по земле, как будто она упала, грязь и грязь под ней были нетронуты.
Ее бросили здесь. Убили где-то в другом месте и бросили здесь.
Во всяком случае, эта ее половина, истерически подумал Стайлз, подавляя абсурдное желание рассмеяться.
Шум справа заставил его замереть.
Как идиот, он повернулся на звук, отчасти надеясь, что треск веток был признаком того, что его вот-вот найдет поисковая группа. Тяжелый стук шагов мог принадлежать помощнику шерифа в одобренных государством ботинках на толстой подошве.
Низкое, дребезжащее рычание вибрировало в воздухе. Волосы на затылке Стайлза встали дыбом, по коже побежали мурашки. Он мог поклясться, что увидел два светящихся красных глаза, появившихся из темноты, когда то жуткое существо, которое разбудил его крик, сделало еще один шаг вперед.
Облака ненадолго разошлись, и лунный свет озарил крошечную поляну ровно настолько, чтобы подросток мог мельком увидеть существо перед ним. Это была ужасная, уродливая вещь. Выше человеческого роста, с широкими и мощными плечами, покрытыми густым темным мехом. Его лицо было деформировано, нижняя половина превратилась во что-то вроде морды, и тяжелые выступы над слишком человеческими глазами, которые светились внутренним огнем.
Ужасная пасть существа – пасть, полная длинных острых зубов, – скривилась в рычании.
Внезапно снова обретя способность двигаться, инстинкт борьбы или бегства Стайлза включился. Он полуобернулся на подушечке ноги, готовясь броситься в противоположном направлении так быстро, как только это в человеческих силах.
Как оказалось, недостаточно быстро.
Он оказался на земле еще до того, как понял, что его сбили с ног. Стайлз почувствовал вкус грязи, грязи и песка, размазанных по зубам с того места, где его толкнули лицом в землю. Он задыхался, ветер вырывался из его легких, и беспомощно скреб землю, даже когда невероятно огромные когти вцепились в его куртку сзади и потащили его по лесной подстилке.
Стайлза швырнуло, швырнуло по воздуху только для того, чтобы он болезненно остановился у подножия ближайшего дерева. Его затылок ударился о кору, боль пронзила череп. Ошеломленный, он попытался подняться и обнаружил, что ему помогает когтистая рука, сжимающая его горло. Инстинктивно он схватил монстра за запястье, ужас расцвел от ощущения липкой кожи и грубой шерсти под его пальцами.
Кислое, горячее дыхание зашипело на его лице, когда пасть существа широко открылась, готовясь укусить.
Стайлз зажмурился, уверенный, что вот-вот умрет.
Рев, такой громкий, что у него зазвенело в ушах.
Когтистая рука вырвалась из его горла, оставив за собой неглубокие царапины, когда размытое пятно размером с человека ворвалось на поляну и набросилось на существо сбоку. Освободившись от его хватки, Стайлз прислонился к дереву.
Рычание и рычание наполнили воздух. Сверкнули когти, и пролилась кровь.
Хотя он смотрел прямо на них, Стайлз не мог сказать, что именно произошло. Минуту назад это был хаос, человек сражался с монстром когтями, которые росли у него из кончиков пальцев. В следующее мгновение все было кончено, и монстр лежал мертвый на земле, медленно уменьшаясь, становясь человеком после смерти.
Весь в крови, победитель повернулся к нему лицом, и Стайлз громко сглотнул при виде того, что он сделал.
Мужчина – если он был мужчиной – был забрызган кровью.
Она покрывала его руки, нижнюю половину лица и расцветала темными пятнами на рубашке с отметинами от когтей. Его глаза горели красным под тяжелыми надбровными дугами, а волосы, похожие на мех, покрывали обе стороны его лица. Пока Стайлз наблюдал, как мех растаял, надбровные дуги сменились темными бровями на человеческом лице.
“Святое дерьмо", - громко пропищал Стайлз. “Сраньгосподня”.
“Он тебя укусил?”
Стайлз на секунду разинул рот, его мозг на мгновение не смог примирить ровный, прокуренный голос с окровавленным мужчиной, стоящим перед ним. “Ч-что?”
Мужчина коротко и нетерпеливо вздохнул, затем шагнул вперед. Его руки, все еще покрытые влажной, блестящей кровью, схватили Стайлза за куртку и подол рубашки. “Он тебя укусил?” - повторил мужчина, нетерпеливо дергая подростка за рубашку, чтобы обнажить его бок.
Стайлз бил по рукам, пытаясь увернуться от прикосновения мужчины. Несколько безуспешно, учитывая дерево за его спиной и то, как его тело уже окоченело от синяков.
«что?» - повторил Стайлз, его голос был немного выше и более истеричным, чем ему хотелось бы. “О чем ты говоришь? Он не ... я не ... ты бы прекратил это!?” он шарахнулся от холодных, скользких от крови пальцев, тыкающихся в его бок, с облегчением, когда они наконец остановились.
Даже если мужчина вообще не отступил, все еще стоя слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно.
“Ты будешь жить”, - сказал мужчина, как будто в этом были какие-то сомнения.
“Отлично! Здорово. Я просто ... очень рад, что не собираюсь умирать. Я ведь не такой, верно?” Стайлз слегка поморщился, даже когда вопрос вырвался наружу. “Я не собираюсь умирать здесь сегодня вечером? Я имею в виду, ты только что убил – не то чтобы я жаловался, и это было полностью оправдано на сто процентов – ты только что убил того парня… эта штука. Эта штука с парнем? Сейчас он парень, но он был вещью. О Боже, мне не следовало идти в лес сегодня ночью...”
Он замолчал в неловком молчании, его взгляд переместился через плечо мужчины на труп – трупы – лежащие в грязи.
“Оборотень”, - сказал мужчина перед ним, что снова привлекло внимание Стайлза. “Он был оборотнем”.
"Оборотень”, - повторил Стайлз, глядя в глаза мужчины и только сейчас заметив, что они больше не светятся красным. “Святое дерьмо. Оборотень.”
Мужчина мгновение молча смотрел на него, его бледные глаза скользнули вниз к заляпанным грязью джинсам Стайлза и обратно к его лицу. Он сделал шаг назад, возвращая подростку его личное пространство. “Дорога в ту сторону", - указал он.
Стайлз понял это так, что он не будет убивать свидетеля.
“Никому не говори".
Стайлз издал слегка сдавленный смешок. “Да, нет. Никому об этом не рассказывай, чувак. Я не хочу быть преданным. Или, что еще хуже, под домашним арестом.”
“Иди домой", - сказал ему мужчина, отворачиваясь от него лицом к телам. Одного он убил, а другого, по-видимому, нет.
“Да”, - согласился Стайлз, неуверенно направляясь в направлении, указанном мужчиной. "Да, это... да. Хорошая идея.”
Он уже почти ушел с поляны, когда мужчина снова заговорил. “Меня зовут Дерек”.
Стайлз заколебался, не зная, как правильно реагировать на убийство оборотня (возможно, самого оборотня?) мужчина, внезапно представившийся, должен быть. “Э-э… Стайлз,” сказал он наконец. “Я Стайлз”.
Затем он поспешил прочь так быстро, как только позволяло его израненное и избитое тело. Оставив поляну, тела и Дерека, возможно, оборотня, позади.
Дерек посмотрел на тело своего дяди, чувствуя, как по спине пробежала дрожь. Сила альфы, сила, которая никогда не предназначалась ему, текла по его телу. Раны, которые нанес Питер, уже исчезли. Осталось только легкое чувство стеснения, и оно тоже пройдет через минуту.
Было ли это тем, каково это-быть альфой?
Вкус крови его дяди все еще наполнял его рот, тошнотворно-металлический и наполненный ненавистью. Дерек никогда не знал, что у ненависти есть привкус. Вкус, шок от всего этого, казалось, притупил его чувства, пока единственное, что он мог чувствовать или ощущать на вкус, была смерть. Но он услышал сердцебиение, быстрое и громкое, как у кролика, как барабан, и вспомнил, что на поляне тоже было еще одно живое существо.
Мальчик. Подросток с длинными, долговязыми конечностями и невероятно большими глазами. И даже под кровью, грязью и потом от страха, от которого он так хорошо пах, у Дерека потекли слюнки. Он хотел прижаться носом к этой бледной, освещенной лунным светом коже, хотел зарыться в это теплое, мягкое тело и остаться там навсегда.
Однако он сдерживался.
Нужно было работать, оплакивать семью, и это было не место и не время для ухаживаний.
Дерек похоронил тело своего дяди под обугленными развалинами их старого семейного дома, глубоко в земле, в месте, где никто не стал бы его искать. Часть его хотела оставить этого человека там, где он лежал, беззащитным перед стихией. Сгниет в пустоте в лесу за то, что он сделал с Лаурой. Но здравый смысл победил. Если бы кто-нибудь нашел тело Питера в лесу, они бы знали, что он был убит, и началось бы расследование. Расследование, которое неизбежно приведет к Лауре и к самому Дереку.
Лучше, чтобы Питер просто исчез из больницы. Лучше, чтобы он исчез.
Таким образом, будет задано меньше вопросов, хотя больница может попасть под обстрел из-за потери предположительно находящегося в коме пациента. Пропавшим без вести никогда не уделялось столько внимания, сколько телу.
Тело Лоры, хотя ему и было больно, пришлось оставить где-нибудь в лесу.
Ранее он проходил мимо отдела розыска шерифа, прокрадываясь мимо них в поисках ее убийцы. Он знал, что они уже нашли ее половину, а это означало, что они не остановятся, пока не найдут ее вторую половину.
Они бы сочли ее смерть несчастным случаем. Нападение чего-то в лесу. Наиболее вероятный виновник-горный лев. Но только если они не найдут ее похороненной аккуратно и уважительно, как она того заслуживала.
С этим придется подождать.
Вместо этого Дерек передвинул ее.
К тому времени кровь на его руках и лице давно высохла, слой грязи запекся на коже и под ногтями. Он подхватил ее на руки так нежно, как только мог, баюкая в своих объятиях. Она была такой маленькой, и не только по размеру. Без искры жизни в ней она была просто пустой оболочкой. Печальная, маленькая вещь, которая казалась намного меньше, чем она была при жизни.
Он оставил ее в лесу, наполовину погребенную под опавшими листьями.
К рассвету он вернулся в дешевый номер мотеля, который снял на окраине города. Он стоял в душевой кабинке и позволял слабым струям воды падать ему на голову и плечи, думая о мальчике в лесу.
“Стайлз", - пробормотал он, пробуя имя вслух. Ему было хорошо во рту, так же хорошо, как пахло от мальчика.
В своей голове он почти слышал, что сказала бы ему Лаура, если бы знала, о чем он думает. Господи, Дерек, только не снова, говорила она тем нежным раздраженным тоном. Стоит ли мне волноваться на этот раз?
“Я не собираюсь причинять ему боль, Лор”, - пробормотал Дерек, как будто она все еще была там с ним.
Тебе лучше неделать этого, ответила Лаура в его голове, потому что меня больше нет рядом, чтобы вытащить твою задницу из беды.
Когда Стайлз наконец вернулся домой, было намного позже, чем он ожидал. Он достаточно легко нашел дорогу, но потом ему пришлось вернуться назад, чтобы найти джип там, где он его оставил. С глаз долой на тот случай, если шериф или кто-нибудь из его помощников случайно пройдет мимо и увидит это.
Его отца все еще не было дома, когда Стайлз снова припарковался у их дома, и он поблагодарил Вселенную за маленькие чудеса, осторожно пробираясь по подъездной дорожке, чтобы войти через заднюю дверь.
Стайлз оставил свои заляпанные грязью кроссовки у задней двери и зашаркал внутрь в носках.
Его движения были вялыми от усталости и боли в ушибах, затылок все еще неприятно пульсировал, Стайлз поплелся в ванную наверху. Он нащупал лампу, пальцы оставили пятно грязи на пластике, и замер в ошеломленном ужасе, увидев себя в зеркале.
Он был весь в грязи и грязи, кусочки сухих листьев прилипли к его куртке, штанинам джинсов и короткому пушку волос. Три длинные царапины портили одну сторону его шеи, кожа вокруг свежих царапин была красной и раздраженной. На его одежде, там, где Дерек схватил его, были ржаво-красные пятна, пятна крови в грубой форме отпечатков пальцев. И в довершение всего он был почти уверен, что у него на затылке шишка, как гусиное яйцо.
Как, черт возьми, он собирался это объяснить, оставалось загадкой.
Он предвидел множество шляп и толстовок в своем ближайшем будущем.
Медленно, осторожно, чтобы не ушибить ребра и окоченевшие конечности, Стайлз снимал с себя одежду слой за слоем. Части его тела, которые были покрыты одеждой, были шокирующе белыми по контрасту с его забрызганным грязью лицом и руками, хотя яркие красные и черные синяки уже расцвели на его спине. Набор соответствовал тем, что были у него на животе, и шишкам, которые он получил, упав с холма в первую очередь.
Тощий, бледный, весь в грязи и синяках. Стайлз невесело фыркнул и потянулся, чтобы включить душ. Он выглядел еще менее привлекательным, чем обычно.
Как кампания по борьбе с издевательствами. Или плакат в плохом вкусе, рекламирующий какую-то телефонную линию.
Когда он смыл грязь и тщательно соскреб мусор со своих волос, Стайлз не мог не позволить своему разуму прокрутить события прошлой ночи.
Он чуть не умер.
Он видел, как умирал кто-то другой.
Он прикоснулся к мертвому телу, на него напал оборотень – честно говоря, он все еще не мог поверить в то, что оборотни реальны.
Очевидно, они не были обычными, подумал Стайлз, осторожно смывая кровь и грязь с затылка. Этого не могло быть, иначе кто - нибудь где-нибудь проболтался бы об этом средствам массовой информации. Чем больше людей знали секрет, тем больше было шансов, что этот секрет выплывет наружу. Несмотря на легенды, если бы оборотни действительно были обычным явлением, должно было быть какое-то указание на то, что они были чем-то большим, чем просто выдумка.
И должны были быть разные виды, не так ли?
Стайлз нахмурился, представив себе ужасного, уродливого зверя, который собирался убить его. Это было скорее животное, чем человек, уродливое существо с грубыми очертаниями человека. Но Дерек – который тоже должен был быть оборотнем – был гораздо более человечным. Когтистые руки, клыки, но тоже человеческие. И способный менять форму по желанию, учитывая то, как более звериное лицо превратилось в нормальные черты.
Черт возьми. Дерек. У Стайлза отвисла челюсть, из ниоткуда всплыли давно забытые воспоминания. Дерек Хейл.
Дерек Хейл, подросток, которого Стайлз смутно помнил до того, как они с сестрой уехали, был оборотнем. Пожар в доме, продолжало воспоминание. Пожар в доме, одиннадцать погибших, выжили только трое. Были ли они все оборотнями, или Дерек каким-то образом приобрел это состояние во время своего отсутствия?
Стайлз вздрогнул. Он вдруг понял, что вода стала холодной. Он стоял под струями достаточно долго, чтобы у него закончилась горячая вода.
Он неохотно вышел из душа и вытерся, затем заковылял в свою комнату за пижамой. Свою испачканную грязью, испачканную одежду он засунул в пластиковый пакет, чтобы дождаться тайной стирки.
Он рухнул в постель, когда небо начало светлеть в предрассветные сумерки, вспомнив, что ему нужно снова встать всего через несколько коротких часов, если он хочет успеть в школу вовремя. Он не заметил, как тень пронеслась мимо его окна, или мягкого царапанья когтя по внешней стороне дома.
В тесной маленькой комнате мотеля делать было особо нечего. Проспав большую часть дня, Дерек проснулся днем только для того, чтобы почувствовать себя загнанным в угол простыми бежевыми стенами утилитарной комнаты. Прилив сил, пришедший со смертью Питера, заставил его почувствовать беспокойство. Волк под его кожей зудел так, как никогда раньше. Не угрожая его контролю, просто его трудно игнорировать.
Без Лауры, которая помогла бы ему закрепиться, он чувствовал себя брошенным на произвол судьбы. Исчезли последние остатки его семьи, последние люди, которые когда-либо понимали его… Мертв, как и все остальные, кого он любил.
Он отодвинул траур в сторону, плотно сжимая чувства в маленькую коробочку на задворках своего сознания. Они могли бы кипеть там, пока он не будет готов встретиться с ними лицом к лицу.
Дерек почти ничего не взял с собой, когда собирал вещи, чтобы поехать в Бикон-Хиллз. В одной спортивной сумке лежало все, что у него было с собой. Все его имущество в мире. Он не хотел возвращаться в их старую квартиру в Нью-Йорке до конца своих дней. Чувствуя себя так, с волком ближе, чем когда-либо прежде, город был бы еще большим нападением на его чувства, чем когда-либо.
Он мог бы купить больше вещей. Если они ему понадобятся.
У него было достаточно денег. Трастовый фонд, который адвокаты учредили для него и Лоры, когда сгорел дом. Инвестиции, на которых она настояла, были сделаны как от его имени, так и от ее собственного.
Деньги были несущественны. Мысль об этом не успокоила волка внутри него.
Одна вещь сделала свое дело.
Дерек достал из своей спортивной сумки комплект чистой одежды. Он сунул ноги в ботинки и натянул куртку, затем сунул ключи в ладонь и вышел.
Ему не потребовалось много времени, чтобы добраться до Бикон-Хиллз-хай. Стайлз выглядел примерно школьником, и БХХ был наиболее вероятным выбором для того, кто жил достаточно близко к заповеднику, чтобы бродить по лесу ночью. Он припарковал свой гладкий черный "Камаро" в нескольких кварталах отсюда. По опыту он знал, что отличительная машина привлекает внимание, и это было последнее, чего он сейчас хотел.
Слабый запах запаха, когда он небрежно направился к зданию, сказал ему, что он был прав.
Опыт также подсказывал Дереку, что обычно он мог просто зайти почти куда угодно, и никто не поднимал шума. Пока он вел себя так, как будто должен был быть там, никто, казалось, никогда не верил в обратное. Спокойное, уверенное поведение привело его в такое же количество мест, как и прокрадывание в тени. Поэтому никто не обратил особого внимания на то, что он вошел через главные двери. Может быть, он был преподавателем. Или дворником, садовником. Помощник учителя или студент университета. Чей-то старший брат заехал, чтобы кое-что привезти.
Школьные коридоры были наполнены базовым ароматом, созданным поколениями учеников, идущих в класс и из класса. Это был домашний запах, многослойная вещь, слишком сложная, чтобы ее можно было разобрать. В миазмах были различимы только самые последние следы запаха.
Ничуть не смутившись, Дерек просто пошел по коридору, как будто знал, куда идет, слегка принюхиваясь по пути. Слабый намек то тут, то там удерживал его на правильном пути, пока, наконец, он не оказался перед научным классом.
Он тщательно выбрал угол, стоя в таком месте, чтобы случайный наблюдатель в классе не увидел, как он смотрит в окно в двери.
Стайлз сидел на скамейке в середине слева от класса, его карандаш лениво постукивал по открытой книге перед ним, когда он игнорировал учителя, пишущего на доске в пользу мальчика, сидящего рядом с ним.
"...действительно готов”, - услышал Дерек его слова, голос Стайлза был таким же удивительно глубоким, каким он его помнил. “Я имею в виду, я бы с удовольствием это сделал, я просто не думаю, что это хорошая идея-ставить себя на пути летающих объектов, когда я уже чувствую синяки от моего последнего похода в атлетизм”.
“Давай, ты должен", - сказал другой мальчик добродушным и умоляющим тоном. “Пожалуйста? По крайней мере, приходите за моральной поддержкой или чем-то в этом роде. Это должен был быть наш год, помнишь?”
“Да”, - вздохнул Стайлз, и Дерек увидел, как он потирает одну сторону грудной клетки. “Год, когда мы наконец-то занимаем первую строчку в команде по лакроссу, выходим на поле, набираем миллион очков и повышаем свой социальный статус”.
“В этом году мы не станем отбросами пруда, Стайлз”, - твердо и ободряюще сказал мальчик. “Просто дай ему попробовать?”
- Я постараюсь, - наконец согласился Стайлз, - для тебя. И план. Но если сегодня днем что-то ударит меня в живот, я отключусь, потому что мне не нужно внутреннее кровотечение”.
Другой мальчик просиял. "Правильно, так что ... “
” Господа Макколл и Стилински", - протянул учитель из передней части класса, прерывая мальчика, прежде чем он смог продолжить. “Если вы уже закончили?”
Дерек отступил от двери. Он повернулся и снова вышел из школы, затем направился в лес. Заповедник граничил со школой с двух сторон, окружая спортивную площадку таким образом, что обеспечивал отличное прикрытие для человека, который мог наблюдать, оставаясь незамеченным. Дерек нашел место у поля для лакросса и устроился ждать, вдыхая свежий, чистый запах сосновых игл, раздавленных под его ботинками.
Через пятнадцать минут после того, как прозвенел последний звонок, поле заполнилось подростками разного возраста, все они были одеты в спортивную экипировку, и многие из них несли свое собственное снаряжение для лакросса. Дерек легко выделил Стайлза из толпы, сразу же привлеченный характерными длинными конечностями мальчика и широким подвижным ртом. Он пристально посмотрел на подростка, наблюдая, как тот улыбается и шутит со своим прежним другом. Он все еще двигался с трудом, но не настолько, чтобы было очевидно, что он ранен.
Во время проб было очевидно, что Стайлз не был самым изящным игроком, хотя он определенно не был худшим на поле. У него есть потенциал, подумал Дерек. Особенно учитывая, сколько времени потребовалось людям, чтобы исцелиться после побоев, которые он получил прошлой ночью.
Он был слишком далеко, чтобы расслышать многое из происходящего, но достаточно ясно услышал финальный свисток Тренера.
Мальчики покинули поле и направились в раздевалку. Некоторые из них все еще подпрыгивают и накачаны адреналином, некоторые устало тащатся после стольких пробежек вверх и вниз по полю.
Стайлз был в последней группе, морщась, когда он повернул плечо и попытался растянуть мышцы, не напрягая спину. Пальцы Дерека чесались, уже предвкушая возможность помассировать болезненное место на теле мальчика.
Он сжал руки в кулаки.
Терпение.
Когда поле опустело, Дерек вышел со своей позиции у линии деревьев. Он пересек открытое травяное поле длинными, быстрыми шагами и проскользнул обратно в здание школы. Он помнил свой путь с нескольких коротких студенческих лет и использовал свои знания, чтобы незаметно пройти мимо входа в раздевалку. Был еще один маршрут, которым он мог воспользоваться, комната, которая располагала его в непосредственной близости от решетки, которая соединяла вентиляционную шахту с раздевалкой мальчика.
Оттуда он мог слушать, ожидая, пока остальные мальчики уйдут.
Он подозревал, что Стайлз захочет подождать, прежде чем он разденется, чтобы никто не увидел степень его синяков и не задавал неудобных вопросов.
Дерек прислонился к стене и слушал, как бессмысленная болтовня старшеклассников медленно затихает, пока не осталось всего несколько голосов. Наконец, он услышал, как друг Стайлза нерешительно спросил;
“Ты в порядке, чувак? Я знаю, ты сказал, что хочешь подождать, но… Я чувствую себя немного неловко из-за того, что вытащил тебя туда, а потом просто оставил здесь.”
“Скотт, все в порядке”, - ответил Стайлз, в его тоне было достаточно дерзости, чтобы предположить, что он притворяется, чтобы заставить своего друга думать, что с ним все в порядке. “У меня есть джип, не похоже, что я застрял. Я же говорил тебе, что я весь в синяках, как персик, который скатился с лестницы, и я не хотел, чтобы кто-то из-за этого психовал и обвинял моего отца в том, что он использовал меня в качестве боксерской груши или что-то в этом роде. Ты же знаешь, какие люди, Скотти.”
Вздох другого мальчика. “Да, я знаю. Обещай, что позвонишь мне, если застрянешь или что-то в этом роде? Я могу одолжить мамину машину, если понадобится.”
“Да, я обещаю. А теперь иди. Сделай кое-какую домашнюю работу.”
“Я не могу", - засмеялся Скотт. “У меня смена в клинике. Увидимся завтра?”
“Да, да, завтра. Иди, спаси котят или что-нибудь в этом роде”.
Дерек прислушался к одиноким шагам, когда они вышли из раздевалки и направились по коридору. Он услышал, как Стайлз снова вздохнул, затем тихий стон, когда он пошевелился. Дерек оттолкнулся от стены. Он проскользнул обратно в раздевалку, держась в тени, его шаги были бесшумными, когда он прокрался внутрь.
Стайлз стоял у скамейки возле душа, медленно и неуклюже раздеваясь.
Мальчик двигался осторожно, поморщившись, когда наклонился, чтобы снять спортивные штаны. Дерек отошел в тень и наблюдал, позволяя своим глазам блуждать по длинным, бледным ногам мальчика, когда они были обнажены. Волосы покрывали икры и верхнюю часть бедер мальчика, его кожа была испещрена красивыми отметинами. На нем были простые белые трусы, которые плотно облегали его кожу, когда он наклонился, открывая дерзкую форму его задницы.
Он снова встал, чтобы снять колотушку для жены, которую носил как нижнюю рубашку, и это движение сопровождалось стоном боли. Когда подол майки пополз вверх, Дерек понял, почему Стайлз ждал, пока остальные уйдут.
Фиолетовые синяки покрывали его кожу толстой полосой на спине. На одном бедре виднелись синяки поменьше. И когда Стайлз повернулся, Дерек увидел, что его живот тоже был покрыт красными и фиолетовыми синяками.
Дерек прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы не зарычать.
Питер мертв, напомнил он себе. Питер был мертв, и никто никогда больше не причинит его мальчику такого вреда.
Не подозревая о внутреннем смятении Дерека, Стайлз засунул большие пальцы за пояс своего нижнего белья и наклонился, чтобы спустить их вниз по бедрам, снова крякнув, когда движение потянуло его синяки. Он бросил нижнее белье на скамейку вместе с остальной одеждой и голым вышел на плитку под душем. К радости Дерека, после того, как он включил воду, Стайлз встал спиной к стене, повернувшись лицом к остальной части комнаты.
Он был симпатичным, этот его мальчик.
Его плечи были широкими, тело стройным и долговязым, что говорило о том, что он еще не закончил расти. Пухлые розовые соски выделялись на фоне белой груди, верхняя часть туловища мальчика была свободна от волос на теле. Густая дорожка темных волос вела от его живота вниз к паху, волосы на лобке не тронуты бритвой или воском.
Глаза Дерека опустились чуть ниже, и его рот начал наполняться слюной. Даже здесь его мальчик был симпатичным. Трудно было сказать, насколько большим он мог быть в состоянии эрекции, но Дерек подозревал, что Стайлз больше походил на душ, чем на садовода. Конечно, ему придется подождать, чтобы узнать наверняка. О том, чтобы подойти к нему здесь, в раздевалке, не могло быть и речи.
Для этого ему нужно было более безопасное место. Где-нибудь в уединенном месте, без затяжного запаха сотен других подростков, укоренившихся в стенах.
Где-нибудь, где он мог бы оставить Стайлза в полном одиночестве, не опасаясь, что его прервут.
Искушение флиртовало с ним, альфа-волк под его кожей жаждал прикосновения всей этой мягкой, гладкой кожи. Дерек отступил на шаг, потом еще на один, пока не смог повернуться и бесшумно выскользнуть из комнаты. Он неторопливо вернулся к "Камаро". Он знал, где живет Стайлз, знал, какая комната принадлежит ему. Он мог припарковаться немного дальше по улице и найти где-нибудь поблизости насест, чтобы наблюдать за ним там.
Прошло три дня, прежде чем рана Стайлза зажила настолько, что перестала болеть, когда он наклонился. К концу недели он был уже на пути к выздоровлению, хотя его кожа все еще была испещрена желтеющими синяками в интересных узорах. К счастью, гусиное яйцо на его затылке было не так плохо, как он думал, и его волосы закрывали остаточный синяк вокруг струпа.
Сокрытие его травм потребовало немалых усилий, с некоторой творческой маневренностью с его стороны, чтобы избежать самых утомительных упражнений в тренажерном зале и избежать раздевания там, где кто-то мог наблюдать.
Было легче, хотя и более удручающе, скрывать это от своего отца.
С момента обнаружения тела в заповеднике шериф задерживался после нескольких часов, чтобы заняться поисками и расследованием. Дело подходит к концу, заверил он Стайлза однажды вечером за быстрым ужином из макарон быстрого приготовления и овощей на пару. Вторая половина тела была найдена – небольшая новость, которая заставила Стайлза возиться со своим стаканом и чуть не разлить воду по всему столу – и судмедэксперт, наконец, вернулся со своим анализом.
“Скорее всего, это был горный лев”, - сказал ему отец Стайлза, в его голосе звучала усталость и в то же время облегчение.
Устали, потому что это означало, что где-то в заповеднике на свободе разгуливает убийца людей, и это могло легко вызвать панику в обществе. И испытал облегчение, потому что они искали не убийцу-человека.
Они все еще ждали опознания. У Стайлза было предчувствие, хотя он не собирался высказывать его вслух и задавать вопросы о том, как именно он мог это знать. Но без этой догадки, указывающей на то, как департамент шерифа действовал вслепую, полагаясь на записи стоматологов, ДНК и отчеты о пропавших без вести. Тело было слишком далеко для снятия отпечатков пальцев. И до сих пор в базах данных ДНК, к которым у них был доступ, не было обнаружено никаких совпадений.
Это была загадка, но не насущная.
Более насущным, по мнению Стайлза, было то, как он мог однажды наполнить бак джипа по дороге домой из школы, а затем проснуться на следующее утро с пустым манометром.
Его отец уже уехал тем утром, так что Стайлз не мог его подвезти. Он подумал, не попросить ли Скотта подвезти его, но потом вспомнил, что Мелисса в настоящее время работает в дневную смену и тоже бы уже ушла. Что оставляло только один вариант.
Автобус.
Короткая прогулка до остановки, а затем двадцать минут езды на автобусе, когда он мог бы добраться на джипе за половину этого времени. Стайлз вздохнул, закрыл дверь джипа, закинул рюкзак на плечи и пошел. Краем глаза он мог поклясться, что увидел черную вспышку, пронесшуюся по соседской лужайке, но когда он повернулся, чтобы посмотреть, все, что он увидел, была та же самая старая каменная купальня для птиц.
Пожав плечами, он повернулся и снова зашагал. Бесполезно медлить и опаздывать на автобус, иначе ему пришлось бы целый час идти пешком, просто надеясь, что он пропустит не больше первого урока.
Учебный день, как и большинство других, был долгим и утомительным. Наивысшими баллами были обед, баловство со Скоттом на их общих занятиях и возвращение к тесту, который, как он был уверен, он завалил... отметка 98%. Низкие баллы, конечно, снова были проигнорированы Лидией, Джексоном и снисходительной пятнадцатиминутной лекцией об использовании защитных очков в химии.
В конце дня он сел на автобус и вышел на ближайшей к своему дому остановке.
За десять минут ходьбы до дома он мог поклясться, что раз или два слышал шаги, следующие за ним, но каждый раз, когда он оглядывался через плечо, там ничего не было.
Стайлз бросил сумку на пол в своей спальне, затем остановился. Он мог бы поклясться, что закрыл окно в то утро перед уходом в школу. Теперь она была приоткрыта всего на несколько дюймов, но все же достаточно, чтобы легкий ветерок снаружи развевал занавески. Решив, что он, должно быть, неправильно запомнил или просто полностью забыл и предположил, Стайлз пожал плечами и закрыл окно.
Лучше сейчас, чем никогда.
И все же он не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Что-то маленькое, или что-то, что он не мог точно определить. Сохранившиеся следы... чего-то. Как будто кто-то пришел, пока он был в школе, и переставил вещи, прежде чем положить их обратно точно так же, как они были раньше.
Это было странное и иррациональное чувство.
Стайлз решил проверить побочные эффекты не прописанного аддерала и спустился вниз, чтобы перекусить.
Любимым местом Дерека для сна стала кровать мальчика.
Его комната в мотеле была слишком безликой, пахла чистящими средствами так же сильно, как и им самим. Кровать Стайлза, с другой стороны, восхитительно пахла самим Стайлзом, даже когда простыни были свежевыстираны. Дерек мог бы зарыться под одеяло и окружить себя этим успокаивающим ароматом, альфа в нем был сонным и довольным.
Пребывание в комнате Стайлза в течение дня также дало ему возможность узнать больше о подростке.
Дерек просмотрел книги на полках мальчика, порылся в ящиках его стола и прикроватной тумбочке. Он нашел дешевую личную смазку, которой пользовался Стайлз, и фыркнул, удивленный тем, что это была та же марка, которую он использовал, когда был подростком. Искушение воспользоваться этим – подрочить в постели Стайлза, в окружении его запаха – засело в глубине сознания Дерека. В конце концов он положил смазку обратно.
Хотя теперь, когда эта идея пришла ему в голову, он неизбежно рано или поздно сделает это. Только не сегодня.
"Тебе вообще не следует этого делать", - прошептал голос Лауры.
“Заткнись, Лор,” пробормотал Дерек.
Он сын шерифа, ты же знаешь. Ты одержим сыном шерифа.
"я знаю."
И ему было все равно. Стайлз знал, кто он такой. Он знал, что Дерек убил его дядю, на самом деле видел, как он это сделал. Если он не пойдет за этим к своему отцу, велика вероятность, что он не пойдет к нему, когда Дерек действительно проявит интерес.
Он услышал характерный рокот джипа, едущего по улице, и тихо выскользнул в окно, закрыв его за собой. Была пятница, а это означало, что он не сможет так легко проникнуть в течение следующих двух дней. И все же Дерека это не остановило. Перспектива проскользнуть в комнату, пока Стайлз спал, заставляла его кожу покалывать от предвкушения. Он хотел увидеть, как выглядит Стайлз во сне с близкого расстояния, а не только через крошечную щель в занавесках.
Выходные прошли мучительно медленно.
Большую часть времени Стайлз проводил либо в доме своего друга, либо с отцом, будь то на вокзале или дома по вечерам. Дерек наблюдал издалека, вынужденный держаться на расстоянии или рискнуть быть замеченным.
В понедельник он с облегчением вернулся к своей обычной жизни. Хотя Дерек был поражен, когда вернулся в свой номер в мотеле в понедельник днем только для того, чтобы услышать, как на прикроватном столике зазвонил его телефон. Несколько удивленный тем, что кто-то будет звонить, и не уверенный, кто остался, у кого даже был его номер, Дерек ответил на звонок несколько настороженно;
“Алло?”
“Я разговариваю с Дереком Хейлом?” - спросил мужской голос, тон вежливый, но уверенный. Таким голосом, который обладал властью и был привычен к ней.
“Да",” коротко ответил Дерек.
Он бы повесил трубку, если бы это был торговый звонок. Если бы это было как-то связано с его и Лауры собственностью или инвестициями, ему пришлось бы оставаться на линии. Честно говоря, Дерек был удивлен, что в его телефоне вообще остался заряд. Он мог поклясться, что не подключал его уже несколько дней.
"Это шериф Стилински из Департамента шерифа округа Бикон", - продолжал голос. “У тебя есть минутка поговорить?”
Дерек на секунду задумался, прежде чем ответить. Тон шерифа был неподходящим для того, чтобы кто-то звонил по поводу того, что взрослый преследует его сына. Это было что-то другое. “Да, у меня есть минутка".
“Хорошо, сынок. Сейчас… Мне жаль, что приходится говорить об этом по телефону, но записи, которые я смог раскопать о тебе и твоей сестре, говорят, что ты далеко в Нью –Йорке ... “
“Я в Бикон-Хиллз, - перебил Дерек. “Ты нашел Лору?” - спросил он, догадываясь, зачем ему звонит шериф. “Она не позвонила, когда должна была. Я осматривался, но никто ее не видел.
На другом конце провода повисла пауза. Дерек услышал шелест бумаг и скрип отодвигаемого стула. “Послушай, возможно, будет лучше, если ты спустишься в участок. Мы ... э-э-э ... … Я уверен, что у вас есть много вопросов. И я буду честен, это не та новость, которую я хотел бы сообщить кому-то по телефону”.
"Она...” Дерек замолчал, выпуская лишь малую толику горя, которое он испытывал, из своей коробки. Его глаза защипало, он был зажат между колючкой угрожающих слез и желанием покраснеть. “Черт”, - прошипел он в трубку, затем глубоко вздохнул, словно собираясь с духом. “Хорошо. Дай мне минутку. Я… Я скоро буду там.”
Дерек повесил трубку прежде, чем шериф успел ответить, полагая, что мужчина простит его.
Он схватил свою куртку с того места, где бросил ее, взял телефон и направился обратно к "Камаро". Здание управления шерифа, как и большинство зданий в Бикон-Хиллз, находилось не слишком далеко. Он нашел себе стоянку как можно ближе к вокзалу, не беспокоясь о том, что его заметят на машине. Дерек не был там тайно – ему не нужно было быть хитрым для этого.
Он вбежал в здание и назвал свое имя женщине за стойкой регистрации только для того, чтобы ее пропустили в офис шерифа.
Дерек уже видел этого человека раньше на расстоянии. Вблизи глаза мужчины были более голубыми, лицо более обветренным, а пряди седины в волосах более заметными. Между Стайлзом и шерифом не было большого физического сходства. Несмотря на это, в этом человеке была какая – то ниточка-знакомый запах, который почти заставил Дерека почувствовать, что он может доверять ему.
Почти.
” Присаживайся, сынок", - проинструктировал его шериф, указывая на стул напротив своего стола.
Дерек занял предложенное место, присел на край и наклонился вперед, уперев запястья в колени. “Ты нашел Лауру”, - сказал Дерек, переходя сразу к делу, как если бы он услышал эту информацию в первый раз. “Ты нашел ее, и она...”
Глаза шерифа были полны сочувствия, его тон был мягким. “Мне очень жаль. Мы только сегодня ее опознали. Я позвонил, как только смог найти твой номер.”
” Значит, она мертва", - подтвердил Дерек. Он провел рукой по лицу, его пальцы дрожали. Ему не нужно было притворяться печальным. Она так долго была его единственной семьей, его альфой, и потерять ее было все равно, что потерять часть себя. “Как… как это случилось?”
“Это был несчастный случай, сынок”. Шериф покачал головой. “Улики свидетельствуют о том, что она гуляла в заповеднике и наткнулась на горного льва..."
“Господи”.
"В результате получилось...” Мужчина вздохнул. “Послушай, мне жаль, что я должен был сказать тебе это таким образом. Я хотел бы сообщить вам новости получше, сказать, что мы нашли ее живой и здоровой, но реальность такова, что я просто не могу этого сделать. Я сожалею, искренне сожалею о вашей потере”.
“Я думал, что что-то случилось”, - признался Дерек, опуская руку и глядя шерифу в лицо. “Она сказала мне, что вернется сюда на несколько дней. Совет решает, что делать с землей нашей семьи. Она сказала, что позвонит. Когда она этого не сделала, я решил, что что-то пошло не так. Она всегда звонит.”
“И поэтому ты пришел сюда?” - сочувственно спросил шериф.
Дерек кивнул. ” Вот почему я пришел сюда", - подтвердил он хриплым голосом. “Чтобы найти ее”.
Воспоминание о том, как он нес ее труп на руках, заставило Дерека зажмуриться. Она была такой холодной, такой безжизненной – как тряпичная кукла. И пахла она не так, как надо. От нее пахло смертью, разложением, а не Лаурой.
“Черт”. Дерек поспешно вытер слезы, выступившие на глазах. “прости”.
“Не нужно извиняться, - мягко сказал шериф. Он открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но прервался, когда дверь в кабинет внезапно распахнулась.
“Привет, пап”,-жизнерадостный голос Стайлза заставил Дерека сесть прямо, его покрасневшие глаза метнулись к двери, где подросток висел на раме с бумажным пакетом в одной руке. “Ты забыл свою... э-э...”
Стайлз замолчал, переводя взгляд с шерифа за своим столом на Дерека, сидящего в кресле напротив, и обратно. Он на мгновение окинул взглядом сцену, и румянец залил его щеки, когда он ясно понял, что прервал что-то важное. Или, может быть, так же, как он узнал Дерека.
“Стайлз", - раздраженно вздохнул шериф.
“Ты забыла свой ужин?” - робко предложил Стайлз, поднимая бумажный пакет. ” Я увидел это на скамейке, когда вернулся домой, и, э-э, подумал, что принесу это тебе”. Он протянул руки в жесте "та-да", выглядя восхитительно неловко.
Дерек встал. ” Мне лучше идти", - сказал он, его голос все еще был немного грубым от эмоций (и от необходимости контролировать волка в нем так близко к объекту его одержимости). “Если это все, для чего я тебе был нужен? Я все устрою… Я займусь приготовлениями позже.”
“Все в порядке”, - кивнул шериф. “У тебя был шок. Иди домой, отдохни немного и дай себе немного времени”.
“Спасибо", - сказал Дерек и направился к двери.
Стайлз отскочил в сторону, врезавшись в стену в спешке, чтобы дать Дереку место.
