На самом деле, я люблю тебя.

      Я проснулась от странного чувства. Я лежала посередине кровати, а она целовала мои ребра. Потом, не замечая, что я проснулась, она двинулась к животу, потом приблизилась к кружеву трусов и здесь уже глянула на меня. Она безумно смутилась, когда поняла, что я не сплю и прикрываю рукой глаза от смущения. Сквозь гул неоднородных мыслей я услышала:       — Прости… я… не могла сдержаться. Если тебе не нравится, я не буду этого делать. Вот, все, я уже нигде не трогаю…       — Н-нет…       Я услышала, как всколыхнулись ее волосы, когда она, видимо, резко подняла на меня голову.       — Н-нет. Ты… мож-жешь сделать эт-то.       Я не видела ни ее лица, ни того, куда двигаются ее руки. Я лишь чувствовала дуновение ветерка из окна и близкое тепло ее рук.       Она аккуратно раздвинула мои ноги. Не знаю, насколько сильно я покраснела. Одно меня утешало: она не видит моего лица из-за руки, которой я его прикрываю. Я почувствовала там ее дыхание. Почувствовала, как что-то теплое разносится по этому месту. Как капля ее слюны опускается на мой клитор. Я готова была отдать всё за то, чтобы она мне уже что-нибудь вставила. Я начала чуть приподниматься, в районе таза начались движения, и она поняла. Я не ожидала, но она вставила мне два пальца. И из-за того, что я не ожидала, я издала негромкое, но четкое «Ах!». Она замерла. Ее два пальца внутри меня не двигались ни на миллиметр.       Я промолчала. Услышав, как всколыхнулись ее волосы в убийственной тишине этого утра, я поняла: она кивнула.       Ее язык вновь оказался на моем клиторе. Мой таз вновь едва заметно дергался, а мои колени, прикасаясь к ее ушам и вздрагивая от неожиданности ощущений, вновь отводились мной с неимоверной силой в стороны. Она делала мне приятно. Хотя нет, нереально приятно. Снова и снова. Я то теряла сознание, то опять тяжело и громко дышала. Темп движений ее языка усилился, увеличился.       Я издала стон.       Она остановилась. Но через пару секунд сделала вид, что ничего не слышала. Спасибо ей за это.       — Я люблю тебя, — сказала она так, будто прощается со мной. Продолжила лизать меня там.       Я кончила. Мой таз поднялся вверх, ее губы и язык устремились туда же — доводить меня до полного, незабываемого, нереального оргазма. Я издала более громкий стон. Я не хотела открывать свои глаза никогда. Никогда в этой жизни. Я больше не смогу смотреть ей в глаза.