Как помирить друзей?

Планета Дагоба совсем не походила на ту, где сейчас располагалось жилище Императора, её климат круглый год был влажным и немного прохладным. Болота, что в изобилии составляли основной ландшафт этой планеты, создавали крайне унылую атмосферу, которая не добавляла оптимизма желавшим праздно отдохнуть. Да и не было таких на Дагобе, нечему было здесь привлечь туристов. Одни только болота и бескрайние леса, за то для паломника, решившего навсегда уйти от большого мира это место подходило на все сто процентов. Для таких, как этот ещё достаточно молодой мужчина в белой свободной робе, похожей на джедайскую, таких же штанах, заправленных в высокие непромокаемые сапоги. За его спиной висел лук с колчаном, полным острых деревянных стрел с каменными наконечниками, а на плече висела холщовая сумка с подстреленной дичью и найденными в лесу грибами, плодами и некоторыми другими сьедобными растениями. Подмышкой мужчина нёс внушительную охапку хвороста, что говорило о том, что промысел сегодня удался и совсем скоро его ждёт уютный вечер в хижине перед горящим очагом за вкусным ужином. Только об этом сегодня и мечтал Оби-Ван Кеноби, когда возвращался из леса в свой небольшой домик, построенный из бревен, перевитых лианами, с проложенными между ними камнями. Из них же, слепленных глиной, была сделана крыша. Дверью служил массив старого дерева, тонко обструганный. И хотя снаружи хижина выглядела серой и невзрачной, полностью сливаясь с местностью, внутри, однако, являлась крепкой, способной выдержать все испытания непогодой. Внутри так же всё было скромно и локонично, как и подобает жилищу джедая, пусть даже и бывшего. Всего одна комната, содержащая в себе небольшой каменный очаг, служивший для обогрева и приготовления пищи, деревянный стол с минимумом посуды и матрас, наполненный травой с такими же подушкой и одеялом. Все немногочисленные вещи Кеноби хранил в сундуке возле стены. Вот и всё, что можно было увидеть, придя сюда, но вот уже несколько лет Оби-Вана никто не навещал потому, что просто не знали, где тот находится, да и не осталось, наверное, никого, кто хотел бы свидания со старым другом. Одни погибли во время войны с Империей, другие слишком заняты своими делами, а третьи сознательно не желали с ним видеться. Например, тот, о ком Оби-Ван вспоминал всё чаще, просматривая голокрон со старыми фото и записями тех времен, когда Орден джедаев был совсем иным, а его товарищи с ним рядом. Как и бывший ученик. Бывший и единственный, которого Кеноби продолжал вспоминать и по-своему любить, несмотря ни на что. Но снова вернуть их дружбу было нельзя и потому, не став сейчас вынимать тот голокрон, мужчина занялся приготовлением ужина. Для начала он стянул тяжёлые сапоги и оставив их на входе в комнату, прошёл к очагу и принялся кидать в него хворост и после поджог его. Пока огонь разгорался и комната прогревалась, Кеноби стал готовить всё для ужина - свежевать дичь, чистить и нарезать плоды и грибы для гарнира и третьего блюда. И скоро, когда котелок уже висел над огнём, по жилищу поплыл восхитительный аромат мяса с овощами, а в большом чане над очагом закипел компот из ягод. Но не успел мужчина приступить к ужину, как услышал что-то странное рядом с дверями, кто-то словно стучался и просил открыть. Не понимая, кто это может быть, Оби-Ван встал и, открыв дверь, замер от удивления, увидев на пороге высокую, тощую фигуру в чёрном плаще.

***

Она бежала. Скрывалась много лет. От прошлого. От прежних друзей и врагов. От себя самой, хотя и знала, что это невозможно. Даже инсценировка собственной смерти и побег на нейтральную территорию ничего не дал, продолжая лишь подгонять в спину, призывая сам не зная, к чему. Она сильно исхудала, лицо побледнело ещё сильнее, отчего и прежде огромные голубые глаза стали сейчас и вовсе бездонными. Только каштановые волосы вновь отросли и спадали на тощие, острые плечи женщины картинными локонами, скрытыми глубоким капюшоном. - Это расплата, - твердила она в особенно тяжёлую минуту - За всё то, что я сделала прежде, за то, скольких людей я сделала несчастными, ведомая слепой местью сама уже не помня, за что и кому. И чтобы не страдать от равнодушия большого мира к чужому горю, женщина решила удалиться от него и неведомыми путями пробралась на Дагобу, где и пыталась выжить теперь. Но вот сегодня ей не повезло, сильный дождь с грозой застал её в лесу, заставив потерять ориентацию и она не знала теперь как выбраться. Дождь усиливался, несчастная промокла уже до нитки и несколько раз упала, отчего стала ещё и грязной, а из разбитых носа и губы текла яркая кровь. Всё это в сумме делало ситуацию совсем безнадёжной и дать понять, что до жилища сегодня точно не добраться, оставалось хотя бы выйти из леса и найти место, где бы заночевать. В лесу это было бы опасно, ведь тут рыскали дикие звери и любое дерево могло упасть. Поэтому пришлось искать выход, которым стала едва заметная хижина, стоящая на болотах. Это было удивительно уже тем, что на Дагобе мог кто-то жить, но если вдруг хижина пустая, то там можно заночевать. На всякий случай женщина постучалась и ей открыли, заставив удивиться ещё раз, поняв, кого она увидела. - Оби-Ван? - произнесла та нерешительно и непривычно для него робко. - Асажж? - послышался в ответ спокойный голос, ничем не выказавший своего отношения к тому, что видел. Хотя ситуация была удивительная, сама Асажж Вентресс, некогда учиница Графа Дуку и ярый противник всех джедаев, а теперь и вовсе непонятно, кто для всех и самой себя. Но дождь усиливался, стоять под ним, когда внутри так тепло и уютно было не слишком хорошо и ни слова более не сказав, Кеноби взяв Вентресс за плечо, молча втянул её в комнату и закрыл за ней дверь. У той от холода стучали зубы, а кровь залила всё лицо. Похоже Оби-Ван и так всё понял и не ощутив в Силе ничего Тёмного, идущего от нежданной гости, решил помочь ей, чего она и хотела. - Как ты сюда попала? - спросил наконец Кеноби, помогая Асажж снять промокший плащ и усаживая поближе к горящему очагу. Она с облегчением устроилась и вытянув руки и ноги поближе к огню. - Это долгая история и вряд ли тебе будет это интересно, но ты знаешь, как это бывает сложно, остаться одному, - всё же сказала Вентресс, едва сдержав эмоциональный порыв. - Я знаю, - коротко ответил Оби-Ван - Но сейчас это не так, Сила привела тебя сюда и это явно не просто так. - Всё так сложно, я не знаю, что будет теперь, - сказала Вентресс и вновь зябко передернула плечами, Кеноби это заметил и поспешил принять меры. - Ты совсем замёрзла, легко можешь простыть, - сказал он, проникаясь сочувствием к бывшему врагу - Тебе нужно снять одежду, она вся мокрая, можешь накрыться одеялом, я не стану смотреть. И подтверждая свои слова, Оби-Ван отвернулся, а Вентресс поспешила исполнить его совет, с радостью избавляясь от своего промокшего тряпья и заворачиваясь в прогретое одеяло, приятно пахнущее травами. Оби-Ван опустился рядом и без слов принялся вытирать кровь с её лица рукавом своей робы. И столько заботы, столько внимания было в этом движении, что всё существо Асажж вздрогнуло изнутри и задрожало тысячами эмоций, что пролились через миг из глаз давно забытыми светлыми слезами очищения души. Так тепло и спокойно ей не было уже много лет, наверное с самого детства, с тех пор, как погиб её учитель. - Асажж, не стоит этого, - сказал Оби-Ван тем же спокойным голосом - Ты лучше расскажи мне обо всем, что было с тобой. Кеноби на спешил уходить, он расспрашивал её, а сам наполнял тарелку только, что приготовленным ужином, наливая в чашку компот и поставив всё это перед ней, сел рядом. - Тебе нужно поесть, ты, похоже, очень голодна, - сказал он в следующую секунду - После я готов тебя выслушать и помочь, если это возможно. Это была правда, Асажж уже давно не видела нормальной пищи и хорошего отношения поэтому её душа с готовностью устремилась туда, где всё это было. Пусть даже и являясь прежде противником. Она плотнее завернулась в одеяло и чуть придвинувшись к Оби-Вану, невольно приникая к другому источнику тепла, на этот раз душевному, Вентресс рассказала о своих скитаниях, о том, как часто приходилось прятаться и сбегать от самой себя и что это дошло до того, что теперь она не знала как быть и куда податься. Кеноби слушал её, при этом следя, чтобы тарелка не пустовала. Асажж говорила долго, а расстояние между ними неумолимо сокращалось, объединяя, былых противников в одно общее целое, способное стать большим, чем то, что прежде разделяло их.