Вечерний дождь

— Дура, кто так бьет? — смеясь говорил мужчина, не воспринимай меня всерьез. Дыхание сбито, удар за ударом, но ни один не достиг цели, казалось словно это был не бой, а детский утренник наполненный оскорблениями и ощущениям безысходности. — Соберись, Амэя, уйми дрожь в теле, стойка должна быть уверенней. Сейчас ты больше схожа на сучка в течку, нежели на бойца, — продолжал Кемирон, не жалея мою самооценку уже как пару месяцев, тренируя меня. — Не могу, всё, — сбившись со счету рыкнула я, замертво упав на пол, ощущая уже привычную мягкость бойцовского мата, на который падала всякий раз когда утрачивала концентрацию. — Бесхребетная тряпка, — подытожил он, прежде чем не сел рядом, кинув в меня полотенцем. — Придумай что-то поинтереснее, повторяешься. — Нет смысла, переедешь на новый уровень — будут, новые оскорбление. — Хватит бубнижа, ещё раз! — вскочив на ноги, зарычала я.

***

31 октября подкрадывался чрезвычайно быстро, хоть до этого оставалось чуть больше месяца, перестрой банды, тренировки отрядов и возражения взрослого Такимичи, обходилось нам многого… Баджи начал отдаляться, поначалу все реже и реже являясь на собраниях, а в скорее и окончательно заявил о своем уходе — временное отстранения от дел его отряда, укрепленное вступлением Такимичи к банде стало последней каплей. — Уйди в сторону, — сурово зарычал Кейски, настроенный вколотить Такемичи в бетон, но я не двинулась с места, только надавив чуть сильнее в его плечо — отдаляя его от себя. — Остынь, — шикнула на него я, мгновенно же сократив дистанцию между нами, — Ты сейчас ведешь себя как придурок, — тихо заключила я, аккуратно притрагиваясь к его щеке, обжигаясь от холода карих глаз, направленных прямо на меня, — Пожалуйста, брось этот цирк. — Цирк — это всё, что вы здесь устроили, — раздраженно отпихнув мою руку, продолжил, — Раз вам так хочется носиться с этим дерьмом, флаг в руки. Я же ухожу из тосвы. И он ушел, оставив меня перед храмом, окруженным другими членами тосвы. Поборов желание кинуться за ним следом, отворачиваюсь, до боли сдавливаю руки, ощущаю как ногти впиваются в плоть, отрезвляя разум. С тех пор мы не говорили на эту тему, оставаясь по разные стороны баррикады. Я в тосве, он же примкнул к Валльхале, не жилая и слова слышать об этом. Дома было, как всегда — забота, ласка и дурацкие шутки с нотками иронии. В банде же, напряжение, холод и осознание утекающего время, сквозь пальцы. На губах же застыл безвольный вопрос.

«Стоило ли это того?»

Обернутся не поспели как подошла середина сентября, бледные солнечные дни сменилась затхлой сыростью и пронизывающим ветром. Лишь на мгновение переведя внимание от Казуторы на рыжие листья деревьев, его шавки силой подталкивали Такимичи к нам. — Так значит и тебя вытащили? — бесшумно прорычала я, сердито наблюдая за улыбающимся Казуторой, даже не представляя, что он сможет выкинуть. Что больше всего меня ошеломляло это то, что помимо меня он привёл Такемичи. Недолго размышляя я равняюсь с Таки, стараясь казаться совершенно спокойной, подавляя свой гнев, — Казутора, зачем всё это? — Как ещё зачем? Ты же девушка Баджи, а значит должна быть с нами в Вальхалле. — Я состою в Тосве, — уверено, прорычала я, на что он только занимательно обернулся, резко уменьшив дистанцию между нами, — Я не Баджи, чтобы дозволять тебе творить всякое… — рявкнула я подхватив его рукой за шею, останавливая прежде чем он успел, набросился на меня. — Я всего лишь желал тебя пожалеть! Тебе же приходиться выбирать между братом и парнем, хотя, начистоту, Баджи мне жальче тебя. Всё же ты выбрала не его! Ещё советую скинуть курточку, а то ребятки не оценят твой видок. — Без тебя разберусь, — шикнула я, откинув его руку, вновь возвратившись к Такемичи, — Не нравится мне всё это… — Баджи что-нибудь рассказывал тебе об этом? — ничего не сказав, я лишь качнула головой, до боли прикусив губу. После приезда Икари, Секкай и Рейна, Баджи сильно изменился. Хоть когда мы были вдвоем он остался тем же Кейски, что и раньше, но как только речь заходила о Тосве или же в принципе банд он совершенно менялся в лице… Когда мы явились внутри, в нос бросился знакомый аромат табака, не того к которому я привыкла, скорее дешевая подделка недели качественный товар. Пока мы были рядом с Казуторой, члены вальхаллы не смели подойти к нам, но вот взгляды были такие словно они готовы живьём сорвать с нас кожу. Притянув ближе Таки, я напряглась всем телом, готовясь в любой момент кинуться в бой, вспоминая все то, чему научилась у Икари и ее цепного пса. — Натсуда, ты точно не хочешь сменить курточку, белый цвет тебе больше пойдёт к лицу. — Иди к черту, Казутора, — зашипела я, прежде чем не замерла в ужасе смотря в центр игрового зала. — Что происходит? — спрашивал меня Такемичи, дёрнув за плечо. Но увидев Баджи впереди он замер, сильнее сдавив свою ладонь, молча поддерживая. — Я убью вас… — негромким голосом рычала я, чувствуя, как кровь то закипала, то стыла в жилах, меня обхватывала чистая звериная паника вперемешку с гневом. Сидя сверху Мацуно, Кейски бил его. Мацино молчал словно уже не в силах терпеть, или в принципе не находясь в себе. Не желая видеть это, я кинулась вперед. Но в поступающий миг вскрикнула, ощутив острую боль… Казутора удержав меня за волосы, стукнув по рёбрам, тем самым принуждая остановиться. — Ты принимаешь меня, Ханма? Я заслужил место в Валльхале? — услышав мой голос Кейски вздрогнул, зажмурившись, наконец откачнувшись от Мицуно. Не в силах отвернуться из-за Казутора, я всё продолжала смотреть на окровавленное лицо Кейски — кровью его друга, струилась едва уловимыми дорожками вниз. Чувствуя невыносимую боль в груди, ощутила как глаза заполнялись слезами. Набрав полную грудь воздуха, я всё же подавила в себе это желание взреветь видя Баджи таким. — Валльхала — враги Тосве, — изменившись в лице рычал Казутора, мне на ухо, принуждая переключить взгляд от Баджи к Ханме величественно восседавшего на своём «троне», — Чтобы стать частью Валльхалы, необходимо пройти тест на вшивость. Испытать преданность Баджи, чтобы стать частью справедливой веры, ему нужно откинуть от себя Бога — Майки… Растоптав свою веру. — Он был твоим преданным последователем, не думали, что ты его так жестоко… — Нечего читать мне морали, — зарычал Кейски в ответ, услышав это я тяжело расмеялась. Прежде чем ударила Казу локтем, в подбородок заставляя его отпустить меня. — Чееерт! Больно, Натсуда, ты такая злая! — завыл он, но удерживать снова меня не стал. Я лишь выпрямилась сделав шаг вперёд, прежде чем застопорилась услышав усмехающийся голос Ханмы, позвавшего Кадзутора, — Туточки, я привёл сюда Такимичи — новичка Тосвы и Амэю! — Для чего это всё, Ханма? — зашипела я, разгневанно глядя на главу Валльхалы, вспоминая его слова: «король заинтересован тобой». Так он сказал мне прежде чем я потерялась в ходе драки. — Ты и так можешь всё видеть, ведь так, Куракава? — услышав эту фамилию я вздрогнула, с ужасом посмотрев на Ханму ужасающи стоявшего надо мной, — Прости-прости, Амэя Натсуда! — Не трогай её… — зарычал Кейски, встряв между нами, тем самым закрывая меня собой. — Я не собирался. Она не моя «кукла», чтобы я её ломал. Верно… Тетта руководил Ханмой, в то время как он был псом Изаны… Будущее обязано было поменяться, но Хината снова умерла, а Кен влетел из-за Тетты в тюрьму осуждённый к смертной казне… Как бы там не было, я не понимаю отчего так вышло, если только не… — Амэя Натсуда, что Баджи сказал на последнем собрании Свастонов? — Хватит играть в эти игры, Ханма. Уверена, у твоего хозяина есть свои мерзкие крысы, даже в кругах Тосвы, самому же у него не получилось заполучить моё место… Передай Тетте и Изана катиться нахуй, шафка ебанная, — только рассмеявшись, Ханме ничего не ответил, переведя свой взор на Казутору, поровнявшего со мной. — Баджи, мы же разнесем Тосву, а потом: прикончим Майки? — неунымался Казутора, вовсе как змей совращающий свою жертву, кое-какое время Баджи молчал, отвечая ему таким же взглядом. — Я помогу вам Казутора, — опустив голову ответив Кей, удивившись, Такемичи вскрикнул, начав тресни меня за плечо, но я молчала. Не в силах сказать, что-либо. Понимая, что, что-то не так… Он не мог, если только не скрывает, что-то… Всё факты говорят о его предательстве, но я как дура не желала в это верить. — Супер! Амэя, ты тоже станешь частью Валльхалы. — Только через мой труп… Так и передай Изане, я поклоняюсь лишь Икари! — рявкнула я перейдя на Английском, зная, что он меня поймёт, — Такемичи, мы уходим, — все так же рычала я, произнесла, уже на ясном всем языке, подходя к Мацино истекавшем кровью на полу, — Чифую? Эй, парень, ты как? — помогая ему встать, обеспокоено шептала я. Дав опереться на свое плечо. Лишь нерешительно кивнув, Мацино принял мою помощь. — Стойте! Баджи один из основателей Тосвы! Амэя его девушка состоит там же! Зачем ему предавать банду? — всё ещё пытаясь исполнить просьбу Майки противился Таки, на что Кей ухмыльнулся оскалившись. — Ты полагаешь даже смотря на это я не могу покинуть Тосву? Какой же ты всё-таки тупой, Такемичи! — Прекрати, Таки… Баджи сделал свой выбор, — поднявшись на ноги и придерживая Чифуя, я подавила ком в горле прежде чем продолжить: — Хочешь слушать душещипательную история оставайся… Мне это все надоело, — на последок посмотрев на Баджи, проговорила я, ощутив укол боли. — Дочь своего отца, — пронявшийся шёпот, неожиданно застал меня врасплох и не понимая откуда он раздался, оглядываюсь, ощущая его присутствие рядом. Еще ни разу, шрам не налгал мне о нем, но как бы не старалась, омута фиолетовых глаз, мне так и не удалось найти. Я знала, он выжидал, как хищник свою добычу, не упуская возможность сыграть с ней, в собственную игру. — Тебе не разрешали уходить, Натсуда, — расхохотавшись произнёс Казутора, перегородив нам путь, выдергивая из собственных мыслей. Оставив ели стоявшего Чифуя в поле моей выдимости, я со всей силой ударила по лицу Казу. Выпуская в этот удар весь гнев, скопившийся за это ничтожное время. — Рискни меня остановить, убийца… — вновь помогая Мицуно, рычу я, проходя мимо Казутора, что от моего удара повалился на пол, смотря на меня снизу вверх, убийственным взглядом, — Тебе привет от Норико, — прежде чем выйти добавила я, лишь на улице осознав, всё происходящие там внутри, вызвав такси я привезла его к себе. Уложив в своей комнате, обработала раны и дав обезболивающие, осталась с ним до того момента как он не уснул. Лишь выйдя из комнаты, я наконец-то поняла весь тот спектр эмоций, что бил мне по вискам всё это время. Скользнув вниз по двери, мне хотелось заплакать, но слез не было. В горле стоял предательский ком, из-за которого даже дышать было трудно… Казалось словно я начинаю задыхаться от боли и мыслей переполняющих меня. Я не понимала, почему Кей так поступил, почему внезапно ушёл из Тосвы. Тем более зная его преданность друзьям с его рвением помочь им… Я верю в него, наверное даже больше чем стоило бы, верю больше чем себе. Хах, любовь дурацкое чувство, которое тащит за собой, но я ничего не могу поделать, мне хочется верить в то, что у него были на это причины — хоть оправдать его было чертовки трудно. Шло время, пол часа, сорок минут, час… Меня до сих пор не могло отпустить. После очередного рытья в себе, я позвонила Икари, обсудив с ней то, что со мной творилось. Услышав ключи упавшие в коридоре на тумбочку я замерла, не издавала ни звука словно забыв как дышать, забыв то, как разговаривать и в принципе функционировать. Вскоре раздался телефон, не долго думая поднимаю трубку, слыша взволнованный голос дяди. — Рейн, у тебя? — обеспокоенно спросил Аллен, одновременно что-то говоря Дэю. — Нет, он не разговаривал со мной с момента переезда к вам. Он часто задерживается? — Я бы так не сказал… Сегодня просто дольше чем обычно, вот я и забеспокоился. — Если он появится у меня я позвоню, — тихо ответила я, чувствуя ту боль сковывающую легкие, завидев Баджи зашедшего в гостиную всё стало только хуже. — Амэя, всё в порядке, у тебя голос какой-то странный? — Я в норме, потом позвоню, — поднявшись с пола, на последок ответила я, продолжительным взглядом наблюдаю за Кейски, стоящем посередине, крови на лице уже не было, да и в принципе даже намёка каких-нибудь чувств…

«Неужели это конец?»

— Амэя… — позвал меня он, словно на автопилоте, на трясущихся ногах я иду вперёд, приостановившись перед ним на расстояние вытянутой руки. Смотря в его холодный взгляд, желая рассмотреть там хоть какой-то ответ на свои вопросы. Мне было страшно, оттого что происходит, я не понимала зачем это всё… Почему он пошёл против Тосвы, почему стал против Майки? На самом ли деле это было таким образом, который мы могли видеть, или же в этом есть что-то более глубокое и запутанное? Вскинув руки, он обнял меня. Чувствуя жар тела и такой родной запах, к глазам подступили слёзы. Только рядом с Кейски я позволяла давать себе слабину, и даже сейчас я не могла оттолкнуть его. Хуже всего было то, что тело сковала слабость, ноги предательски задрожали, а из горла выбился рык рыдания. Опомнившись, замираю, ощутив что-то странное под своими руками, я оттолкнула Баджи от себя, в ужасе смотря на куртку в которой он был… Куртку Валльхалы… — Сними это с себя… — молча сделав мою просьбу, он бросил куртку подальше от нас, окидывая меня взглядом, своих до необыкновенния пустых глаз. Отправившись в гостиную, мы сели на диван. Молчали не зная, что и сказать, — Кейски, какого черта? Я не верю в то, что ты предал нас… Ты можешь объяснить в чем дело? — Ты сама всё слышала, я не буду выгораживать себя, тем более, вымаливать у тебя дозволения. К тому же, я пришёл сюда не для того, чтобы объясняться с тобой… — сухо вымолвил он, отстранившими от меня на другую часть дивана, выглядя сосредоточенным, с холодным, но ровным взглядом, без малейшего намёка на улыбку на лице… — Бросаешь меня? — таким же тоном, спросила его я, чувствуя как он напрягся в тот миг, когда моя рука скользнула по его ноге, нависнув над ним, не позволяя подняться с дивана, — Не ври мне… Я не верю, что ты предал нас, что предал своих друзей. Вспылил, сделал нерассудительное решение, под влиянием своего дружка, пошел не потому пути, по которому стоит идти, но не предательство, — зарывшись лицом в его шей, шептала я, чувствуя как все внутри рушилось, ощущая тот страх, что сковывал меня, — Знаешь… Я так сильно восхищаюсь тобой, что даже на гране смерти не поверю в то, что человек с такой преданностью к друзьям как ты — предашь их… Ты хочешь чтобы я поверила в то, что человек готовый поставить всё на кон, только из-за своего рвения помочь им — примкнёт к врагу? — Нет толку доказывать то, что является фактом — если ты веришь мне то, ты та ещё дура, — смотря мне в глаза говорил он, причиняя невероятную боль. В то же время, ощущала то, как пульсирует его сердце под моей рукой, мне хотелось верить… Чувствуя как он напрягается говоря это, меня наполняла надежда на то, что я всё же была не права… — Это факт — я дура, — поднявшись с него прорычала я, выйдя на кухню, позволяя ему видеть ему все свои действия. Достав убранную пачку, я сажусь на кухонную тумбу, открывая её. Пялясь на то, как он недовольно насупился в тот миг, когда сигарета коснулась моих губ. Сделав глубокий вздох, я выдохнула едкий дым над своей головой, с вызовом глядя на Кейски. Медленно ведя тлеющий конец сигареты вдоль тыльной стороны руки оставляя 5 ожогов, испытывая терпения Баджи, гневно, смиряющего меня взглядом. Усмехнувшись, я вновь сделала затяжку, направляя внимание на подорвавшегося Кейски. Подойдя ко мне, он резко выдернув сигарету, щелчком скинув в раковину. — Зачем ты это делаешь? — сквозь зубы прорычал он, окинув меня тёмным взглядом, вызывая у меня только усмешку. — Разве есть разница, что причиняет мне боль? Ты своим действиями или же эта сигарета? Или же разговаривая с Вальхаллой, ты стал желать сделать это своими руками? Я не против, если в замен на эту боль, ты раскроешь мне правду… — протягивая ему пачку, шепнула я, с совершенно серьезным тоном. Ничего не объясняясь он молчал, смиряя ледяным взглядом… В конечном итоге тяжело выдохнув, Баджи забрал сигареты, выбросив их в мусорку. Достав аптечку он обработал ожоги и только после произнёс: — Ненавижу когда ты это делаешь, — прорычал он это у самых губ, грубо впившись в них поцелуем, не давая и шанса сбежать, лишь ухмыльнувшись, я подалась вперёд, запуская руки в его длинные волосы. — Кейски! — от неожиданности вскрикнула я, в тот миг как он бесцеремонно поднял меня на руки не заканчивая поцелуй. Бросив на диван, он навис сверху, придавливая меня своим телом в диван. Углубляю поцелуй в то же время, замедляясь его, делая ласковым и чувствительным… — Не делай так больше… — бесшумно буркнул он, сдавливая меня в объятиях, носом уткнувшись в шею, вдыхая мой запах, — Я пока не могу рассказать тебе, что происходит, но я не предам тебя. Не предал вас… — Тогда зачем был весь это цирк? — Оградить тебя от опасности, вот что я хотел, пока я рядом ты будешь находиться на гране. — Баджи! — возмущённо, вскрикнула ему на ухо я, вынуждая взглянуть мне в лицо, — Чем больше ты стараешься меня загородить собой, тем сильнее я буду хотеть броситься вперёд, даже если это будет значит пострадать самой. Мы пара, понимаю, что это в новинку для нас, но я тебе верю и хочу чтобы ты доверял мне. — Амэ. — Не перебивай! — звучно шикнув, приказала ему, задумавшись о том, что всё же стоит сказать, — Я хочу идти рядом с собой, и честно, я чертовки понимаю твои переживания… Со мной происходило много вещей, из-за которых я уже не один год работаю с Икари. Я благодарна тебе за то, что ты был со мной на последних сеансах, но прошу, не надо делать из меня беспомощную… — Я знаю, просто мне становится страшно от того, что я могу тебя потерять. Поэтому, стараюсь оградить, без мысли о том, что ты беспомощная… Амэя, ты невообразимо сильная, но в то же время чуткая. Я рад, что ты есть у меня — прошу, не прыгай выше головы, думай в первую очередь о себе, — ничего не ответив, я молчала зная то, что не могу этого обещать. Всё было чрезвычайно сложно, тем более начиная размышлять о всём, что происходило в последнее время… — Ты не скажешь мне вернуться в Тосву? — Это твой выбор, ты не говоришь причину этого, но она есть. Мне остаётся только поддерживать тебя, надеясь на то, что это часть какого-то плана… К тому же, сейчас ты со мной, хоть и пробовал вести себя как придурок когда пришёл. Пока мы здесь, тут нет не Тосвы не этой чертовой Валльхалы, понял? — Ахахха, ещё и Чифуя. — Интересно, по чей же это вине? — тяжело выдохнув сказала ему я, поднявшись с дивана услышав ругань в коридоре. — Какого черта Баджи здесь? — зашипел Кен, разгневанно смотря мне за спину. Скрестив руки на груди, я в ответ одарила его этим же взглядом, — Такимичи сказал, что Валльхала объявила бой Тосве 31 октября! — Здесь нет Валльхалы, если хочешь на ком нибудь выпустить гнев то сходи к Тетта. Это по крайне мере это действие будет оправданно… В этом доме, вы это вы, а не банды дерущиеся между собой. — Ты тоже часть Тосвы! — А ещё я твоя сестра! И больше я повторять не буду, — зарычала я, возвратившись к Баджи на диван, громко выругавшись, Кен, психанув, вылетел из квартиры, больше не сказав мне ни слова. Ничего, думаю он отойдёт, им всем сейчас тяжело… — Ты сказала выпустить гнев на Тетта, ты тоже поняла, что с ним что-то не так? — Ага, он определённо что-то задумал, — уткнувшись лицом в его шею, произнесла я, прежде чем перевести тему, — Ты не хочешь есть? Я после этого всего с радостью поем рамена, что скажешь? — Тогда я выведу Тайё. — Будь добр, не напяливай эту гадость. У меня в комнате есть твоя толстовка. — Как скажешь! — рассевшись сказал Кейски, чмокнув меня в макушку, прежде чем мы вместе не пошли в спальню. Пока он натягивал толстовку, я же с одеждой вышла в гостиную, одевшись там его футболку и шорты. Выйдя на кухню, я стала варить рамен, раздумывая о том, что происходило последние дни. Единственная радостная новость была та, что Кейски не придал Тосву, хоть и не понятно почему он в Вальхалле. Услышав звуки с прихожей, я обеспокоенно обернулась, решив, что Кей что-то забыл, но вместе этого в гостиную вошли те кого я уж точно не ожидала увидеть в себя дома. — Привет, Амэя, давненько не виделись, — с абсолютным спокойствием, произнёс будущий офицер генерального штаба Поднебесья: располагающий большим воздействием даже на Изану — Тетта Кисаки, человек, подставивший меня в прошлой жизни перед Изаной… Вместе с действующем командиром Вальхаллы — Шуджи Ханма. — Какого черта вы здесь забыли? — прорычала я, сжав кухонный нож в руке, на что Тетта никак не отреагировал, в отличие от усмехающегося Ханмы. — Всё просто, у тебя слишком длинный язык, следовательно, по этому тебя приказали привести. Советую тебе собраться и самой сесть в машину, — с ухмылкой на губах произнёс Ханма, прежде чем сделал несколько шагов в сторону спален. — А то что? Убьёте меня? — с усмешкой парировала я, скрестив руки на груди, косясь на главу Вальхаллы, опасно подступающего к комнате, где был Чиф. — Не тебя — ты нужна королю… Сначала Мацуно спящего у тебя в комнате, потом Баджи, — с уверенностью ответит мне Тетта, по-хозяйски сидя в кресле напротив дивана. Слыша это на миг мне показалось словно кровь остановилась бежать в венах, — Выходи, Амэя, в ином случае, ребята короля вышибут твоему ненаглядному мозги. — Вы напали на него?! — Нет, пока просто присматриваем. Одежда в сумке, — швырнув сумку в пол произнёс Ханма, прежде чем я успела что-то возразить, достал пистолет из куртки направив его на меня. Блять, да какого черта? — Одевайся, — приказал он, спустив предохранитель, — И без глупостей, будешь вести себя хорошо, бывший капитан первого отряда не пострадает. — Я пойду, дай хотя бы оставить записку, что я сама решила пойти… — Делай что хочешь, но Ханма проверит не оставила ли ты прямое послание о том, кто за тобой пришёл. Не оставляя мне выбора произнёс Тетта, поднявшись с кресла, всё также внимательно оглядевшись, прежде чем выйти за дверь. Быстро одевшись, я недолго думая пишу записку Баджи, боясь того, что они всё же навредят ему и Чифуе, незаметно оставив на столе кольцо которое подарила мне Икари, что будет для неё знаком, я ушла не по своей воли. Прежде чем мы вышли, Ханма резко дёрнул меня в сторону лифта накидывая мне на голову капюшон, при этом всё время прижимая мне ствол пистолета к спине, стоя чуть позади меня. — Вы психи… — прошипела я, прежде чем меня затолкали в машину. До того как я успела что-либо сделать, Тетта сел впереди, а Ханма возле меня, продолжая держать пистолет, приставив его к моим рёбрам, до того момента как меня не обездвижил третьей парень которого я не узнавала, лишив не только возможности двигаться, но и что-либо видеть. Я знала, что эта дорога ведёт в ад — даже осознавая это, мои мысли были только о Кейски, не зная то, что с ним произошло, грудь обливалось кровью. Меня истязали сомнения, собственные мысли и страх, от которых становилось тошно. Когда машина остановилась, меня силой выволокли наружу, заставляя куда-то идти. Через некоторое время, я замерла, услышав до ужаса знакомый голоса. — Я скучал, Амэя… — К чему этот всё? Зачем я здесь? — рычала я, пытаясь быть как можно дальше от этого человека, даже если это значило, полностью прижаться к пистолету в руках Ханмы. — Мне жаль за то, что произошло в прошлом. В ужасе смотря на Изану, я не могла поверить в то, что это был он — тот человек которого я раньше боялась больше всего на свете. Вернув возможность видеть, я в шоке оглядела комнату в которой находилось, осознавая то, что он полностью повторил нашу квартиру… Он помнил… Он тоже попал в прошлое! — Не трогай меня! — закричала я, неосознанно попятившись назад, в тот момент когда его рука скользнула по моей щеке, заставляя меня смотреть в его пустые, фиолетовые глаза… — Амэя, мне жаль, я правду сожалею о том, что сделал! Но мы сможем начать с начала, в этот раз у нас получиться. Акира, снова будет с нами! — Ты серьезно?! — не в силах сдерживаться, заорала на него я, помня всё что происходило пока мы были вместе, не понимая того, о ком он говорил, ведь в нашем окружении не было таких людей. — Я люблю тебя! — Это не любовь, Изана! Ты помешан на мне! И это пугает. Человек на самом деле любящий — осознав, что вытворил, бы просто исчезнуть из жизни другого… А не превращал бы её в очередной раз в ад. — Пожалуйста, прости меня! Я изменюсь, только не уходи… Никуда от меня не уходи! Я люблю тебя больше всего на свете… — Я не люблю тебя, — не обращая внимания на эти истерики, ответила я, необычайно спокойным голосом, — Я нашла человека которого, смогла полюбит и поверить после всего, что было у нас. И если на самом деле любишь меня, отпусти меня… Я никогда не полюблю тебя снова. — Ты не любишь его! — Прекрати, Изана. Всё кончено, моя смерть была концом всего… — Я не отпущу тебя, ты моя! — воскликнул он, стиснув свои руки на моей шее, — Скажи, что любишь меня! Скажи, что остаёшься со мной и я отпущу тебя! — вопил он, испытывая боль, я лишь мучительно поморщившись, — Черт! — кричал Изана, выпустив меня. Упав на колени, я громко закашлялась хватаясь, за горло. Пытаясь пересилить страх снова переполняющий меня, — Поднимайся! — дёрнув меня за руку вверх, приказал он, — Если ты и впрямь меня не любишь, я сделаю так, что ты будешь тонуть в боли! Я убью всех кого ты любишь, всех кто дорог тебе! — Ты ебанный псих! — Тебе же это нравилось, — с болью прижав меня к стене, прошипел мне на ухо он. Неожиданно поцеловав меня, недолго думая, я до крови кусаю его губу, тем самым вынуждая его отстраниться. Ощутив боль, понимая, что он не задумываясь влепил мне пощёчину, схватив волосы, потащил за собой… Понимая, что меня ждёт там, ударяю ногой под колено, желая сбежать, но услышав громкий крик Рейна — останавливаюсь, не в силах шелохнутся. То помещение куда он меня затащил, то где держал Рейна в клетке, была точной копией нашей спальни в прошлой жизни. Той самой комнатой — где произошло то, что было последней каплей перед моим самоубийством. Вырвавшись от Изаны, бросаюсь к Рейну, в панике пытаюсь понять, как вызволить его оттуда. — Какого черта ты здесь забыл? — стараясь выломать дверь, рычала я, смотря на форму поднебесья на нем, но не успев помочь младшему, была оттащена на другую часть комнаты. Видя собравшихся в той комнате, по спине пронестись дрожь… Помимо Изаны и Рейна в комнате было ещё четверо — двоя из них Ханма и Казутора, и ещё двоих я не знала, но понимала к чему всё идёт… — Освободи его… Клянусь, я сделаю всё, что пожелаешь. Только не впутывай его! — Ты и так сделаешь, всё что я скажу, — мерзко оскалился Изана, силой оттянув меня за волосы всё дальше от клетки брата, швырнув на кровать, — Запомни, что бывает, когда ты идешь против меня, — приказывал он, медленно, словно играючи приближаясь ко мне, закрыв рот большой ладонью, ледяных рук. Я замычала и дёрнулась, стараясь вырваться из его хватки, но всё было тщетно, грубо зафиксировав, сильнее прижал моё тело к постели, втиснувшись между ног коленом, — Я возьму тебя грубо, и после этого у тебя не останется выбора, кроме как быть моей… — исследуя свободной рукой моё тело, омерзительно шептал он, сверкая садисткой улыбкой. — Отпусти её! — рыдая, взревел Рейн, метаясь по своей клетке, словно загнанный зверь, — Ты клялся, что поможешь. Пожалуйста, не делай ей больно! — Не смотри…- чувствуя удушающую хватку на шее, протянула я, умоляя всех богов, чтобы это закончилось, Рейна не должно было здесь быть… Он не должен был связываться с Изаной и поднебесьем, но по итогу очутился здесь, не в силах никак повлиять на то, что было. Звук рвущейся ткани окутал все помещение, сменяясь звуками болезненных стонов вырывающихся с губ. Дальше же все было как в тумане, до того момента как внизу не расплылась режущая боль… Я вспыхнула, разом почувствовав как к глазам предательски подступили слезы. Собрав последние силы, всю выдержку, чтобы не заплакать прямо сейчас — с каждым толчком это было намного сложнее. Он не старался хоть как-то усмирить мою боль, ему было плевать, он просто пользовался мной как куклой… Да, как куклой, которую он снова желает сломать. Наполняя помещение влажными звуками на потеху своим псов, что только и ждали дозволения поиграться в пору. — Ты ведь помнишь всё, верно? Я так испугался отыскав тебя в ванной, думал, что потеряю тебя… Вся вода была в крови, прямо как эти простыни — под тобой, но ты не умрешь — в этот раз, тебе придётся возвратиться ко мне. Я не дам так просто покончить с собой в этот раз, — рычал Изана грубо целуя моё дрожащее тело своими окровавленными губами, со всей силой оставляя шлепки на моей коже, проникая всё грубее и грубее, с нарастающим гневом входя меня, не обращая внимание на крики и слезы… — Я слопаю тебя, а потом всё, что ты успела полюбить, и к чему привязалась! Раз за разом, я буду уничтожать всё это — видя в твоих глазах боль, так медленно и мучительно, как когда-то уничтожал твоему любимого младшего, после предательства, у тебя на глазах… С кого мне начать, Амэ? — рычал он у самого ухо, уничтожая меня изнутри… — Этого безмозглого придурка, доверившего чужаку, что ты называешь братом? Мою сестренку Эмму к которой ты успела привязаться, тем самым причинив боль не только тебе, но, а так же Майки и Норико? Старшего брата, что ты смогла обрести? Или парня, с которого ты выбрала вместо меня? Кого ты выберешь? — Я ненавижу тебя… — выдавив из себя эти слова, рычала я, — Я убью тебя. — Нет, я буду жить и ты вместе со мной! Он снова начал превращать мою жизнь в ад, снова пытается сломать меня… Я знала, это только начало. Он помнил! И хоть раньше я его считала психопатам, то что он нашел и воссоздал сейчас намного болезненней чем тогда… В отличие от моего прошлого — он это спланировал, воссоздал даже комнаты похожие на наш прошлый дом… И даже привёл то же количество людей, что и прежде. Гребанный псих! Ощущая всё эту физическую и душевную боль, захлебываясь в слезах, я думая лишь о том, чтобы выжить… Том как сильно я боюсь за Баджи и Чифуя, о том как сильно хочу вернуться к нему… За брата и Эмму, что втянула в это… За Рейна, которому приходилось все это видеть и слышать. За всех ребят из тосвы, которые могли пострадать из-за меня, просто потому, что — я притягиваю гребанного психа, окончательно утратившего грань разумного…