Вечерний дождь

— В отличие от тебя, я даю выбор — как поступить с ним, решать только тебе, — констатировал свои действия Аллен, смотря на отца с вызовом и некой усталостью. Ничего ни говоря, отец даже не обратил внимание на него — в упор рассматривая меня, словно видел впервые. И это внимание изрядно потрепало мои нервы, казалось, словно шёл обратный отсчёт, но я не двигалась. Просто-напросто не в состояние что-либо сделать, ощущая странные чувства, переполняющие моё тело. Пытаясь успокоиться, я, дрожащими руками, протянулась в сторону бокала с гранатовым соком — ощутив неприятный кислый вкус, что ранее я не чувствовала. Он, как и мы все — знал, Аллен не оставил ему выбора. Выиграл его, даже не вступив в игру отца — без лишних движений, надавив на то, что для него было дороже собственных детей. — Амэя, — позвал меня отец, — Ты изменилась, — ели слышно добавил он непонятно к чему. Смотря на него, я не понимала, что думать или делать. В груди всё болезненно сжалось от того, что решения, касающиеся моей жизни, снова принимаются без меня. — Ты выиграл Аллен, делай с ней всё, что хочешь. После завтрашнего вечера можете больше не появляться в этом доме. Мои юристы подготовят всё необходимое для этого. Не веря своим ушам, я замерла, ощущая, как внутри рушились последние детские надежды. Мне было смешно и отвратительно одновременно от того, что он снова откупился мной, точно так же, как когда-то от Изаны, загнавшего его в угол. Вспоминая это, меня окутал страх вместе с отвращением, что я не могла превзойти… Отец прав — я изменилась, но он всё остаётся таким же как и раньше. Бесчувственным мусором, способным продать собственных детей из своей выгоды. — Ненавижу… — послышалось тихое рычание перед нами. Не понимая, кто это сказал, я огляделась, увидев вдруг поднявшегося Рейна, что быстрыми шагами бросился в сторону двери. — Рейн! — окликнула его я, кинувшись вслед за ним, боясь того, что он может выкинуть. Всё было слишком быстро. Не обращая внимание на шум, раздавшийся за моей спиной, я выскользнула за дверь, желая убедиться, что Рейн не натворит глупостей. — Рейн! — неожиданно громко вскрикнула я, наконец-то поймав младшего брата за руку. Потянув его на себя — заставляя повернуться ко мне, замерев от той ненависти, что я разглядела в его глазах, — Давай поговорим? — О чем?! — гневно кричал он, — Почему он опять здесь?! — продолжал Рейн, смотря мне за спину. Оглянувшись, я заметила Кена, стоящего неподалёку от меня, — Почему? Почему из-за него ты бросила меня здесь?! Что в нем такого хорошего, что ты поменяла меня на него?! — Я тебя не бросала, — ничего не понимая, сказал я, осторожно касаясь его лица. Понимая, что он всего лишь вспыльчивый, запутавшийся во всем подросток, — Рейн, я не знаю, что тебе наговорила Кристал, но я не бросала тебя… А уж тем более не променивала. — Я по твоему идиот? — отбросив мою руку в сторону, закричал он, — Ты бросила меня, Амэя! В тот блять момент, когда я нуждался в тебе! А из-за чего? Из-за какого-то упыря переростка, с которым вы вылезли из одной вагины! — Рейн! — чувствуя, как кровь начинала закипать, закричала я, не понимая какого черта с ним происходит, — Думай то, что говоришь. Кен мне такой же брат как и ты! — Ты с ним всего несколько месяцев! А со мной всю жизнь. — Он всё ещё мой брат, Рейн, и твой на минуточку тоже. — Он мне не брат, — зарычал он, предупреждающее вскинув руку в сторону Кена, что хотел подойти ближе, — Какого хера ты тут забыл? — Ты мелкий говнюк, — разозлившись, прошипел Кен, угрожающе шагнув в сторону Рейна, — Мне тоже не доставляет удовольствие быть здесь! Но из-за Амэ я приехал сюда, теперь понимая, почему она так трясётся каждый раз, видя то, как я выхожу из себя. Думаешь мне нравится быть копией того урода, что сделал всё это с вами?! — Прекратите, оба, — встав между ними, зашипела я, гневно смиряя их взглядом, — Кен, вернись, пожалуйста, к Аллену… — Амэя. — Иди, — тяжело выдохнув, сказала я, продолжая смотреть на Рейна, трясущегося от злости лишь при виде Кена, — Теперь ты поговоришь со мной? — Нам не о чем разговаривать. — Серьезно? — вскинув бровь, спросила у Рейна я, чувствуя, как раздражение росло с геометрической прогрессией, — Рейн, повторю ещё раз, я не бросала тебя. Я должна была поехать в Японию. А так же хочу напомнить тебе, что именно ты начал себя так вести. — Это всё из-за тебя! — Что я опять не так сделала?! — не в силах больше сдерживаться, закричала я, — Рейн, я всегда была и буду рядом с тобой, но Кену нужна была моя помощь! Ты и он — моя семья. Я не буду отворачиваться от одного, только потому, что один из вас этого пожелает! — Это он сказал, что ему нужна была твоя помощь? Ты пострадала из-за него! — Кен в этом не виноват… — Ты всегда это делала! Конченая идиотка, кидающаяся вперёд, заслоняя других! — Рейн, хватит… — Нет, я скажу! — продолжал он, я же в свою очередь молчала. Кусая губы, пытаюсь унять дрожь во всем теле, — Я ненавижу тебя! Ты самая отвратительна сестра, что может быть! Самый никчёмный человек с синдромом «спасателя», которого я когда-либо видел! Для чего ты пытаешься спасти других когда саму себя не можешь защитить?! Думаешь что так сможешь заслужить любовь других? Какая же ты всё-таки дура, Амэя… Никто не сможет полюбить то, чем ты становишься… Никто не полюбит ту, что бросается вперёд как пушечное мясо… Неужели так хотелось хоть чей-то любви, что бросила меня здесь? Знаешь, лучше бы ты умерла ещё тогда в детстве! — Лучше бы я умерла? — в отчаяние прошептала я, чувствуя как шрам неожиданно кольнул, пронося в голове кучу мыслей и слов. Вскинув руку, я лишь потом осознала, что собиралась ударить Рейна, переполненная обидой и яростью… Видя, как он сжался, я замерла, понимая, что делаю то, что всегда делал отец. Честно, я никак не могла понять, что сделала такого, чтобы заслужить к себе ненависть… Но даже так, я сожалела о том, что это произошло. — Прости меня… — прошептала я, опуская руку вниз, — Возможно, я и в прям настолько ужасна, как ты говоришь. — Нет, Амэ, я, — испуганно начал Рей, пытаясь коснуться моей руки, — Я не хотел этого… — Мне нечего тебе сказать, Рейн, — сделав шаг назад, прошептала я, ощущая как глаза защипали подступившиеся слезы, которые мне удалось сдержать, — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — прежде чем уйти в сторону своей комнаты, добавила я, просто-напросто, не желая того, чтобы меня видели такой разбитой. Не в силах держать себя в руках, я била и била, круша всё вокруг, просто не понимая, чем заслужила такого отношения Рейна ко мне. Я всегда отдавала ему всё, что у меня было. Любовь и заботу, всё своё время и понимания. Всегда защищала его от вспыльчивых родителей, что бросались на нас каждый раз, когда мы делали малейшие проступки… Всегда старалась дать ему то, что сама никогда не могла получить. Но видимо, я делала недостаточно, раз в итоге стала ненавистна ему… Как же я хочу уже поскорее уйти отсюда… И я сейчас не об чертовом доме — ставшей моей золотой клеткой. А в принципе об этой жизни… Рейн прав, лучше бы я умерла, но не в этой жизни, когда мы были детьми, а в принципе… Ещё тогда, в мой 23 день рождения — принесённый осознания того, насколько жалким человеком я всегда была. Насколько наивной и беспечной, раз верила в то, что отец всё же любил нас. Что моя любовь к Изане могла изменить его, и вера в то, что однажды я снова смогу испытать ту нежность, которую он дарил в самом начале. И как бы иронично это все не было, все мои надежды и мечты были безжалостно разбиты. Доказывая даже в этой жизни, что для отца мы были просто разменной монетой. Хотя, возможно только я была ей для него? Ведь, как не посуди, он до самой смерти Рейна вытаскивал из его передряг — говоря, что не желает запачкать часть «Натсури». Сделал его наследником, хотя именно я так много работала, чтобы заслужить доверие и уважение отца. Но даже так, я гордилась Рейном, не испытывая к нему зависти или же ненависти, ведь он всегда будет моим младшим братом. — Амэя! — звал меня голос, что мне не удавалось распознать, кому снова я нужна? — Амэя, ты меня слышишь?

«Я рядом»

Проносился тихий успокаивающий голос в моей голове, от которого меня переполняли чувства тихой и гнетущей боли в моем сердце.

«Ты сильнее этого»

Тихо смеялась я, осознав, что больше не могу сдерживать то, что уже долгое время находило убежище глубоко в моей душе. — Икари, сделай, что-нибудь! — кричал голос, напоминающий голос брата, она была здесь? С каждым мигом становилось только хуже… Наверное поэтому она всегда говорила, что тихая и гнетущая боль остаётся самой коварной и жестокой… Подождите… Кто это говорил? Оглядевшись вокруг, перед глазами все плыло, у меня уже не было истерик взахлёб или же слез… А всё происходящие казалось эфемерным, словно этого всего не было. Просто молчание, что пожирала меня снаружи и внутри… И лишь молчание остававшиеся верным другом и злейшим врагом, олицетворяя всё «ЕГО» нутро… — Амэя, ты меня слышишь? — послышался приглушённый голос Икари, лишь пожав плечами, я ухожу от ответа, ведь мне уже это настолько всё надоело, что уже ничего не хочется говорить, не хочется чувствовать. Пережив слишком много боли в прошлом, мне лишь остаётся смириться со всем, снова покончив с жизнью? Может, тогда я смогу забыть всё? Начав с чистого листа, или же эта боль, так же называемая воспоминаниями, опять останется со мной? Останется со мной — напоминая об ошибках прошлого. Самое ужасное — осознание, отчаяния, понимание того, что уже ничего нельзя исправить, именно по этому мне приходилось принять всё, продолжая бороться за свою жизнь и жизни дорогих мне людей. До тех пор, пока я не приму себя — останусь трусливым и наивным ребёнок, которому не по силу помнить о том, что скрыто внутри… И только мне начинало казаться, что всё начинало налаживаться, так я опять возвращала нас в эту агонию пыток. — Слушаю, — не в силах больше терпеть эту надоедливую мелодию мобильника, отвечаю я, всё так же не желая обращать внимание на суету вокруг себя, что неожиданно прекратилась, только я взяла телефон в руки. — Амэя? — послышался взволнованный голос Такемичи. — Что опять произошло, Таке? — удивившись своему голосу, я всё равно не стала что-либо делать, слыша, как сухо он звучал — без всяких эмоций, и уж тем более желания решать очередные проблемы. — Икари предаст тебя! — Ты уверен? — со слабым смешком, поинтересовалась я, наконец-то подняв взгляд на взволнованное лицо психолога, что уже долгое время пыталась достучаться до меня, сидя рядом со мной на полу, — Как? — Она станет той кто, сольёт всю информацию о твоём отце, из-за чего вокруг вашей семьи будет огромный скандал, в котором пострадают твои братья! Рейн умрет! Твоя мачеха, накидавшеяся наркотиками задушит его… Пытаясь её остановить Кен тоже пострадает, она пырнёт его ножом! Амэ, ты должна остановить это будущее! — осознав всё сказанное им, я отключила телефон, опрокинув Икари на пол, тихо прорычав: — Ты на самом деле меня предашь? — вскинув бровь, поинтересовалась я, сидя на ней сверху, — Ты ведь с самого начала нами пользовалась, Норико? Бедная Норико, умирающая каждый раз, когда Изана спускал курок, — не думая, говорила я, словно не чувствуя саму себя… Как будто не я вовсе сейчас разговаривала с ней, сжимая свои руки на её шеи. — Не подходи, Секкай, — уж слишком спокойным голосом приказала она, заставив меня обернуться, наконец-то разглядев всех, кто собрался в моей комнате. Кроме её и Секкая, в комнате был ещё Аллен и Кен, которые сдерживали ручного монстра Икари от того, чтобы не кинуться к нам, — Ты сейчас не в себе, давай успокоимся? — А давай ты блять начнёшь отвечать на мои гребенные вопросы? — Хорошо, — тяжело выдохнув, ответила она на английском, — Я отвечу на твои вопросы, но не здесь — не в доме твоего отца. Не сказав ей больше ни слова, я поднимаюсь на ноги, лишь мельком рассмотрев погром комнаты — что сама натворила. Прежде чем выйти оттуда, накидываю сверху ветровку, в последний момент забрав сумку. Оказавшись у лестницы, я заметила на первом этаже Рейна, ходившего из стороны в сторону, словно кого-то ожидая у двери. Завидев нас, он замер, в этот момент напоминал мне антилопу, перед прайдом львов. — Амэя, — позвал меня Рейн, наконец-то выдавив из себя голос, — Мне жаль… Я не должен был говорить этого. — Не должен, но сказал, — не чувствуя ничего, ответила я, выйдя за дверь этого чертового дома, — Рассказывай, — сев в машину, сказала я, заблокировав двери, не желая, чтобы кто-то, кроме нас двоих, слышал этот разговор, — Насколько давно ты решила пойти против меня? — Против тебя? — с усмешкой спросила глава, расслабленно устроившись на водительском сиденье, — Я не делала ничего, что могло пойти против тебя. — А как же слив информации о «Натсури»? — Такемичи сказал? — Разве есть разница? Ты ведь собиралась это сделать? — Не совсем, — пожав плечами ответила мне Икари, задумавшись, как мне ответить, — Это Аллен пришёл ко мне с этой просьбой. — Зачем ему это? — раздраженно прорычала я, не веря её словам. — Он хочет защитить вас, для этого по его логике с вами не должно быть Нила. — Допустим. — Аллен хочет оформить дарственную своей части имущества «Натсури» на тебя. — Для чего? — Чтобы загладить вину перед твоей матерью и тобой, чтобы если ты пожелаешь отомстить Нилу — ты смогла это сделать… Амэ, поговори с Алленом, он всё тебе сам расскажет. — Тебе самой не кажется это смешным? Ты думаешь я не знаю, что ты просто-напросто хочешь отомстить моему отцу? — Хочу, — честно призналась она, — Но сделаю это так, чтобы тебя или же твоих братьев это не коснулось. — Я больше не хочу доверять тебе, Икари, слишком много странностей появляется вокруг тебя… Слишком много тайн, которые ты скрываешь от меня. Кто ты такая на самом деле, Акияма Норико? — Я понимаю тебя, Амэя. Но чтобы ты не думала — я не предам тебя, — ничего не сказав на это, я лишь одарила её взглядом, прежде чем выйти из машины, услышав за своей спиной: — Ты куда? — Поеду в отель… Мне нужно подумать о многом, а моя комната сейчас напоминает больше поля битвы, нежели места для размышления. — Амэя, — позвал меня дядя, — Я должен был сначала спросить твоего мнения, прости. — Я в порядке, ты делал то, что считал нужным… Мне же не привыкать чувствовать себя разменной монетой. Увидимся завтра на вечере отца, — напоследок сказал я, поймав у дороги такси. Прежде чем я успела зайти в здания отеля, у входа меня уже поджидала Джейн. — Икари попросила меня, помочь тебе с расположением в отели, — пустив всё на самотёк, захожу за ней следом, со стороны наблюдая за тем, как она разбирается со всем у ресепшна, — В номере всё включено, если захочешь есть — вызови персонал, меню в номере. Так же на тумбочке я оставила сигареты, минибар тоже полный, думаю, что они могут тебе понадобиться. Одежду для завтрашнего вечера привезут к 16 часам для того, чтобы ты смогла собраться, я подъеду к 17, чтобы забрать тебя, — отдавая мне ключи, перечисляла Габен. Поблагодарив её, я отправилась в сторону лифтов, желая как можно быстрее подняться в номер. Самой не заметив, как оказалась в номере, я, быстро переодевшись, обессилено упала у огромного панорамного окна. Наблюдая за видом заката, медленно, но верно сменяющегося сумерками, лишь к концу 2 бутылки, осознаю оживленность ночного города. — Что же всё-таки со мной происходит? — облокотившись на кровать спиной, спросила в пустоту я. Воспоминая себя всего несколько часов назад, ощущая столько чувств одновременно, как будто проживая этот миг в разным местах, — Как же я устала, Кейски, — шептала я, до боли надеясь на то, что он услышит меня, укутав в своих объятиях. Тяжело выдохнув, я тянусь к сигаретам, болезненно нуждаясь в никотине, способным меня успокоить. Но поднося их к губам, я замираю, долгим взглядом уставившись на тлеющий кончик. — Я не должна этого делать, — тихо шепчу самой себе я, вспоминая о том решении — отбросить эту привычку в прошлое. Вспоминая, что дала безмолвное обещание Кейски, что больше не стану курить. Переполненная желанием быть рядом с ним, кидаю сигарету в опустевшую бутылку. Хотя утонув в этом человеке полностью — пока не трезвеет моя голова… Желая просто жить обычной жизнью, не думая о том, за кем в этот раз прийдёт смерть и откуда стоит ждать предательства. Просто-напросто, желаю любить Кейски всем сердцем и быть любимой в ответ, но видимо я слишком многого прошу… Обессилено скатившись вниз, я сжалась на полу в клубок, слыша собственные всхлипы. Без задних мыслей и слов — плачу, чувствуя как тону в отчаяние, желая, чтобы это всё наконец-то закончилось.

***

Проснувшись утром от ярких лучей солнца, я недовольно поморщилась, ощутив резкую боль в голове от количества выпитого алкоголя прошлым вечером. Оглянувшись, я всё ещё была на полу. — Как же хочется сдохнуть… — подав признаки жизни, зашипела я, осторожно поднимаясь на ноги, оперевшись на край кровати. Высушив несколько бутылок воды в холодильнике, я обессилено падаю на кровать, не желая ни то, что думать об вчерашнем, а в принципе дышать. Укутавшись в одеяло с головой, ставлю будильник на 2 часа дня, осознавая что от этого вечера никуда не деться…

***

— Амэя, ты готова? — постучавшись ко мне, спросила Габен, с любопытством разглядывая на мне платье, привезённое ей и работу визажистов, что мучили меня на протяжение часа. Ничего не ответив ей на это, я разглядываю своё отражение, от которого становилось тошно — ведь я знала, что сегодня опять придётся играть «идеальную» семью. Чтобы я не говорила, платье чёрного цвета с вставками темно-синего цвета, выглядело и в прям превосходно. В меру сдержанное в то же время в меру открытое. Длинный ворот на шее скрывающий синяки и большой вырез открывающую мою спину усыпанную родинками. На лице виднелся легких макияж, прячущей недостатки прошлой ночи, волосы же завязаны в низкий пучок, открывая мои уши, на которых висели серебренные серьги с камнями темно-синего топаза, дополняющие образ. — Едем, — первой выйдя из комнаты, ответила я, желая как можно быстрее закончить со всем сегодня. Даже не нужно было долго думать, чтобы понять, что в доме Натсуда сегодня был вечер организованный отцом для своих партнёров. Куча дорогих машин, и персонала, провожающих гостей внутри, давали понять, что это было так. Зайдя в дом, я без всякого интереса оглянулась вокруг, сразу же отправившись в сторону зала для таких рода мероприятий. — Амэя, — позвал меня взволнованный Рейн, выглядевший намного хуже, чем вчера. Ничего не говоря, я остановилась напротив него, — Амэ, я очень сожалею… Мы можем поговорить? — Нам не о чем разговаривать, — ничего не чувствуя, ответила я, повторяя его вчерашнее слова. Видя в его глазах испуг, я тяжело выдохнула, оборачиваясь в сторону Джейн, — Я скоро подойду, можешь идти первая, — дождавшись того, пока Габен окажется достаточно далеко, я продолжила: — Я бы хотела поступить с тобой так же как и ты, но к сожалению слишком сильно люблю тебя, чтобы так сделать… Я тебя слушаю. — Амэя, мне правда жаль, что я наговорил тебе вчера, я не должен был. — Не должен, но всё же это сделал, — устало протянула я, чувствуя отголоски прошлой ночи, — Я понимаю, что ты расстроен из-за перемен вокруг. Понимаю твою злость ко мне. — Нет, ты! — Не перебивай меня, — требовательно, прервала его, уходя вместе с ним в сторону сада, не желая лишних ушей, — Я всё могу понять и многое могу оправдать из твоих выходок, но этот подростковый максимализм не даёт тебе права так себя вести. — Мне жаль… — Если жаль — извинись перед Кеном, он не заслуживает твоей ненависти. — Амэ… — Ты не хочешь — я знаю, — взяв его лицо в свои руки, спокойным голосом протянула я, заставляя его посмотреть в мои глаза, — Кен не виновен в том, что родился моим братом. Он многое пережил, и ненавидеть его только из-за того, что я его сестра — слишком глупо. Я не заставляю тебя быть его лучшим другом, просто прошу к нему человеческого уважения. Что я тебе всегда говорила? — Каждый имеет право на ошибку… — Правильно, но не пытаясь её исправить, ты совершаешь вторую. — Хорошо, я извинюсь перед Кеном. Но, Амэ… Что будет со мной? — дрожащим голосом спросил меня Рейн, — Я не хочу быть здесь один… Амэ, не оставляй меня здесь! — Рейн, — позвав его по имени, я замолчала, не зная что ответить, — Я с этим разберусь, хорошо? — не веря собственным словам, спросила его я, натягивая на себя привычную улыбку, — Не бойся… — обнимая младшего за плечо, шептала, — Ты мне веришь? — Верю… — Молодец, — поцеловав его в макушку, тихо протянула я. Не понимая от кого из нас исходила дрожь. — Что с тобой? — обеспокоено, спросил Рейн, осторожно отстраняясь. — Всё в порядке, просто устала… Пошли внутрь. Решив не попадаться никому на глаза, я, держа младшего за руку, сразу же направляюсь в уютный уголок банкетного зала, где всегда располагался самый отдалённый из сервированных закусками и всяческими напитками стол. — Амэ, — услышав голос Кена, я выдавливаю из себя улыбку, отправиляя в рот одну из закусок, стоящей на столе, — Ты как? — Всё прекрасно, — улыбаясь, ответила я, — Давно приехали? Где Аллен? — спросила я, оглядевшись. — Нет, пару минут назад. Аллен общается с какими-то людьми в начале зала. Амэ, мы волнуемся за тебя… — Мы? — вскинув бровь, уточнила я прежде, чем усмехнувшись, ответила: — Я справлюсь. Кен, я в норме. — Не особо верится после того, что я вчера увидел, — подняв голову на брата, я в самом деле замерла, почувствовав его горячую ладонь на своём лице. Видя нескрываемое беспокойство в его взгляде. — О чем он? — спросил у меня Рейн, всё это время стоящей за моей спиной. — Рейн? — требовательно посмотрев на младшего, позвала его я, наблюдая за его нерешимостью. Тяжело выдохнув, Рейн притупил взгляд, тихо потянув: — Прости меня, Кен… — Что? — словно не ожидая, удивленно, спросил старший, смотря то на меня, то на Рейна, — Мне ведь это не послышалось? — Я не буду опять извиняться перед этим! — Рейн! — скрестив руки на груди, рыкнула я, смерив младшего брата взглядом, — Мы только разговаривали об этом. — Я не собирался его оскорблять! — возмутился Рейн, но после притупил голос, тише продолжив, — Извини меня, я не должен был так себя вести. — Ты извинился перед сестрой? — без какого либо упрёка, спросил у Рейна Кен, обеспокоено косясь в мою сторону. — Извинился… — Вот и хорошо, — улыбнувшись ответил Кен, задорно потрепав Рейна по его уложенным волосам. Словно не ожидая этого, Рейн на миг напрягся, похоже, думая что его опять ударят, но вскоре всё же расслабился, что-то бурча себе под нос о том, насколько Кен противный. — Что мы собираемся делать? — отвлекавшись от издёвок над Рейном, спросил меня старший, от слов которого я замерла, не понимая о чем он, — Ты же не думала, что я поверю в то, что ты оставишь всё как есть? Да и к тому же, понаблюдав за всем со стороны, и так понятно, что с этими ненормальными никого из вас оставлять нельзя. — Я справлюсь. — Ты всегда это говоришь, — влезая в наш разговор, буркнул Рейн, — Я тоже хочу помочь, что мне сделать, чтобы поехать с вами? — Ты хочешь с нами? — удивившись, спросил Кен. — Я хочу остаться с Амэ, а Амэ поедет с тобой, — пояснил Рейн, прежде чем замолчать, наблюдая за мной. — Где Икари? — пытаясь не обращать внимание на братьев, спрашиваю я у только что подошедшей к нам Джейн. — Скоро должна быть, у неё появились срочные дела, с которыми она должна скоро закончить. — Что происходит? — испуганно, прошептал Рейн, вцепившись в мою руку, словно за спасательный круг. Не понимая, чего он так испугался, я смотрю в туже стороны, что и он, видя на сцене около музыкантов отца. — Приветствую вас всех на моем вечере! — послышался наигранный тон отца в колонках, разнося его голос по всему огромному залу, — В этом году я позвал вас не только для встречи партнёров, но и для важного объявления! — Такого не было в программе вечера… — продолжал Рейн, чувствуя его дрожь, мне казалось, словно я забыла как дышать. Видя это всё, Кен обошёл нас, преграждая вид сцены. — Успокойтесь, для начала начните дышать, — успокаивающими тоном говорил Кен, осторожно касаясь наших плечей, мельком поглядывая в сторону отца. — Я давно размышлял на тему того, что в будущем станет с компанией, о том кто же возглавит «Натсури» после моего ухода? — Я свяжусь с Икари! — взволнованно вскрикнула Джейн, доставая из кармана пиджака телефон. — Моя старшая дочь — Амэя Натсуда возглавит после меня компанию «Натсури», — услышав слова отца, все присутствующие захлопали в ладони, настолько громко и отвратительно, что мне казалось, словно я глохла от этого звука. Почему он это сделал? Почему такое отличие от прошлой жизни? Не понимаю… Черт это слишком! — Амэя, — требовательно позвал меня Кен, в тот миг, когда я отшатнулась от него, чувствуя, как ко мне подступила тошнота. — Присмотри, пожалуйста, за Кеном и Рейном, — обратилась я к Джейн, желая как можно быстрее убраться отсюда. — Амэ… — в один голос позвали меня братья. — Я буду в норме, отдохните, — отправляясь в эпицентр этого мероприятия, играя ту самую роль, из-за которой я когда-то оказалась в сетях Изаны.

***

— Амэя, давно не виделись! — послышался громкий, но знакомый голос друга отца, являясь директором в Японском филиале «Натсури», — Ты с каждым годом всё краше и краше. Поздравляю тебя с будущим назначением! — Спасибо вам, — безучастно ответила я, — Отец должен скоро подойти, надеюсь, до его прибытия вы насладитесь вечером. — Видел тебя с каким-то молодым человеком, неужели ты нашла себе того самого? — рассмеявшись, спросил старик, от смеха которого, по спине бежали мурашки. — Это вы можете узнать у моего отца. Если вы не будете против, я пойду? — вежливо попросила я, прежде чем столкнуться с кем-то. Пошатнувшись, я не в силах устоять на ногах — начинаю падать до того, как кто-то ловко не подхватил меня за талию, помогая удержаться. — Твою мать! — прошипела я, ощутив боль нахлынувшую из глубин шрама, словно покалывающим током — от прикосновений холодных, чужих рук. — Не думал, что при каждой нашей встречи вы будете так сильно желать упасть, — прошептал Изана, склонившись перед мои лицом, помогая не упасть. Не удивляясь его появлению, я без лишних раздумий делаю от него шаг назад, мысленно успокаивая саму себя. Разглядывая его в этом ярко-красном костюме украшенный чёрным кружевом и золотыми вышивками, наподобие тех, которых он любил носить в прошлой жизни, я просто потеряла дар речи. Он снова здесь, опять смог пробиться вперед, став помощником одного из партнёров отца… Он был таким же, каким я его помнила в этом возрасте, всё с теми же серьгами ханафуда, красующихся в его ушах. Всё с той же улыбкой, скрывающей за собой всех тех монстров, что прятались в глубине его фиолетовых глаз. В которых и мне когда-то хотелось утонуть… — Давно не виделись, не думала, что мы увидимся с вами снова, — выдавив из себя улыбку, ответила ему я, желая как можно быстрее сбежать отсюда, но увидев взгляд Кристал и приближавшегося в нашу сторону отца, я сдержалась, просто не в силах шелохнуться. — Вы знакомы? — удивленно спросил друг отца, — Изана, ты должен был мне сказать об этом! — рассмеялся тот, от слов которого я в шоке поднимаю глаза, — Кто бы мог подумать, что мой сын будет спасать саму наследницу Натсури? — Сын? — в шоке спросила я, не понимая, что происходит. Точно помню то, что Изана был сиротой, я на этот вечер в прошлом приехала как сопровождающий. — Несколько лет назад мы вместе с женой взяли этого парня из детского дома. — Ага, когда мы с тобой встретились в прошлый раз я навещал маму в больнице. — Маму? В больнице Японии? — нахмурившими переспросила я, осознавая абсурдность этих слов. — Моя жена считает, что японская медицина — самая лучшая, хоть я и хотел отправить её в Швецию, — пояснил Яку, прежде чем, не увидел отца, подошедшего к нам, — О, Нил! — Давно не виделись, Яку! — непривычно себе улыбнувшись, протянул отец, покосившись на меня, — Амэ, я искал тебя. — Нил, мне нужно поговорить с тобой о кое-чем серьёзном. Пускай дети побудут вместе, пока мы общаемся, потанцуют может быть? — Иди, — приказал отец, головой указывая в сторону танцпола, на котором уже была толпа, собирающаяся потанцевать со своими партерами. Оказавшись в самом центре этой толпы, Изана ловко провёл меня мимо них. Осторожно притягивая к себе, опуская одну из своих рук на мою талию, начинал вести меня за собой под медленный ритм мелодии, то и дело обнимая меня, либо же раскручивая, словно куклу в своих руках… Возможно, сейчас мы были так же близки как когда-то в прошлой жизни, с эфемерным ощущением желания близости друг к другу. В прошлом я бы отдала многое за такой момент с ним, но не сейчас — единственное, о чем были мои мысли, это то, что я бы хотела разделить этот танец с Кейски. Хоть и знала, что вряд ли он мог бы меня так мастерки вести как Изана. Как не посмотри, неуверенный танец с любимый, был намного приятнее, чем идеальная техника того, от которого бросало в дрожь. — Пока танцуешь со мной, думай только обо мне, — привычным себе тоном, приказал он, пытаясь скрыть это за улыбкой на своём лице. — Вас не должно волновать то, о чем я думаю, мистер Курокава. Если бы не отец, я бы нашла кучу отмазок — лишь бы этот танец не состоялся. — Значит ты и мою фамилию знаешь? Интересно, что же я успел вытворить, что ты так недовольна мной? — улыбаясь, спросил меня он, словно взглядом своих фиолетовых глаз, прожигая меня, от чего по спине бежали мурашки. — Проблема заключается в том, что вы излишне любопытны к моей персоне. Держите своих бешеных псов на привези, иначе вы не оставите мне никакого выбора, как повторить сюжет одной из книги, татуировка которой изображена на одной из ваших пешек. — Рискованное заявление, Амэ. За прошлый раз прошу прощения — не думал, что от этого у тебя будет паническая атака. — Я принимаю извинения… Хочу напомнить, я не давала своего разрешения говорить со мной неформально, — выдавила я это из себя, — Что ты делаешь? — тихо зашипела я, ощутив как Изана ловко скользнул в сторону, выбиваясь из общего ритма танца. — Вот видишь, теперь мы с тобой вдвоём говорим неформально, — прошептав мне на ухо, ответил Изана, от дыхания которого по коже побежали мурашки. Заставляя двигаться за ним следом, он настолько уверена и легко двигался, словно и этот зал был его шахматной доской для пешек… Он всегда был таким: пренебрежительное отношение к другим становилось для него нормой, давая понять остальным, что он здесь главный — смотря свысока, не зависимо от того, кто перед ним находился. — Если намерен танцевать, то делай это как все, — тихо шипела я, осознавая, что больше не чувствовала к этому человеку страх. — Это не так интересно, чем наблюдать за реакцией настолько красивой девушки как ты. — Не знала, что глава поднебесья настолько кокетлив, — настороженно прошипела я, стараясь не смотреть в его глаза. — Я такой не со всеми, уж тем более с людьми из других банд, — ничего не ответив на это, я игнорирую его, желая, чтобы это как можно быстрее закончилось, — Спасибо за танец, — поцеловав мою левую ладонь, напоследок произнёс Изана, одарив меня странным взглядом, что я никогда прежде не видела. Лишь кивнув ему, я как можно быстрее попыталась ретироваться в безопасное место, с трудом выдерживая и пяти минут, танца с ним. — Амэя! — послышался громкий голос отца, за моей спиной, но словно сорвавшись с цепи, я бросаюсь в сторону Кена и Рейна у которых крутилась Кристал. — Что тут происходит? — спросила её я, видя, как она протягивает бокал с вином Кену. — Хотела извиниться перед твоим братом за нашу вчерашнюю сцену, — ответила мачеха, крутя в своих руках бокал. — А в бокале что? — вскинув бровь спросила у неё я, забирая его из рук мачехи, — Кен, где Джейн? — Сказала, что должна встретить Икари — у неё таки какие-то проблемы со входом, — спокойным голосом ответил брат, с настороженностью наблюдая за бокалом в моих руках. — Мам, что в бокале? — Не понимаю, о чем вы… — Вот как? — видя приближающегося к нам отца, поинтересовалась я, зная, что мне больше нечего было терять, залпом выпиваю содержимое бокала, ощущая на языке странную кислинку, не свойственное этому вину, — Наркота… — констатировала это я, вспоминая этот вкус и ощущения из прошлого, — Ты пыталась напичкать Кена наркотой? — гневно зарычала я, желая накинуться на нее, но не смогла это сделать — ноги предательски задрожали. Я пошатнулась от переполняющих меня эмоций и ощущений. Не зная за, что хвататься и что делать теперь, я тупо смотрела перед собой, но ничего не видела — всё было как в тумане. — Амэя? — неожиданно раздался взволнованный голос отца, это тоже побочка наркотиков? — Что была в бокале? — дёрнув Кристал в сторону прорычал он. — Амэя! — окликнул меня громкий, до боли знакомый голос, в котором я так нуждалась последние несколько дней. Голос Кейски, зовущий меня… — Кей? — не веря самой себе, позвала его я, зная, что он просто-напросто не мог быть здесь, — Кристал, всегда знала толк в том, что подмешивать, — горько рассевшись протянула я, чувствуя как сознание покидает меня, но в следующий миг меня окутывала очередная волна эмоций которые у меня никак не получалось унять. Ощущая панику и волнения, я бездомно бросаюсь в сторону откуда слышала голос Кейски. Желая спрятаться в его объятиях, почувствовав жар его рук, что с таким трепетом меня всегда обнимали. — Амэя, — снова позвал меня он. — Уведи её в жилую часть дома! — приказал отец, не понимая, что происходит, я лишь слышала взволнованный голос братьев, что звали меня. Почему они против того, чтобы Кей увёл меня?

***

Плохо понимая, что происходит вокруг, я обессилено хватаюсь за Кейски всё ещё пытаясь понять, что на самом деле это было? Это был правда он или же снова сходящиеся с ума сознание, играющиеся со мной в злую шутку. Как бы там не было, всё происходило взаправду, его прикосновения, ощущая присутствие и такой родной голос. Кейски был здесь, не важно как, сам факт того, что он был рядом, приводил меня в безумный восторг, умножаемый ощущениями сильной эйфории, сменяющимся неконтролируемым возбуждением. — Кейски! — обнимая парня, снова и снова звала его я, ощущая влечение и ту самую необходимость чужого тепла. Не сопротивляясь, и даже наоборот, вел меня в сторону кровати в гостевой комнате. Ловко усаживал меня на край, без лишних движений сбрасывая платья, над которым я уж слишком долго билась днём. Обжимая своим горячим дыханием оголенную кожу… Мне хотелось полностью отдаться ему, ощутив его в себе. Просто забыться в этом моменте, позабыв обо всем в объятьях этого парня. Я слишком сильно нуждалась в Кейски, слишком сильно желала его, чтобы сейчас превозмогать себя. — Прошу! — болезненно шептала я, пытаясь перебороть это возбуждения от наркотиков. — Чего ты хочешь? — непривычной себе манере произнёс Кей, дразня, покусывая мочку уха, повиснув надо мной, — Ну, же, Амэя, скажи мне… — Ах!.. Хах! Кейски, пожалуйста! — чуть ли не хныкала его имя, сгорая от ощущений переполняющих мое тело и разум. — Не так, — тихо зарычал он, — Не зови, лучше скажи: хочешь я прикоснусь к тебе здесь? — покрывая поцелуями оголенную кожу, спрашивал он, проводя по чувствительным местам не свойственными ему ледяными руками — вызывая необычайное количество мурашек, бегущих по раскалённой коже, — Тебе хорошо? — покрывая мою шею отнюдь не нежными поцелуями, продолжал спрашивать он, играючи сжимая затвердевшие соски своими длинными пальцами — через ткань тонкого лифчика. Как бы я не хотела, у меня никак не получалось дать ему хоть какой-то ответ. Тяжело дыша, я из последних сил пыталась сдержать свои стоны и желания взять его полностью… От наркотиков перед глазами всё плыло, мне никак не получалось увидеть его лицо, но прекрасно слышала его голос и чувствовала касания его рук к обжигающей коже. — Я люблю тебя… — тихо шептала я, словно боясь испугать его, или же саму себя от переизбытка любви к Кейски, причину которой я и сама не могла отыскать. Слишком много вопросов было сейчас в моей голове, но думать о них мне не хотелось никак… Потянув его рядом со мной, я ухмыльнулась, услышав тихое рычание возле себя. Не оценив мою выходку, он уже собирался снова подняться с матраса до того, как я снова не укладываю его на лапчатки. И в тот же миг — получив малейшие контроль над ним, я ловко перекидываю через него ноги, усаживаюсь ему на бёдра, надавливая на его плечи так сильно, что даже если очень захотев, он бы не смог сейчас подняться. Кейски же и не пытался, лишь качнув бёдрами вперёд, подталкивал меня для очередного поцелуя. — Ты моя, Амэ… — до крови кусая мои губы рычал он, прежде чем, я не спустилась ниже, начав вырисовывать губами узоры на его коже — дорожками из поцелуев, спускаюсь всё ниже и ниже. Делая всё это я могла ощутить переполняющее меня волнение одновременно с необычайным восторгом, зная, что именно из-за меня он был такой. Зная, что именно я оставила на его теле свои следы, от укусов и краснеющих засосов, что ещё долгое время будут сходить с его бледной кожи. Ощущала набухающий член в его штанах при моем малейшем движение сверху, давая понять, что всё это было взаправду. Не желая проигрывать его дразнящемся рукам, я без задних мыслей повторяю его жесты, заставляя снова отстраниться от моей шеи для очередного поцелуя. — Черт, — рычит он в тот момент, как мои губы прикоснулись к его подбородку, — Как же я скучал по тебе, Амэя… — задыхаясь от моих прикосновений шептал Кейски, облокотившись руками на мягкий матрас. — М-м-м… Прошу, — хныкая от переполняющих желаний, молила я, жадно выцеловывая его лицо, руками скользя по спине — царапая её, беспокойно елозя на бёдрах, — Ха-а… Пожалуйста, не останавливайся, — молила его я, в тот миг, когда я больше не ощущала его прикосновения к своей коже. Обвив его шею руками, снова притягиваюсь к нему, накрывая его губы жадным поцелуем, стремясь полностью утонуть в этом человеке, отдавшись в этот омут полностью. — Скажи мне, чего ты хочешь? — Я хочу тебя, — не задумываясь, отвечаю, вскрикнув от резкого изменения положения. — Амэя, — позвал меня низкий голос, вызывая кучу мурашек бегущих по спине, — Если ты сделаешь это с кем-то другим — убью, — нависнув сверху, угрожающе рычал он, без стеснений спускаюсь рукой вниз, до тех пор, пока его пальцы не проникли глубоко в меня — безжалостно двигаясь внутри. Кейски не был нежен, просто смотря на этого вспыльчивого парня со стороны, казалось, словно он необузданный зверь, готовый кинуться в бой лишь бы скрасить свою скуку. Но со мной он становился другим, больше походя на большого уличного кота нуждающегося в ласки. Кей заботился обо мне, приходил всегда на помощь и подарил мне то, чего я не могла обрести в своей прошлой жизни. Честно признаться, я безумно хотела свалить все эти чувства на наркотики, но это было не так. Я чертовски сильно полюбила Кейски, и так же безумно, хочу отдать ему всё, что у меня есть… Превращаюсь в ту себя, которую всегда ненавидела и презирала. Плевать! Если это он, я смогу справиться с этим… Справляясь с нарастающей паникой и тревогой, что вопили сиреной в моём сознании. — Кейски! Пожалуйста! — не в силах сдерживать стоны, вскрикнула я, — Ах! Стой! — ощущая сильные, глубокие толчки, без промедлений, кричу я от нахлынувшей волны удовольствия пронзившее всё тело — кончая лишь от одних пальцев… И тут мои глаза снова обрели возможность видеть — от чего я в ужасе замерла, увидев оскал, расплывшийся на лице того, кого здесь не могло быть. — Нет! — громко вскрикнула я, оттолкнув Изану от себя, не заметив то как кровать быстро закончилась от чего я повалилась на пол, в то время, как Куракава как ни в чем не бывало сидел на постели, смотря на меня жадным взглядом. — Пришла в чувства? — с усмешкой поинтересовался он прежде, чем лениво спустился с постели, подойдя ко мне угрожающе близко, — Ну, же, Амэ… Сдавайся, — прорычал Изана перед тем, как не закинул себе в рот какую-то таблетку. Впившись в мои губы поцелуем, тем самым передавая мне неизвестную таблетку, похоже — это тоже была наркота, — Прекрати сопротивляться, ты же ещё несколько минут назад просила не останавливаться. Не слушая Изану, я из последних сил толкая его от себя. На дрожащих ногах, убегая в сторону ванной, пытаясь вызвать рвотный рефлекс. Но всё было тщетно, новая порция наркотиков, накрыла меня с головой. Меня окутал страх, чистый животный страх, что и был моим толчком к побегу…

***

Всё было словно в тумане, от чего мне никак не удавалось понять, когда я успела одеться и в принципе как добралась до единоверного места, в котором я чувствовала себя в безопасности — в «гнездо Кракенов», что когда-то стал мне домом. — Амэя! — послышались чьи-то обеспокоенные голоса, в тот момент когда я обессилено упала посередине бара, не в силах больше стоять на ногах. — Позовите Икари! — снова закричал голос, отдалённо напоминая Секкая. — Амэ… — подняв свои глаза на человека позвавшего меня, я в ужасе попятилась — это был Кейски, или же снова Изана? Не знаю… Одурманенный мозг снова и снова включал тревогу.

«Нужно бежать! Беги!»

Кричало сознание, снова и снова, и в тот же миг я подскочила, попытавшись броситься вперёд, но столкнувшись с ближайшим препятствием, я упала на пол… — Не надо, — ели слышно выдовила из себя я, наблюдая за приближающим силуэтом человека, в чьей личности я не была уверена после всего происходящего, — Нет! Изана, не подходи! — в отчаяние кричу я, понимая, что Кейски не могло быть в штатах, а значит — сознание в очередной раз начинало сходить с ума, показывая то, чего не было…