не должно.

— Позвольте представить, Ваш новый учитель истории, господин Чжун Ли, — омега входит к аудиторию, после чего все учащиеся начали перешёптываться, вызывая у мужчины небольшое смущение. — Ну же, господа, проявите хоть капли уважения к Вашему преподавателю, Вы студенты Академии Сумеру. «Ой, а кто он такой? Альфа, может омега? Такой красивый… Сколько ему лет?» Множество перешёптываний доносились с рядов, где сидели студенты, и Чжун Ли, будучи находясь внизу всё прекрасно слышал. — Кхм-кхм, — нарушает мимолётную идиллию темноволосый, привлекая к себе внимание студентов, но, увидев сотни взглядов, направленных на него, улыбнулся, — добрый день, меня зовут Чжун Ли, я Ваш новый преподаватель, я буду обучать студентов, как из Вахуманы, так и из Хараватата. Но меня сюда взяли для большей части преподавать Вам историю зарубежных государств, так как в остальных даршанах более углубленно изучают конкретно Сумеру. Я же прав? Со стороны студентов послышались поддакивания. — Хм, давайте эти два часа проведём, как ознакомительные. Мне сообщили, что здесь Вас сто двадцать пять человек, необходимо найти подход, — он посмеивается, что снова вызывает волну перешёптывания, — Вы так и будете меня обсуждать всё занятие? — омега улыбается, присаживаясь за стол, — я личность не злая, не буду с Вас «драть шкуры», не волнуйтесь. Всё-таки учебный процесс не должен быть чересчур стрессовым. После такого своеобразного монолога по помещению прошло довольное «О-о-о», видимо, учащиеся Академии довольны новым преподавателем. — Есть ли у Вас какие-либо вопросы по поводу обучения? Я попытаюсь ответить на них, если это в рамках моей компетенции, — консультант складывает руки, подпирая им подбородок. — Профессор Чжун Ли, а Вы омега? — девушка, сидящая прямо в центре аудитории задаёт вопрос омеге, что застаёт лектора врасплох, заставляя нежную кожу щёк слегка отлить красным цветом. — А моя гендерная принадлежность как-то влияет на процесс обучения? — темноволосый старается отвечать дружелюбно, он не хочет чувствовать напряжение между студентами и собой, — я бы не предпочёл обсуждать личные вещи во время занятий, прошу прощения. — Значит, он точно омега, — шёпотом произносит девушка своей подруге, заставляя ту хихикнуть, — посмотри на его телосложение, некоторые девушки из Амурты позавидовали бы ему. — Эй, хватит уже обсуждать его внешний вид! Главное, что он не будет сильно заваливать нас на зачётах и экзаменах, — другая девушка в очках, сидящая чуть выше слегка возмутилась. Сплетницы повернулись и хихикнули в ладошку: — Ох, Ясмин, ничего ты не понимаешь, гляди так, у тебя скоро мозги совсем поплывут от переизбытка полученных знаний. — Посмотрите, как другие оживлённо обсуждают с профессором дела, касающиеся учёбы. Попробуйте проявить инициативу, — Ясмин поправила очки, и, нахмурив брови, уткнулась в книгу по социологии. — Профессор Чжун Ли! А историю какого государства мы начнём изучать в этом месяце? — Хороший вопрос! Давайте сделаем так: устроим голосование, и историю того государства, которая набрала больше всего голосов, мы начнём изучать, что скажете? — омега встаёт из своего кресла, он слегка пушит свои мягкие волосы, подходя к доске, написывая идеальным педантичным, просто шикарнейшим почерком названия всех Семи Королевств. — Историю Каэнри’ах мы пока что не будем брать, остановимся на тех, что под властью Семерых Архонтов, — с помощью магии омега создаёт небольшую мраморную коробочку и магический свиток, разделяя его на сто двадцать пять небольших кусочков, которые разлетаются к каждому студенту. — У Вас есть Глаз Бога? — студент из Хараватата демонстративно потирает глаза, смотря на артефакт, который весит на бедре мужчины, ярко отдавая желтизной, — Гео? — Как видите, да. Все получили листочки? — он смотрит на студентов, проверяя наличие у каждого заветной бумажки, — хорошо, когда Вы, на кусочке свитка напишите название того региона, историю которого хотели бы изучать, листочки сами вернутся в мраморный ящик и он сам распределит количество голосов, выведя их на доску. Академикам буквально трёх минут хватило на размышления, после чего консультант произнёс: — Итак, первый регион, который мы будем изучать это Ли Юэ. Далее идёт Мондштадт, затем Инадзума, Сумеру, Снежная, Фонтейн и на последнем месте Натлан. Неужели здесь так мало любителей Пиро Архонта? — А Вы откуда сами? — трое студентов решили разом задать один и тот же вопрос. — Хм, если я скажу, что я из Ли Юэ, Вы же не подумаете, что я подстроил результаты голосования, да? — говорит Чжун Ли, вытирая доску, при этом вызывая небольшую волну смеха во всей аудитории, — в любом случае, это Ваше мнение, которого я буду придерживаться. У нас есть ещё полтора часа, предлагаю при знакомстве попутно начать повторять материал прошлых лет для освежения памяти, — Чжун Ли смеётся, видя то, как напряглись студенты, — не волнуйтесь, никакой проверки не будет. В аудитории снова поднялся шум.

***

Омега прощается со студентами, аккуратно складывая учебники на полки. Консультант должен признать, что первый день на новом рабочем месте стал достаточно продуктивным. Аккуратно закрывая за собой дверь аудитории на ключ, Чжун Ли направился в Дом Даэны — самую большую библиотеку Тейвата, для того, чтобы найти там подходящую для себя литературу. — Профессор Чжун Ли, добрый вечер! — декан Академии встречает омегу, приветствуя его, — как Ваш первый рабочий день? Надеюсь, студенты не доставили Вам неудобств? — Нет, что Вы, декан Нэйсэй, мы с ними поговорили и нашли общий язык, им здесь самое место для обучения. И это была правда, Чжун Ли обычно придерживался её в рабочее время, студенты действительно вызвали у него положительные эмоции и удовлетворение своей работой. Если лектор скажет, что ему совсем не понравилось, то это будет обман. — Это замечательно! Студенты тоже говорили о Вас, сказали, что по сравнению с другими преподавателями Вы кажетесь им больше другом, нежели учителем. Темноволосый улыбался в ладошку, слушая слова декана. Он знает, что в Ли Юэ о нём прекрасно отзываются его же друзья и знакомые, и Тарталья… Лицо омеги резко потеряло предыдущую эмоцию, сменившись небольшой печалью. — Что-то не так? — А, что? — как будто пребывая в прострации, Чжун Ли выдернули из собственного сознания, — нет-нет, всё в порядке, декан Нэйсэй. Мне необходимо до конца заполнить документацию насчёт учебного плана до конца этой недели. — Вы можете обратиться с этим вопросом к секретарю академии, Аль-Хайтаму. Он читает книгу в отделе языкознания и диалектики. — Благодарю. Чжун Ли быстро находит заветную дверь, украшенную синим витражом, приоткрывая её с характерным, но негромким скрипом. Библиотека и вправду огромная, когда-то давным давно он был здесь, но сейчас она будто бы выглядит по-другому. Неудивительно. Глянцевые полы блестят, отражая от себя свет и огромные стеллажи с книгами. Омега проходит в помещение, стуча небольшим каблуком своих туфель. Каждый раздел представляет из себя как минимум пять различных стеллажей, вмонтированных в стену. Название каждой секции и раздела выгравировано на золотистых табличках, которые подвешены к потолку на цепях. Что ж, выглядит довольно надёжно. Библиотека была просто громадной, высокие потолки, даже стойки, в которых также вмонтированы полки с книгами отдают глянцем. — Хм, раздел языкознания и диалектики, — сам себе повторяет мужчина, трогая дубовые полки и ища нужную табличку. Спустя две минуты он находит заветное название, и, как ему сказали, там правда находится секретарь Академии, который… с кем-то спорил? Или… — Аргх! Неужели на минуту нельзя оторваться от чтения, — некий молодой человек с блондинистыми волосами всматривается, судя по всему, в название книги, — основные уравнения молекулярно-кинетической теории? Правда? С каких это пор ты интересуешься физикой такого уровня? — Кавех, если ты хотел вновь «покапать» мне на мозг, то, кажется, у тебя это отлично получается, — голос аль-Хайтама спокойный и слегка насмешливый. — «Кавех? Хм, я слышал, что он замечательный архитектор, надо будет как-то поговорить с ним», — думает про себя лектор. — Т-ты! Как ты смеешь?! — красноглазый складывает руки, — ты хоть что-то в этой жизни замечаешь, кроме книг?! — Тебе настолько отвратителен мой характер и стиль жизни, неправда ли? — аль-Хайтам тупит взгляд в одну точку. — Хах, а разве это не очевидно? — Кавех вскидывает бровь, насмехаясь над стоящим напротив. — Хм, ну в таком случае ты можешь просто съехать с моего дома и проблема решится сама собой, — секретарь еле сдерживает улыбку, он хочет увидеть реакцию блондина. — Посмотрите-ка на него, ещё и угрожать мне вздумал! Знаешь что… Их бурную беседу резко прерывают: — Прошу прощения! — Чжун Ли подходит ближе, когда собеседники быстро поворачиваются к нему, — извините, если потревожил Вас, но мне сказали, что здесь я могу найти секретаря Академии. — Добрый вечер, я действующий секретарь Академии Сумеру, — аль-Хайтам снова складывает руки, — у Вас есть какой-то вопрос? — Да, можете подсказать мне, где находится раздел зарубежной истории? Если конкретно, то именно Ли Юэ, — омега слегка чешет затылок, ибо ситуация немного казусная. — Раздел находится в левом крыле, а история Ли Юэ. Хм, дайте-ка вспомнить, — секретарь стукает указательным пальцем по виску, — вроде бы вторая секция, но я могу ошибиться. — Ха! Ты настолько преуспел в своём познании, что забыл расположение секционных разделов в Доме Даэны! — прыскает Кавех. — Ох, а Вас, я так понимаю зовут Кавех? — Чжун Ли было действительно интересно поговорить с ним об архитектуре, — прошу прощение за моё невежество, я слышал о том, что Вы очень хороший архитектор, неужели Алькасар сарай это плод Ваших трудов? — он искренне улыбается, ожидая услышать положительный ответ. — О, — блондин слегка вытягивает губы, после чего его глаза загораются и он произносит, — наконец-то кто-то в лицо сказал мне, что здание действительно отлично спроектировано! — Кавех подбегает в темноволосому, — Кавех, светоч Кшахревара, приятно познакомиться, кхм… — Чжун Ли, — лектор прикрывает рот рукой, — с сегодняшнего дня преподаватель зарубежной истории в Академии. — Так Вы тот самый Чжун Ли о котором сегодня трещит вся Академия? Вахумана и Хараватат особенно много говорили о добром и хорошем учителе Чжун Ли, — наконец-то аль-Хайтам включается разговор. — Ох, правда? Слухи довольно быстро разлетаются среди студентов, да и не только, — Чжун Ли рефлекторно кладёт руку на грудь. — Вам, наверное уже сказали моё имя, но всё-таки я представлюсь: Аль-Хайтам, действующий секретарь Академии Сумеру. — Приятное знакомство с новыми людьми отличный конец рабочего дня, — омега хихикает, смотря на большие часы в центральной части библиотеки, которые показывали половину девятого, — ой, время-то уже! Я пойду. — Я провожу! — кричит Кавех, идя вслед за мужчиной, — а то с тобой кашу не сваришь, — он поворачивается к Хайтаму. — Вы решили составить мне компанию в поисках нужной книги? — задаёт риторический вопрос Чжун Ли, смотря на блондина, теперь идущего рядом с ним. — Именно! А то с этим тюфяком даже поговорить не о чем, не знаю, чем можно привлечь его внимание, — архитектор удручённо вздыхает, — на самом деле, мне лично редко говорят о том, что мои спроектированные здания действительно хороши, — продолжает блондин, — мне льстит похвала, ведь в такие моменты понимаешь, что годы учёбы не прошли даром. — И правда, это замечательно, когда то, что ты когда-то выучил, воплощаешь во что-то красивое и полезное. Извините, если скажу лишнее, но почему Вы слегка вздорили с аль-Хайтамом? Вы друзья? У Вас что-то случилось? — обеспокоенно спрашивает Архонт. — Нет-нет, ничего особенного, мы разве похожи на друзей? Мы просто соседи по комнате, ничего более, — небольшая пауза, — ладно, не просто соседи, у нас отношения вроде как: от ненависти к недопониманию к любви, и так по кругу, я уже честно не понимаю, что не так, — омега, как уже понял Чжун Ли, разводит руками. — Хм-м, попробуйте ему что-нибудь подарить, а главное то, чем он действительно интересуется. Я услышал, что он читал книгу по молекулярно-кинетической теории, где-то в доме у меня была практически новая книга о тепловом равновесии. Если я найду её, то Вы сможете подарить её секретарю. Даю стопроцентную гарантию, что внимание на Вас он точно обратит, — излишние щедрость и сердобольность были фундаментом его характера. — И правда, видимо, из-за своих низменных желаний я не обратил на самое главное. Большое спасибо, я с удовольствием приму данную помощь, — блондин заворожённо хлопает глазами, — ой, а вот и история зарубежных стран! Размеры каждых секций очень внушительны, книги расставлены так, будто бы здесь и правду сидел некий педант, который занимался всем этим делом. Каждая книга аккуратно расставлена по толщине, цвету и названию. Чжун Ли рассматривает на этот раз уже серебряные таблички с названием каждого региона, он находит заветное «Ли Юэ», видя, насколько секции внушительны. Стеллажи очень высокие, они чуть ли не упираются в самый потолок, потому для удобства в каждой секции стоит стремянка. — Вы сами родом из Ли Юэ? — задаёт вопрос блондин, помогая лектору пододвинуть стремянку к нужным полкам. — Да, но всё же, хочется немного освежить память, в истории Ли Юэ немало событий, особенно учитывая смерть Гео Архонта, которая настигла нас совсем недавно. Интересно, о ней уже начали писать? — задумчиво, вроде бы самому себе задаёт вопрос Чжун Ли, руками перебирая нужные учебники. — Да, смерть Гео Архонта стала невероятным потрясением для всех Семи Королевств! В моём кругу общения уж точно для госпожи Сангема-Бай, — Кавех крепко держит стремянку руками, дабы лектор случайно не свалился и не получил травму. — Госпожа Сангема-Бай? А кто это, если не секрет? — Это хозяйка Алькасар-сарая, но она негоциантка и нечасто там бывает, если Вы, прогуливаясь по Сумеру наткнётесь на небольшого ростом девушку в розового-фиолетовом одеянии с Электро Глазом Бога и с вьючным яком, то знайте это Дори, ну или госпожа Сангема-Бай, как она себя нарекает, — обладатель рубиновых глаз слегка посмеивается, — она обязательно предложит Вам что-то купить, у неё есть множество уловок, чтобы продать товар дороже под видом двадцатипроцентной скидки. — Правда? Что ж, возьму на вооружение Ваши слова, хотя в финансах я разбираюсь ничуть не хуже, — омега хватает уже четвёртую, довольно тяжёлую книгу под названием: «История Заоблачного предела: Профильный уровень». — Ой, куда же столько книг? Не многовато ли для «освежения памяти»? — Нет, как раз-таки тот материал, который будет необходим на завтрашней лекции для студентов, — мужчина аккуратно спускается со стремянки, сдувая пыль с обложек книг, — думаю, книгу я смогу прочитать до завтрашнего дня, — Чжун Ли сладко зевает, чувствуя накатывающий сон. Веки буквально становятся всё тяжелее и тяжелее, но это неудивительно, время уже позднее, в Академии давным давно никого нет, за исключением учительского состава, включая секретарей и так далее. — Вы нашли нужные книги? — из-за угла вновь появляется аль-Хайтам, осматривая двух омег с ног до головы. — А вот и ты, — недовольно бурчит блондин, — ну что, дочитал свою книженцию? Понравилась хоть? — прислушавшись к небольшому совету Чжун Ли, Кавех решает немного поубавить свой пыл. — Очень, Вы уже закончили? Формата сказала, что библиотека закрывается. — Да, мы уже закончили, — Чжун Ли слегка наклоняет голову влево, чтобы видеть, куда он идёт: всего лишь четыре книги, но весьма внушительные. — Давайте я помогу Вам, — аль-Хайтам забирает две книги из рук омеги, заставляя того опешить. — Что Вы, не стоит утруждаться, всё в порядке. Я сам вполне способен донести учебники в целости и сохранности до своего дома, — мужчина с опаской поворачивается в сторону архитектора, боясь увидеть его реакцию. Но на лице блондина он видит вроде бы недоумевание с нотками некой игривости. — Ради всего святого, извините меня, — воспользовавшись тем, что секретарь ушёл вперёд, лектор начал судорожно шептать извинения. — Да Вы что! Не извиняйтесь, всё в порядке. Просто я злюсь на него, вот и всё. Ишь, какой благородный принц заделался, оказывается, — также в ответ шепчет Кавех идущему рядом с ним Чжун Ли.

***

Чжун Ли открывает входную дверь, устало снимая свои туфли, но аккуратно ставя их на полочку. Он планировал прочитать хотя бы немного материала из учебников, но веки наливались свинцом всё сильнее и сильнее с каждой минутой, которую отсчитывает циферблат на часах. Почему-то он всегда ночевал один в своей комнате, в ритуальном бюро. Но переехав в Сумеру, каждая ночь ему казалась всё более и более одинокой. Раньше омега не замечал подобного за собой. Неужели… Он садится и тут же падает на кровать, хватая с прикроватной тумбы фотографию, где их с Ху Тао позвали на первый благотворительный вечер в качестве важных гостей. Ху Тао улыбается, жмуря глаза, а сзади Чжун Ли слегка прыскает небольшой улыбкой. Фотографии у него хранились и в альбоме, и на полке. Но лишь единственная фотография была с Тартальей. Он хватает фото в позолоченной рамке, украшенную голубыми нарвалами, пальцами водя по фотографии. Эту фотографию Тарталья сделал из-под тишка, когда Чжун Ли резко повернулся на него, смотря на луну. Альфа также улыбался на фото, а вот у лектора лицо было немножко растерянное. Омега чувствует, как слезится правый глаз и течёт слеза, скатываясь по виску и щекоча ушную раковину, попадая туда. — Я скучаю, — шёпотом, осиплым от резкой слезоточивости голосом сам себе произносит Чжун Ли в пустоту, при этом обнимая фотографию, но позже ставит её на место. Он переехал в Сумеру два месяца назад и каждую ночь его гложат постоянные мысли: «А что можно было изменить?» Омега раздевается до нижнего белья, ложась спать, вновь с моральным грузом на плечах. Но завтра необходимо быть бодрым, ведь его ждёт масса учеников, которым, судя по всему он понравился.

***

В столь позднее время, Предвестники наконец-то прибыли в Заполярный дворец, где на ледяном троне, до ослепления блестел и был искусно вырезан самыми лучшими скульпторами Снежной. В тронном зале вся главная ветвь Фатуи стояла перед её Величеством, ожидая вердикта. — Чайльд Тарталья, — холодный голос богини Любви эхом разносится по всему помещению, обратно отражаясь от хрустальных стен, — дитя моё, ты с опозданием, но выполнил данный мною приказ, — её голос смягчается и из-под маски виднеется лёгкая улыбка, — все Предвестники показали достойную работу, Вы снова не подвели меня и я вновь увидела Ваши способности. Продолжайте в том же духе. — Есть, Ваше Величество, — как заученный наизусть школьный стих произнесли все Предвестники. Из другой двери выходит глашатай, вставая перед Царицей. Он разворачивает свиток, громко объявляя: — В связи с окончанием выполненных приказа и миссии, именем Её Величества Царицы, наивысшие чины, а именно Предвестники Военной машины Фатуи отправляются во внеплановый короткосрочный отпуск, длиною в семь дней. Более низшие чины продолжают свою работу, но в сокращённом графике. Данное распоряжение Её Величества рассмотрению и каким-либо изменениям не подлежит! — дочитывает текст на свитке глашатай, после чего быстро удаляется из тронного зала. — Приказ оглашён, Вы можете покинуть тронный зал, — Императрица щёлкает пальцами, украшенными сапфировыми кольцами, после чего главная дверь приоткрывается, чтобы все вышли. Но остался один Тарталья, как будто находясь в прострации и ничего не слыша и не замечая. Он просто пялился в пустоту, задерживая взгляд на каком-то предмете. — Что-то не так, дитя моё? — хладнокровие конёк богини, но всё-таки в голосе прослеживается беспокойство, — что-то тревожит тебя или ты просто не расслышал моих слов? — Прошу прощения, Ваше Величество, я не хотел ослушаться Вас, — альфа кланяется Архонту чуть ли не тыкаясь лицом в зеркальный пол. — Ступай, Аякс. «Дитя моё», Царица обращалась так только к Тарталье, но она, безоговорочно считала всех Предвестников своими «детьми», хотя таковым из них никто, конечно же, не являлся. Но Архонт считала, что взяла каждого под своё крыло, а конкретно Тарталью, нет, тогда он был Аяксом, она решила изначально взять в качестве эксперимента. Но юноша так хорошо показал себя как в боевом, так и в дипломатическом плане, что Её Величество поняла, что тот всего лишь слишком рано вылез из подростковой рутины. И неудивительно, он оказался одним из самых сильных воинов, хотя всё ещё довольно молод. Но Царица никого не выделяет, когда дело идёт о наградах, для неё они, как дети для любящей матери — все равны. Кстати, альфу никто и никогда не дразнил за то, что Архонт так к нему обращается. Всё-таки люди взрослые и серьёзные. Иногда к максимализму Тартальи многие относились скептически, но все были вынуждены признать, что несмотря на его ранг, он — крайне сильное лицо. — Ха-ха, целая неделя «ничегонеделания» — радостно сам себе говорит Тарталья, — ну, по крайней мере, каждый займётся своим делом… — Время уже довольно-таки поздное, — выдавливает смешок Панталоне, — я бы предпочёл прямо сейчас просто разойтись по своим комнатам, усталость неимоверная. — Отлично, надеюсь не увижу Вас в ближайшее время, — язвит Арлекино, закатывая глаза. — Это ты так среди нас становишься колючей, словно ёрш или ищешь нужные моменты, чтобы гаркнуть? — Сказитель не остаётся в стороне от прытких колкостей девушки. — Бросьте, ведёт себя, как недолюбленная кем-то особа, — Синьора зевает, прикрывая рот. — Язык у тебя и вправду острый, как бритва, — отвечает Сказитель, отворачиваясь. После диалога все расходятся по своим комнатам, в том числе и Тарталья. Он точно знает, что он будет делать эту неделю.

***

— Ая-я-якс! Мы так рады видеть тебя, милый! — вся семья стоит в коридоре, а мама, видя старшего сына у порога, не сдерживает себя, целуя Тарталью в щёку. — Всем привет! — Тарталья ставит сумку с вещами на пол, распахивая руки для больших объятий, — ну, чего стоите? Вся семья, как саранча на пшеничное поле тянется магнитом в объятия, после чего Предвестник окольцовывает всех руками, выслушивая слова о том, как по нему все безумно скучали. — С возвращением, Аякс, — тёплый басистый голос отца возвращает альфу в реальность, — как только ты сообщил нам с мамой о том, что приезжаешь, мы, а особенно Тоня, Антон и Тевкр не могли сдержать радости. — Братик! — из комнаты выбегает Тевкр, резко прыгая на рыжеволосого, но второй успевает вовремя его подхватить, — мы так скучали по тебе, братик Аякс! — Да-да! Мы все очень скучали, — слова младшего члена семьи подстрекают Тоня и Антон. Как же он мечтал оказаться в родной обстановке. Уют, тепло, о котором он грезил довольно-таки часто, ведь работая Предвестником, ты и живёшь там, не имея возможности увидеть свою семью, а лишь слушать родительские голоса через трубку телефона, рокочущие о том, как тебя все сильно ждут и скучают. А незапланированный недельный отпуск дал такую возможность. Он действительно рад этому. — Ой, ну чего стоим-то тут, толпимся? Проходите на кухню все скорее, уже всё готово! — добрая женщина, провожает всех на кухню, но они с отцом остаются в коридоре, ожидая Тарталью. — Что нового было? После поездки в Ли Юэ завёл какие-нибудь новые знакомства? — слова главы семьи бьют по больному месту, словно запёкшуюся рану вновь разодрали, заставляя заново заживать. — Да нет, не особо… задание пришлось выполнить с задержкой, так как возникли некие разногласия с Розалиной, — весь нрав альфы улетел куда-то в небытие, стоило заговорить о знакомствах, да и в принципе о Ли Юэ. — Ох, ну ладно, давайте за столом поговорим, иди мой руки и садитесь. Альфа моет руки, смотря на своё отражение в зеркале: взъерошенная рыжая копна, яркие голубые глаза, правда совсем без бликов, но он давно не обращает на это внимание. Он замечает на шее уже почти заживший красный след от поцелуя. До боли страстного, Чайльд ломается каждый раз думая о Чжун Ли, с одной стороны он обманул его, а с другой… Ведь можно же было выслушать его, а не сразу встревать в скандал, пугая? Сказать честно, у него все эти два месяца были очень двоякие чувства, ведь он прав! Его обманули, нагло обманули, но не кто бы там, а Чжун Ли. Чжун Ли, в которого он влюбился, ночь с которым Тарталье действительно показалась феерической и волшебной. Вот бы попросить прощения. Депрессивные мысли он решает отогнать, слыша восторженные возгласы с кухни. Он быстро вытирает руки, после чего заходит на кухню: — А вот и виновник торжества! Садись скорее, — Евдокия хлопает ладонью по мягкой обивке стула, отодвигая его. А на столе просто манна небесная: просто куча различных блюд, вкуснейший мамин борщ, различные салаты, от которых начинается обильное слюноотделение. Члены семьи дружно накладывают друг другу еду, разговаривая в основном только о Тарталье, постоянно расспрашивая его. — Ох, ну чего же молчишь? Обычно болтун такой, а сейчас, как будто воды в рот набрал, — не успокаивается Евдокия. — Да, расскажи, как твои дела, мы тебя. полгода не видели. Как твоя поездка в Ли Юэ, это было твоё большое путешествие в другую страну, ведь так? — Эраст не отстаёт от жены, задавая вопросы. Снова Ли Юэ. Ли Юэ, Ли Юэ и ещё раз Ли Юэ! Аякс готов на стену полезть об безысходности, ему одновременно хочется и не хочется говорить про Ли Юэ. Но придётся. Может, хотя бы показать фотографии? Благо, младшие убежали играть в гостиную, дожидаясь чая и их никто не будет сильно беспокоить. — Хорошо, сейчас приду, — он отлучивается в коридор, ища в сумке нужную стопку. Или лучше показать фотографии в телефоне? Он быстро приходит с небольшой стопкой фотографий, которые успел распечатать ещё на выходе из Ли Юэ. На фото многочисленные пейзажи, виды с гор и фото самой Гавани, даже фото самого Тартальи и единственная фотография, где они обнимаются с Чжун Ли, прижимаясь друг к другу головами, как говорится «щека на щеке». И это не остаётся незамеченным родителями: — Ой, а кто это? Посмотри, какой красивый молодой человек, — альфа опешивает, но женщина успевает схватить фотографию руками. — Где-где? — мужчина оттягивает веко, чтобы рассмотреть фото получше, — омега что ли какой? Выглядит деловито и хорошо, — для себя делает пометку отец Предвестника. — Тьфу! Посмотри, какие хорошенькие! Ты когда в последний раз так улыбался, сынок? — она смотрит на поникшего альфу, который нервно стучит пальцами по столешнице, — что такое? — Мам, пап, я… отдайте, пожалуйста, фотографию, я не хочу говорить о человеке, который на ней изображён, — он пытается выхватить прямоугольное изображение из рук отца, но тут быстро осекается и убирает руку подальше. — Не понял, — заявляет глава семейства, — что такое? Извини, если мы лезем в твою личную жизнь, просто нам правда интересно узнать, что тебя тревожит, сын. Мы не видели тебя полгода, ты так изменился, даже разговор завести не пытаешься. — Простите, но… мне не хочется поднимать эту тему, — он успевает забрать фотографию, попутно складывая все остальные. — Сынок, — добродушная хозяйка кладёт свою ладонь поверх Тартальиной, — не держи всё в себе, ты ведь знаешь, мы всегда тебя поддержим и выслушаем. Ему так не хватало таких слов. Наконец-то на него не посмотрят с презрением и не осудят, лишь обнимут и скажут, что всё хорошо. Альфа с надеждой в глазах смотрит на обоих родителей, читая там родительскую любовь. Он расскажет. Он выговорится. — Хорошо, — это окончательный вердикт? — только давайте сначала младшие уйдут спать и мы поговорим с Вами наедине.

***

Чай и малиновое варенье на вкус были просто восхитительными. Все дети довольно облизывались, видя, как быстро уходит лакомство из банки. — О-ох, — зевает Тевкр, — я хочу спать, — ребёнок сонно потирает глаза, вставая с диванчика, — я пойду спать, всем пока. — И мы пойдём, наверное, — подаёт голос Тоня. — Я провожу их. Что ж, самые старшие члены семьи остались на кухне одни, им предстоит обсудить важные вещи и начнут они с самого очевидного. — Так кто был на фотографии, Аякс? — уже обеспокоенный отец задаёт вопросы. — Этот человек… на самом деле не совсем и человек. Уф-ф, — он не может собраться с мыслями, нервно смеясь, — наверное, если я сейчас расскажу Вам, Вы мне вряд ли поверите. Но услышав от обоих «Мы верим тебе», сомнения вновь растаяли. — Вы ведь знаете, что я Предвестник и работаю на Её Величество. Она… послала меня за охотой в Ли Юэ за Сердцем Бога Гео Архонта Моракса. Вы, наверное, уже слышали, что Властелин Камня умер, эта новость гремела по всем Семи. Пообещайте, что не будете распространяться, но на самом Властелин Камня жив. Просто он оставил пост Гео Архонта и всё. Так вот, очевидно, что Сердце Бога находилось в теле Экзувии, которая была якобы трупом Архонта, его обликом. Ну так вот, мне пришлось из-за этого познакомиться с Чжун Ли. Изначально он показался мне довольно странным типом, как будто людское его совсем не заботило. Ну, мы разговорились, сказал ему, что прибыл из Снежной, мы даже сходили в ресторан. Потом он показал мне, как подготовить тело Гео Архонта, он даже научил изготавливать меня масла из цветков шелковицы. Как-то так и проводили время. Потом я решил узнать о нём побольше у его начальницы, я сходил ради него в Мондштадт за цветками сесилий, — он видит, как его мама складывает руки и опирается на них, смотря на сына, — мы сходили на свидание и… у нас произошла интимная близость, — он постыдно закусывает губу, но не от неловкости, а от непонятного чувства вины, — мы с ним очень хорошо проводили время, после этого мы стали практически парой, но миссия себя сама не сделает и мне пришлось работать дальше через Чжун Ли, чтобы подобраться к Сердцу Бога. Если вкратце, то позже я узнал, что Чжун Ли это тот самый Моракс, которого я искал. Они с Синьорой была на пару, вместе. Они обвели меня вокруг пальцем. — Что дальше? — увлечённый рассказом сына Эраст желает услышать вероятное продолжение. — Узнав об этом, я накричал на него и сказал, что не хочу ничего про него слышать и знать, — последние слова он сказал шёпотом, прикрывая лицо руками. — Ох, Святой Архонт! Как же так могло случиться, сынок? — женщина вздыхает, стуча длинными ногтями по столу. — Да-а, никогда бы не подумал, что среди Архонтов бывают омеги, так ещё что буду иметь с ними дело, — произносит отец, — я понимаю твою реакцию, но почему ты накричал на Чжун Ли, не выслушав его? Он наверняка пытался тебе что-то сказать. — Да, он говорил, что всё было в рамках контракта. Контракта! Я до сих пор своим ушам поверить не могу, — альфа хватается за голову. — Аякс, он Архонт. Эти существа могущественнее всех нас вместе взятых, у каждого свои принципы и ведения политики и мы не в праве осуждать их, если они и правда в рамках морали. Упрекнуть бога Контрактов в заключении этих самых контрактов это одна из глупейших вещей, которые ты мог высказать ему. Это будет то же самое, если ты в защиту собственных интересов начнёшь обсуждать проблему тебя упрекнут за то, что ты дал словесный отпор, — кажется, она ткнула куда-то в самое сердце. Кажется, Аякс понял. Он чувствовал вину, но не понимал толком, за что. Как хорошо, что рядом есть люди, которые помогут тебе вовремя открыть глаза на происходящие с тобой события. — Да, ты не подумай, что мы целиком и полностью оправдываем Чжун Ли и обвиняем тебя, просто Вы оба стоите друг друга. Довольно странно осуждать действия Архонта… У тебя ведь тоже были свои меркантильные цели, ведь так? Мы ведь тут далеко не святые сидим, ты до конца пользовался Чжун Ли, чтобы подобраться к Сердцу Бога и у тебя это получилось, хоть банальный интерес перерос в нечто большее. Ты не чувствуешь себя подлецом после такого, Аякс? — отец прищуривается и ухмыляется, смотря на растерянного сына. Кажется, он поймал его. — Я… Я… — будто бы потеряв рассудок, мямлит альфа, — я не знаю, что мне делать, — чётко отчеканивает Предвестник. Это было правдой. — И ты эти два месяца ничего не говорил? Бедный Чжун Ли, как хоть он отреагировал на скандал? — Я… довёл его до слёз, — честное признание. Почему-то сейчас, вслух пересказывая всё то, что произошло между ними, Чайльд осознаёт, что он натворил. Действительно, нужно было выслушать, да и в целом упрекать кого-то за их интересы — глупо. — Сынок, — Евдокия обеспокоенно смотрит в глаза альфы, — ты любишь его? Любит ли Тарталья Чжун Ли? Конечно! Он и думать не мог, что кто-то завлечёт его и засядет в его подсознание настолько глубоко, что альфе будут сниться сны с этим человеком. Но чёртова гордость не даёт ему просто так пойти и сказать: «Извини меня» или: «Прости, пожалуйста» — Люблю, — глаза Аякса слезятся, но он не плачет, — люблю. Сильно. — Ох, я ведь папашку твоего тоже за нос водила, мы тогда с ним тоже поругались! — Правда? — Правда, — глава семейства обнимает жену, целуя ту в щёку, — я думал, она какая-то очень влиятельная девушка, ну, по крайней мере, она мне так сказала. Поругались. Но я понял, что люблю твою мать намного сильнее, чем разжигаю ненависть в своей душе. — Поговорите друг с другом и выслушайте. Ты так о нём говоришь, у тебя аж глаза сверкают.

***

Утром Академия как всегда освещена светом, льющимся из панорамных окон. Все учёные студенты тихо сидят, увлечённо слушая лекцию Чжун Ли о Заоблачном пределе: — Таким образом, Заоблачный предел отделён от всего Тейвата своей мирской аурой. А что насчёт Адептов, то они каждый раз уходили всё дальше и дальше, жить в горы, каждый раз видя, что народ Ли Юэ всё меньше нуждается в них. Кстати, очень интересный факт! Вы сможете получить внимание Адептов, если сделаете им хорошее подношение! Для каждого Адепта хорошее подношение имеет свой смысл. — Профессор Чжун Ли, а это правда, что янтарные ловушки, которые расставил Творец Гор живые? — юноша тянет руку, дабы омега заметил его. — Да, это правда, этот янтарь видоизменчивый, хотя принцип его действия на первый взгляд напоминает обыкновенный капкан, — Чжун Ли чуть было не ляпнул что-то вроде: «я сам помогал их создавать», но вовремя остановил себя, — у Вас ещё остались вопросы по теме лекций? Не стесняйтесь спрашивать, — омега присаживается на кресло, пролистывая толстый учебник, после чего поднимает голову, — если нет, то Вы свободны, завтрашнюю тему мы продолжим. Лектор на всю аудиторию сообщает об окончании пары, видя время. Студенты быстро выходят с помещения, после чего довольный Кавех резко врывается, подбегая к омеге. — Чжун Ли-Чжун Ли! Ты не поверишь! — на «ты» они перешли, когда шли вместе домой, всё-таки разговорились довольно сильно, — я отдал аль-Хайтаму ту книгу, которую ты подарил мне утром, и знаешь что? — блондин чуть ли не пищит, — он поцеловал и обнял меня, сказав, что подарок действительно хороший! У-ух, книжный червь, тяжело же привлечь его внимание. Спасибо, Чжун Ли! — Да не за что, присаживайся. Можем выпить чаю с мелиссой, у меня сейчас как раз окно, — темноволосый удаляется в препараторскую, через три минуты выходя оттуда с полными чашками, — та-да! — Ого! У тебя там целая кофейня и чайная? — посмеивается блондин, дуя, чтобы чай остыл. — Нет, чайная кофейня у меня находится дома, а сюда принёс лишь остатки, жаль, сладостей нет, но думаю чуть позже положу их где-нибудь, — Чжун Ли, даже не боясь обжечься, спокойно отпивает содержимое из чашки. Они всё оставшееся свободное время беседовали друг с другом на разные темы. Начиная от чая, заканчивая любимой Кавеховой архитектурой. Архонт узнал новое о зданиях Сумеру, о том, почему блондин живёт с аль-Хайтамом и как так вышло, что он попал в столь бедственное финансовое положение. Чжун Ли нравились подобные компании, где можно душевно поговорить о чём угодно, да и поведение Кавеха его каждый раз забавляло. Этот омега, несмотря на свой взвинченный характер очень умён и начитан, окончил Кшахревар с отличием и ему действительно приносит удовольствие работа, которой он занимается. — А ты занимаешься реставрацией зданий? — заинтересованно задаёт вопрос темноволосый. — Конечно занимаюсь, я не только проектирую, а есть то, что нужно отреставрировать? — рубиновые глаза загорелись энтузиазмом, стоило заговорить о зданиях и возможной прибыли. — Ну, я бы не сказал, что это реставрация, скорее обновление внешнего вида, — лектор посмеивается, — как тебе вариант? — Просто отличный, я готов поработать, даже если здание находится где-то на краю света, я придумаю то, что можно с ним сделать! — Оно находится в Ли Юэ — это здание моё бывшее рабочее место, ритуальное бюро. — Хм, ритуальное бюро? Можно попросить дизайнеров оформить всё в готическом стиле или… — его прерывают. — Как же ты быстро вливаешься в рабочий процесс! — мужчина улыбается, — хозяйка бюро ещё является моей хорошей подругой, я позвоню ей или напишу письмо, чтобы получить её одобрение. — Договорились!

***

Он не думал, что когда-то вернётся сюда вновь, но на этот раз и сердце, и мозги подсказывают, что необходимо было приплыть в Ли Юэ. Лишь бы Чжун Ли выслушал его, но если он пошлёт Аякса куда подальше, то он поймёт, почему. Тёплый летний бриз обдувает огненные волосы Тартальи, заставляя его слегка жмуриться. Но он идёт в ритуальное бюро, в место, где они с Чжун Ли впервые познакомились. Добежав до заветной двери, он приоткрывает её, снова слыша уже знакомый шум колокольчиков. За стойкой он видит, судя по всему, работницу бюро, сложившую руки по пояс: — Добрый день, Вам подсказать что-то или кого-то? Если Вы хотите оформить предварительный заказ, то пройдите в другой зал, — как на автомате повторяет девушка, глядя на альфу. — Добрый день, можно мне увидеть хозяйку бюро Ху Тао? — Тарталья вопросительно складывает руки, прикрывая нижнюю часть лица. — Хорошо, ожидайте, — девушка удаляется из помещения, заставляя Чайльда помирать от мимолётного ожидания. Когда работница бюро выходит в холл вместе с Ху Тао, глаза девушки наполняются яростью при виде рыжеволосой копны и высокого тела. Он точно туда зашёл? Предвестник, понимая, что ему несдобровать, потихоньку начинает пятиться назад. — Ты! — Ху Тао материализует в руках копьё, наделяя его инфузией пиро, — как ты можешь являться сюда после того, что ты натворил! — утверждёно угрожает девушка, направляя острие копья прямо на лицо альфы. — Ху Тао, подожди! Дай мне объясниться! — он всё пятится и пятится, до тех пор, пока спиной не чувствует стену. Ну всё, бежать некуда. Альфа создаёт сгусток воды в руке, хватая копьё и убирая его в сторону, видя недоумевающий взгляд девушки: — А? И что же ты хочешь сказать мне? Не бойся, я не ты, могу выслушать, если что, — она недовольно прищуривается, снизу вверх смотря на Тарталью. — Давай поговорим где-нибудь в уединённом месте. — Хорошо.

***

— Так о чём ты хотел побеседовать? — она демонстративно зевает. — Где Чжун Ли? Я его совсем не видел и даже не слышу его феромонов в бюро, — Чайльд сильно обеспокоен, может у него с обонянием что-то не так? — Чжун Ли здесь больше не работает, — чётко произносит хозяйка, а после видя то, как глаза Аякса округлились, добавляет: и вообще, он больше не живёт в Ли Юэ, можешь не искать его. Как? Это всё из-за него? Неужели Предвестник так сильно задавил Чжун Ли, что тот не то, чтобы уволился, а вообще переехал непонятно куда! У Тартальи губа дрожит, он хочет думать, что это всё кошмарный сон и скоро всё закончится. Его сокровище, его милый Чжун Ли из-за его вспыльчивости сейчас ни пойми где. Один. — Где он? Тарталья встаёт и слегка хватает Ху Тао за плечи, — где он, Ху Тао? Куда он переехал? Прошу, скажи мне, мне нужно увидеть его и извиниться, — он буквально умолял, стоя перед девушкой. Хозяйка бюро смягчила взгляд, увидев раскаяние в словах и в глазах напротив. Видимо, он действительно любит консультанта. — Хорошо, я всё поняла, — девушка улыбается, — он переехал в Сумеру и сейчас на полной ставке работает учителем Всемирной истории Тейвата. — Спасибо! — Только ты не говори ему, что я тебе сказала, где он! Ц-ц-ц, — кричит убегающему альфе вслед Тао. — Хорошо! Завтра я полюблю тебя снова