На самом деле, я люблю тебя.

      За завтраком я уткнулась в яичницу. Аля смотрела на меня и то ухмылялась, то забавлялась мной. Я чувствовала это своей макушкой, что была единственной частью головы, которую она видела.       — Что такое?       — Н-ничего.       — Совсем?       — Сов-вершенно.       — Ты как будто обижена на меня…       — Сама подумай… на что… м-мне обижаться?       — Я и думаю. На что?       Внезапно ее руки бережно дотронулись до моих плеч. Охватили мою шею. Ладони остановились на плечах. Сейчас я была в ее королевстве, как и каждый раз, когда она меня так обнимает. В ее королевстве я не имею права лгать. Потому что какой идиот станет лгать королеве?       — А теперь честно. — Она знала, знала всегда, что я не могу лгать, когда она шепчет мне на ухо и обнимает. — Что случилось с тобой? Ты же сама мне разрешила.       Я молчала. Это был единственный способ не смолоть какую-нибудь чушь.       — Не молчи. Скажи мне всё. Пожалуйста.       Я вздохнула. Она чуть прикусила мое ухо. Я вздрогнула.       — Мне неловко, — сказала я тихо.       — От чего?       — От того, что я…       — «Дошла до такого», «Потаскуха», «Я кончила у нее на глазах», «Боже мой, я дала ей понять, что она может меня удовлетворить, какой ужас», «Теперь она знает, что я такая…» ЧЕРТ ВОЗЬМИ!       Я замолчала. Она кричит так второй раз за всё время, что я ее знаю. Первый раз был тогда, когда я случайно выкинула ее любимые трусы. Это были стринги. А я думала, что они старые и порвались.       Я дура. Я ненавижу себя. Я делаю ей только хуже. Всегда. Я доставляю ей одни проблемы.       — Послушай, Сай, то, что ты кончила при мне и «из-за меня», показывает мне, что я сделала тебе как минимум приятно. Кончать, когда тебе делает приятно твой партнер — это нормально. Это даже прекрасно. И мне приятно, что ты кончила из-за моего кун…       — Я делаю тебе только хуже.       — Что?       — Прости меня, я такая дура.       — Ты чего?..       — Я очень хочу, чтобы ты была счастлива, но я делаю тебе только лишь...       — САЯ, ЗАТКНИСЬ!       Я подняла на нее свои глаза впервые за сегодня. Она почти плакала. Ее ресницы уже были мокрыми, словно она прошлась по новогоднему городу, а, когда пришла домой, снежинки растаяли прямо на ее ресницах. Она готова была биться в истерике, но она спокойно стояла и смотрела на меня.       — Больше никогда так не говори. Слышишь? Ты делаешь мне плохо только такими словами. Ты себя ненавидишь, ты себя не любишь, не уважаешь, ты кусок дерьма, ты некрасивая, ты толстая, САЯ, ТЫ НА КОГО СМОТРИШЬ ВООБЩЕ? У ТЕБЯ ВРОДЕ ДЛИННЮЩЕЙ ЧЕЛКИ НЕТ, КОСОГЛАЗИЯ БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО, ЧТОБЫ ТЫ МИМО ЗЕРКАЛА ПРОМАХИВАЛАСЬ.       Я молча смотрела в пол.       — Запомни одну вещь. Ты прекрасна всегда. Для меня — в самую первую очередь. Не губи себя за то, что может тебя исцелить. Очнись, дурочка ты моя. Пойдем, посмотрим в зеркало вместе.       Мы встали напротив зеркала. Я выглядела как обычно, а Алю как будто отзеркалили. Наверное, она видела меня точно так же. Я хотела засмеяться, но вместо этого из моих глаз сами собой потекли слезы. Аля обняла меня крепко-крепко. Я обняла ее. Потом мы вместе, так и обнимаясь, дошли до дивана в гостиной и лежали там несколько часов. Мне не нравится так бездумно терять время.       Но если я теряю это время с ней, мне, в принципе, без разницы.