Как помирить друзей?

Планета Шили была необыкновенно прекрасна летом, являя взорам бывших на ней девственное величие природы степей, полей с их яркими цветами и озёр с прозрачно-голубой водой. Асока Тано-Вейдер стояла на балконе летнего замка своего большого семейства и с удовольствием смотрела на сад, полный роз всех видов и цветов. Это был очередной подарок супруга своей возлюбленной в благодарность за принятие предложения. И сегодня тогрута осталась в замке одна, поскольку её великий муж находился на совершенно особенной миссии, которую не доверил бы никому другому. Разве, что только ей, но в этот раз решил самостоятельно погулять со своими младшими детьми, а заодно устроить тренировку для старших. Вейдер посчитал, что Асока сильно устала и ослабла здоровьем после родов последнего их ребёнка - маленького Эни и потому решил пока взять на себя заботу о детях, настояв так же на том, чтобы это лето семья провела на природе. Хотя, Люк и Лея - его дети от первого брака, были уже вполне взрослыми и активно помогали отцу, с большой охотой возясь с малышами - тремя братьями, младший из которых был тогрутом, а остальные людьми и сестричкой, так же имевшей расу матери. Асока же любила всех шестерых безраздельно, не отличая родных от приёмных, ведь все они были детьми её мужа, любовь к которому Тано пронесла через всю жизнь и о которой могла думать и говорить вечно. Неважно при этом, было ли ей четырнадцать, как во время первой встречи, или же почти тридцать, как было сейчас, когда она уже являлась его законной женой и матерью их общих детей. "Энакин", - сказала она мысленно и сейчас, глядя на сад, сотворенный по его велению - "Вейдер, Император моей души". Ей нравилось называть мужа по имени и делать это как можно чаще, что помогало поверить в то, что он с ней рядом и никогда не оставит. Хотя, называть его именем, данным при рождении она могла только наедине. Их брак продолжался уже более года и за всё время тогрута находила лишь новые подтверждения его ответного чувства. Достаточно вспомнить о том, как он заботился о ней во время беременности и присутствовал на обоих родах. Вторые произошли пару недель назад и хотя прошли легче первых, Асока ощущала себя немного слабой и даже сейчас, несмотря на почти хорошее самочувствие, выглядела бледной от недавней потери крови. Это не скрывало даже лёгкое бирюзовое платье длинной в пол с прямой, но достаточно широкой юбкой. Его изящный корсаж поддерживали тонкие бретельки, сплетенные из серебристой тесьмы, а по левой груди к талии спускалась вышивка в виде изящных цветов, сделанная такой же нитью, из-под струящегося края юбки чуть виднелись плетенные сандалии на плоской подошве, тонкие золотистые ремешки которых оплетали её щиколотки. Обнаженные плечи прикрывала накидка, идущая в комплект к платью, сделанная из той же ткани, только расшитая по краям серебряным кантом. Асока и сейчас немного зябко передернула плечами и плотнее запахнула накидку. Полуденное солнце ударилось о тонкий венец на её голове, отбросив в стороны многократные блики от прозрачных бриллиантов, что будто запутались в ажурном плетении венца, плавно обвивавшего острые монтраллы. Таких украшений у Асоки было много, Вейдер любил смотреть на то, как лёгкие объятия драгоценного металла мягко охватывают её голову, контрастируя с белыми и голубыми полосками. Но этот венец особенно нравился им обоим, он был последним подарком Вейдера на рождение младшего сына. Того, кто по идее должен был стать её первенцем, если бы не был убит ещё в утробе, до рождения, злой и безжалостной рукой. Именно эта боль от его утраты смогла по-настоящему сблизить её и Вейдера, тогда ещё не Императора, а всего лишь второго ситха в Галактике. И именно она смогла сделать так, что Сила позволила этому ребёнку вернуться к матери, преодолев пространственно-временные барьеры и родиться ещё раз, живым и здоровым. Единственным, что напоминало о первой его жизни, так жестоко прерванной, было большое родимое пятно на маленькой, хрупкой груди. Ровно в том месте, где прежде была рана от светового меча, лишившая его права на жизнь. Асока, едва увидев это пятно на ультразвуке, сразу всё поняла и была благодарна Силе за этот шанс снова увидеть своего сына, позволив ему испытать любовь родных. А Вейдеру перестать винить себя в том, что он не смог защитить его. В этом, но не во многом другом. Похоже, было что-то ещё, что Вейдер продолжал переживать внутри себя, не решаясь поделиться с женой, Асока часто в последнее время видела его задумчивым, стоящим возле окна с видом полного погружения в себя, но на все её попытки узнать в чём дело, тот отвечал, что всё в порядке и он просто думает о миссии. Но Асока знала, что это не так и продолжала терпеливо ждать разъяснений, но они нашлись самым неожиданным образом, когда пришло время перекусить и тогрута вернулась в дом, чтобы приготовить что-то на обед. Муж и дети должны были скоро вернуться и нужно было встречать их при полном параде, как было принято в их большом и дружном семействе.

***

Вейдер и дети ушли в глубину леса и остановились на небольшой поляне среди раскидистых деревьев. Младшие дети спали, летя за ними в гравитационных люльках, герметично закрытых от проникновения солнечного света, звуков извне и вредных насекомых, чтобы ничто не тревожило их сон. Старшие же, едва отец объявил о привале, тотчас встали в пару и достав тренировочные мечи, устроили шуточный бой, с криками гоняясь друг за другом. Вейдер устроился под деревом и сев на мягкий мох, глядя на возню детей, с удовольствием наблюдал, что те копируют манеру настоящего боя и используют подчас сложные приёмы, удары и перемещения. И при взгляде на них, Вейдер невольно вспоминал своё обучение, то, как начал свой путь постижения Силы. Когда-то, приняв удел Тёмной стороны, мужчина поклялся не вспоминать о джедайском прошлом и долгое время не делал этого, но сейчас, видя тренировку детей, особенно Люка, в чертах лица которого было много от него самого, Вейдер поневоле переносился в прошлое. И, что удивительно, его это не злило и даже не раздражало, вызывая лишь лёгкую ностальгию и светлую печаль о невозвратно утерянном времени. Времени, что могло хотя бы отчасти вернуться, стоило только искренне этого захотеть, набрав один контакт на своём коммуникаторе, преодолев силу своей гордости.

***

Решив пойти в комнату, Асока закрыла балкон и пройдя через гостиную, внезапно увидела на столе странный предмет, которого не было здесь прежде. Потом она вспомнила, что тот выпал из ящика стола, когда тогрута с утра искала там какой-то голокрон, подняв же его с пола, она почему-то не убрала его, а оставила тут. И сейчас взяла в руки, решив рассмотреть. Это оказался ещё один голокрон, только чуть меньше обычного, карманная версия, так сказать, бежевого цвета, имевшая форму многоугольника. Не понимая, что это может быть такое, Асока села в кресло и немного подумав, открыла странный носитель информации. Это вышло легко, она помнила, как делать это правильно и уже через несколько мгновений женщина увидела нечто странное, удивившее её до глубины души. Голографические снимки, достаточно старые, но хорошо знакомые Асоке. Разного качества, сюжета, времени. Но с одними действующими лицами, нет, были и другие тоже, мелькая на разных кадрах, на нескольких Асока даже себя увидела, совсем юную, наивную, не знавшую о том, что будет в её жизни дальше. Но в центре каждого фото неизменно были эти два человека, тогда ещё близкие и почти родные друг другу. Снимки не содержали подписей и пояснений, лишь только в самом конце, на отдельном файле, где не было никаких картин, содержалась всего одна фраза. Короткая, но ёмкая по содержанию, вмещавшая в себя всё то, что чувствовал написавший её на протяжении многих лет. То, что и сейчас отражало его чувства и объясняла многие мысли. То, что прочла сейчас Асока, рассмотрев в пространстве между строк. Коротко и ясно. Тихо, но оглушительно. "Вернись, брат".

***

Глубокий эмоциональный порыв, что до самого сердца потряс сознание молодой тогруты никоим образом сейчас не мог достать другого сердца. Того, кому он и был адресован с самого начала. Тому, кто был за много тысяч парсеков от Шили и справедливо полагал, что никогда не вернётся из добровольного изгнания, во всяком случае не планировал этого до тех пор, как сменится власть.