Свет Несущий: начало или конец?

— Пять стульев. Пять стульев… Какое странное число. Почему пять? И пол странный, он такой скрипучий. Скрипучий пол, такой пол может быть только в фильме ужасов. Пыль летает повсюду, словно это место сплошная пыль. Но дышать легко, нет запаха плесени и сырости. Пыль летает словно мошки в жаркий день, в тени листвы деревьев. Микрофон давно покрыт пылью. Кажется я знаю этот микрофон. Уа, ау, тут есть кто? Хм, никого, лишь я. Ооо, на одном стуле висит шкура. Чья она? Ааа, знаю, знаю… Это ЛИСА! Л-и-с-а. Надену шкура лисы, холодно тут, мрачновато и одиноко. А шкура хорошая. Голова животного явно сделана под шляпу. Слишком удобно сидит на голове. Где-то из щелей просвет, благодаря этому можно оглядеться. Голубой просвет, словно в сцене фильма. Может снаружи корабль инопланетян. Слишком тихо. Очень тихо. Я тут одна. Босоногая, но я не вижу ничего кроме стульев и микрофона. Жаль нету обуви. Даже не знаю, какая подойдёт под эту шкуру. Сапоги? Кроссовки? В принципе на мне кроме шкуры ничего не одето. Если уж трусов с майкой нет. Зачем обувь то? Пол скрипит. Но гладкий, хоть и пыльный. Я что? Боюсь подцепить занозу? Ладно. Пять стульев, микрофон. Подойду к нему. Мне кажется он мне уже знаком. И стулья тоже. Ау! Есть тут кто? Ответа нет, лишь пыль с микрофона затанцевала и эхо, моё собственное эхо. Мне так одиноко, холодно одной, и все мысли озвучиваю вслух. Лишь шкура лиса спину закрывает. Стою у микрофона, глядя в темноту, кого хочу позвать? Петь я не умею. Может того, кто не придёт. Так больно, от желания хотеть его. Кого его? Да, точно! Диего… ДИЕГО? Не мультяшный персонаж! Не охота стать добычей саблезубого тигра. ДЖИН? Не напиток и не сказочный персонаж исполняющий желаний. Я знаю много имён. Мэри, Хантер, Джон Гу! Я знаю как зовут… Я знаю многие имена и лица этих имён. А как меня зовут? Стулья молчат. Хм… может они спят. Нужно громко. КАК МЕНЯ ЗОВУТ? КАКОЕ МОЁ ИМЯ! Голос дрожит. Тихо… Шшш… музыка? Мне нужно спеть? Музыка стала громче, но всё ещё непонятен мотив. Мне грустно… Одиноко… Кто я? Нащупала нос, усы, шерсть. Я зверь? Я лиса? Л-И-С-А… САМЕЦ? Где мой самец? Уррруу руруруру Уррруууу рурурурру… Нет эха, нет ответа, лишь тьма и скрип кривых полов. Ну выйди из темноты самец мой. Ру-ру-ру руррруру… Дыхание учащенное, скрип полов доходит невыносимой нотой для ушных мембран. Зову, зову самца, закрыв глаза. Открыв, мне виден всё тот же микрофон. ДА БУДЬ ТЫ ПЫЛЬЮ МИКРОФОН! Пусть падает, а с ним и жажда ждать. Нет, я не зверь, хоть и надела шкуру лисы. Пусть в пустоту уйду мечты… Тут смысла находится нет… Но ощущение, что тут не в первый раз… Я постоянно возвращаться к микрофону, покрытым новым слоем пыли. И что? Опять кричать лисой? А что медведь? Не угодила мне и птица? Лиса! Пусть шкура тут сгниёт. Нет! Я больше не вернусь сюда! А вот и дверь! За ней корабль ждёт меня. Да, там корабль в космос. А этот старый, пыльный, скрипучий сарай, пусть рухнет. Пять стульев. Почему пять? И микрофон? Я видела уже его, и эти стулья. Но не пять… Их было больше. И шумно, очень шумно… Микрофон… " — Я знал эту женщину, когда ещё не был с ней знаком.» ТОЧНО! О нет, дверь, не открывается! Погоди микрофон. Я знаю… ЗНАЮ!!! Девушка вскочила и стала перечислять пять групп в составе которых было по пять человек и у этих групп был похожий символ. Символ лисы. — Я так и знал, что без моего ведома ты слушаешь эмоциональную музыку… Девушка сонно озарялась. Только, что она была в каком то сарае, который привлёк инопланетян. А сейчас она где? Хватаясь за голову и чувствуя онемение тела, девушка потихоньку вспоминала где действительно она, а где был сон. Теперь сон был туманом, и что конкретно было во сне с трудом могла вспомнить. — Голова… Болит или кружится… Мои руки… — У этих таблеток есть один неприятный эффект. Передозировка в сухом виде, схожа с похмельем. Врач тяжело выдохнул. Девушка оглядела пол, посмотрела под подушкой, но таблеток не было. Совесть грызла её. Она не хотела подставлять Мэри, красивую и милую Мэри. Работающую с опекуном девушки. Медсестра не раз спасала её, от боли в животе, простуды. Покупала вкусный кофе и маленькие сладости. Мэри красиво одевалась, красилась и мило улыбалась. — Кэтти? Кэтти? — Джин с тревогой смотрел на воспитанницу. Он готов отругать её, но не мог. — Кэтти… Девушка не привыкла к имени. Её опекун редко использовал это имя. Лишь когда его, что-то тревожило. Кэтти, не знала, кто конкретно дал ей это имя. Но оно как-то закрепилось это имя среди персонала больницы, и даже среди некоторых пациентов. Посмотрев на врача, Кэтти поняла. — О нет. Нет, я не хотела совершить самоубийство! Я просто… — Кэтти сжала простынь, словно ткань даст ей уверенности и уберёт неловкость. — Меня мучила бессонница… — Кэтти… — Врач наклонился к своим коленям и закрыл лицо руками. — Мы все… Очень обеспокоены. Кэтти встала с кровати и обняла врача. Из её глаз полились слёзы. Кэтти была не глупой, но жила в своём мире. Она ничем не отличалась от персонала. Многие родственники больных, принимали её за работницу психбольницы. И не замечали в ней ни малейшего симптома. Кэтти иногда замещала уборщицу, которой надо было отлучится на 4-5 часов. Золушкой Кэтти не была. Но внесла свой вклад в атмосферу, которая была не из радостных, даже в корпусе А. К корпусу С и Д, Кэтти не допускали. Там находились очень тяжело душевно больные, в том числе убийцы, признанные не в своём разуме. Работать в этих двух корпусах был сущий ад. Но из-за отсутствия нужного количества персонала, туда попадали все сотрудники. Встретить Кэтти после дежурства в корпусах С и Д, было ярким и успокаивающим событием. Хоть и угрозой увольнения, но иногда ситуация заставляла принимать рискованные решения. Джин обхватил Кэтти. — Не скрывай проблемы, говори мне… Я помогу тебе… Кэтти улыбнулась шмыгая носом. Рядом со своим опекуном, она чувствовала себя маленькой девочкой. Которая съела слишком много витаминов взросления. Этот разговор, ситуация, была похожа на семейную. А год назад, Кэтти и Джин не догадывались, куда приведёт их знакомство. Для Кэтти Джин был очередным врачом, который поставив диагноз потери памяти, больше не вернётся. Для Джина Кэтти была обычной женщиной, которой нужно помочь профессионально. Войдя в первый день в психбольницу, Кэтти равнодушно смотрела на стены, на людей. Иногда грубила, иногда молчала. Но спустя пять месяцев, она превратилась в личность, которую оценили. — Мне снился сон, где мне было холодно и одиноко… Джин разогнулся и глядел по родительски на девушку. В доме Диего отключили свет. Сидя в квартире на диване в темноте, укутавшись пледом, Диего чувствовал себя одиноким и почему отвергнутым мужчиной. Как не пытался он найти оправдания своему поведению, как не старался уверить в себе, что девушка подозревается не первый раз и уголовное дело не возбуждается из-за отсутствия улик и признания, что девушка не способна ясно мыслить. В его голове её пальцы, её тепло. Закрывая глаза, Диего чувствовал, словно её пальцы в его волосах. Открыв глаза и вглядываясь в знакомые силуэты предметов, видение моментально исчезало. Неожиданно включился свет и заработал телевизор. На экране появилась сцена для лиц старше восемнадцати. Диего от испуга схватился за пистолет и направил его на телевизор. На экране мужчина и женщина яростно и страстно целовались и снимали с себя одежду. Диего медленно опускал пистолет, не снимая пальцы с курка. «Читать интим чужой приятней, чем описывать свой собственный. Приятно краем глаза увидеть мускулистого мужчину и представить с ним незабываемый роман. Но в жизни помечтать приятней и смелей, чем в действительности соблазнить качка модель» Слова девушки сказанные ему через решётку окна, всплыли сами по себе. Диего сглотнул, ему очень захотелось пить. К этому времени на экране показывали сцену которая смутит взрослого человека и заставить его эмоционально вспотеть. — Что ты знаешь о романе? Диего усмехнулся своему вопросу. У Диего были девушки и даже невеста. Но в данный момент он один. Снова один, в дешёвой квартире. На скромную зарплату детектива. Если он раскроет дело, то будет богаче нынешнего себя. Глядя на сцену из фильма, которая сменилась диалогом других героев. «Закусив губу, трогаю свои изгибы тела. Прекрасное, сексуальное очертания объекта передо мной. Внутри зудит и хочется всë воплотить в реальность… Я хочу описать вам, что вижу закрыв глаза. Но…» Диего нащупал пульт и выключил телевизор. Иногда он включается сам по себе. Старый телевизор, Диего его редко использовал. Ему некогда было смотреть сериалы или новости. Он всё узнавал на работе, такая у него работа, всё узнавать. Слова девушки приятно мурлыкали в голове. Диего осознавал, что она манила его в интимную сторону. Но, было очень много но. И какое — то чутьё подсказывало ему: профессиональное или личное, но они оба не снимут с друг друга одежду резко и страстно. Оба будут держать дистанцию. Диего понял «Но» девушки. Он понимал весь смысл её слов, движений. Даже тогда, при первой встрече, он понимал для чего девушка бьёт ему в грудь. «Спектакль». Мелькало в голове Диего. " Убитые разыграли спектакль, но они и правда любили друг друга. Понимали и были единым разумом. Выживали как могли. А когда встретились, хотели исчезнуть и жить в своё удовольствие». Подходя к маленькому столу, недалеко от старого дивана, Диего сдвинул стопки папок, чтобы достать из-под них ноутбук. Он думал, ясно думал, это двадцатилетнее дело, складывалось в разумный пазл. Диего усмехнулся, нажимая на кнопку пуска в ноутбуке. Он может раскрыть это дело, но он не может объяснить, почему? И как он связан с девушкой? «Ангелы. Она правда видела ангелов? Но она не верит. В её карте написано, что она скептически относится к религиозному кружку. Последней каплей куратора — духовника, стало то, что она требовала книгу написанную самим Богом.» Диего снова усмехнулся, ему нравилось это чувство неожиданной лёгкости и осознанности. Притяжение к девушки вовсе не интимного характера. Она невинна как в интиме, так и в убийстве, как и в самом смысле жизни. В ней нет понимания смерти. Возможно она не видела смерть, но знает о ней. Знает о грехах, о самых плохих вещах, но всё равно невинно смотрит на этот мир, словно он всегда проходит мимо её. Диего сравнил её с девочкой, не с женщиной, а с девочкой, только внешность взрослого человека. Он припомнил фильм, где в сюжете говорилось о фантастической сущности, что на свет явилась во взрослом облике. Его мама описывала, какой жестокий мир, но в тоже время прекрасный. Но она не сможет ему помочь, так как человек и умирает родив его. Существо родилось взрослой личностью, с рассуждением ребёнка. Сравнивая, анализируя, Диего создал документ и стал набивать текст для девушки. Каждый взрослый человек познаёт интим в своём темпе. У Диего был не активный темп, но были времена, когда он с головой был увлечён. Сейчас он увлечён был работой и ясностью, которой в жизни ему не хватало. Создать историю для девушки, в которой описывается интим, и отдать через пару дней, а может и лет. Ведь если отдать ей сейчас, то воспримут, что он испытывает к ней чувства и тогда он не сможет рассеивать дело. Диего ловил себя на мысли, что встретив такую девушку в кафе или в лифте, Диего позволил бы чувству гулять свободно, разглядывая раздевая. Но не сейчас, не в тот момент, когда она уже во второй раз попала под подозрение в убийстве или соучастие в убийстве. Сейчас он готов лишь на одно, быть для неё фантазией. Пусть не он, а она раздевает его. Он стерпит, не выдаст её тайну, если нужно, слегка коснётся её руки, позволит вцепиться в себя. Он будет спокоен. Ведь если он её понимает, то и она его. «Найдите моё имя, Диего. Найдите его! Только вы способны на это! Только вы!». " Только я могу раскрыть это дело! Только я понимаю твои действия! Я поймаю убийцу, или то, что от него осталось. Я найду твоё имя.» Прежде чем начать историю, Диего в интернете искал подходящие имена для героев. Сюжет был простой, как недавно в телевизоре. Имена для истории несли очень важную роль. Суда по карте девушки, она знала имена только Ангелов. По отчёту врачей, в том числе и Джина. Эти имена несли очень важную роль в её жизни, особенно в детстве девушки. При этом, Диего напомнил самому себе, девушка к религии относилась совсем не религиозно. В её втором рассказе не было имён. Может она их не знала, а может не запомнила. Истории двадцать лет и девушке мог убийца их рассказать. Видимо убийца или родственник или кто-то, связанный с убийством, знал, что девушка никому не расскажет, а если и расскажет, то мало кто поймёт. Тел нет, нет и убийства. Пока пару месяцев назад, старый парк, который превращался в лес, решили облагородить. Тогда и нашлись тела. В участке шутили, что мол жаль, не нашлась записка с именем убийцы, даже если того тоже уже в живых нет. Дело закрыто, когда стоит штамп раскрыто, а под ним информация об убийце. Теперь старое дело сново в деле.