Школа^∞

–Эй, негры, че как жизнь? — с ходу присел к нам Пестов. Мы с Пузырем, Бананом, Котелковым и Парикмахером играли в карты, которые были у Парикмахера. Играли просто так. –Сам ты негр, я вот сейчас всех тут вздую и буду победителем, — сказал Максим. –А ты где пропадал? — спросил Банан, кладя карту на парту. От того, что из мебели были лишь маты и скамейки, пришлось таскать парты и стулья из соседних классов. Это уже был как третий день, как мы оказались в этой мегашколе. Постепенно все привыкали к этой обстановке, хоть и постоянное нахождение в пространстве немного давило на нервы. Чтобы было легче спать ночью, все единодушно, не сговариваясь, согласились назвать отключение освещения в коридорах ночью, освещение некоторых ламп отключали, оставляли гореть только самый дальний ряд. Этого вполне хватало, чтобы имитировать свет луны. Такой тонкой длинной луны, которая висит на высоте пятиэтажного дома на расстоянии в 100 метров. –Да, так. Совал пальцы в розетку, — совершенно без эмоционально сказал Саня. –Прикалываешься или да? — спросил Пузырь, громко хлопая по парте, ложа карты. –Неа, просто проверял, что мне будет от электричества. В общем 220 вольт меня не берет. У меня вот свободная минутка появилась, решил вас тут проверить. Вы же в курсе, что пока мы тут на жопе ровно сидим, туалет то чистить надо будет кому-то. Вот и решили сделать список. Раз в три дня, человек берет и чистит, его вот так вот. Щеткой там или еще чем-то. –Эхе, очко я драить не буду, — сказал Парикмахер, почесывая голову. –Не хочешь — заставим, не умеешь — научим, — полушуткой сказал Пестов. –Да и к тому же всегда можно тебя без обеда оставить. –Ну что за ментовские порядки завелись, — пробубнил себе под нос Парикмахер. –Пузырь, будешь за собой сам все убирать, я это делать не буду, — сказал Банан, подкалывая Пузыря. –Ты мне сейчас в картах проебешь, и будешь за меня горбаться, ага, — так же ответил ему Пузырь. –Что новенького есть? Помнишь я тебе про ту дверь рассказывал, — обратился я к Пестову. –Да там ничего такого. Только вот это действительно была коммуналка. Там много чего было такого из личных вещей, но все это было в какой-то слизи что ли. И еще кое-что… –Что такое? — я уже повернулся полностью к нему. Остальные также обратили свой взор на него. –Там скелет был. Тоже в слизи. Я хз откуда он и кого он. Но вот, что я вам скажу. То место мне не понравилось, а значит и вам там делать нечего. Надо будет тот вход завалить как-нибудь. –Эй, Сань а ты чего так об безопасности печешься. Вроде пока все в порядке, — поинтересовался Максим. –Береженного бог бережет. А в этом месте бога нет. Так что лучше подготовиться получше. От последних слов мы были немного впали в ступор. –Ну ладно. Я пошел короч. Если понадоблюсь зовите или еще что, — с этими словами он оставил нас. Пестов в последнее время действительно был занят то этим, то тем. Так как ему было совершенно не трудно поднимать тяжести, то этим он в основном и занимался. В основном это были те же самые шкафчики, но также появились и полноценные книжные шкафы, большие столы. Все это приносилось опять же из соседних кабинетов. Некоторые приносились для тех же баррикад, в основном это была инициатива Пестова. У меня складывалось впечатление, что первой ночью он что-то недосказал или же вовсе соврал, ибо он полностью завалил и запасный выход, а главный превратил в настоящую крепость. Кроме всего этого, в нашем лагере стали появляться все больше палаток. Делались они из матов и нескольких шкафов, парт или любой другой мебели. Их было конечно не столько же сколько и людей. Некоторым было просто либо не до этого, либо все равно. Есть где полежать и ладно. К таким можно было приравнять и Парикмахера. Банан конечно же уже думал над тем, какую ему палатку бы сделать, Пузырь просто сказал, что когда-нибудь сделает. Тяжелую мебель для палаток таскал конечно же Пестов. У него конечно же тоже была палатка. Из нескольких шкафов и матов. Мне довелось там побывать. Можно сказать, что это была целая офицерская палатка. Пожалуй она была на то время самой большой. В длину метра 4, в ширину 2, а высота была в книжный шкаф, то есть где-то больше двух метров. Потолок тоже был из матов их держала оторванная доска от скамейки. Благо матов было дофига и больше. Можно было бы каждому такую палатку сделать, было бы желание, а материалов всегда найдется. Сане Потемкину делать нечего было, так взял и подсчитал сколько еще оставалось матов. Всего получилось то ли 100, то ли 110 или около того, или даже больше. Трое умников тоже без дела не сидели и решили сделать, что-то вроде штаба или еще что. Поставили компьютер, он был почти в каждом классе, только там не было ничего такого, протянули провод и подключили его к электросети. Как они сами сказали это для подсчета чего-то там. Они там еще карту сделать что ли хотели. Но я с этими вопросами к ним как-то неохотно. Если они собрались что-то сделать, ну и ладно, пускай делают. У них там еще и настольная лампа была, правда зачем им все это? Вся картина нашего небольшого лагеря напоминала мне какой-нибудь лагерь беженцев. От такой параллели меня немного передернуло. Думать о себе как о ком-то, у кого нет базовых удобств и чья жизнь в опасности, такая себе идея. Лучше уж я буду думать, что нам всем просто сказочно не повезло. Черная полоса неудач, так сказать. И обязательно за черной полосой должна идти белая, разве нет? Если не обращать внимание на то, что мы спим на физкультурных матах и моемся в раздевалках, то можно сказать, что мы неплохо устроились. Правда из одежды на нас только то, что надето. Да и подтираемся мы страницами из учебников или тетрадей. Но в целом неплохо. Правда кушать охота. Того, что нам выдают три раз в день, не особо хватает, чтобы почувствовать себя сытым, но и это терпимо. После того как мы доиграли в карты, победил к всеобщему удивление ни кто иной как Пузырь, мы думали, чем бы себя занять. Банан с пузырем играли в телефоны. Максим с Парикмахером пошли покурить. Я тоже хотел подмазаться, но вот только они сказали, что у них осталась последняя и они хотели раскурить ее на двоих. От такого расклада я отказался. Если первые два дня я еще мог не замечать, что тянет курить, то вот когда все более или менее устаканилось, то приспичило так приспичило. Вот хорошо же Пестову, он не курит, не пьет, а я теперь маюсь. Даже иногда думаю над тем, чтобы сорвать с цветков, которые в классах стоят, высушить и скрутить в самокрутки. Вот только… И тут меня осенило. А откуда там в классах цветы если их надо поливать? С этой мыслью я обратился к своим затупкам. –А откуда в классах цветы, если их надо поливать? Они сначала услышали, потом сообразили и задумались. Эта загадка так же поставила их в тупик, как и меня. Мы не встретили пока еще ни одного живого человек, так почему цветы выглядят так, словно их поливают каждый день? –Ну ходят тут технички ночью, поливают ходят. Не, ну а что? — предположил Пузырь. –Да тут, наверное, такие технички ходят, что со страху помереть можно, — шуточно ужаснулся Банан. –Мда, если там что-то и ходить, то думаю, нам лучше этого не видеть, — сказал я. –Да их Саня всех на раз-два, — сказал Пузырь –Раз-два, это ты сунул-вынул, — пошутил Банан. После этого они как обычно начали шуточно оскорблять друг друга. Для них это было в порядке вещей. Я же встал, потянулся и увидел, что Федя и его друг Артем что-то делают с тележкой. Я подошел к ним и спросил, чем это они занимаются. –Мы хотим сделать что-то вроде самоката, чтобы можно было быстро перемещаться по коридорам, — ответил мне Артем. –И чтобы можно было много чего взять с собой, — добавил Федя. –Классно, а моторчик приделаете, чтоб гонять можно было? –Не, ты что. Какой моторчик, ножная тяга, во! — Федя знаменательно показал указательный палец вверх. –Нууу, а я-то думал, что вы тут такое выдадите, а вы мне велосипед, ну ладно давайте, ребята, не буду отвлекать, — я заметил, как к ним подходят Саня Потемкин и Петя Северный. Делать было нечего, и я решил сходить проверить девчонок. Они в последнее время как-то обособились что ли. Одними из первых себе шалаши сделали. Это, наверное, из-за того, что они в каком-то смысле стеснялись. Ведь когда тебе плохо, у тебя стресс, а на тебя еще и зырят со всех сторон, то от этого становится только хуже. Но если честно, то мне казалось, что девчонки, не все конечно, просто придуриваются, чтобы сидеть, ничего не делать, так еще и хавку дармовую получать. Свои мысли про это я не озвучивал на прямую, да и вообще не подавал какого-либо вида. Первая, кто мне попался на пути, была Даша Зайцева. Девочка невысокого роста, с темно рыжими волосами, как и все остальные девчонки ее возраста у нее уже была какая-никакая женская фигура. Лицо у нее было миловидным, по простому красивым. –Привет, Даш, что делаешь? — начал я разговор. –Привет-привет. Вот, гуляю, хожу туда-сюда, от нечего делать. А ты как? –Тоже пытаюсь скуку убить. А тебе помочь ничем не надо? — не то, чтобы я вот прям горел желанием помогать, но от дополнительного внимания противоположного пола не отказался бы. –Ну может разве только приколотить там, ну знаешь, мат, а то мы с девочками сделали себе, а у нас все падает. Я конечно же согласился, забить пару гвоздей туда-сюда дело не плевое. Захватив пару гвоздей и молоток, я направился к своеобразной палатке, сделанной из пары книжных шкафов и нескольких матов. Маты, которые должны были быть стенами этого импровизированного домика, держались просто так и постоянно падали. Но несколько вбитых гвоздей на 150 мм быстро исправили это положение. –Ну вот как-то так, — сказал я, заканчивая работу. –Ой, спасибо большое, — сказала Даша, вместе с ней были ей близкие подруги Марина Цветова и Люба Быстрова. -Да пока вроде нет. Я уходить не спешил, так что мы еще немного поговорили о том и об этом. Как оказалось Даша очень переживала, как ее родители отреагировали на то, что она застряла в этом месте. Я и до этого разговора думал о том, что родаки, наверное, там все вверх дном подняли пока искали нас, но о том, что они могут переживать и волноваться, просто не задумывался. Им, наверное, от этого было просто ужасно. Что может быть хуже, чем потерять своего единственного ребенка? От таких мыслей мне стало как-то не по себе, и я решил перевести разговор в другое русло. Еще одним откровением для меня стало то, что женская часть нашего класса если не лучше, то во всяком случае не хуже перенесла все то, через что мы прошли. Те слезы, которые я видел до этого, были просто на просто способом высвободить весь тот стресс, что накопился. Теперь же они были готовы действовать так же решительно, как и мы, поддержать нас и помочь, чем смогут. Не то, чтобы я принимал их за глупых дурочек раньше, но особо серьезно к ним не относился, зато теперь я их даже немного зауважал. –А ты заметил, что тут температура постоянная? –Что? — не понял вопроса я. –Ну тут где-то 20 градусов, наверное. Не особо жарко или холодно. И днем, и ночью одна и та же температура. –Даже не знаю, как-то не обращал на такое внимание. Спать не холодно, днем нормально и ладно. –Ты в одежде спишь? А то мне эта форма уже порядком надоела. Что-нибудь поудобнее надела бы. Как оказывается, школьная форма не рассчитана на то, чтобы в ней несколько дней подряд ходили. Мы тихо посмеялись. Мы бы могли так еще долго разговаривать, если бы пацаны не позвали меня сыграть в футбол.