Пустынный Олень

      Оберин любил то чувство, что приходило после дорнийской бани. Воздух не обжигал, а холодил кожу, и сам словно парил от накатившей лёгкости. Ещё немного — и этот поток подхватит тебя, унося в даль… Как же подобного не хватало в Эсоссе. Хоть торгаши и знали толк в роскоши и экзотике и могли удивить или предложить что-то похожее, но всё равно, их идеи были далёкими и не способными сравниться, разве что разврата там хватало с головой, что не могло не радовать мужчину.       Сейчас же Красный Змей сидел за столом в рабочем кабинете брата, положив подбородок на сцепленные в замок руки. Ноздри щекотал аромат дорнийского красного, пряный и опьяняющий. День ещё не кончился, а грядущая ночь была длинна, и Оберин ещё успеет скрасить этот день, но он мог бы быть куда лучше, если бы не…       — Доран, что это вообще было? — Оберин озвучивал свои мысли, не беспокоясь над тем, чтобы контролировать свой голос. — Знаешь каких сил мне стоило его терпеть? Почему даже не предупредил?       — Не понравился сюрприз? — Доран посмотрел в глаза своему брату. — В своих странствиях ты нашёл выдержку. Это не может не радовать.       — Там был её пятилетний запас, — огрызнулся мужчина.       — Лучше расскажи, как прошли твои странствия? — лорд Солнечного Копья перевёл тему, а Оберин осушил чашу до дна и подлил ещё.       — Браавосийский Титан вечен, но люди — смертны. Старый рыцарь оказался удивительным садовником — лимонное дерево прижилось в Браавосе, несмотря на прохладный климат, но сам он ослаб и доживает последние года. Я дал ему наводок на тех, кто мог бы приютить у себя Визериса и Дейнерис.       — Сир Дарри свой срок уже отжил, — выдохнул принц. — Насколько можно верить словам магистров? — осторожно спросил Доран.       — Торгашам веры нет, если за этим делом нет прибыли, да и в Эсоссе назревает война. Лиссийский совет отозвал всех наёмников со Спорных земель и временно вышел из бесконечного конфликта. Браавосийсие порты полны боевых кораблей, — Красный Змей раскинулся на кресле, наслаждаясь жаром вина, игравшего в крови. Кожу холодило, а изнутри согревало. — Скоро Эсосс знатно тряхнёт, но из-за этого большая часть моих усилий пошла Неведомому под хвост.       — Всё так плохо? — осторожно спросил Доран и тоже пригубил напитка. Он любил цедить вино, растягивая удовольствие. Оберин успевал осушить три кубка за то время, которое нужно Дорану, чтобы закончить со своим одним.       — Не совсем, — губы мужчины растянулись в хищной змеиной улыбке, а его глаза засверкали. — Мне должны несколько тирошийских семей, одна из которых хочет пробиться в архонты. Твоя карта сыграла. Я продолжу разыгрывать эту партию, как отбуду в Тирош.       — А что это за зеленовласая девочка, что прибыла в Водные Сады вместе с тобой? Неужели станет на одну Песчаную Змейку больше?       — Артрея Тумитис, дочь Артомео Тумитиса, будущего архонта Тироша, если Семеро будут ему благоволить, — хоть Доран был не слишком эмоциональным, и свою маску держал даже при общении с братом, но Оберин знал его слишком хорошо. От его острого взгляда не скрылись слегка дрогнувшие уголки губ. — Он в ней души не чает. Его жёны подарили множество сыновей, а дочь только одну. А быть воспитанницей Дорана Мартелла, принца дорнийского — очень высокая честь для пусть и влиятельного, но, всё же, обычного тирошийского купца.       — Если всё получится, то он будет заинтересован делами Вестероса, — после таких новостей лорд Солнечного Копья пригубил вина, совершив глоток чуть больше обычного.       — Ты думаешь, я — делаю, — довольно оскалился Красный Змей, а затем поднялся из-за стола, прихватив с собой чашу с вином, и начал мерить шагами кабинет брата. Красная жидкость закружилась в чудном водовороте, едва не расплескавшись на дорогие мирийские ковры. Они на шаг ближе к завершению всех планов. Он на шаг ближе к тому, чтобы убить всех ответственных за смерть Элии. Наслаждаться взглядом умирающего Тайвина Ланнистера, приведя к краху его род. Просыпаться от истошных воплей Горы. Красный Змей создал яд, который тирошийские палачи взяли себе для пыток. А уж кто кто, а тирошийцы знали толк в мучениях. Несчастные кричали так, словно Дикий огонь сжигал их изнутри. И они умирали долго. Самые крепкие умирали неделями. Роберту Баратеону можно подарить быструю и безболезненную смерть. Оберин сам бы насадил на копьё драконьего принца за оскорбление чести его сестры. Он был на полпути в столицу, но благо Старки оказались расторопнее. Их судьба охладила пыл Красного Змея, и заставила включить голову. Элия… Чаша с треском врезалась в стену, а холст норвосийского художника оказался заляпан вином. Доран и глазом не повёл, давно привыкший к вспыльчивому нраву брата. — Расскажи мне о сыне Узурпатора.       — Упрямый, надменный и, как и ты, вспыльчивый. Таков, каким должен быть плод союза между оленем и львом, — после небольшой паузы Доран описал среднего сына короля.       — К чему ты это клонишь? — Оберин обернулся.       — Потом поймёшь, как прочитаешь, — он похлопал по письму на столе. — Одно интересное письмо из Королевской Гавани.       — Тогда не буду отвлекать. Продолжай рассказывать о нашем пленнике.       — Воспитаннике, — поправил Красного Змея Доран. — Он зрел не по годам и благочестив, но по темпераменту схож с тобой. Вы оба порою делаете, а только потом думаете.       — Эй, я тоже благочестив, — улыбнулся Оберин, а его брат на это только прикрыл глаза. Он не считал любовные похождения с староместской септой благочестивыми.       — Надо подводить к нему других детей. Баратеонов и Ланнистеров у нас не любят, — продолжал Доран, а Красный Змей в этом не видел ничего удивительного. — Замкнут, а с теми, кто не разделяет его идеалов — заносчив. Я приказал Тремонду Гаргалену, чтобы тот выслал своего младшего сына в Водные Сады. Тот должен подружиться с принцем, и…       — У нас будут люди при королевском дворе, — Оберин закончил фразу за брата. Доран выдохнул, собираясь с мыслями.       — Но мне кажется, что на чувствах юного Баратеона при желании можно будет легко играть, и предсказуем он, хоть и может удивить. Но чаще всего забывается и может сказать чего лишнего. Этим он понравился Меларио, — после слов о жене Доран замолк на несколько мгновений. Хоть чувства между ними погасли, но память останется навсегда. А картина, что испортил Оберин, была как на зло норвосийская. Ему даже стало стыдно за себя. Нужно держать себя в руках и не давать волю эмоциям. — Они же с Квентином одного возраста. Она считала, что они бы подружились. И Арео хвалил Баратеона. Говорил, что тот может вырасти выдающимся воином.       — Нужно будет посмотреть на него в деле, Арео тяжело впечатлить.       — Можешь спросить у Нимерии. Говорят, что она ему сегодня проиграла поединок, — Доран вновь усмехнулся. Ему было весело! Но чтобы Нимерия и проиграла… Он обязательно с ней завтра поговорит. И с Арео тоже.       — Стоп, ты говоришь он ровесник Квентина? Ему сейчас десять лет? Да не каждый из моих наёмников может похвастаться таким телом. Поскорей бы он вырос… Такими подарками нужно пользоваться, — предвкушая будущее, протянул Красных Змей. Крупных людей в мире не так и много. А таких огромных, как тот ублюдок Клиган вообще нет. Даже его брат куда меньше, а чем больше практики с подобными бойцами, тем лучше.       — Знаешь ведь, что его сослали раньше времени? — уточнил лорд Солнечного Копья.       — Да, ты об этом писал.       — Говорят, что в тот день Узурпатор пытался изнасиловать свою жену в лучших традициях Безумного короля, а шестилетний сын защитил свою мать.       — Это правда? — Красный Змей не сомневался, что нынешний король мог опуститься до такого, но что мог сделать ребёнок?       — В Дорн он прибыл с синяком на пол головы и без пары зубов. А презрение к отцу чувствовалось, стоило его упомянуть. А если сказать, что он точная копия отца, то…       — Занятный мальчишка, но будет ли он ценным, как заложник? — спросил Оберин, вернувшись к своему месту.       — А на этот вопрос ты найдёшь ответ в этом письме, — Доран протянул письмо, которое они уже вспоминали за разговором. Оберин бегло пробежался по ровным, но довольно мелким, буквам. Спустя пару секунд на его лицо наползла ехидная улыбка.       — Львы возомнили себя драконами, — Красный Змей не выдержал и рассмеялся во весь голос. Они сами делают всё, чтобы дом Ланнистеров пал.       — И это играет нам лишь на руку, — довольно протянул Доран, а Оберин устало зевнул.       Хоть последняя новость и была донельзя приятной, но его уже успел уморить этот день, потому, распрощавшись с братом, поспешил к своим покоям, насладится женским теплом, но сбыться, этим желаниям было не суждено. Его окликнула Арианна, дражайшая племянница. Оберин не видел её около пяти лет. Ровно столько он странствовал в этот раз по Вольным городам. Он помнил Арианну маленькой и озорной пигалицей, а сейчас перед ним стояла цветущая девушка, он мог бы её и не узнать, если бы не глаза, такие же озорные, как и раньше. Она явно что-то задумала.       — Привет, Арианна, — Красный Змей спрятал девушку в своих объятиях, слегка её приподняв. Ростом она пошла в Меларио и не дотягивала до груди. Арианна, в отличии от его дочерей, воспитывалась как леди, и оттого казалась хрупкой и беззащитной. А ещё она не представляла о той игре, что прямо сейчас разворачивалась вокруг неё. Правильно ли поступал Доран, не делясь с дочерью своими планами? С одной стороны весов была простая истина: чем меньше людей знают, тем надёжнее тайна. С другой же — их совесть, которой давно уже не было. Красный Змей не будет гнушаться ничем на своём пути. Доран думает план, а Оберин его исполняет. Пусть так будет и дальше. — Ты вырастешь краше своей матери, — он прервался от своих мыслей.       — Правда? — невинно спросила племянница, а после звонко рассмеялась. — Я по тебе скучала, как и Тиена.       — Я по глазам вижу, что ты уже что-то задумала и искала не для того, чтобы просто поздороваться, — улыбнулся Красный Змей. Он был и не против поговорить с Арианной о всяком разном, но всё же устал с дороги. Сейчас же он не сумел сдержать зевка, который девушка заметила и, чуть погрустнев, перевела взгляд в пол.       — Как выводить парней из себя? — спросила она напрямик, подняв глаза на Оберина. Мужчина не смог сдержать улыбки. Девушки с раннего возраста начинают играть на чувствах мальчишек. Это ему напомнило о прошлом.       — Всё зависит от парней. К каждому нужен свой подход, ты же должна это понимать. Расскажи о нём.       — Упрямый, надменный! — она начала с тех же слов, что и начинал Доран, пока описывал сына Узурпатора. — Но не видит дальше собственного носа.       — Ты случайно не о Баратеоне? — спросил Оберин, не пряча улыбки.       — Да! — она была злой настолько, что даже притопнула ножкой.       — Он не терпит, когда его сравнивают с Узурпатором. Это я успел узнать из короткого общения. Арианна, чего ты хочешь добиться?       — Чтобы он бегал за мной, как и все прочие мальчишки!       — Попроси кого из своих хвостиков оскорбить его сестру или мать. Я бы за такое убил на месте, — но в живых из тех, кто перешёл дорогу Красному Змею, осталось не так много людей. Тайвин Ланнистер. Амори Лорх. Григор Клиган. Их час настанет. Он дотянется до каждого и будет наслаждаться их последними минутами жизни. И чертоги Неведомого будут для них спасением. — А сама кружись рядом, где-нибудь таясь. И как обстановка накалится до предела выйди, заставь их замолчать и предложи выход — дуэль на твоих глазах. Выиграет — начнёшь вить из него верёвочки. Главное осторожно, шаг за шагом. Олени они такие… Если их спугнуть, то один Неведомый знает, что получится.       — А если проиграет? — спросила она.       — Проиграет — ты увидишь его позор. И он будет сам из кожи вон лезть, чтобы ты о таком забыла. Но я бы не ставил на поражение. Доран сказал, что он победил Ним. А это дорогого стоит, — постарался на том закончить разговор. Ему нужно было завтра вставать на рассвете, чтобы испытать свои силы в поединке с Арео Хотахом. Годы брали своё, и он уже был не столь смертоносен, как прежде, но всё равно, он оставался одним из сильнейших бойцов Вестероса.       — Я тебя услышала, дядя Оберин. Спасибо, — напоследок сказала Арианна и, не прощаясь, убежала.       Красный Змей подождал, пока девушка не скроется за поворотом, вспоминая своё детство в Водных Садах… Скольким ухажёрам Элии он выбивал зубы? А ведь всё это были её рук дела.       Оберин не смог сдержать одинокой скупой слезы, скатившейся по щеке и упавшей на пол.

***

      Йорик устало выдохнул, развалившись на лавочке у пруда. Высокие апельсиновые деревья закрывали своей листвой лучи закатного солнца, слегка покрасневшего. Дорниец разулся, скинул носки и поднёс их поближе к лицу. Порыв ветра подхватил резкую вонь, и Йорик вдохнул её всей грудью, отчего скривился и откинул их куда-то в сторону тонких сапог, затем опустил босые ноги на песок. Он холодил. Способный прожечь в ступне дыру до мяса днём, к вечеру он становился подобен льду. В Королевской Гавани зимой шёл снег, и ему было с чем сравнивать.       Первое время в Дорне Йорику было так же тяжело, как и Неду. Жара, сухость, песок, который попадал под ткань сапог и одежды, но кровь помнила родные края, несмотря на то, что родился он и вырос в столице.       Песок как быстро нагревался, так же быстро и остывал, а вода — нет. Так говорил Нед, и с этим было сложно спорить. От воды шло тепло. В разгар дня она манила своей свежестью и дарила прохладу, а под вечер — была, что парное молоко. Йорик вместе с принцем не раз обмывались в прудах после тренировок. Сегодня же из-за нежеланных гостей (хотя с принцессой Арианной ещё можно поспорить) они задержались допоздна, и Нед убежал есть, позабыв обо всём. Он только и делал, что ел, тренировался, чаще без меча, чем с ним, спал и изредка рисовал. И Йорика пинал на тему того, что ест мало. Нед всегда повторял: «Нужно есть Йорик, даже через силу. И тренироваться. Тренировки без еды — ничто. Правильной еды».       Дорниец уже успел отметить, что в плечах он шире, чем сверстники, и его уже в пору сравнивать со старшими, а Неда — и подавно, но он ведь не сможет стать таким, как братья Клиганы? Или Арео Хотах. Его отец, Арон Сантагар ведь был не из числа самых высоких и широкоплечи, а вот у принца были все шансы. Если бы это было так просто, то, наверное, все бы были такими как они! Да и сам Йорик не хотел быть таким огромным. Ему по душе скорость и ловкость. Вот бы быть таким как Красный Змей, проворным и смертоносным!       Йорик подслушал разговоры слуг. Отец, как узнал о том, что он сдружился с принцем, посоветовал быть его ушами и глазами. Внимательно следить за всем, что происходит, и вслушиваться даже в неважный трёп слуг. Завтра на рассвете будет тренировочный бой между младшим братом принца Дорана и капитаном его гвардии. Что возьмёт верх? Быстрое и точное копьё или огромная секира?       Ветер поднялся вновь, морской и солёный, вдыхая жизнь деревьям. Шёпот колеблющейся листвы наполнил тишину сада. Для ушей Йорика этот шёпот был сравним с песней. Что-то упало сверху. Наваждение исчезло. Ветер сорвал спелый апельсин, тот упал рядом с дорнийцем. Чуть потянуться правой рукой — плечо разразилось тупой болью. Уж чего у принца не отнять, так это силы. Как минимум пару дней Йорик теперь будет мучиться с плечом. Но до фрукта он всё же дотянулся. Чем больнее путь — тем слаще награда.       — Привет, — знакомый женский и, самое главное, не менее приятный, чем пение листвы, голос раздался за спиной. Сарелла. Он и не услышал, как она подошла.       — Привет, — ответил Йорик, не оборачиваясь. — Садись, — и похлопал целой рукой по скамье. Девушка села рядом. Она пахла бесчисленным множеством цветов. Летнийцы на службе принца Дорана говорили, что она пахнет островом Джала. Своими духами она подчёркивала то, что её мать — летнийка, хотя внешне она пошла в отца, Оберина Мартелла. Кожа не тёмная, а смуглая. Острые лоб, нос, скулы. Хотя, наверное, это из-за возраста. Она была лишь на год старше. А глаза — типичные дорнийские. Большие и тёмные, как ониксы. Драгоценные камни, от названия которых Нед готов рассмеяться. Что смешного в ониксах?       — Ты какой-то взвинченный. Не говори мне, что опять с Крапинкой ругался?       — Мы с ней просто виделись. Хотя она меня бесит одним своим видом. Из-за неё я проиграл Неду! Она вывела меня из себя, и я решил посоревноваться с Недом в силе!       — Я же говорила, что сама справлюсь. И мне вообще всё равно, какие слухи она про меня распускает.       — Тогда завтра познакомлю тебя с Недом. Вы явно найдёте общий язык, — она вечно у него выпытывала всякое разное. А Нед был таким человеком, которому во время отдыха только дай свободные уши. Только рассказывает и рассказывает.       — Да что ты, не надо, — Сарелла пыталась отнекиваться, но Йорик видел в глазах разгоравшийся азарт.       — Ты же сама говорила, что принцесса Арианна только и делает, что разговаривает со своими друзьями о принце?       — Только когда рядом есть Сиротка Гарин или Дрю, — уточнила девочка. — Только при них Тиена и Арианна говорят о принце Эддарде.       — Ничего не понятно, — только и сказал он, а затем скулу обдало теплом. На краткое мгновение. Но его хватило, чтобы сбить дыхание Йорику. В животе стало пусто, руки потеряли часть своей силы, в кончиках пальцев стало холодить, а ноющее от удара Неда плечо, казалось, зажило. Кровь прибежала к лицу, из-за чего лицо начало гореть. — З-зачем? — он пытался держать невозмутимый вид, но голос предал.       — Я подсмотрела за леди Элларией и отцом. Она так благодарила его за серьги из Лиса, — сказала Сарелла. Хотя наверняка поцелуем в щёку между теми двумя дело не завершилось. Не с проста у Красного Змея семь дочерей, и трое младших от одной женщины.       После чего девочка оставила Йорика наедине со своими мыслями. Дорниец, всё же, запрыгнул в воду, смывая с себя грязь и пот, успевшие накопиться за тренировки. Нужно было двигать спать, ведь завтра на рассвете будет поединок. А будить Неда он не будет, пускай тот останется в неведении и потом кусает локти. Эта идея была отличной.

***

      Йорик проснулся до рассвета, в час утренних сумерек. Он не принц, чтобы ему приносили завтрак в постель по первой же просьбе, и сам правитель Дорна не так часто приглашал за свой стол. Наверняка это происходило только тогда, когда сам Нед за него просил. Йорик считал, что его друг преувеличивал, расхваливая крабов, но, вкусив однажды квашеного краба с их стола, понял, что вкуснее ничего не ел, и вряд ли ещё когда-нибудь съест. Дорниец вышел из комнаты и остановился, перед дверьми в покои Неда. Он стоял на развилке. Разбудить в такую рань, поступить как друг, чтобы вместе насладиться увлекательным и полезным поединком. Или отомстить за вчерашнее поражение, позволив выспаться после долгого дня, а после называть его, как он любит говорить, спящей красавицей? И заодно будет время обдумать, как же ему представить принцу Сареллу.       Тишину коридора наполнил рёв живота мальчика. Это так организм высказывал недовольство вечерней голодовкой. Есть хотелось дико. Вот отчего перед глазами витали тарелки полные крабов и перчёного сыра. Или тушёное мясо, нежное и мягкое настолько, что просто само тает во рту… И не нужно даже зубов, чтобы его разжевать. Йорик сглотнул слюну, скопившуюся от его мыслей во рту. Он поспешил на кухню. Вряд ли будет готово что-то полноценное, но умыкнуть каких колбас и хлеба он сможет. А если повара будут противиться — всегда можно сослаться на Неда. Все в Водных Садах знали, что он вечно голодный. Мог даже ночью проснуться и требовать еды. Благо времени ещё хватало с запасом.       Ночной холод ещё не думал отступать, из-за чего на Йорика напала лёгкая дрожь. Его одежда была лёгкой и тонкой. Она годилась для того, чтобы не дать солнечным лучам сжечь кожу. Он видел несчастных, что умудрялись заснуть у пруда в час самого солнцепёка. Зрелище не из приятных. А ещё подслушал баек торговцев об Эсоссе. О том, как поступают с пойманными во время побега рабами. А их просто привязывают к деревянному кресту и оставляют умирать под раскалённым солнцем пустыни. Те, кто доживал до спасительной ночной прохлады, просто коченели насмерть. Пустыня не щадила никого.       На кухнях Водных Садов было немноголюдно, что позволило Йорику незаметно умыкнуть колбас и хлеба. Ел он прямо на ходу, не тратя время на остановку, и вышел к главной площадке. Она неспешно наполнялась людьми. Были как и уже знакомые гвардейцы, так и несколько тех, кого он видел впервые. Наверное, они прибыли вместе с Красным Змеем, его наёмники. Гвардейцы принца Дорана были облачены в начищенные до блеска доспехи, в щелях которых можно было увидеть белые или серые одеяния. За униформу гвардейцев отвечал Арео Хотах. Видимо, бородатые жрецы считали за благодетель ходить в одежде без изысков. Наёмники Оберина, напротив, были в пёстрых цветастых нарядах. Он и не сомневался, что и поддоспешники в таком стиле были. Да что там говорить, они в поддоспешниках и вышли. Йорик был единственным ребёнком на плацу, прочих детей в числе зрителей не было. Дорниец старался не привлекать лишнего внимания, просто развалившись на холодном песке.       Красный Змей пришёл раньше капитана и начал разминаться. Из одежды на нём тонкая льняная рубаха, которая на фоне смуглой кожи дорнийца, казалась белой, как снег. Она вряд ли бы спасла от прямого удара боевого оружия, но вполне сгодится для того, чтобы смягчить затупленный клинок. Вряд ли они будут сражаться заточенными копьями и секирами. Плавные растягивания, перенос веса тела с одной ноги на другую, кувырки и кульбиты, а после — небольшой спарринг с тремя бойцами. Голова ничем не прикрыта, да и зачем? Ещё было холодно. Они успеют семь раз закончить до того, как солнцепёк станет невыносимым.       Вскоре подошёл Арео Хотах, облачённый в свою белую кирасу. Йорик не мог представить, как бы выглядел капитан гвардии без своих доспехов, и без своей огромной секиры, что всегда таскал на перевязи за спиной. Йорик слышал слухи, что он даже брал свою секиру в кровать…       Арео не разминался. Он был сразу готов к бою и взял со стоек самый большой тренировочный топор, а свою секиру поставил рядом. Это был интересный бой. Йорик вполне представлял Эддарда в комплекции Арео, а сам хотел бы быть подобен Красному Змею.       Бойцы начали кружиться один вокруг другого. Норвосийцу не было нужды сокращать дистанцию. Он занял центр, дорниец сам должен будет к нему подойти. Несмотря на то, что поединок на словах был тренировочным, и сражались затупленным оружием, Красный Змей казался воплощением самой ярости. Он порхал вокруг гвардейца, как мотылёк. Одна ошибка — и бой завершён. Увернувшись в последний миг от секиры, он сорвался в стремительном рывке, пытаясь поразить сочленение доспеха. Лицо искажено злостью. Арену наполнял его звериный рык. Йорик за вчерашний день мельком видел принца Оберина Мартелла. Тот был весёлым и практически всегда смеялся, а люд Водных Садов любил его сильнее, чем принца Дорана… Что с ним происходит?       Поединок закончился. Капитан гвардии лежал на песке, а к его шее было направлено острие копья. Это был не спарринг, а дикий и свирепый танец, больше подходящий зверям, нежели людям. Лоб дорнийца блестел от пота. Дыхание было глубоким и тяжёлым, а белая рубаха потемнела от напитанной влаги, практически сливаясь с кожей дорнийца. Мужчина отвёл копьё в сторону и протянул руку, за которую схватился Арео и поднялся.       — Спасибо за поединок, — сказал Красный Змей, стерев тыльной стороной ладони пот со лба.       — Вы стали лучше, принц, — Арео Хотах подошёл к стойкам и опёрся на свою секиру. Ему этот бой тоже не дался легко. Доспех не лёгкий, а двигаться приходилось быстро, всё из-за того темпа, что задал дорниец.       — Но в реальном бою всё было бы по-другому. Да и своей секирой ты орудуешь лучше, чем этой зубочисткой.       На том они и распрощались. Оберин ушёл в сторону садов, его наёмники остались трепаться с гвардейцами, капитан гвардии — к покоям принца Оберина, а сам Йорик двинулся к Неду. Сейчас его можно было разбудить.       Да только вот принц уже сам давно как проснулся, и сейчас активно работал челюстями, жуя омлет. Принц требовал, чтобы яйца для омлета были без желтков, но ведь тогда он был не таким вкусным… Порой Неда было не понять.       Рядом стояла бадья, из которой ещё валил лёгкий пар. Комната была полна хвойных ароматов, что перемешивались с запахом еды, создавая причудливый букет. Но явно еда здесь была лишняя.       — Ваше Высочество, — и поклонился. Он настолько уже поставил голос приветствия и отработал поклон, что его манеры бы наверняка похвалила уж очень дотошная к таким мелочам королева Серсея. Он был хорош.       — Привет Йорик, — махнул рукой принц, дожевав. — Присаживайся и поешь со мной. Что-то ты слишком бодрый какой-то, — Нед подозрительно глянул на Йорика.       — Я уже поел, — ответил Йорик, но всё же сел напротив. Короткие и ровно подстриженные волосы были ещё влажными. Принц сидел в одних только штанах, его торс был оголён. Хоть ему и исполнялось скоро десять лет, но он выглядел куда старше. Он был выше Йорика, что сам не был обделён ростом, широк в плечах. Один взгляд на руки говорил о том, что они были полны силы. Размашистая грудь выделялась рельефом, как и мышцы пресса. За время пребывания в Дорне Нед успел загореть. Он хоть и был далёк до дорнийской смуглоты, но и белым его было не назвать.       — Ешь ещё! — чуть повысил он голос. — Посмотри на себя, ты доходяга какой-то! Руки в двое тоньше моих, да у девочек они толще будут!       — Ты преувеличиваешь, — сказал Йорик, но всё же отрезал кусок и положил себе на тарелку. Нед может говорить о еде без устали, так что лучше подчиниться. Ну ведь простой омлет вкуснее! В яйцах весь вкус в желтке, а тут этого лишили!       — Только если немного, но… — принц выдержал паузу. — Напомни-ка мне, чем же закончился наш вечерний поединок? — и победно улыбнулся.       — Давай только не начинай, — Йорик как знал, что тот будет бахвалиться победой, потому заранее готовился к ответу. — А сколько до этого было побед?       — Что было в прошлом — останется в прошлом. Предлагаю начать подсчёт с чистого листа. Один ноль в мою пользу, — рассмеялся Нед. — Я на верном пути. Скоро у тебя не будет ни шанса против меня, если ты не начнёшь слушать меня.       — Я сегодня утром подсмотрел бой между Красным Змеем и Арео Хотахом, — вытащил козырную карту дорниец.       — Что? Как? Где? Когда? — сразу же осыпал градом вопросов Нед.       — Пока одна спящая красавица спала, — Йорику успешно удалось спародировать ту самую интонацию принца.       — Эй, — Нед надулся. Только ему можно было подшучивать. Когда шутили над ним, тот не сильно любил.       — Пока я узнавал про Гаргалена, то подслушал разговор гвардейцев о предстоящем поединке. Потому проснулся пораньше, пошёл на плац… — в кратце начал пересказывать Йорик.       — Хотах размазал Красного Змея?       — Он его даже не задел. Принц Оберин был изворотлив, как змея. Ловок, как мангуст, и стремителен, как понос, — оба рассмеялись. — Казалось, что он с особым трепетом подходит к сражениям с крупными противниками. Там не было ни одной ошибки. Выдающееся мастерство.       — Он круче дяди Джейме? — серьёзно спросил принц.       — Мне кажется, что да, — Йорик говорил не для того, чтобы задеть Неда, и не превышая своего земляка. Он на самом деле считал, что Цареубийца был не так искусен в бою. — А ещё та свирепость, я не видел, чтобы люди настолько выкладывались в спарринге. Словно за этим стояло что-то ещё.       — Я, наверное, знаю что… — задумавшись, сказал Нед.       — Ммм? — протянул Йорик, выгнув бровь.       — Я Гору видел лишь один раз, — начал принц. — Но Арео Хотах не уступает тому в плечах, хоть и ниже на голову. Да Гора возвышался над королём на две головы, чего уж там таить.       — И как это всё связано? — бросил Йорик.       — А что стало с Элией Мартелл, напомнишь мне? Я запамятовал что-то, — попросил Нед. Йорик всё понял.       — Жестоко поступил твой дед, — только и сказал дорниец.       — А причём здесь дед Тайвин? Это самоуправство Лорха и Горы, — Баратеон чуть повысил голос. Хоть дед и создавал впечатление сурового человека и при нём, что мама боялась обронить лишнего слова, что отец практически не пил и был темнее грозовой тучи, но он не создавал впечатления жестокого безумца, способного отдавать такие приказы.       — А почему их за это даже никто не наказал? — Нед не знал, что сказать и замолчал, а Йорик предложил: — Давай лучше переведём тему.       В дверь постучали.       — Войдите, — разрешил Нед. Это была служанка, что была приставлена к принцу.       — Вы закончили? — учтиво спросила она, поклонившись. — Могу убрать всё?       — Да, — кивнул принц. — И я определился с нарядом, — кивнул в сторону ярко-красной рубахи с вышитыми на ней золотыми нитями оленями и львами.       Девушка помогла принцу одеться, хотя её помощь здесь не была нужна. Что сложного в том, чтобы натянуть на себя рубаху, хоть и столь изысканную? А принц наслаждался процессом и смотрел на Йорика, чуть задрав голову и не скрывая лёгкой усмешки. Вскоре она закончила и укатила тележку с грязной посудой и едой.       — Позёр, — фыркнул Йорик.       — Завидуй молча, — улыбнулся принц и положил дорнийцу руку на плечи. — Раз уж ты зашёл за мной с утра, то будешь развлекать меня. Сначала вдвоём на занятие к мейстеру, потом езда верхом, а там после обеда я, так уж и быть, великодушно позволю тебе взять реванш.       — Я хочу тебя познакомить с одной девчонкой, — осторожно сказал Йорик и посмотрел на принца с лёгкой опаской.       — Не вопрос. Что расскажешь о ней? — лениво тянул гласные Нед, пока шли по коридору. Мейстер Ксанатос был старым, доживал свои последние года, но трезвость ума сумел сохранить. Потому практически не выбирался из воронятни, только по особым случаям. Туда они и двигались.       — Ну… Сарелла Сенд… — он замолчал. Нависла неловкая тишина. — Я хочу взять её в жёны, как вырасту! — собравшись, довольно уверенно сказал дорниец.       — Йорик. И что тебя смущает?       — Она дочь Красного Змея… Как мне поступить?       — Ты хочешь его впечатлить? — Нед начал гадать.       — Что-то вроде этого. Показать, что я буду достойным его дочери, — уже куда менее уверенно добавил Йорик. Парни остановились у выхода и замолчали.       — У меня есть идея, — чуть погодя сказал принц. — Я поговорю с принцем Оберином, как принц с принцем. Разъясню всю ситуацию. Предложу тебя ему в оруженосцы. Он наверняка уйдёт ещё наемничать. Ты за это время успеешь его впечатлить, он потом посвятит тебя в рыцари. Берёшь её в жёны, и я пристраиваю тебя на непыльную и оплачиваемую должность при дворе. Я думаю, что мама всё организует!       — Только давай я сам поговорю с Красным Змеем. Я не маленький, — согласился Йорик.       — Хорошо, — сказал Нед и улыбнулся так, что всё стало ясно. Он уже что-то придумал.       — Нет, Нед. Я серьёзно! Это важно! — он толкнул двери и первым вышел на улицу. От утренней прохлады не осталось ни следа. Скоро здесь будет пекло.       — Да, я тебя услышал. Всё будет в лучшем виде, Йорик! — принц попытался обнять своего друга за шею, но тот извернулся.       Часовое занятие у мейстера, в котором тот рассказывал про приход ройнаров на земли Дорна. Нудно и невыразительно. Скучал не только Йорик, но и Нед. После — езда верхом. Вот там дело шло веселее. С лошадьми Нед был более дружен, да и ездить его учили с шести лет. Больше практики и таланта. Йорику привычнее сражаться на своих двоих, чем на коне, но настоящий рыцарь обязан быть умелым всадником. По-другому никак. После настал обеденный час, и Нед направился на трапезу к принцу Дорану.       Йорик же зацепился взглядом за сира Меррина Транта, рыжебородого белогвардейца, которого королева Серсея направила в Дорн для охраны принца. Только вместо охраны, он находился неизвестно где, изредка появляясь на их тренировках с хмурым лицом. Раздавал саркастические советы и заливисто смеялся во всю глотку, а после вновь хмурился. Сейчас же он шагал быстро и бодро, губы растеклись в предвкушающей что-то улыбке. Был он без доспехов, в очень простой и лёгкой стёганке и штанах, но белый плащ развивался за спиной. Йорик упал ему на след. Обед подождёт.       Гвардеец не петлял и не пытался скрываться, и шёл к кухням, но в последний момент свернул с мраморной дорожки в сторону двухэтажного домика, скрывшись за осевшими на петлях дверями. Там коротали время поварихи и прочие слуги.       Время шло, а оттуда всё никто не выходил. Тишину нарушал лишь клёкот чаек. Водные Сады стояли на огромном оазисе в паре километров от Летнего моря. Между ними был только песок, потому морских птиц было слышно отчётливо. И тут уши Йорика настиг тонкий вскрик, так похожий на чаячий, только шёл он не от моря, а со второго этажа. Интерес и азарт завладели мальчишкой, и тот по выступам забрался по стене к окну, и чуть приоткрыл ставни.       А там стоял, повернувшись к нему оголённой спиной, Меррин Трант и ритмично покачивал тазом. Перед ним нагнулась тучная повариха Таха, что вечно накладывала Йорику еды больше необходимого. Это её крики и стоны он перепутал с чаячьим криком. Сейчас же ставни не искажали звука, да и наваждение вмиг рассыпалось под реальностью, но всё равно, в её голосе были слышны слабые птичьи нотки. Левой рукой гвардеец шлёпал по ягодицам поварихи, а правой опирался на стол, на котором не совсем лежали две девушки. Нет, рука Транта не опиралась на стол, а пряталась между ног у служанки, на лице которой сидела вторая, закатив глаза и коленями поджимая талию первой, и крепко сжимала края стола, едва сдерживая стоны. Это была дочь Тахи — Нея. В одежде она не казалась настолько худой. Йорик мог с расстояния пересчитать все её ребра, и на пару мгновений замер, рассматривая ключицу. Глазу было не за что зацепиться, кости и лицо — всё, что было. Даже у Неда была грудь больше.       Кровь прилилась к щекам. Подглядывать за кем-то… Это было неправильно, но что-то сделать с собою не мог, стараясь не шевелиться. Руки постепенно затекали. Он устал висеть раньше, чем королевский гвардеец закончил, и держался на одном упорстве, но всё же Йорику пришлось спешно спускаться. Слишком резко и неожиданно для мальчика обернулся Трант, застав того врасплох.       Он сидел на песке, вспоминая произошедшее, и пытался понять, что же ему делать дальше. Час? Два? Желудок скрутило судорогой, не помешало бы встать и поесть, но один чаячий писк отбивал всякое желание шевелиться. А в голове крутилась всё та картина, что он увидел, забравшись на второй этаж… Йорик потерялся во времени, и вскоре вышел Меррин Трант, весь вспотевший. Дышал он тяжело, и с каждым вздохом его плечи поднимались настолько высоко, что можно было подумать, что он пытался ими размахивать, как крыльями, но сам гвардеец был крайне довольным, и взглянул на дорнийца с лёгким азартом. Он всегда так смотрел, когда готовился подколоть. Только Йорик решил нанести удар первым.       — Так вот чем занимается королевский гвардеец вместо охраны принца, — мальчишка вроде как отошёл от увиденного. — Как ты думаешь, что сделает королева Серсея, как узнает, чем ты тут занимаешься?       — Пересечёт всю пустыню на первой попавшейся карете, чтобы сделать мне выговор? — едко предположил Трант, и, глядя на нахмурившегося Йорика, смягчился и добавил: — Но проверять не надо, — а затем ухмыльнулся. — Неужто ты сам захотел присоединиться? Так и не надо никакого шантажа. Три за раз многовато даже для меня, а там одна Таха чего стоит. Целое непаханое поле!       — Нет-нет-нет, — Йорик аж начал отмахиваться от Транта. Начало гореть всё лицо, включая уши. — Я…       — Так нужно набраться опыта, чтобы впечатлить любимую даму, — дал напутствие Мерин. — Песчаная Змейка, да? — улыбнулся, глядя на замершего, словно изваяние, Йорика.       — Откуда? — только и смог сказать дорниец.       — Не только у людей есть уши, — Трант это говорил таким тоном, словно это была прописная истина. — Чаще смотри по сторонам, — и после этого ушёл к поместью Мартеллов, разминувшись по дороге с Красным Змеем. Он то ему и был нужен.       Поток ветра со стороны принца Оберина со свистом поднял песок и пустил его прямо в глаза, отчего пришлось зажмуриться. Йорик чувствовал, как он начал скрипеть на зубах, залетать за шиворот одежды и застревать в волосах. Красный Змей же не обращал никакого внимания, лишь извивающиеся рукава рубахи говорили о том, что ветер касался и его.       — Принц Оберин, — попытался перекричать шум Йорик и поклонился.       — Ты же тот малец, что с утра наблюдал за спаррингом? — спросил Красный Змей подождав, пока ветер стихнет, чтобы не повышать голос.       — Да, это был я. Меня зовут Йорик Сантагар.       — Вот значит каков мой будущий оруженосец, — улыбнулся мужчина и протянул руку. Улыбка напоминала змеиный оскал. Мурашки пробежали по кистям, а спина покрылась холодным потом, несмотря на то, что было жарко. — Приятно познакомиться.       — Взаимно, — пожал руку Йорик, после того, как наваждение спало. Крепкое рукопожатие, в нём чувствовалась сила. Но погодите… Будущий оруженосец? Неужели Нед всё рассказал?       — Я пока около года планирую отдыхать, а потом снова отправлюсь в Эсосс, так что пока будешь предоставлен самому себе, не теряй почём зря оставшийся год. И самое главное — мои дочери сами выбирают, как им жить, но если ты доведёшь Сареллу до слёз, то… — свист вновь поднявшегося ветра оборвал окончание фразы, а дорнийский принц предстал в образе самого настоящего Красного Змея. Йорик сглотнул скопившуюся слюну.

***

      Нед вышел под палящие лучи дневного солнца, сладко зевнув. Красного Змея даже не пришлось искать, для того, чтобы попросить за Йорика. Они все вместе делили трапезу за одним столом. Доран, Арианна, Оберин и Тристан. Принц не встревал в разговоры четы Мартеллов, сосредоточившись на поедании мяса, и чувствовал на себе пронзительный взгляд Арианны. Казалось, что она пыталась прожечь дыру на теле Неда, но принц не поднимал глаз. Чего ей от него нужно? Под конец Баратеон окликнул Красного Змея и рассказал ему о Йорике. Тот на пару мгновений замер, а после разразился в громком смехе и сказал, что всё будет хорошо. Эта новость его развеселила. Да и после вчерашней бани и короткого сегодняшнего общения он оставлял только положительные эмоции. Он крутой мужик и не выглядел педофилом. Может, в дяде Джейме так говорила зависть? Йорик ведь говорил, что Красный Змей казался круче.       Сейчас же идти в свои покои категорически не хотелось. Желания рисовать не было из-за Йорика, принцу нужно было остыть после вчерашнего. А тренироваться сразу после еды — дурное дело, пару часов ей нужно дать для того, чтобы усвоиться, иначе она может моментально выйти наружу. Потому он не придумал ничего лучше, кроме как просто прогуляться по территории усадьбы.       Солнце жгло щёки, лоб начал покрываться испариной, а внутри всё пылало от острой пищи и горячих чаёв. Местный кузнец заканчивал заказ Неда. Он, удивлённый просьбой принца, всё же выковал стойки для штанги, гриф, блины. Высылаемых матерью денег было достаточно для оплаты трудов кузнеца. Здесь, в Водных Садах, нечего было покупать, да и незачем. Всего хватало.       Но деньги были актуальным вопросом. Чем он будет заниматься, когда вернётся в Королевскую Гавань? Он пообещал, что найдёт Йорику местечко при дворе, но будет ли там место для него самого? Не будет же он вечно сидеть на шее у матери? Кем же сам Нед являлся, если посмотреть на всё со стороны? Он лишь второй сын короля. Ни денег, ни земель ему не светило. Жаль, что у него не было дракона, как у принца Деймона Таргариена (о котором никто из мейстеров не рассказывал), только драконий череп.       От мыслей о том, чтобы занять место в Малом совете отца или братца претило. Не будет он ради них стараться, да и в уровне своей подготовки он сомневался. Сможет ли он быть лучшим мастером над монетой, чем Петир? Тот, будучи никем сумел стать уважаемым человеком в столице… Мастер над кораблями? У него морская болезнь, какие корабли! Мастер над законами? Идея вполне интересная. Судить людей по справедливости и вершить правосудие. Но не в совете отца или братца. Только если они будут умолять его об этом.       Податься в наёмники по примеру Красного Змея? Тогда он сможет повидать Вольные Города, если выживет конечно.       Нед прошёл мимо одного из плацев. Он пустовал. Заниматься с мечом в такой солнцепёк ни у кого желания не было. А затем скрылся в спасительной тени фруктового сада. Черешни, апельсины, грейпфруты, лимоны… Дивный в своём разнообразии сад.       Предположение Йорика о том, что дед Тайвин отдал такой приказ Горе и Лорху, выбило почву из-под ног принца. Если приказа не было, то почему их никто не наказал? Ладно отец, он не создавал впечатления человека, что способен блистать умом, но дед Тайвин… Неужели из всех лордов, собравшихся тогда у Железного Трона самым нормальным оказался его тёзка Эддард Старк? Лучше не забивать себе таким голову.       Ради чего в прошлой жизни он ушёл на путь боёв? Желал больших денег? Славы? Признания? Или он хотел стать сильным, чтобы быть способным заступиться за мать? Или всё это вместе… Как он тогда говорил Серсее? Что хочет повидать все Вольные Города и легендарные замки Вестероса, включая Стену. Ведь был один путь, что позволит и повидать мир, и заработать денег, не зависящий ни от кого другого, кроме него. В прошлой жизни он мечтал поднять над головой пояс чемпиона UFC, а в этой станет самым прославленным турнирным бойцом. А за выигрыши с турниров восстановит Летний замок, а на остаток отправится в путешествие по Вольным Городам…       — А знаешь, какие слухи ходят про королеву? — раздалось где-то за спиной. Голос нарочито громкий, словно говорящий специально пытался привлечь внимание принца. Обычно люди шепчутся, когда обсуждают какие-то слухи. Нед обернулся.       А там, прячась под листвой черешни, стояли шестёрки Арианны. Гарин Сирота сверкал своим золотым зубом, и именно его голос услышал принц, а Эндрю Дальт сидел на земле, опершись о ствол дерева.       — Не томи, — ответил Дальт. — Ты же знаешь, подслушивать это ниже достоинства рыцаря.       Сам Нед шёл же прямо к ним.       — Что она скачет по членам в Красном замке, как последняя шлюха, пока король на охоте. В особенности по Белым плащам. Только на сира Барристана Селми не может запрыгнуть. У него уже мужских сил нет, — златозубый залился во весь голос противным скрипучим смехом, а Нед уже сорвался в беге, сжимая зубы, как недовольный Робертом дядя Станнис. Костяшки, побелевшие на сжатом кулаке, дрожали.       — Даже на Цареубийце? — лениво тянул Дальт. — Такое ведь было разрешено только Таргариенам.       — Да Цареубийца охраняет короля в это… — но договорить Гарин не успел, и обернулся на шум за спиной. Принц налетел на златозубого и повалил наземь, начав осыпать того градом ударов. Они реально думали, что Нед им ничего не сделает из-за того, что они старше?       Гарин закрыл голову руками, оставив беззащитным корпус. Нед начал отбивать почки незадачливого шутника, но после Дальт схватил принца и начал оттаскивать, но Нед всё же сумел вырваться, вмазав со всей дури затылком по носу. Сиротка уже стоял в полный рост, возвышаясь над ним на целую голову.       Он серьёзно посмел сказать такое о его матери?       — Что у вас здесь творится? — голос женский, звонкий и приятный. Это была Арианна Мартелл, а сам Нед остановился на пару секунд, засмотревшись на девушку, сейчас он был чуть выше. А что будет, когда он сам вымахает? Будет ли она доставать ему до груди? И после прямым ударом левой по лицу заставил Гарина отшатнуться. Он бы упал, если бы не ствол дерева. — Принц Эддард, что вы как чернь размахиваете кулаками? Разве люди вашего положения не должны решать свои вопросы с оружием в руках? — девушка встала между ним и Гарином. Бархатные губы сомкнулись в хитрой улыбке, а тёмные и глубокие глаза были полны восторга и веселья, словно она этого и добивалась.       — Принцесса Арианна, — Нед всё же остановился и слегка успокоился, но старался подолгу не смотреть в её глаза. Они притягивали принца, словно магнит. Баратеон оглянулся за спину и довольно ухмыльнулся. Дальт держался за свой нос, с которого капала кровь. Будет перелом. — Я решил с ним поговорить на его языке, но он, оказывается, прячется за женской юбкой, — сказал Нед и посмотрел на Гарина так, как учила мать. Надменно, величественно и с толикой лёгкого отвращения, словно на грязь на сапогах. Идеально.       — Ты! — его лицо скривилось в гневной гримасе.       — Так уж и быть, принцесса Арианна, сыграем по вашим правилам, — сказал принц, слегка склонив голову. Что ей от него нужно? — Идём на плац, там сейчас никого нет, — скомандовал Нед, надеясь на обратном пути встретить Йорика, но, не сдержавшись, решил ещё раз уколоть Гарина: — Ты будешь сражаться сам или попросишь рыцаря, чтобы он тебя защитил? — Арианна спасла этого хмыря своим появлением. Он бы явно тогда не сдерживал себя и забил бы его до смерти. А сейчас эмоции сошли, разум остыл. Нед лишь выбьет ему все зубы.       — Сам, — только и сказал Сирота. Он же вроде молочный брат принцессы Арианны? А после рассмеялся своим противным скрипучим смехом. Дальт, шедший чуть позади, всё не мог остановить кровь. Нед остановился и подошёл к нему, но Эндрю насторожился и выставил вперёд руку, чтобы Баратеон ближе не подходил.       — Да стой ты и расслабься, — сказал принц, подняв руки вверх. — Ты же всё равно сейчас к мейстеру не пойдёшь, но будет больно. Пригнись, — приказал Нед и встал напротив Эндрю. — Как там делал Фред? — озвучил свои мысли вслух и резким движением вправил нос. Дальт вскрикнул, толи от резкой боли, толи от неожиданности. — Кровь сейчас должна перестать течь, — напоследок сказал Нед. Принцесса Арианна, говорившая до этого с Гарином, мельком глянула на Эндрю и Неда. Сироте это не понравилось.       — Арианна, не волнуйся. Сейчас я ему не проиграю, — сказал он чуть повысив голос. — Сейчас он не сможет на меня наброситься из-за спины.       — Ты ещё поплачься ей в юбку, — Нед не выдержал этих жалких оправданий и рассмеялся.       — Захлопнись, сын Узу… — принцесса толкнула Гарина в плечо и тот сжал зубы. — Слухи на ровном месте не появляются. Правда глаза колет? — губы растянулись в ехидной усмешке, позволяя сверкать золотому зубу. Нед, помрачнев, замолк и встретился с дорнийцем глазами. Ясные голубые глаза принца, в которых бушевал настоящий шторм, и тёмно-карие глаза Гарина. Дорниец не выдержал гляделок и отвёл взгляд, но продолжал улыбаться. Баратеон замолк, а это было тем, чего Гарин добивался.       Вскоре они вышли к плацу, людей здесь так и не появилось. Спасительный тенёк остался позади, а на безоблачном, ясном и голубом небе сияло солнце, раскаляя своими лучами песок, окружавший их. Из-за невыносимой духоты Нед хотел скинуть с себя рубаху и сражаться по голому торсу, но всё же не стал. Мимолётное облегчение сменится неделями мук от слазившей со спины и плеч кожи. Тут хватит и десяти минут, чтобы сгореть.       Тренировочный меч привычно лёг в руку. Жара не отступала. Мокрыми были как угольные волосы и лоб, так и ладони, но рукоять и не думала скользить из-за мозолей. Жаль не было бинтов, чтобы обмотать ими кулаки. Костяшки вновь будут сбитыми. Деревянный щит сейчас будет только мешать.       Они встали друг напротив друга. Между ними десять шагов. Гарин взял длинный меч и начал крутить им вокруг себя, рисуя восьмёрки и рассекая воздух. Красовался перед принцессой. Нед же спокойно растягивался, приводя мышцы в лёгкий тонус. Он уже сегодня разминался перед конной ездой, да и там были нагрузки что надо, но не хватало ещё надорвать что-нибудь из-за такой мелочи. И вот они были готовы, а тренировочные мечи наполнили округу металлическим звоном.       Гарин был выше, а его руки — длиннее, и всё это в паре с двуручным мечом позволяло тому держать принца на расстоянии. Да не то, чтобы держать. Он теснил. Заставлял отступить. Нед только и мог, что защищаться. Плечо разразилось лёгкой болью. Прямой укол, оставленный без ответа. Принц был хуже? Звон клинков разрезал уши громом набата. Воздух стал вязким, словно кисель. Гарин продолжал выглядеть так, словно насмехается. Бой набата сменился его противным и скрипучим смехом. Он. Оскорбил. Его. Мать.       Каждый удар Неда был сильнее предыдущего, эмоции придавали сил, но они не были надёжным союзником. В бою нужно сохранять трезвость ума, а не отдаваться этому дурману. Но тумблер щёлкнул. Принц себя уже не мог держать в руках. Ещё один блок. Клинок Гарина отлетел слишком далеко. Появилось окно, в которое Нед и рубанул. Меч попал по запястью. Дорниец скривился в гримасе боли, но рук не разжал. Но меч держал не так крепко, как прежде.       Принц продолжил натиск, мощный вертикальный удар, который Гарин принял на пятую защиту, заставил дорнийца опустить руки. Кончик его клинка коснулся песка. Нед прижал его к земле ступней, а руками обхватил шею Гарина и заставил согнуться. Коленом по печени. Ещё раз. Ещё. Ещё. Треск ломавшихся рёбер был приятнее пения птиц. Или это всё же рвалась одежда? Или этот треск слышал только Нед? Дорниец стоял на ногах лишь благодаря тому, что принц его держал.       Толчок. Гарин повалился на песок, Нед сел на него сверху. Дорниец начал что-то кричать, но Нед не разбирал слов. В ушах стояла пелена от боя сердца, мерзкого скрипучего смеха и звона мечей. В первый удар он вложил весь свой вес. Песок окропился тёмно-алой кровью. Во второй тоже. Гарин закрылся руками, но Нед продолжил бить по лицу, пробивая блок. Бил. Бил. Бил.       Соприкосновения кулака и лица успокаивали. Помимо крови на песке валялись выбитые зубы. Он их не считал, но явно больше десяти. Звон начал стихать, и ему на смену пришёл пронзительный женский крик. Принцесса сумела до него докричаться.       Нед посмотрел на свои красные от крови кулаки. Лицо было покрыто чем-то тёплым. Язык слизнул с губ что-то солёное, оседавшее железом на кончиках зубов. На алой рубахе крови видно не было, но на штанах она просто бросалась в глаза. Нед поднялся на ноги, не понимая, что происходило, и посмотрел на Гарина. Тот валялся без сознания на покрасневшем от крови песке. Разбитые губы, смятый нос. Черты лица искажены. Принц посмотрел на девушку, та стояла в немом шоке и не могла отвести глубоких глаз от дорнийца.       — Принцесса Арианна, — окликнул её Нед. — Это то, чего вы хотели? — и улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой. Ямочки, чуть прикрытые голубые глаза. Мать была бы довольна. Вот только принцесса отшатнулась, чуть не упав, а покрытое золотым загаром лицо словно побледнело на несколько тонов.       А после Нед развернулся и отбыл в свои покои. Слуги должны были притащить гриф и блины. Остаток дня он проведёт наедине с самим собой.