Вечерний дождь

Стою у входа в аэропорт. Грудь раздирал страх и сомнения, переполняемый чувством досады и неизбежности происходящего. Сколько бы я не пыталась, я всё ещё не могу вырваться из строгача отца на собственной шеи, что без колебаний сдавливал её каждый раз, когда наши мнения расходились. Оглядевшись вокруг, я долгим взглядом стала наблюдать за Кемероном и Кейски, что помогали доставать Кену и Аллену вещи из багажника. Думая о том, что всё это было огромной ошибкой.

***

— Что ты сказал?! — не в силах сдерживаться, кричу на Аллена, не веря в слова сказанные им. Не понимая для чего это отцу, я чувствовала себя как зверь загнанный в клетку. Для чего этому человеку это нужно? Что он задумал? — Кен не поедет, — взяв себя в руки, сказала я, представляя, что из этого всего может выйти, — Он никуда не поедет! — Амэя, успокойся, — подняв руки, обеспокоенным голосом, просил меня Аллен, — Кен понимающий парень, думаю, что он войдёт в ситуацию. — Ты не понял, — в гневе зарычала, — Он не поедет, потому что я так сказала. Ты как никто другой должен знать, какой на самом деле Нил Натсуда, и что значит быть частью этой семьи! Я не хочу ему такого, поэтому, чтобы не сказал отец, он останется в Японии! — Амэя, послушай меня, — тяжело выдохнув, протянул дядя. Наблюдая за тем, как он беспокойно вращал в руках обручальное кольцо, ко мне неожиданно пришло осознание того, что всё было не так просто, как бы мне хотелось… — Что он ещё тебе сказал? — Нил явно дал понять, что если ты вернёшься без Кена о возращение в Японию — можешь забыть…

***

— Мне до сих пор не вериться, что ты подписался на это, — сказала я, в тот момент когда Кен поравнялся со мной. Даже не взглянув на меня, брат забрал мою сумку, поставив её сверху своего чемодана, ответив: — Я тоже, но это лучше, чем этот человек вернёт тебя в Штаты. — Я не хотела, чтобы ты узнал об этом, — честно призналась я, вспоминая нашу с Кеном ссору, после того, как он узнал об этом всем от Дея. Как бы тяжело мне не было в этот момент от выбора стоящего передо мной, я не хотела, допустить даже возможности того, чтобы отец причинит Кену боль… Но он и без меня узнал, об разговоре Аллена с нашим отцом… Услышав наш разговор в моей палате, Кемерон рассказал обо всем Кену. И он сделал то, что должен был, по крайней мере так сказал мне брат. Узнав о том, что я не собиралась говорить ему об этом, готовая вернуться в Штаты, лишь бы это не доставило ему проблем — Кен безумно разозлился. На самом деле повергнул меня в шок… Ничего не ответив на мои слова, Кен ушёл в сторону регистрации оставляя меня рядом с Кейски, в то время как Аллен на небольшом расстояние от нас о чём-то тревожно разговаривал с Кемероном. — Черт, не хочу тебя отпускать, — опомнившись, я вновь вернулась к Баджи, перестав наблюдать за дядей, — Ты ведь опять во что-то вляпаешься? — Нас не будет всего пару дней, за это время ничего не успеет случиться, — тяжело выдохнув, ответила я, самой не веря в слова сказанные мной. Просто потому, что знаю, каково это быть частью семьи: Натсуда… — Обещаю, что если в следующий раз я куда-то полечу из Японии, то это будет наше с тобой путешествие! — выдавив из себя улыбку, протянула я, быстро чмокнув его в уголок губ, прежде чем уйти в сторону брата. — Кен! — раздавшийся громкий голос Дея, заставил нас троих обернуться, — Следи, чтобы эти двоя никуда ни вляпались! — тяжело выдохнув, Аллен закатил глаза. Почувствовав вибрацию в кармане, я удивленно посмотрела на экран телефона, увидев входящий от Такемичи. — Что случилось? — Вы не должны лететь! — Амэ, самолёт! — раздраженно сказал Кен, стоя у стойки регистрации, когда я отошла немного в сторону, чтобы ответить на звонок. — Такемичи, что произошло? — не обращая внимания на голос брата, снова спросила я. — Если вы полетите, твоя семья разрушится! Из-за чего вы с Кеном пострадаете! — Поговорим потом, — уставшим голосом ответила ему я, уходя в сторону брата. Точно знаю, что у меня нет выбора. Я должна была лететь, для того, чтобы остаться с ними. Оказавшись внутри самолета, я обессилено упала в кресло первого класса. Радуясь тому факту, что ближайшие 13 часов, я смогу спокойно отдохнуть, перед встречей с финальными боссами. Единственное, что меня беспокоило это очередные проблемы, свалившиеся мне на голову, словно снег в августе… Ещё опять пришлось оставить Тайё и Цукки, что меня сильно расстраивало. По крайней мере, мне не хотелось думать о других проблемах, окружающих меня уже долгое время. Не сейчас, всего пару минут отдыха. Потом я снова буду готова. Правда ли это? Неважно… Сейчас я слишком измотана всем тем, что творится. По приезде нужно будет отвести Кена и Аллена к Икари, приводить их в дом отца меньшее, чего мне хочется. — Что такого тебе сказал Такемичи, что ты так тяжело вздыхаешь? — наклонившись ко мне, спросил брат, не обращая внимания на взгляд Аллена направленный в нашу сторону. — Я просто устала, — честно ответила я, закрывая глаза, надеясь, что он больше не будет задавать вопросы. К сожалению, я так и не смогла отдохнуть. Просыпаясь из-за очередного кошмара, я не могла найти себе места, взглядом пытаясь найти Баджи, и конечно же его не было рядом. Похоже я слишком сильно привыкла к тому, что этот парень был рядом. Слишком сильно привязалась к нему: от чего, всего через пару часов, в груди росло странное чувство, сжигающее моё сердце, словно напоминая о том, что ему плохо. Мне нравится Кейски… Скорее нет, я начинаю понимать, что за это время, неожиданно для себя, полюбила его. Настолько сильно, что сейчас я хотела выть из-за его отсутствия. И это было глупо, невероятно тупо и в то же время завораживающе. Чтобы я не говорила и не чувствовала — я всем сердцем любила Изану. Прощая ему всё, но в итоге не смогла простить ему самое главное — смерть Рейна. По идее, во мне должна копиться злость — отвращение к этому человеку, но на удивления, у меня поучилось отпустить ненависть к нему. Я боялась его, презирала, но не чувствовала ненависти, зная, через что ему пришлось пройти. Через что проходит сейчас… К счастью, наши пути разошлись, и чтобы там ни было, я ни за что не вернусь в то время. Не вернусь к этому человеку, ведь знаю, что может скрываться под этими необычайными глазами с улыбкой ярче солнца. Хочу наконец-то быть счастливой, но уже не с ним, рядом с Изаной этого не выйдет, как жаль, что я осознала это только покончив с жизнью… Счастье? Я на самом деле раньше не думала об этом слове как о чём-то обычном, и естественным, просто-напросто, потому что не знала это чувства в полной мере. Рядом с ребятами я в самом деле осознала своё место, и то, к чему на самом деле стоит стремиться. Месть не всегда приносит счастье. А вечные оглядывания назад не дают то, что можно увидеть живя настоящим моментом. Два года, всего два года и я буду полностью свободна от капризов отца. Они будут долгими, но я справлюсь, а после, если Рейн того пожелает — заберу его из нашей общей клетки… — Амэя, — послышался спокойный, без каких либо эмоций голос. Удивившись, я подняла глаза, поняв то, что мы уже давно не были в самолете, а стояли у входа в аэропорт, — Икари просила вас забрать, — констатировал это Секкай прежде, чем развернуться, уходя в сторону парковки не дожидаясь нас. Не обращая внимания на гул машин, мужчина шёл к своему Мазарати, даже не собираясь подстраиваться под нас. Открыв багажник, отошёл в сторону, закурив сигареты и не сделав даже затяжки, наблюдая за нами с открытой скукой, без всякого интереса, за которым скрывался настоящий монстр, способный уничтожить всё на своём пути. Усевшись на переднее место, Аллену и Кену ничего не осталось кроме того, как сесть за нами. Закрыв багажник, Сей щелчком выбросил почти целую сигарету куда-то в сторону прежде, чем завёл машину, выезжая с парковки. Ехали мы минут 40, по крайней мере, я не обращала внимания на то, что происходило в машине. Секкай был как всегда «разговорчив». Наверное единственному, кому было некомфортно в этой тишине, это Аллену, что словно уж ёрзал, не зная куда себя деть.

***

— Ами! — прощебетал детский голосок в тот момент, когда мы только вышли из машины, — Ами! — продолжал звать меня Широ, весело махая руками, стоя рядом с Джейн на веранде. Улыбнувшись впервые за этот перелёт, я помахала ему в ответ. Войдя в дом, нас встретила Джейн — молодая француженка, работающая у Икари помощницей, по совместительству являясь одной из заместителей глав кракенов. — Приветствую, надеюсь полёт прошёл легко? — улыбаясь, спросила Джейн на японском, являясь полной противоположностью Секкая, — Джейн Габен. — Аллен Натсуда, спасибо за беспокойство, всё в порядке, — вежливо улыбнувшись, ответил Аллен, пожав ей руку. — Где Икари? — с раздражением спросил Секкай, оглядев прихожую. — Глава не обязана перед тобой отчитываться, — с нескрываемой неприязнью прошипела Габен, перейдя на английский, переводила взгляд на Секкая, с которым у них давняя вражда. После чего опять нацепив улыбку, продолжила на японском: — Икари попросила встретить вас и показать, где ваши комнаты. — Мы будем жить здесь? — ничего не понимая, спросил брат, заметно напрягшись из-за смены атмосферы. — Я попросила Икари, чтобы вы пожили у неё пока мы здесь. Не думаю, что отцу будет какое-то дело до того, где вы будете, а вам тут уж точно будет спокойнее чем в его доме. — Ами! Ами! Ами! — кричал моё имя только прибежавший Широ, протягивая ко мне свои маленькие ручки. Недолго думая, я беру его на руки, крепко обнимая, — Я скучал по Ами! Это тебе! — рассматривая протянутый мне рисунок, в груди расползалось тепло. — Я тоже скучала! Это очень красиво, — улыбаясь, ответила ему я, умиляясь тому факту, насколько этот ребёнок был обаятельным, — Ты так хорошо уже говоришь, с мамой занимаешься? — Да! — восторженно прощебетал он, сверкая улыбкой, — Ещё Секкай читает мне книжки и делает со мной упражнения! — держав его на руках, я весело потрепала по голове, слушая задорный голосок Широ, чувствуя, как его умиротворение затягивало, от чего на этого милого малыша хотелось заобнимать. — Знакомьтесь, это Акияма Широ — сын Икари, — словно только поняв, что я была не одна, Широ с любопытством оглянулся, разглядывая новые лица. — Ами кто это? — Мой дядя и брат, ты же с ними подружишься? — Конечно! — ответил Широ, с такой яркой улыбкой, что я слепла, каждый раз видя её, — Пойдём я покажу тебе свою комнату? — взяв за руку Кена, спросил малыш, в тот момент, как только я его отпустила на пол. Безмолвно прося помощи, Кен посмотрел на меня, но лишь одарив его улыбкой, я помахала рукой на прощание. — Джейн, ты сейчас к Икари? — дождавшись того, как Широ с Кеном уйдут в комнату младшего, спросила я, меняясь в лице. — Да, так как Секкай здесь, я поеду работать. — Подбросишь меня до отца? — Поехали, — выходя из дома, ответила Габен. — Ты собираешься ехать одна? — обеспокоено спросил у меня Аллен, — Мне кажется, не стоит этого делать, — продолжил он, наблюдая за тем, как я собираюсь, забирая сумку, стоящей на чемодане Кена. — Всё будет нормально, — усталым голосом отвечаю ему, — Я позвоню, — прежде чем выйти за Джейн, добавила я, закрыв за собой дверь. Слушая попсу на радио, мы ехали молча. Обгоняя кого не лень, Джейн быстро привезла меня к дому отца — отправившись по своим делам. Тяжело выдохнув, я без всякого энтузиазма закидываю на плечо сумку, надеясь никого не встретить. Зайдя внутрь дома, меня окутала дрожь о воспоминание того, что происходило здесь на протяжение долгих лет. Оглядевшись, всё было таким же, как и прежде. Всё тот же интерьер, персонал, занимающийся своими делами, и холод, окутывающей всю душу нескрываемым отчаянием. Сбежав из этого дома ужасов, я впрямь позабыла насколько тяжело было даже находиться здесь. Тяжело выдохнув, меня окатила апатия… Поприветствовав встретившегося меня дворецким, сама не замечая того, поддаюсь гнетущей атмосфере. Проходя дальше, я как на зло встречаю на лестнице уже дожидающуюся меня Кристал, державшую в своих руках бокал красного вина, что наверняка был старше её самой. — Выглядишь хуже, чем при побеге из дома, посоветовать косметолога? — язвила мачеха, только и умея, что быть красивой картинкой и ядовитой змеёй. — Где отец? — проигнорировав её, спрашиваю дворецкого, что лишь одарил меня взглядом, показывал в сторону коридора, ведущего к его кабинету. Не долго думая, я выскальзываю в сторону двери. С детства выработав привычку тихо ходить в этой части дома, я почти беззвучно шла по пустому коридору, стены которого были развешаны различными картинами, возле которых мы с Рейном когда-то играли. Не понимая мысли отца, я погрузилась в воспоминания, думая о том, насколько же нужно быть уродом, чтобы избивать маленьких детей за то, что они играли рядом с его кабинетом… Рейн всегда хотел получить хоть каплю родительской любви, наверное так же, как и все дети — я была не исключением. Но в тоже время я переживала это не так сильно, как маленький Рейн. Сильно разозлившись на нас, отец громко кричал, швырнув в нашу сторону вазу. Испугавшись за плачущего брата, я слишком поздно поняла, что эта ваза летела прямиком в нас… Остановившись около того места, где это всё произошло, я долго смотрела туда, где когда-то виднелась моя кровь. Её уже давно тут нет — ковёр заменили, стены и пол отмыли, настолько тщательно, что так даже в больницах не убирают. Встряхнув головой, мне наконец-то получается дойти до двери кабинета отца. Постучавшись и получив разрешения войти, я открыла дверь. Смотря прямиком на силуэт отца — светловолосого мужчину, чей цвет глаз я унаследовала. Смотря в них, я вновь понимала, почему так для меня был ненавистен сам факт того, что у меня есть пожизненное напоминание о том, кто я такая на самом деле… — Где твой брат и дядя? — не отрываясь от документов спросил он, даже не подняв на меня глаза. — Они остановились у хорошей знакомой Кемерона. — Кемерон? — вскинув бровью, переспросил он, отложив документы в сторону. — Муж твоего брата. — Каким был недоразумением — таким и остался. Я думал, что раз он сбежал то стал хоть немного походить на человека, но видимо — зря. — Отец, — неожиданно для себя зарычала я, ловя на себе леденящий взгляд отца. Всеми фибрами чувствуя, как его кровь закипала от злости, — Ответь, зачем это всё? — Кен станет частью семьи Натсуда. — Нет! — выйдя из себя закричала я, впервые в жизни повысив голос на отца. Не терпя моего поведения, отец, поднявшись из-за стола, за считаные мгновения оказался передо мной. Даже наплевав на это, я продолжала смотреть в его глаза, не желая проигрывать хоть в это раз. Отец в ярости, и я знала, что за этим следовало… Замах руки, а после звонкая, но неожиданно тяжелая пощечина, сопровождаемая тихим рыком: — Знай своё место, Амэя… Пошатнувшись, мне на удивление удалось удержаться на ногах: сказались многолетние тренировки с любимым папочкой… Не говоря ни слова, я притупила взгляд, пытаясь подавить гнев, зная, что он может не остановиться лишь на одной пощёчине. — Ты будешь делать так, как я скажу, — рычал он, оставаясь ко мне угрожающе близко, — Не смей мне перечить. — Кен не станет одним из Натсуда, он — не ты, отец, — не в силах превзойти собственное раздражение, шипела я, подражая его тону. Не дав мне сказать больше и слова, отец впечатал меня в дверь, сжав свою ладонь на моем горле. — Ты мелкая мразь… — Господин? — послышался спокойный, но достаточно громкий голос дворецкого за дверью, к которой я была прижата. Не двигаясь отец, поднял с меня глаза на дверь тихо прорычав: — Слушаю. — Только что пришла информация, что ваша встреча с иностранными партнёрами перенеслась. Поэтому вам желательно уже выезжать. — Тц! — цыкнул он, отбросив меня в сторону, словно потеряв ко мне интерес, отряхнул руки, смиряя меня взглядом переполненным отвращения. Громко кашляя, я стояла на коленях не в силах перебороть собственный гнев. Смотря на него, я больше не испытывала такой страх как прежде. Наоборот же, при одной мысли о том, что он хочет сломать жизнь ещё одного своего ребёнка, до безумия злило. Он хочет сломать жизнь Кену… — Ненавижу тебя… — опустив руки, зашипела я, видя как на миг отец остановился, обернувшись в мою сторону. Превозмогая боль из-за отчаяния и гордости, у меня не получалось отвести от него взгляда. На миг, мне кажется, словно в его глазах мелькнуло сомнение, смешанное с чём-то странным — тем, что мне никогда не удавалось видеть в его глазах за эти две жизни. Сожаление? Стыд? Бред! — Бездушная тварь… — подытожила я свои мысли, лишь потом осознав, что сказала это вслух. — Иди в свою комнату, и не выходи оттуда до начала ужина, — прежде чем выйти, приказал он, — Свяжитесь с Алленом, этим вечером они с Кеном должна быть у нас, — перед тем, как захлопнуть дверь, добавил он дворецкому. Это и стало последним, что мне удалось услышать из уст отца… Поднявшись на ноги, я болезненно поморщилась, только сейчас в полной мере прочувствовав всё, что было. — Добро пожаловать домой… — тихо усмехнувшись, сказала я, выходя из кабинета отца, встречаясь взглядом с Рейном, стоящим возле двери, — Рейн? — выдавив из себя улыбку, позвала его я, на что он никак не отреагировал, уходя в сторону своей матери, открыто игнорируя меня. Решив разобраться с этим потом, я вернулась в комнату. Чувствую, как стены начинали душить… Разобрав сумку, я пошла в душ, желая стереть малейшие воспоминания об встречи с отцом. Наклонившись к зеркалу я болезненно выругалась. Внимательно рассматривая место на шее, приходило понимания того, что всего через пару часов тут будет красоваться синяки подаренные отцом по возращению домой… Синяки были не самой большой проблемой, больше меня беспокоило то, что происходило с Райном и могло произойти с Кеном. — Рейн избегает меня… — держась за раковину, повторяла я, пытаясь самой поверить в это, — Он изменился. И это было правдой… Как бы мне не хотелось верить в хорошее, что-то в нём поменялось. Речь идёт даже не о его отношении ко мне, что и так выглядит странно, но и его резкой смене самого себя. Раньше он ненавидел свою мать, не мог не то, что с ней разговаривать — даже нахождение в одном помещении с ней становилась для Рейна пыткой… Честно признаться, мне всегда казалось, словно эта ненависть к Кристал была намного сильнее, чем к нашему отцу. Сейчас же он походил на его маленькую копию. Взгляд, одежда, даже походка! Что же они сделали с ним за то время, пока меня не было рядом? Почему такое сильное изменения? Не понимая, что происходит с Рейном, я вернулась в комнату. Не задумываясь, как будто на автомате отправляюсь на балкон, набрав телефон Баджи. Несколько длинных гудков, и на другом конце трубки послышался тихий, до невозможности сонный голос: — Привет, — протянул Кей, следом же зевнув, вызывая у меня улыбку, — Ты как там? — Всё в порядке, не переживай… — Амэ? — более бодрым голосом позвал меня Кейски, на самом деле казавшим более серьёзным, чем пару мгновений назад, — Что не так? — С чего ты взял? — Слышу, — констатировал он, прежде чем требовательно добавил: — Рассказывай. — Кей, я просто устала, — честно ответила я, не уточная того, что уже успело произойти, — Я скучаю по тебе… — Я тоже скучаю. Ты отдыхала после перелёта? — продолжал задавать вопросы он, пока я не услышала чужой голос на фоне. — Ты не один? — удивленно спросила его я, не понимая, чей это был голос. — Да, мой друг вернулся после долгого отсутствия, и первым делом завалился ко мне. Возмущается, что я его случайно пнул пока вылазил, — представив эту картину, я тихо рассмеялась, услышав это, Кейски, уже более весёлым голосом продолжил: — Если ты захочешь я вас познакомлю, когда ты вернёшься в Японию. Мы с тобой ещё созвонимся, а пока иди отдыхать после перелёта. — До встречи, — подавив дрожь в голосе, на последок сказала ему я, после отключилась. Чтобы там не было, я вернусь в Японию. У нас был контракт… Синяки и его попытки запугать — мелочи по сравнению с тем, что пришлось испытать ребёнку, которым я когда-то была. Может отец и полнейший мудак — но он один из тех, кто держит своё слово, даже если это задевает его эго. Единственное из-за чего он мог отступиться, была его репутация в глазах прессы и тех, кто хоть как-то имел отношения к семейной компании: «Натсури» — занимающей огромное влияние на рынке, по производству лекарств и медицинского оборудования, экспортируемой по всему миру. Основателем которой был Акихико Натсуда — наш дедушка, с которым мне так и не удалось увидеться. Хоть я и не знала этого человека в живую, бабушка Ури часто рассказывала нам с Райном о нем. Она всегда говорила, что он был невероятным человеком с огромной душой, хоть и отвратительным отцом. Из-за чего сыновей она всегда растила одна, пока муж стремился к большому в медицине, желая помочь людям, из чего в итоге отец сделал в огромную прибыль. Когда же Ури злилась на отца, она всегда попрекала его в том, что кроме внешности, он унаследовал отвратительные отцовские качества Акихико. После разговора с Кейски и воспоминаний о бабушке, мне стало немного полегче. Ведь она была единственной в этой семье из взрослых, кто на самом деле любил и заботился о нас с Рейном. А Кейски стал тем, кого я на самом деле полюбила, хоть клялась себе больше не допускать этой ошибки. Всего несколько дней… Я справлюсь. Я должна справиться! Для начала нужно пережить сегодняшний ужин, потом по-хорошему разобраться с тем, почему Рейн так себя ведёт. А после уже и завтрашняя вечеринка отца.

***

С наступлением вечера, настроение не поднялась ни на процент, наоборот же ухудшалось в геометрической прогрессии… Находясь в прихожей, я ходила туда и обратно, дожидаясь того, когда же приедет Аллен с Кеном, то и дела поправляя воротник кофты, заметив перед выходом из своей комнаты — виднеющееся синяки на шеи, что я сейчас пыталась скрыть. Смотря на часы, я не знала, как себя успокоить, быть точнее, что стоит предпринять — откуда ждать очередной подставы. Звонок в дверь, мне уже хотелось самой открыть дверь, но меня опередил дворецкий. Дождавшись того, как они войдут внутрь, я сразу же увидела Кена, что был заметно напряжен. Завидев меня, он устало улыбнулся, потрепав по голове. — У вас всё в порядке? — натянув улыбку на лицо, спросила их я на японском, зная, что Кен плохо говорил на английском. — Ты почему не позвонила? — ответив вопросом на вопрос, поинтересовался Аллен, скрестив руки на груди, одарив меня взволнованным взглядом, — Ты сама то как? — Всё хорошо, я просто переоценила свой организм — заснула сразу же, как оказалась в постели… — отведя взгляд в сторону, соврала я, заметив тень скользнувшую у лестницы на втором этаже. Обернувшись, я озадаченно огляделась, пытаясь понять то, кто же из-под тишка следил за нами. — Поэтому ты водолазку напялила? — тихо зарычал Кен шагнув вперёд, рукой ныряя под ворот водолазки, разглядывая шею на которой уже виднелись синяки, заставляя меня обернуться к нему, — Какая мразь это сделала? — Кен, — осторожно касаясь его руки, позвала его я, заставляя отпустить верх воротника, — Успокойся, хорошо? — Как тут то успокоиться?! — Кен, — требовательно позвала его я, взглядом говоря замолчать, — Ужин начнётся через 10 минут, нам стоит поторопиться, — кивнув дворецкому, напоследок сказала я, всем видом показывая, что этот разговор закончен. Первой зайдя в столовую, оглядываюсь — видя в просторном помещении мачеху, стоящей к двери спиной. Услышав нас, она развернулась, натянув на себя лучезарную улыбку, от вида которой меня начинало воротить. — Нил скоро подойдёт, чувствуйте себя как дома, — слащава, протянула Кристал. Приветливо ответив ей, Аллен одарил её вежливой улыбкой, следуя за нами. Не желая играть в её игры, я обхожу мачеху стороной, стараясь даже не встречаться с ней взглядом. Садясь на своё место слева от отца, тяну Кена за собой, заставляя сесть рядом. Дождавшись того, как мы с ним садимся, Аллен присаживается с боку от Кена. — Где Рейн? — не в силах больше слушать весь этот сахар, прошипела я на Кристалл, видя как её лицо заострилось, не теряя свою наигрываю улыбку, ответила: — Я думала, что вы придете, как всегда вместе. Он поднимался за тобой в твою комнату, наверное разминулись, — пожав плечами, ответила она, — Мне вот интересно, Кен, верно? — продолжая говорить на английском, поинтересовалась она. Услышав своё имя брат поднял голову, внимательно взглянул на Кристалл. — Кен не очень хорошо разговаривает на английском, — слегка улыбнувшись, ответил за брата Аллен. Видя ухмылку на её лице, всё моё тело напряглось, не в силах оставаться спокойной. — Вот как, я просто хотела поговорить с ним, мы ведь скоро станем одной семьёй, — продолжала Кристал, наблюдая за Рейном, что ничего не говоря, вошёл в столовую, — Аллен, хочу тебе представить нашего сына — Рейн. Рейн — это твой дядя Аллен, а рядом с ним Кен — брат Амэ, — сделав акцент на мне протянула она, весело и играючи, словно наблюдая за боем дворовых собак, в месте где она жила раньше. Окинув нас взглядом, Рейн протягивает руку Аллена. Встав след за дядей, Кен последовал его примеру, протянув руку Рейну. — Рейн? — позвала его я, удивленно вскинула брови. Требовательно уставившись на младшего, делая вопросительную паузу. Снова проигнорировав меня, Рейн садиться рядом с матерью. Начиная беситься с его поведения, я гневно сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони — пытаясь успокоиться. Ощутив прикосновения ладони сверху своей руки, я удивленно поднимаю глаза на Кена, что безмолвно пытался поддержать меня. Разжав кулак, я осторожно обхватила большую ладонь брата, в самом деле ощущая себя лучше. Прийдя, как всегда, вовремя, отец вошёл в столовую — сев во главе стола. Молча махнув дворецкому, в столовую стали заносить ужин, ставя блюда на стол и наливая в пустые бокалы наполнения подходящие под возраст. Отказавшись от алкоголя, Аллен закрывает бокал рукой, даже не подняв голову на прислугу. Так непринуждённо и естественно, словно он всегда был с нами все эти 16 лет, которые он провёл в Японии в дали от главного Натсуда. Что нельзя было сказал о Кене, которого напрягал каждый шаг работников. Мы так и продолжали есть в тишине до тех пор, пока Кристал не открыла свой мерзкий рот: — Амэя, я слышала, что у Кена есть опекун. Честно говоря, я думала, что он живет с матерью, раз ты выявила желания поехать в Японию на его поиски. — К чему ты это? — даже не одарив её взглядом, поинтересовалась я, решив посмотреть, что же всё-таки задумала эта стерва. — Да, так… Наверное было огромным разочарованием узнать, что твоя мать шлюха, а брат малолетний преступник? Ты же по этому выглядишь такой нездоровой? Наверное многое пришлось пережить? — Кристал, — предупреждающе зашипела я, ударив кулаком об стол, привлекая к себе внимание отца, что до этого без всякого интереса ел еду на собственной тарелки, — Следи за тем, что говоришь. — Интересная реакция, — не стирая со своего лица улыбку, протянула она, скользнув взглядом с нас с Кеном на Рейна, выглядевшего ещё хуже, чем прежде, — Как твоя мачеха, я беспокоюсь о тебе, — не переставая, щебетала она, в то время, как я безучастно резала стейк, хоть и понимала, что вряд ли смогу съесть хоть кусок, — Ну правда, что за мерзость, — тихо прошептала она, — Кто бы мог подумать, что у Нила, будет кто-то настолько похожий на него и в то же время полной противоположностью? Это что татуировка? Он сидел? — уже с открытой усмешкой спрашивала меня Кристал, зная, что Кен её не понимает, а отцу было открыто плевать на то, что она делала за пределами камер, — Ну, правда! Наверное от отца ему досталась только внешность, а всё остальное от ущербной матери! Жаль, что Рейн не похож внешне на отца, хотя, с моими генами — он ничего не теряет, — рассмеялась мачеха. Всё было слишком быстро. Настолько, что я сама не успела осознать, как привлекла внимание всех присутствующих… Лишь мельком увидев дёрнувшегося Аллена, я взбешённая всем тем, что несла Кристал, подскакиваю на ноги. Со всей силы вонзив нож в поверхность стола, которым я совсем недавно резала стейк. — Закрой свой ебанный рот… — свирепо оскалилась я, одним рывком вытаскивая лезвие ножа из дерева, — В ином случае, следующее, куда войдёт лезвие этого ножа, будет что-то настолько же бездушное и тупое, как этот стол, — показывая им на мачеху, предупреждающе сказала я, самой не осознав как повторила манеры речи отца. — Амэя, — позвал меня он, — Сядь за стол, ты уже достаточно нарезала свой стейк, чтобы приступить к еде, — безучастно, сказал отец, ни на миг не удивившись моим поведением, наоборот же, в его глазах сверкнуло то, что я никогда и не могла понадеяться увидеть даже во сне… Сжав рукоять ножа в руке, пытаюсь успокоиться. Вспоминая весёлый смех Кейски, и его голос, я сажусь обратно, мягко убирая нож на салфетку, отправляя в рот кусок мяса. Запиваю его гранатовым соком. — Кен, — позвал его отец на японском, привлекая его внимания. Напрягшись больше некуда, брат с неким раздражением и усталостью посмотрел на отца, вызывая у того усмешку, — Прости их за этот спектакль, они обычно спокойнее, — ничего не ответив, Кен внимательно оглядел меня, снова возвращая глаза на отца, — Не знал, что Акеми так поступит со своим сыном. — Он и твой сын, — слыша весь разговор, зарычал Аллен, удивляя не только меня, но и Кена, — Акеми так сделала из-за тебя и нашей матери… Если бы не вы, Аки ни за что не бросила своих детей! — Хочу тебе напомнить — Акеми была шлюхой, — уточнил отец, от слов которого становилось отвратительно. Взглянув на Кена, я не увидела никакой реакции на эти слова, он молчал, наблюдая за тем, что происходит. Незаметно взяв меня за руку, словно чувствуя, что я на гране. — Какой же ты всё-таки уебак, Нил… Кроме тебя у Акеми никого не было! — не свойственно себе злился Аллен, отличаясь от себя обычного — милого мужчину, что приносил мне карри и прикрывал мои пролеты перед отцом, — Я услышал достаточно, чтобы окончательно сделать выбор касаемо моей племянницы, — поднимаясь из-за стола, с вызовом смотря на отца, — Ты всегда был великолепным обманщиком, Нил, — подметил Аллен, отходя к диванчику у самой двери, достав из сумки пластиковую папку, швырнув её перед отцом на стол, — Это лишь часть той информация, что у меня есть. Начиная с досье Амэ, продолжая заключениями врачей клиники принадлежащей нашей семье связанные с «случайными» травмами твоих детей… — И что? — вскинув бровь, спросил отец, выглядя скучающим и не проникшимся его историей, — Думаешь, ты что-то с этим сможешь сделать? — Я нет, а вот сми, органы опеки, судебная власть и здравоохранительные органы весьма заинтересуются твоими делами и делами компании, после того как я выложу им всё про тебя. В таком случае от великолепного Нила Натсуда подарившего столько «света» миру — нихера не останется. — Ближе к делу. — Ты отказываешься от родительских прав над детьми Акеми, давая им возможность решать свою судьбу и если они того пожелают не будешь появляться в их жизнях. — Почему же я должен отказываться от Амэ? Разве не твоя драгоценная Акеми хотела, чтобы я забрал её ребёнка? — Напоминаю, — угрожающе прошипел дядя, — Я не всегда был таким образцом доброты и благоразумия, поэтому не переходи черту, из-за которой вернеться та часть меня, с которой не смогла справиться даже диктатура нашего отца. — Ты смешон и наивен как всегда. — Нет, Нил — это ты наивен, если думаешь, что я буду молча наблюдать за тем, как ты губишь детей Акеми! — Они мои дети тоже и лишь я буду решать: кто они, что они, и кем они станут. — Ты ебанный мудак, не способный блять не то — что любить, да в принципе понять, что такое семья! — Пошёл вон с моего дома! — взревел отец, со скрипом подскочив на ноги, в ярости ударив кулаком по столу. — Пошёл нахер, Нил! Я всё ещё Натсуда, и я имею полное право находиться в доме родителей! Если ты так сильно ослеплён тем насколько высоко забрался — оглянись. Я внизу, но всё ещё там же, где и ты… После смерти отца, мама поделила оставленное после него, включая всё недвижимое и движение имущество, в том числе и его компанию. Нам троим: 40 процентов тебе, 40 процентов мне и 20 процентов новорождённой Амэ. Интересный факт, за 16 лет своего отсутсвие я не получил ни доллара из всего дохода компании: из этого вытекает вопрос, куда делся доход предназначенный мне как одному из собственников? Готов ли ты выплатить все те деньги, что ты задолжал мне за эти 16 лет? Готов к удару власти по тебе? Скандалов, что разожгут сми? — Не думал, что у тебя хватит яиц, чтобы мне угрожать, мелкий ты засранец… — Хватит ходить кругами, даю тебе два выбора: ты даёшь мне все права на воспитание Амэ до её совершеннолетия и как я сказал ты убираешься из жизни детей Акеми. Либо же, я закапываю тебя в такую яму, что даже такой червяк как ты, не сможет найти выход оттуда. Твой выбор, Нил?