не должно.

— Аякс! — А-а-а, вашу ж, — альфа быстро садится, смотря в глаза хихикающему омеге, — ой, ха-ха-ха! Чжун Ли посмеивается, у альфы довольно-таки неуклюжий и интересный вид: вся голова мокрая, а на макушке покоятся парочка цветов. — Аякс, ой, — он не может остановиться смеяться, — в порыве страсти настолько захотел меня, что упал с кровати? Тебе не сильно больно, милый? Ты не ушибся? — омега пытается проявить заботу сквозь смех. — Да вроде нет, — Предвестник слегка почëсывает правый бок, — надеюсь, мозги на месте. — Залезай обратно, горе луковое, будем спать, — мужчина ладонью похлопывает по подушке, как бы приглашая прилечь. — Спать? Ну давай хотя бы сладкий поцелуй для альфы, — залезая на кровать, он подставляет щëку, но получает жаркий поцелуй в губы, который оканчивается только, когда у двоих кончился кислород в лëгких, — я… — Надеюсь, я удовлетворил твои пожелания, — спокойно проговаривает омега, перебирая чуть подсушенные пряди Тартальи. — Даже очень, — зевает, — на этот раз я не упаду на пол. — Спи уже, — омега пихает Предвестника локтем в бок. — Эй! Ну вот, теперь второй бок болит, — жалобно произносит рыжеволосый, слыша приглушëнный смех, — ладно-ладно.

***

На часах 6:30. Омега просыпается, слыша, как трезвонит будильник. Он поворачивается, видя перед собой Тарталью, который причмокивал во сне. Видимо, снилось что-то приятное. Ему хотелось подольше остановиться и посмотреть на его умиротворëнное лицо. Но работа, как говорится, ждать не будет. Чжун Ли аккуратно ногами перешагивает альфу, ступая по кровати и вставая на пол. Он идëт в ванну, смотря в зеркало на свои длинные растрëпанные волосы, усмехаясь. Слегка спутанные тëмно-русые локоны небрежно скатывались гладью по спине. Макушка была чересчур лохматой. — Совсем на тебя не похоже, — сам себе произносит темноволосый, — нужно успеть привести себя в порядок до тех пор, пока Аякс не увидел меня таким. Консультант набирает в ковш прохладной воды, начиная ополаскивать лицо и чистить зубы. Омега тщательно следил за собой, от него всегда вкусно пахло не только феромонами, но и различными цветами и духами. Закончив с водными процедурами, он берëт оранжевую подводку, начиная рисовать небольшие стрелки, подчëркивающие его яркие янтарно-золотистые глаза. Без подводки они выглядели чутка миниатюрно, но продолжали выглядеть мило. Чжун Ли расчëсывает свои волосы, иногда расчëской натыкаясь на места, где волосы сильно спутались, слегка прикусывая губу и немного шипя, он укладывает непослушную копну. Небольшой по толщине, но длинный хвост мягко ложится на правое плечо омеги. Когда смотришь на хвост темноволосого, не сразу догадаешься, что его волос намного гуще, чем на первый взгляд. — Прекрасно, — мужчина смотрит на себя в зеркало, хлопая ресницами, — времени хватило, — говорит он это, как в дверь тихонько стучатся, после чего та приоткрывается и в проëме видится рыжая макушка альфы, которого явно поглощало любопытство. — На что там у тебя хватило времени? — он прищуривается, улыбаясь. — На марафет, — отвечает Чжун Ли, улыбаясь, — ты уже проснулся? — Да-а-а, так сладко спалось, правда правый бок немного болит. — Неудивительно, ты довольно сильно упал, — омега наклоняет голову, видя огромный синяк, — какой кошмар, Аякс, ты видел свой синяк? Давай я перевяжу тебе, пока немного не… заживëт. — Видел, но думаю не стоит. Как видишь, — рыжеволосый слегка крутится, — у меня многочисленные шрамы на теле, большинство которых заживали сами по себе, — снова гордость. — И ты так гордишься тем, что подвергал своë здоровье таким пыткам? — возмущëнно говорит лектор, — умойся для начала, потом я тебе забинтую поясницу. — Но… — Если ты будешь относится к своему здоровью так дальше, то ничем хорошим это не обернëтся, — отчеканивает Чжун Ли. — Но ведь это обыкновенный синяк! — не унимается. — Если ты это называешь «обыкновенным», то… боюсь представить, что было на месте этих шрамов, — слегка морщится, — я пойду на кухню, когда выйдешь, пожалуйста, веди себя тихо. Я встаю раньше всех, так как мой рабочий день, в отличие от остальных, начинается в восемь утра. За исключением, разве что Ху Тао, но она встаëт на полчаса позже. — Хорошо, я буду ниже воды, тише травы. Ой… то есть, тише воды и ниже травы, — посмеивается альфа. Лектор выходит из ванной комнаты, видя перед собой кучу разбросанной одежды. Как и его, так и Тартальи. У него расширяются зрачки, когда он видит сапоги альфы, раскиданные по разным углам комнаты. Беря в руки маску Предвестника, он тщательно рассматривает еë. Хищная улыбка заставляла слегка поëжиться. — Ох, всë помялось, — мужчина собирает одежду с пола, смотря на еë ужасное состояние, — придëтся надеть что-то другое. Омега открывает свой гардероб, рассматривая варианты, в которые ему стоит одеться. Одежда аккуратно висела на вешалках. Множество пастельных видов рубашек, брюки различного фасона, плащи, пиджаки и целых семь пар обуви. Среди этих семи лежали мягкие тапочки. Его выбор пал на элегантные шоколадные брюки и рубашку кремового цвета. Благо плащ не помялся, это радует. — Та-а-ак, — мужчина осматривает себя в зеркале, постоянно крутясь то направо, то налево. Омега выглядел строго, но в то же время эстетично, брюки аккуратно подчëркивали бëдра, а рубашка оглаживала омежью талию. — Красивый, — лектор резко оборачивается, видя перед собой Предвестника, который вытирается полотенцем, — сидит на тебе, как влитое, милый, — Аякс подходит к темноволосому, целуя последнего в щëку. — Ой, ну… Наверное, — слегка смущается, — я пойду на кухню, нужно что-то приготовить, госпожа Ху проснëтся через десять минут. — Стоп, ты ещë не ходил туда, Чжун Ли? — Ну-у, ты ведь видишь, что я делал, — он поправляет воротник рубашки, смотря на себя в зеркало. — Точно… выглядишь совсем по-другому в одной лишь рубашке и брюках, может, тебе сегодня совсем не надевать свой плащ? — Да? Не знаю, я не привык ходить без него, может, хотя бы жилет? — неуверенно отвечает. Без ещë одного слоя одежды он чувствовал себя чересчур открыто. — Мне кажется, сегодня слишком жарко даже для жилетки, не то что для плаща, — подмечает альфа, чувствуя тëплый ветер, дующий из окна, — видишь? Время только семь утра, но ветер уже тëплый. — Ну, хорошо, но! Если вдруг станет прохладно, я вернусь за плащом, хорошо? — Договорились.

***

— Будешь кофе? — омега встряхивает банку с зëрнами, которые звонко бьются еë поверхность. — Ой, нет, не люблю кофе, лучше чай. С молоком, — отвечает Тарталья, пальцами постукивая по столу. Альфе не нравился кофе своей горечью, даже если среди всех Предвестников кто-то и пьëт латте, он предпочитает больше чашку сладкого чая. — Хорошо, — лектор достаëт две кружки с полочки, вдруг останавливаясь, — тебе какой чай? У меня его достаточно много, — омега вновь даëт знать о том, что у него большая коллекция. — Хм, у тебя есть чай из лепестков каллы и клубники? — Конечно есть, а ты гурман, да? — он отсыпает немного листьев, в которых отчëтливо видно кусочки ягод и цветные лепестки. — Это да, мне нравится, как горьковатые листья лилии каллы играют в рту со сладостью клубники и лепестков, — уверенно произносит Тарталья, — а какой будешь ты? — Ох, ну… Наверное, я возьму цинсинь, — он достаëт вторую банку, попутно ставя чайник на плиту, — что будем есть? — Думаю, обыкновенная яичница подойдëт, — альфа видит, как омега носится туда-сюда по кухне, — успокойся, присядь, давай я приготовлю. Немного поимпровизирую, так скажем. — Интересно, — Чжун Ли увлечëнно смотрит на то, как Тарталья из холодильника достаëт яйца, помидоры, бекон и сосиски. Уже явно не простая яичница. Альфа умело орудует ножом, быстро и ровно разрезая овощи и мясо. На это зрелище, как оказалось, и вправду интересно смотреть, Тарталья явно этому где-то научился. Ставя сковороду и чутка подождав, когда она раскалится, альфа наливает масло, попутно разбивая яйца. Жидкость в сковороде начинает шипеть, иногда разбрызгивая жирные капли на поверхность плиты. — Та-а-ак, — Тарталья приоткрывает дверцу шкафчика, судя по всему, ища нужные специи, — можно? — он медленно поворачивает голову к омеге, ожидая разрешения. — Ну-у, ты уже открыл шкафчик, — хихикает лектор, — конечно бери. — Ой, спасибо, — тянется рукой к склянке, в котором лежит некая приправа, которая из зелëного аккуратным градиентом переходит в ярко-оранжевый цвет. Альфа принюхивается, чувствуя слегка сладковатый запах. Чуть-чуть отсыпая себе еë в ладонь и пробуя кончиком языка на вкус, он довольно произносит «М-м-м». — Интересно! Это вроде бы тропическая приправа прямиком из Сумеру! Пряность, точно, — подмечает Предвестник, — правда, я не совсем уверен из чего конкретно она делается. — Фрукт харра, — отвечает лектор, — такой… довольно интересный по форме, у него есть чешуйки, сам он зелëно-оранжевого цвета. Также переходит в градиент, как и его приправа, — Чжун Ли вертит руками, показывая округлую форму плода. — О-о-о, так Вы, господин Чжун Ли, не только энциклопедия по Ли Юэ, но ещë и по другим странам Тейвата! — рыжеволосый добавляет специи и соль к яичнице, буквально небольшой дымкой отсыпая пряность. — Ойщ, — в дверном проëме показывается заспанная хозяйка бюро. Она слегка потирала глаза, будто соринка попала в них, — как вкусно пахнет, — Ху Тао вдыхает носом, подходя к столу, о чëм сообщают половицы, практически глухо скрипя под ногами. — Доброе утро, Ху Тао, — консультант отодвигает мягкий стул, приглашая девушку присесть и позавтракать вместе с ними. Мягкая обивка довольно удобная. — Ого, Тарталья хозяйничает на кухне Господина Чжун Ли? — снова хихиканье. Оно всегда сопровождает хозяйку бюро, отражая еë характер. Но нет, оно не было чем-то злобным и носящим подобный смысл. Смех был скорее как повод подбодрить кого-то, нежели обидеть. — Прошу, нет необходимости в формальности в столь близком круге общения, — Чжун Ли встаёт бок о бок с Тартальей, наливая по кружкам кипяток, — хм, как обычно? — он разворачивается к девушке, показывая ей банку с блестящими зëрнами кофе, слегка потрясывая ей. — Конечно! Такое всегда бодрит перед рабочим днëм, — и это была правда для Ху Тао, она любила кофе, но предпочитала заливать горечь молоком, попутно добавляя сахар или поедая какой-нибудь воздушный десерт. Обычно это было нежное суфле или тот же кофейный тирамису. — Та-да! — Тарталья выкладывает на каждую тарелку буквально идеальную на внешний вид яичницу. Овощи и мясо были красиво скомпонованы на жареном белке, на который стекал золотистый желток. — В-а-ау! Красота-то какая, это наверняка очень вкусно. Честно говоря, мне даже как-то жалко поедать такое, — она улыбается, показывая ряд белоснежных зубов. — Так, вот, — омега ставит на стол три кружки, две из которых наполнены чаем, а последняя — кофе. Прямиком из турки. Девушка довольно мычит, не скрывая своих ощущений, настолько это было вкусно! Альфа явно постарался над готовкой такого, довольно простого блюдо. Ему удалось превратить это в кулинарный шедевр. Чжун Ли, тем временем, сидел немного с задумчивым выражением лица, смотря на то, как листья и лепестки цветка цинсинь кружатся в танце внутри кружки, медленно оседая на дно. — Чжун Ли? — рыжеволосый замечает чересчур, как ему показалось, отстранëнный вид омеги, — всë хорошо? — А? Что? Ох, прошу прощения, я просто задумался, — опешил лектор, потряхивая головой, словно китайский болванчик. Он отрезает ножом небольшой кусочек яичницы, кладя его себе в рот. — Это… очень вкусно, — столь простые слова заставили Предвестника трепетать внутри, ведь объект его обожания… ну, не признал, но хорошо оценил его кулинарные способности. Это сильно поднимает самолюбие рыжеволосого. — Как хорошо знать, что твоя стряпня пришлась многим по душе, — самоуверенно говорит Тарталья, на лице которого сверкает ехидная улыбка. Он явно доволен тем, что его старания оценили. Именно хорошо оценили. Аякс обожает, когда его хвалят, для него такие слова являются, как ни странно, мотивацией двигаться дальше и совершать больше действий, которые Еë Величество Царица никогда не оставит без внимания. Они бы и дальше так сидели, если бы не время, которое, на удивление, для них довольно быстро пролетело. У Ху Тао округляются глаза, а цветочные зрачки слегка пульсируют, когда она смотрит на часы, где одна стрелка почти у восьми, а вторая уже на девяти. — Так, я пошла собираться, всего лишь пятнадцать минут осталось, засиделись мы с Вами, — хозяйка бюро складывает всю посуду в раковину, после чего скрывается за дверным проёмом, заворачивая за угол. ‐ Что ж, сегодня по плану мне предстоит заниматься бумажной работой, что на мои плечи выпадает изредка, — задумчиво произносит мужчина, постукивая пальцами по столу. — Надеюсь, ты разберёшься со всей этой бумажной волокитой, за всё время моей карьеры Предвестника, мне лишь два раза выпадала возможность повозиться с бумагами. И, слава Архонтам, только два. Слишком скучно, муторно. Возможно, кому-то и нравится сидеть и разбирать необходимые документы, но это явно не для меня. Не люблю сидеть на одном месте, — Чайльд поджимает губу, отводя взгляд в сторону. — Я это успел подметить, — Чжун Ли встаёт изо стола, — думаю, я уже пойду, — омега подходит к рыжеволосому, оставляя невесомый поцелуй на левой щеке, обдавая её горячим дыханием. И молча покидает в комнату. Хм-м, видел бы его лицо сейчас Тарталья, оно было похоже на переспевший закатник.

***

— Екатерина, слышал Синьора снова вернулась в банк? — альфа подходит к девушке за стойкой, скрещивая руки. — Да, господин Предвестник, она ожидает Вас на втором этаже в западном крыле, — как по книжке отвечает бета. — Спасибо. Он идёт по коридору, отчётливо чувствуя тяжёлый запах гари, это была явно Синьора и она снова чем-то недовольна. Снова, хах? Тарталья заходит в помещение, видя одну стоящую женщину. Восьмая Предвестница, словно статуя неподвижно стояла, ожидая, когда рыжеволосый войдёт в помещение. Аякс видит: её руки скрещены, во взгляде читается надменность и презрение. Она немного, совсем чуть-чуть улыбается. — А вот и ты, — наконец-то заговорила альфа, нарушая гнетущее молчание, давящее на мозг, — я уж думала, не заявишься, хотя… учитывая то, с какой скоростью ты выполняешь поручение Её Величества, это вполне ожидаемо. Тарталья привык к подобным комментариям, но услышанное такое от Розалины каждый раз заставляет его воздерживаться от неприличных высказываний в её сторону. — Говори коротко и по делу, я не пришёл выяснять отношения, — язвит Предвестник. — Долго ты ещё собираешься находиться здесь? Из Драконьего хребта давно можно было уже сделать тропики, пока ты ищешь Сердце Бога Гео Архонта, — Синьора буквально просматривает его насквозь, ибо Тарталья занимался фактически чем угодно, но не поиском ценной вещицы. Что же на это скажет Её Величество? — Слушай, тебе больше заняться нечем, кроме того, как персонально вызывать меня сюда и проверять, как я занимаюсь своей работой? — рыжеволосый скрещивает руки, хмуря взгляд. Она сама пришла сюда. Её никто не подослал. Хм? — Успокойся, просто можно было бы уже покончить с этим, но ты всё ещё в Ли Юэ. Кстати, ко мне пришла информация, что ты был в Мондштадте. Интересно, что же такого ты там делал? Сердце Бога Барбатоса уже давно у Её Величества, — похоже, тот факт, что она пнула самого бога Ветра сильно тешит её самолюбие. Так и есть. — Уже все знают, как ты добыла Сердце Бога Анемо Архонта, пояснять лишний раз об этом не нужно. И да, посещение мной Мондштадта никак тебя касаться не должно. — Хм, да-да, если уж я самовольно унизила Барбатоса прям на пороге его же собора, то Гео Архонт решил сам себя унизить, поддавшись чувствам, — она злобно смеётся, подходя к Тарталье. — Что за бред ты несёшь. — скорее утверждение, нежели вопрос. Его выматывает подобное обращение. — Хм, до поры до времени, Чайльд. Ты скоро сам всё поймёшь, — она проходит мимо него, удаляясь из комнаты. Аякс готов поклясться, что сжёг, нет, утопил бы Синьору прямо здесь. Он хорошо осведомлён в том, что Предвестница не прочь лишний раз поглумиться над ним, хотя в способностях рыжеволосый ей никак не уступает. Видимо, молодость и «неопытность» Тартальи играют ей на руку. — Чтобы я ещё раз заговорил с ней, — произносит сам для себя альфа, вздыхая. Это не последний раз, когда им предстоит пересечься. Далеко не последний.

***

— Хм, как же достать его, — Тарталья смотрит в потолок, сверля в нём дыру, муторно в голове проворачивая план, чтобы забрать Сердце Бога и… уйти? Вот так вот всё просто, да? Чжун Ли. Чжун Ли, Чжун Ли, Чжун Ли. Его имя буквально застряло у Чайльда в голове, потому что… — Аргх, о чём ты только думаешь, Аякс! — он ругает себя, — это настолько глупо и подозрительно, у коренного жителя Ли Юэ, который, судя по всему лучше всех знает об этой стране, напрямую спрашивать, где достать Сердце Бога их же Архонта! Под ручку он вряд ли приведёт меня к… — он остановился, проматывая вчерашние события. Золотая Палата и… — Приведёт меня к Экзувии, — альфа чувствует, как на автоматизме хищно улыбается, — Цисин… либо Вы слишком глупы, либо Ваш бог и не умер вовсе, — в потускневших глазах выступает сверкающий огонёк, — под покровом ночи можно будет обезвредить миллелитов, они не соперники для меня. А потом просто разобраться с телом… Чжун Ли мне не понадобится, можно вырвать его и таким образом. Или просто подойти к нему и попросить? — И ещё кое-что, — он материализует в своей ладони Печать согласия с иероглифами, — посмотрим, сможет ли долго покровитель смотреть на то, как всё, что он создал, разрушается под гнётом его недоброжелателей.

***

— Дурное предчувствие, — Чжун Ли судорожно перебирает бумаги, глядя на часы. 16:57. — Что такое, господин Чжун Ли? Вас что-то тревожит? — искренний интерес Ху Тао как ни кстати, омега часто находил в ней слушательницу. — Не знаю, такое ощущение, будто что-то скоро случится, — он прекрасно знает, что именно, но постоянное чувство тревоги с каждым разом нарастает в его груди. Если уж Тарталья посвятил его в свою работу и то, чем он занимается, то мужчина всё ещё оставляет первого в неведении о том, кто он на самом деле. — Кхм, — девушка оглядывается по сторонам, проверяя помещение на наличие других людей, — Чжун Ли, когда ты говоришь такое, мне становится страшно! — зрачки цветочки мерцают, а сама хозяйка хватается за передние прядки своих волос слегка оттягивая те вниз, — если ты предчувствуешь неладное, то это наверняка будет. — Успокойся, Тао, — консультант был ближайшим другом госпожи Ху, также по этой причине она разрешала ему такое обращение к себе, — хоть Властелин Камня покинул нас, всё ещё есть те, на кого мы можем положиться в случае опасности. — Кошмар! И как так вышло, что ты омега? Твоей флегматичности можно позавидовать. Хотя, иногда она исчезает… — хихикает в ладошку хозяка бюро. — Не забивай свою светлую голову подобными гендерными стереотипами, — улыбается лектор, тыкая указательным пальцем в щёку сидящей напротив. — Как скажешь. Уф-ф, ладно! Я пошла, сегодня встреча с новыми поставщиками древесины Юмэмиру. — Всё-таки ты отказалась от предыдущих, да? — задаёт вопрос Чжун Ли, не отрываясь от бумаг. — Да! Хоть это и немного дороже, но хотя бы торговые корабли с Инадзумы не будут привозить половину древесины намокшей и разбухшей от воды. Транспортировка товара крайне важна, — она уходит.

***

Тёмная ночь, буквально мгла, хотя Торговая площадь Фэйюнь освещена очень ярко. Даже чересчур ярко. Тарталья движется. Стремительно. Впервые обретя форму водяного духа, он тщательно тренировался правильно пользоваться ею, как в бою, так и в обыкновенном пермещении. Он останавливается у небольшого утёса, смотря на здание Золотой Палаты, около которого раскинулись небольшие фонари, освещающие пруд. Вокруг туда-сюда ходят миллелиты, осматривая и охраняя местность. Но Аякс не тот, кого подобные препятствия когда-либо останавливали. — Хм, — он создаёт два водяных сгустка в своей руке, — прости меня, милый, но мне нужно сделать это, — он с размаху швыряет энергетические сферы в пруд, после чего весь свет резко гаснет, вызывая удивление сразу у толпы охранников. Монолог был столь короток и мгновенен, как и то, с какой скоростью он добрался до входа Золотой Палаты. Внимательно прислушиваясь к звукам, Предвестник понимает, что ему здесь не рады. — Стоять! Оставайтесь на месте, не совершая каких-либо противоправных действий! — судя по всему, командир небольшого отряда миллелитов решил задержать пойманного с поличным, но… — Ой, — надменный смешок доносится со стороны альфы, после чего все люди падают на землю без сознания после оглушающего удара, который молниеносно успел провести Тарталья. Он держит в руках огромное водяное копьё с наконечником по обои стороны его древка, усмехаясь и растворяя его, позволяя исчезнуть, — нужно было быть повнимательнее. Аякс подходит к дверям, на которых поставлен… элементальный замок? Вход состоял из двух дверей, которые открывались от себя, а по центру был замок, больше похожий на какой-то диск. Альфа прищуривается, видя выгравированную надпись вдоль него: «Подвластным Гео замок откроет ключ». — Так-так, — рыжеволосый оглядывается, смотря на лежащих без сознания миллелитов, замечая у командира на пряжке ремня диск такой же формы, что и на двери, правда поменьше раза в полтора. Аккуратно отстёгивая, Тарталья вставляет, как он понял, ключ в дверной замок. Дверь открылась, а от элементального замка и след простыл.

***

— Охрана Золотой палаты без сознания? Как такое возможно?! — Нефритовое равновесие вспыливает, что увидеть можно крайне редко. — Кажется, я знаю, кто это, — хладнокровию Нин Гуан в подобных ситуациях можно лишь позавидовать, — мы должны дождаться нужного момента.

***

— Ха-ха-ха! — дьявольский смех раздаётся на всё помещение, эхом откликаясь от стен, — слишком просто. Не волнуйтесь, не нужна мне Ваша мора, есть кое-что гораздо ценнее, — пиджак и брюки Тартальи обретают тёмно-серый, практически чёрный оттенок, а на лице появляется та самая зловещая маска с хищной улыбкой, от которой… Чжун Ли всегда было не по себе. Чжун Ли? Альфа смотрит сквозь маску на тело Экзувии, потихоньку опуская голову: — Пора. Он телепортируется к дракону, яростно пронзая его тело ладонью, ища там самое сокровенное. — Что ж, пора забрать Сердце Бога Гео Архонта! — рука альфы искрится от электрических разрядов, в глазах переливается голубой и фиолетовый цвет, а хищная улыбка расползается по всему лицу, практически ничем не отличаясь от маски. Секунда. Захват. Предвестник вытаскивает зажатый кулак, открывает его и видит там… ничего? — Это он! Хватайте его! — в здание проник ещё один отряд из миллелитов, гораздо больше предыдущего. Неравная победа всегда безвкусная — Ха… Что ж, теперь всё встало на свои места, — рыжеволосый оборачивается к людям сзади, — Вы настолько уверены в том, что Ваш бог покинул Вас? Неужели всё настолько плохо, что можете поверить в любую вещь, которую увидели? Порой глазам свойственно лгать, ведь так? Печать согласия. Она распадается на несколько других, кружась вокруг туловища Тартальи. Аура вокруг него страшная и жуткая, охрана со страхом окружают альфу по периметру. — Я не люблю слишком слабых противников и лёгких побед, — громкий и мощный удар молнии, он пробил стеклянный купол, макушку здания. Предвестник вновь принимает форму водяного духа, — посмотрим, сможет ли долго покровитель смотреть на то, как всё, что он создал, разрушается под гнётом его недоброжелателей. Вам остаётся лишь лить горькие слёзы, ища справедливость…

***

— Что такое? — он знает. — Чжун Ли! Мне страшно! — Ху Тао хватается за рукав рубашки мужчины, крепко держа его в ладонях. — Всё в порядке, — нет, всё далеко не в порядке. Он пытается не подавать виду, но его сердце колотится бешено, как никогда, — Тао, мне нужно идти. — Стой! Омега выходит на улицу, смотря на небо, которые укутали тучи. Тёплый морской бриз с Облачного моря превратился в холодный борей, путая его мягкий хвост. Мужчина бежит на площадь, видя там обеспокоенных и несколько паникующих людей. Тучи стали ещё гуще, а молнии дают о себе знать гораздо чаще. Учитывая ужасающий вид древнего бога, появившегося из самых недр вод Каменного леса Гуюнь. — Осиал… — Чжун Ли отходит назад, быстро растворяясь в золотистой дымке, в мгновение ока оказываясь на вершине горы Тяньхэн. Он будет наблюдать. Он должен. Вдалеке лектор видит беспокойно движущийся туда-сюда водный поток, который останавливается поодаль от него, материализуясь в… Тарталью? Это шокирующий факт для Архонта, он не думал, что альфа настолько силён в своих магических способностях. Тем временем, Аякс столь беспокойно метался из-за своего нынешнего состояния. В последний момент ему в голову засел Чжун Ли, которого он никак не мог выбросить из головы. Скрежет на душе? Его план просто шикарен, ни один бог не станет спокойно смотреть на то, как его нация разрушается. Предвестник считает себя гением в тот момент, когда атаки со стороны Нефритового дворца мало что делают с Архонтом Вихрей. Адепты уже не такие и Адепты? — Интересно, как на это отреагирует Синьора? — он спрыгивает со скалы, быстро перемещаясь в сторону Гавани.

***

Вид Каменного леса Гуюнь оставляет желать только лучшего. — Госпожа Нин Гуан, пожалуйста, не волнуйтесь, зато мы спасли Ли Юэ, — пытается подбодрить женщину Гань Юй. — Гань Юй права, Нин Гуан, всё восстановят, сломанное починят, но ни за что нельзя сдаваться, — мадам Пин подходит к Воле Небес. — Да… Всё обязательно образуется.

***

Слегка разочарованный альфа заходит в банк, видя за стойкой Екатерину, которая, судя по её виду, довольно долго ждала его. ‐ Господин Чайльд, Синьора ожидает Вас в западном крыле, в той же комнате. — Хорошо. Его план провалился? Хотя он проделал столько всего, наверняка какой-то прок от его действий будет. А он будет. Вновь знакомый коридор, знакомый позолоченный потолок и… чересчур, даже очень знакомый, успевший стать уже настолько родным, шлейф малины. Этот запах он больше ни с чем не перепутает. Чжун Ли здесь. — Нет, этого не может быть, — сердце предательски бешено стучит, готовое выпрыгнуть из груди. Аякс даже готов принять тот факт, что он просто перепутал ароматы, поэтому он как можно быстрее бежит к той самой двери, чтобы открыть её и убедиться в том, что… Чжун Ли и Синьора поворачиваются к нему, когда слышат отщёлкивание дверного замка при повороте ручки и небольшой скрип дверных петель. Чжун Ли и Синьора. Чжун Ли стоит рядом с Синьорой. Его самый прекрасный и любимый Чжун Ли сейчас стоит вместе с Синьорой. — Что? — А вот и ты, неужели, — женщина прикрывает свою улыбку рукой, — я ждала тебя. Хотя нет, мы ждали тебя. Рыжеволосый переводит взгляд на Чжун Ли, стоявшим с виноватым выражением лица. Всё ещё непонятно и абсурдно. — Чжун Ли? Что… ты здесь делаешь? — от шока кислород в лёгких почему-то быстро заканчивается. Омега переводит взгляд на Предвестницу, после чего она выдаёт реплику, которая заставляет Чайльда пошатнуться: — Моракс, — она складывает руки, — условие выполнено. Моракс? Чжун Ли? То есть это всё? Глаза Тартальи округляются до невообразимых размеров, а губа начинает предательски дрожать. Он не помнит, когда в последний раз с ним было такое. Аякс и Чжун Ли смотрят друг на друга, видя в обоих жалость, сожаление, но лишь в одних разочарование смешанное с… злобной безысходностью? Омега поджимает губу, но всё же отвечает: — Моё слово подобно Камню. Ты получишь то, что хочешь, — рыжеволосый чётко всматривается в содержимое, что парит над ладонью омеги. Нечто светящееся, похожее на шахматную фигурку. Сердце альфы опускается куда-то на самое дно. Его любимый держит в руках то, что стало для Аякса целью для посещения Ли Юэ. Сердце Бога Гео Архонта. — Т-то есть, я всё это время? — Именно так, неожиданная правда не так ли? — как же она его раздражает, она всё знала, знала всё точно также, как …Как и Чжун Ли. — Учитывая то, какие у Вас отношения, крайне удивляет то, что ты этого не знаешь, — снова давит на больное. — Откуда ты… — Да брось ты, Чайльд, тут только совсем глупый бета ничего не поймёт. От него за километр разит твоими феромонами, обстоятельства заставили тебя даже поставить ему метку, — она смеётся, — его аромат гораздо сильнее, чем кажется. — Аякс. Наконец-то голос подаёт Чжун Ли. Предвестник всматривается в янтарные глаза напротив, что сияют ещё ярче, после чего зрачки приобретают ещё более заострённый и узкий вид. — Пожалуй, я Вас оставлю. Кстати, корабль в Снежную отплывает через 3 дня. Нужно возвращаться. — Уж лучше самим переплыть море и пешком дойти до Заполярного дворца, чем садиться с тобой в одну лодку, — Чайльд чуть ли не рычит на Розалину. — Как знаешь, — она поспешно уходит, цокая каблуком по кафелю. Дверь захлопывается и между парой повисает очень неловкое и гнетущее молчание, которое первым нарушает альфа. Для большей эмоциональной атмосферы можете включить: «Kaleo — Way Down We Go — Чжун Ли, это… почему… почему ты не рассказал мне… всё сразу? — на глазах проступает слеза, — Почему?! Почему ты не рассказал мне всё?! — Тарталья срывается на крик, пугая тем самым омегу. На глазах проступает слеза. — Аякс, я… — Ведь я посвятил тебя в то, чем занимаюсь я и кто я. Неужели я не заслуживаю доверия? — он истерически смеётся, скидывая некоторую посуду со стола, стоящего рядом, что та разбивается о кафельный пол, — поверить не могу, почему я раньше не догадался? Все эти намёки, твои золотистые руки, янтарные глаза, даже статуя Архонта показалась мне странной после знакомства с тобой. Одно лицо. Это был спектакль, я так понимаю? Это был Ваш с Синьорой план, в котором Вы использовали меня, как пешку? Что ж, у Вас получилось. — Выслушай меня! — флегматичный барьер Чжун Ли стремительно трескался, — я не мог сказать тебе о том, что я Гео Архонт, каким образом ты себе это представляешь? Мы заключили контракт, его условия нельзя нарушать. Это произошло за день до знакомства с тобой, Аякс! — ресницы склеиваются от прыснувших на секунду слёз. — «Гео Архонт сам себя унизил», так вот, что тогда она имела ввиду, — он снисходительно вздыхает. — Ч-что? — Замечательно! Я вновь остался использованным. Неужели, всё настолько крепко-накрепко, что условия контракта решил поставить выше чувств? — а вот это уже чёрный ход, Тарталья не осознаёт то, как он начинает перегибать палку. — Как ты смеешь говорить подобное?! Я успел влюбиться и полюбить тебя за столь кратчайший срок, ты знаешь это! — Да, я тоже, — он подходит поближе к лектору, аккуратно хватая его правую щёку и поглаживая, — я не жалею о том, что произошло между нами. — Аякс? Что ты… — Я не хочу иметь с тобой ничего общего, — он сдерживает накатывающий гнев вместе с истерикой, он не думал, что всё дойдёт до такого масштаба. — Аякс, я не виноват. Послушай меня, я… — Извините, господин Чжун Ли, но мне нужно собираться в дорогу. Приятно было посотрудничать с Вами. Спасибо за то, что помогли добыть мне необходимое Сердце Бога. До свидания, — он поспешно удаляется, закрывая дверь и заставляя своим уходом присесть Чжун Ли на кресло. Омега плачет. У него также смутно в воспоминаниях прорисовываются моменты, когда он в последний раз лил слёзы. Солёные дорожки всё больше и больше стекают по аккуратному лицу, затем капая на пол.

***

По желанию можете включить «Human Emotion — Clifford Eric Haywood» Альфы стоят у моста. У Тартальи кошки на сердце скребут, он хочет вернуться обратно, поцеловать и попросить прощения за то, что он оставил плачущего Чжун Ли одного в кабинете. Но гордость делает своё дело, и ещё Синьора, что подливает масла в огонь. — Эти отношения изначально были обречены на поражение, Чайльд, — она хоть и пускает подколки в сторону Предвестника, но в глубине души всё же сочувствует ему, о чём говорит снисходительный тон, — ты уже взрослый и должен понять, что подобные скоротечные отношения, к тому же ещё и с Архонтом, да не абы каким, а с Гео ни к чему хорошему не приведут. — Ты можешь хотя бы сейчас не пытаться читать мне нотации? — рыжеволосый смотрит на отражение луны в воде, что неподвижно расстилается ровной гладью, но её ровность нарушает мелкие капли слёз. — Ты… плачешь что ли? — Синьора наклоняет голову, смотря на голову Предвестника, который положил голову на поручень моста, смотря в воду. Слёзы чуть-чуть капали с его глаз, издалека даже незаметно, что он плачет. Стало неловко. Тут даже беловолосая растерялась. Плачущий Тарталья редкое зрелище… Настолько редкое, ведь его слёзы видели разве что родные. — Пойдём собираться, нужно возвращаться к Её Величеству в Заполярный дворец, — она уходит в сторону, где находится выход из Гавани.

***

Корабль отплывает. Буквально морально убитый Тарталья вновь облокачивается, только теперь на борт корабля, наблюдая за удаляющимся городом. В последний момент он увидел родную фигуру, которая с каждым разом становилась всё меньше и теряла свою чёткость. Это был Чжун Ли, который решил проводить его. Невзначай. Незаметно. Альфа вновь вздыхает, спускаясь вниз.

***

— Господин Чжун Ли, нам будет Вас не хватать! — дружно произносит весь коллектив ритуального бюро, смотря на омегу, стоящего у входа. Мужчина замечает вдали Ху Тао, которая просто отвернулась и стояла молча. Что-то случилось? Возможно, лектор как-то или чем-то обидел её? Он не может спокойно смотреть, как его начальница и хорошая подруга не в настроении из-за него. После разговора он подходит к ней: — Эй, Тао, — он похлопывает девушку по плечу, но та не реагирует, — эй, ну ты чего, обиделась что ли? — он разворачивает хозяйку бюро к себе лицом, видя заплаканное от слёз лицо. — Чжун Ли, — Ху Тао шмыгает носом, — я не хочу, чтобы ты уходил. — Э-э-эй, ты чего? Я ведь не умираю, а всего лишь уезжаю. Я уверен, ты найдёшь ещё более хорошего консультанта, чем я, а лектора у нас ещё есть. Моя комната кому-нибудь пригодится, — он треплет макушку стоящей напротив, — работа учителем позволит мне заново окунуться в педагогическую деятельность. — Мне не нужны другие консультанты, ты был лучшим, я никому не отдам твою комнату, — она крепко обнимает омегу, на что получает взаимные крепкие объятия. Ох, как же они сильно любят друг друга. За время работы они уже успели сродниться друг с другом, Ху Тао его даже за подчинённого толком-то и не считает. — Ты же будешь писать, да? — она аккуратно вытирает глаза, а зрачки-цветочки мерцают и бликуют под светом люстры. — Обязательно. Тебе в первую очередь. Я ещё вернусь сюда, пускай и не очень скоро, - омега вздыхает, отводя взгляд в сторону. — Точно? — Точно.

***

Сумеру не может не радовать своим климатом, особенно тех, кто предпочитает тёплую погоду. Тропические леса, тёплая погода. То, что нужно было для Чжун Ли. Конечно, гардероб пришлось немного обновить, но это ничего страшного. Его часто называют ходячей энциклопедией, поэтому смена деятельности как ни кстати. Ученики академии взбудоражены, ведь у них будет новый профессор по истории. Кто же это? В аудиторию входит декан даршана: — Доброго дня, учёные студенты Академии, с сегодняшнего дня у Вас новый профессор по Всемирной Истории Тейвата. Человек, который будет преподавать Вам крайне начитан и умён, весь коллектив матр очень высоко оценил его способности. Знакомьтесь, — вслед за бетой входит Чжун Ли с портфелем в руках и учебниками, — Ваш новый учитель, господин Чжун Ли. С чистого листа?