these bonds are hard to let go

Дерек не мог не чувствовать себя немного виноватым за то, что так старался заручиться помощью Стайлза. Было важно защитить их логово, и Дереку никогда по-настоящему не приходилось вести себя как альфа стаи, так как они с дядей все это время жили почти одни, но Дереку нужно было с чего-то начинать. Если бы он мог найти способы держать этот дом более защищенным от мира, возможно, все закончилось бы лучше, чем в прошлом. В конце концов, он не ожидал, что кто-то придет и снова подожжет их дом, если только им не угрожала прямая угроза, для этого не было причин. Насколько он знал, расследование в прошлом ни к чему не привело. Дерек подумал, что, поскольку жена шерифа погибла в огне, этот человек найдет способ посадить кого-нибудь за решетку, но ничего не нашел. Казалось, что для такого катастрофического события в их жизни последствия были сильно преуменьшены. Когда он вернулся домой в тот день, Дерек остановился снаружи и посмотрел на дом, прежде чем войти. Это была идеальная копия его старого дома, но Дерек почти не чувствовал привязанности к нему сейчас. На самом деле, единственное, к чему он был привязан больше всего в жизни, был его дядя, потому что, несмотря на все, что он делал в прошлом, и только Дерек знал об этом, они были только друг у друга. Кора тоже была его семьей, но она отдалилась от них, и, возможно, это было к лучшему. Она обещала навестить их в будущем, когда они лучше устроятся, но пока это были только Дерек и Питер. И вскоре еще несколько подопечных для защиты. “Ты собираешься охранять дом снаружи, как собака?” - спросил Питер из гостиной, когда Дерек остался за дверью, просто глядя на него. Дерек издал смешок и вошел внутрь. Он оставил ключи у миски рядом с входной дверью и снял ботинки. Эти простые жесты заставляли этот дом чувствовать себя более обжитым, но пространство все еще было очень скудным и пустым, что для двух таких холостяков, как они, не было проблемой. Хотя в настоящее время они не будут устраивать никаких трепок. Дерек фыркнул про себя, даже учитывая это. Питер всегда прибегал к захудалым заведениям, когда хотел повеселиться, так как говорил, что лучше не оставлять следа разбитых сердец, хотя Дерек вряд ли мог представить, что его дядя сейчас способен дарить людям немного любви. Дерек, с другой стороны, был другим, когда дело доходило до этого. У него было несколько связей, и в каждой новой стае, мимо которой они проходили, всегда был кто-то, кто хотел повеселиться ночью, хотя иногда им хотелось большего. Дерек никогда не хотел большего. Даже ему самому было трудно понять точную причину этого. Возможно, дело было в том, что он не чувствовал, что где-то есть дом, особенно потому, что за это короткое время, что он вернулся в Бикон-Хиллз, он уже чувствовал себя более свободно, чем когда-либо раньше в своих путешествиях. И эти встречи со Стайлзом заставили Дерека понять, что, возможно, прошло много времени с тех пор, как он давал себе время наслаждаться чьей-то компанией. Однако, как бы ни было забавно видеть, как Стайлз краснеет и заикается, когда Дерек был рядом с ним, на самом деле он не чувствовал себя комфортно, преследуя что-либо. Особенно, если он не хотел, чтобы это создавало проблемы Стайлзу. “Ты забил гол?” - спросил Питер с дивана. Было немного забавно, что этот человек всегда либо читал газету, либо пил вино, когда был дома. Возможно, им нужно было купить для него телевизор. “Что ты хочешь этим сказать?” Дерек поднялся по лестнице, чтобы переодеться в более удобную одежду, в конце концов, он надел узкие джинсы только потому, что хотел выполнить план, который он составил в тот день. Петтер раздраженно фыркнул. ”Мальчик явно неравнодушен к тебе, разве ты, по крайней мере, не насладилась еще немного его милой веселостью?" Дерек нахмурился и покачал головой, глядя на дядю. “Не будь таким жутким, Питер. Стайлз, скорее всего, несовершеннолетний.” Хотя Дерек не сделал ничего слишком плохого, он надеялся, что так оно и останется. “Ну, я не вижу проблемы, когда они говорят "да". Но ты слишком джентльмен, чтобы навязываться, я это знаю.” Дерек услышал, как Питер потряс газетой, как будто был готов вернуться к чтению. “Никогда не теряй этого, Дерек”. С этими словами разговор был окончен. Дерек провел некоторое время, размышляя о том, что сказал его дядя, когда переодевался, а затем готовился к пробежке. У них было слишком много времени в этом доме без стаи или жизни, поэтому Дерек знал, что скоро ему придется найти себе занятие. А сейчас он снова будет наслаждаться лесом. - Стайлз переступил грань между здоровой и вкусной едой, когда дело дошло до приготовления пищи для шерифа. Однако в ту ночь, в частности, он прошел через другую сторону: плохую сторону для здоровья своего отца, но ту, которая, скорее всего, растопит мужчину ровно настолько, чтобы Стайлзу что-то сошло с рук. Он все еще не получил свой телефон обратно, так что остаток дня для Стайлза прошел в полной тишине. Он провел некоторое время с книгами своей матери, читая о защитных заклинаниях и заклинаниях, пытаясь найти то, чему легко научить Дерека, но также и то, что хорошо защитит их. Стайлз знал, что на его стороне проигранная битва, стоит ли просто подумать о том, чтобы научить Дерека размещать обереги или сделать для него что-то большее. Он не мог не думать о прошлом и о том, как даже с помощью его матери семья Хейлов погибла. Он не простил бы себе, если бы что-то подобного масштаба повторилось снова во время его дежурства. Стайлз решил, что он собирается научить Дерека некоторым заклинаниям, но он сам сделает несколько мощных, чтобы защитить их, даже если это было просто для его душевного спокойствия. По крайней мере, в этом отношении у него было бы некоторое душевное спокойствие, потому что Стайлзу достаточно было услышать, как патрульная машина паркуется перед домом, чтобы потерять все свое хладнокровие. Он пытался контролировать свой нервный танец вокруг плиты, когда готовил ужин. Шериф вышел из машины и не торопясь пошел домой пешком. Стайлз уже припарковал джип в гараже и проверил, осталось ли что-нибудь сделать, но, в конце концов, это была всего лишь простая утечка в двигателе. В глубине души Стайлз задавался вопросом, не следует ли ему пойти к механику и починить машину, чтобы посмотреть, не рискует ли он, что это произойдет снова. Когда открылась входная дверь, Стайлз затаил дыхание. Вошел шериф, все еще неся свой значок и ремень, но начал отстегивать его, как только вошел в дом. Он пинком захлопнул дверь, и Стайлс сосредоточил половину своего внимания на еде перед собой, в то время как другая половина была полностью сосредоточена на его отце. ” Здесь хорошо пахнет", - прокомментировал шериф, поднимая голову, чтобы посмотреть на Стайлза. “Особый случай?” - спросил он, и на его лице не было ни малейшего подозрения, а тем более недовольства. Неужели жители Бикон-Хиллз хоть раз не вмешались в их жизнь? Было ли это слишком хорошо, чтобы быть правдой? Стайлз еще не рассчитывал на это, но он должен был признать, что его сердце внезапно наполнилось надеждой, и Стайлз мог списать ужин на прилив голода к жирной еде, и его отец никогда не узнает. Оставалось надеяться, что он никогда не узнает и о других вещах тоже. “Это потому, что я просил тебя не связываться с Хейлами, и ты все равно это сделал?” - небрежно спросил шериф. И все надежды Стайлза пошли прахом. “Я ... - Стайлз попытался что-то придумать, но снова лгать было не лучшим, что он мог сделать. Он оставил сковороду, на которой готовились фрикадельки, и повернулся к отцу, который скрестил руки на груди, когда его взгляд остановился на Стайлзе. Шериф поднял брови. “Я сожалею?” Стайлз попытался, но шериф только покачал головой. “Джип дал течь, и Дерек помог мне доставить его домой”. “Забавно, что твоя машина сломалась, и Дерек из всех людей пришел тебе на помощь”. Шериф склонил голову набок. Стайлз не знал, что на это сказать, но если бы он посмотрел на это слишком пристально, в этой истории были некоторые трещины. Течь в джипе, и Дерек пришел помочь с Питером на буксире, и все это без того, чтобы Стайлзу пришлось кого-либо звать. Если бы он еще больше заподозрил это, то подумал бы, что Дерек как-то связан с утечкой масла из его джипа. “Я не знаю, папа. Дерек только что предложил некоторую помощь, и я не собиралась отказываться. Если бы я это сделал, мне пришлось бы прерывать тебя на работе.” Шериф посмотрел на Стайлза с некоторым разочарованием в глазах. “Но они только помогли тебе, и ничего больше? Потому что я также получил информацию о том, что произошел обмен чем-то, и даже Питер Хейл был в этом замешан”. Теперь настала очередь Стайлза раздражаться. “Они действительно передали вам слово в слово и наш разговор тоже?” Шериф, казалось, был ошеломлен реакцией Стайлза. Он положил руку себе на шею и глубоко вздохнул. Стайлз разочарованно вздохнул. “Я знаю, что иногда все выходит из-под контроля”, - сказал шериф, подходя к Стайлзу. Он тоже казался расстроенным, но в то же время что-то скрывал. “Я же говорил тебе держаться подальше от Хейлов. Я не знаю, можем ли мы им доверять”. Он оставил все как есть, и Стайлз не был уверен, говорил ли его отец правду, или он просто хотел сбить Стайлза со следа. Точно так же Стайлз не знал, должен ли он рассказать своему отцу о том, что Дерек хотел от него. С одной стороны, если бы шериф знал прямо тогда, он бы не позволил Стайлзу помочь Дереку, но если бы он узнал позже, он мог бы снова разозлиться. Проще было попросить прощения, чем разрешения. Шериф все еще смотрел на него так, словно ожидал, что Стайлз объяснит, что означал этот разговор. ”Дерек дал мне свой номер на случай, если нам когда-нибудь понадобится помощь". Стайлз, по крайней мере, держал это не слишком далеко от истины. “Только это?” “Как ты думаешь, что он собирался сделать, попросить моей руки или что-то в этом роде?” Стайлз бросил это там, заставив шерифа нахмуриться. Стайлз закатил глаза и вернулся к плите. "Если вы так склонны сомневаться во мне, возможно, вы захотите позвонить ему и попросить лучшего объяснения”. Стайлз не стал дожидаться, чтобы увидеть лицо своего отца, когда он это скажет, но он был вполне уверен, что шериф не согласится с этим. Мгновение они оба молчали, и Стайлз просто сосредоточился на приготовлении спагетти и фрикаделек, которые, как он знал, любил его отец. Через минуту шериф молча вышел из комнаты, вероятно, чтобы переодеться и привести себя в порядок перед едой. Стайлз вздохнул с облегчением. Может быть, после этого его отец не собирался затрагивать эту тему. Их трапеза прошла немного в молчании, потому что, хотя на самом деле это была не драка, ни Стайлз, ни шериф не казались разговорчивыми. Стайлз даже не спросил, когда он собирается вернуть свой телефон, уже решив, что не получит его в ближайшее время. Его отец ел еду с удовольствием, и, по крайней мере, на этом фронте у них не было никаких разногласий в тот вечер. Стайлз отнес свою тарелку в раковину сразу после того, как закончил есть, так как шериф сказал, что позаботится о посуде. Стайлз прошел в гостиную и включил телевизор. Там был повтор игры в мяч, но он не обратил на это особого внимания, сосредоточившись на чтении одного из дневников своей матери. К сожалению, он не мог много читать, пытаясь казаться злым на своего отца. Это не помогало ему иногда хотеть, чтобы с ним обращались как со взрослым, но Стайлзу было все равно. Часть его была в восторге от того, что кто-то хотел, чтобы он что-то сделал с магией, и думал, что Стайлз способен на это, потому что, хотя его отец никогда по-настоящему не относился к силам Стайлза как к чему-то, что ему запрещено использовать, Стайлзу на самом деле нечего было с ними делать. И Дерек предложил ему именно это. Иногда Стайлз мечтал о мире, где он мог бы работать с магией, где ему было бы чем заняться, потому что, хотя Стайлзу нравилась идея стать полицейским, как его отец, и спасать людей или делать это в романтической версии работы, магия была тем, что он любил. Его отец никогда не рассматривал это как оскорбление по отношению к нему, но у Стайлза была особая связь со своей мамой, и он хотел бы изучить это подробнее. Колдовство сейчас было для него способом приблизиться к ней. Стайлз попытался прочитать несколько страниц ее дневника, чтобы посмотреть, сможет ли он поработать над защитными заклинаниями и создать что-нибудь, но в тот день его внимание было приковано. Он продолжал слышать каждый шум, который производил его отец на кухне, пока не закончил там и не пришел в гостиную со Стайлзом. “Смотришь игру?” Шериф попросил немного поговорить, хотя и видел, что у Стайлза на коленях лежала книга. ” Это было там, когда я включил телевизор”, - пожал плечами Стайлз, когда шериф сел с другой стороны дивана. Стайлз протянул ему пульт, но вместо того, чтобы переключить каналы, шериф выключил телевизор и оставил пульт между ними. “Стайлз?” Он позвонил ему. Стайлз поднял голову. “Да, папа?” “Ты знаешь, я не хочу, чтобы ты чувствовала, что я держу тебя подальше от мира или что-то в этом роде. Я просто волнуюсь.” И было легко заметить беспокойство в чертах его лица. Теперь шериф был старше, но Стайлз знал, что большинство его морщин были не только из-за времени. “Я понимаю это, папа”. Стайлз вздохнул. “Но ты знаешь, иногда это просто слишком-быть единственным человеком, который знает о магии вокруг, быть единственным, кто может говорить об этом. И я даже не спрашиваю тебя, могу ли я рассказать своим друзьям, потому что я знаю, что магия может сделать с твоей жизнью.” Отсутствие его матери было не совсем связано с магией, но в некотором роде так оно и было. По крайней мере, так он к этому относился. “Мне очень жаль, Стайлз. Я хотел бы помочь вам с этим”. И шериф, казалось, действительно сожалел. Стайлз не оставил мужчину в подвешенном состоянии. ”И мне жаль, что я все еще не делаю всего, о чем ты меня просишь". На это шериф просто издал тихий смешок. “Иногда я знаю, что это слишком, но если я не буду устанавливать слишком много правил, тебе не придется их нарушать”. Даже Стайлзу пришлось улыбнуться в ответ на это. “Но на самом деле, папа, почему ты не хочешь, чтобы я даже разговаривал с Хейлами? Это что-то, что они сделали?” Стайлз протрезвел, когда спросил об этом, и шериф стал более серьезным. Он подождал немного, прежде чем что-то сказать Стайлзу. На его лице были какие-то противоречивые эмоции, это было легко заметить. Стайлз только понятия не имел, почему. “Я не думаю, что есть что-то, что можно заподозрить в Хейлах, как таковых. Но за все годы службы в полиции и за то, что охотники приезжали и уезжали из города, хотя с тех пор их стало намного меньше, я слышал так много историй, а иногда и разных их версий, что мне трудно точно понять, что правда, а что просто выдумка. “Такое ощущение, что сверхъестественный мир полон людей, которые просто ждут подходящего момента, чтобы поступить неправильно, и у меня просто возникает мысль, что охотники хотят, чтобы любой, кто живет на грани между этими мирами, верил в их истории, даже если они неправдивы”. Шериф на мгновение замолчал. Стайлз молчал, потому что не хотел, чтобы этот разговор заканчивался. Не всегда его отец так раскрывался. “Если бы твоя мама была здесь, она бы знала, что сказать или кому доверять, она всегда была хороша в этом. Но теперь...” Шериф покачал головой. Его рука потянулась к пульту, давая понять, что он хотел бы, чтобы этот разговор закончился, но Стайлз быстро что-то сказал, прежде чем нажать кнопку. “Но, папа, ты же знаешь, что у меня есть способности, как у мамы. Я тоже могу использовать их, чтобы знать, когда люди говорят правду, если захочу”. Шериф повертел пульт в руке, но в его глазах была какая-то твердость, которую Стайлз не мог объяснить. “Я знаю Стайлза, но как эти способности помогли ей в конце концов?” На это у него не было ответа. В конце концов шериф выключил телевизор. - Когда наступила следующая неделя и Стайлз, наконец, получил свой телефон обратно, первое, что он сделал, это добавил в него номер Дерека, но он колебался, прежде чем отправить сообщение. Не то чтобы Стайлз не сделал бы этого в конце концов, но он хотел быть абсолютно уверенным, что пойдет против воли своего отца, и что он справится с возможным выпадением из этого. Тем временем он сосредоточился на других вещах, например, на том, что Айзеку, приходящему в школу, нужно еще раз объяснить Джексону о шуме в их доме. Это был уже третий или четвертый раз, когда Джексон, живший прямо напротив Айзека, спрашивал об этом, и Айзек всегда придумывал историю о телевизоре или о том, как его отец неуклюже обращался с мебелью. Дело в том, что весь стол был несколько неуверен в правдивости тех историй, которые он рассказывал, но не было похоже, что они собирались прямо сказать, что Айзек лгал. Скотт беспокоился больше всех, но он был слишком хорошим человеком, чтобы сомневаться в том, что сказал Айзек. Вот почему Джексон решил прийти с этим к Стайлзу. Это было сразу после последнего звонка, и Стайлз был у своего шкафчика, складывая некоторые книги, которые он не хотел брать домой, когда Джексон и Лидия остановились прямо за ним. Вместо того чтобы что-то сказать, Джексон просто прочистил горло. Когда Стайлз увидел, что это он, он закатил глаза, но закрыл свой шкафчик и обернулся. - Чем я обязан удовольствию быть удостоенным вашего присутствия, - шутливо сказал Стайлз, слегка присев в реверансе. Лидия на самом деле не смотрела на него, уделяя больше внимания своему телефону, но Джексон выдохнул, прежде чем что-либо сказать. “Я хотел поговорить с тобой об Айзеке", - сказал он. И да, это было что - то неслыханное-Джексон действительно заботился о других людях, но парень не был бессердечным. И, возможно, он видел больше, чем показывал, так что его беспокойство за Исаака было в некотором смысле оправданным. “Что ты хочешь о нем рассказать?” - спросил Стайлз, оглядываясь по сторонам. Им не принесло бы никакой пользы, если бы Айзек был рядом, или Скотт. “Ты же знаешь, что эти истории-чушь собачья, верно?” Стайлз пожал плечами. “Я не могу сказать, что у меня есть какие-либо доказательства этого”. При этих словах Джексон, казалось, сдулся, но он собрал свою решимость. “В любом случае, я знаю, что я слышал и что я видел”. ” Значит, ты действительно что-то видел", - прокомментировал Стайлз, проявляя некоторый интерес. “Да", - кивнул Джексон, но на минуту задумался. “Это было несколько недель назад. Я был в своей комнате, и мое окно выходит на улицу. Я не знаю, имеет ли это большое значение в общей схеме вещей, но в тот момент я обратил внимание на их дом, и я увидел, как Исаак пронесся мимо окна, а затем что-то пролетело по воздуху за ним. Через мгновение мимо прошел его отец и задернул шторы. Стайлз определенно мог засвидетельствовать, что в этом не было ничего удивительного, и это подтвердило некоторые его подозрения. “Ты думаешь, его отец давно этим занимается?” Джексон подтвердил это головой. “И все эти истории о том, как он ударился о мебель или споткнулся о ступеньки, мы знаем, что это чушь". ”Но ты также знаешь, что на самом деле ничего из этого доказать не можешь, верно?" - сказала Лидия, не отрывая глаз от телефона. Джексон, казалось, был раздражен ее комментарием, но Стайлзу пришлось согласиться с ней. “Она права. Одного твоего слова будет недостаточно, чтобы что-то начать, особенно если Исаак не захочет”. ”Но что, если случится что-то худшее?" - спросил Джексон, явно раздраженный этой ситуацией. Для Стайлза было сюрпризом, насколько Джексон заботился, конечно. “Я не знаю, чувак. Я могу спросить своего отца об этом и о том, как мы могли бы действовать очень гипотетически, но ты знаешь, что могут возникнуть сложности, особенно потому, что Исаак все еще несовершеннолетний”. ” И ты не совсем уверен, что это то, что происходит регулярно", - добавила Лидия, теперь поднимая глаза. "Насколько мы знаем, это было всего один раз и ... ” “На самом деле четыре за последние недели”, - вмешался Джексон, но Лидия не остановилась. “В любом случае, мы не можем ворваться в их дом и”освободить "Айзека оттуда". Она посмотрела на Джексона, который, казалось, был готов сделать именно это, и Стайлз задался вопросом, почему между Айзеком и Джексоном были такие отношения, потому что никогда не казалось, что они были хорошими друзьями в школе. “Что мы можем сделать, так это поговорить с ним, посмотреть, не нужна ли ему помощь, попытаться найти способ не ссориться с ним и его отцом, потому что это может все усложнить”, - добавила она. Джексон глубоко вздохнул и кивнул. “Я думаю, что это лучшее, что мы можем сделать на данный момент”, - согласился Стайлз. “Я поговорю об этом с папой, и ты, Джексон, сможешь обратить внимание, если что-то подобное повторится”. Джексон подтвердил это головой. “Я так и сделаю. Спасибо, Стилински.” “Пожалуйста”, - ответил Стайлс, но он не знал точно, что это за чувство сейчас у него внутри. Может быть, это было какое-то родство с Джексоном. Он все еще чувствовал себя странно. - Дерек ждал звонка уже несколько дней, но Стайлз все еще, казалось, не решался связаться с Дереком. Если бы ему потребовалось гораздо больше времени, Дерек собирался найти его снова, и, хотя это было не совсем лучшее, что он мог сделать, после всех предупреждений шерифа Дерек боялся оставаться без защиты слишком долго. Питер изо дня в день совершал обход леса, и иногда казалось, что он скрывает истинную причину, по которой он это делал, но Дерек подозревал, что это потому, что Питер хотел снова узнать местность, привыкнуть к Бикон-Хиллз. Сам Дерек сталкивался с некоторыми трудностями при этом, но он думал, что справляется лучше, чем его дядя. По крайней мере, он не начинал меняться каждый раз, когда чувствовал, что кто-то идет по подъездной дорожке, или каждый раз, когда турист был около их дома. У Дерека действительно были лучшие чувства, потому что он был Альфой, всегда мог чувствовать эмоции окружающих и знать, представляют ли они угрозу или нет. Однако в тот день, когда он почувствовал, что по подъездной дорожке подъезжает машина, Дерек не был уверен, чего ожидать от этого человека. Хорошо, что у них не было соседей, иначе люди начали бы говорить о том, что шериф приезжает через день. Дерек закрыл книгу, которую читал, и вышел на крыльцо. Держа руки по бокам, стараясь казаться доступным, Дерек на минуту задумался, не отказался ли Стайлз от его предложения помочь и не натравил ли на них шерифа, но не было похоже, что этот человек пришел сюда сражаться. По крайней мере, Дерек на это надеялся. “Добрый день, шериф”. “Добрый день, Дерек”. Шериф поднялся по ступенькам и остановился почти перед Дереком. Там была очевидная игра власти, даже если это было что-то почти незаметное снаружи. Шериф по - своему тоже был альфой-для своей семьи, для полиции и в какой-то степени для города. “Все в порядке?” - спросил Дерек. Шериф посмотрел на него, словно анализируя Дерека. Слушание сердца мужчины на самом деле не раскрывало его намерений, но это показало Дереку, что в его сердцебиении было какое-то напряжение, и можно было предположить, что его возраст и работа сказывались на мужчине. ” Я надеюсь на это", - Шериф на мгновение посмотрел на лес, прежде чем вернуться к Дереку. - Стайлз сказал мне, что на днях вы ему помогли. Я должен поблагодарить тебя за это, сэкономил мне несколько хороших баксов”. Шериф склонил голову к Дереку, который повторил этот жест. “Это ничего не значило. Я просто проходил мимо и ... “Решил немного повредить машину Стайлза только для того, чтобы добраться туда и помочь ему?” - спросил шериф. Дерек хорошо умел врать, но на этот раз он не смог совладать с заиканием в голосе, которого было достаточно, чтобы заподозрить его еще больше. "Я ... мы не делали этого… Я не знаю, зачем нам делать что-то подобное. Я уверен, ты знаешь, что машина Стайлза более старой модели, и такие вещи случаются время от времени.” Шериф что-то промурлыкал. Дерек видел по его лицу, что его не одурачили, но он также был человеком закона и не стал бы обвинять людей в том, чего не мог доказать. На мгновение они оба уставились друг на друга. Дерек знал, что это вызов, когда он сталкивался с ним, и это казалось поворотным моментом для его пребывания в Бикон-Хиллз, когда рядом с ним был шериф, только он понятия не имел, где они сейчас находятся. Поскольку у шерифа не было сверхъестественных рефлексов и чувств, он был тем, кто отказался от игры в гляделки, закрыв глаза и разочарованно вздыхая. ”Я надеюсь, что не принимаю неправильного решения, доверяя тебе, Дерек". “Я надеюсь, что докажу тебе это", - сказал Дерек. Шериф еще мгновение молчал, но его глаза были сосредоточены на Дереке, как будто он хотел попытаться заглянуть за грань. “Тебе что-то нужно от Стайлза, и я почти уверен, что знаю, что это. Я также уверен, что даже если я скажу " нет "всему, Стайлз сделает все, что захочет, особенно если он думает, что на карту поставлены жизни". Это прозвучало почти как обвинение, и Дерек ничего не мог сказать в свое оправдание; в конце концов, это была правда. “Но я тебе кое-что скажу, Дерек. Мой сын-единственное, что у меня есть, и я буду бороться за него до самого ада и обратно. Если с ним что-то случится из-за тебя, я без колебаний найду кого-нибудь, кто сможет тебя выследить и наказать должным образом, потому что я знаю, что закона будет недостаточно”. Дерек теперь не мог сказать ничего, кроме тихого "да, сэр", хотя он и не собирался брать на себя ответственность прямо сейчас. Он ожидал, что шериф оставит его в таком состоянии, но этот человек удивил его тем, что остался. Он снова вздохнул, а затем, казалось, отпустил напряжение, охватившее его тело. “На самом деле я пришел сюда, чтобы поговорить с Питером”, - сказал он. “Он сейчас в лесу”, - объявил Дерек немного громче, чтобы посмотреть, может ли Питер направиться, но мужчина, вероятно, был уже слишком далеко. Даже шериф огляделся, как будто ожидал, что Питер выйдет из леса, но ничего не произошло. - Я обязательно пошлю его к вам, шериф. “Если бы вы могли, я был бы рад". Шериф еще раз взглянул на Дерека, а затем опустил голову, спускаясь по ступенькам. Дерек остался на крыльце, просто наблюдая, как шериф садится в патрульную машину и уезжает. Казалось, почти вовремя, как только машина исчезла в лесу, телефон Дерека зазвонил с сообщением. Эй, Дерек, это Стайлз. Мы можем поговорить? - В тот день казалось, что Роско не мог найти способ успокоиться, но, возможно, он просто уловил чувства Стайлза. После того, как он, наконец, нашел в себе мужество поговорить с Дереком об их планах и решил встретиться в лесу. Он с нетерпением ждал этого, но в то же время совершенно не знал, чего от этого ожидать. Стайлз выбрал несколько книг по заклинаниям и защитным заклинаниям. Он хотел попробовать кое-что из того, что по-настоящему нравилось его матери, пытаясь подражать ее учениям в своей практике. Впервые он почувствовал, что его магия была полезной, инструментом, помогающим людям, а не просто чем-то, что он использовал, чтобы отогнать скуку. Когда часы пробили пять, он вышел из дома с Роско на буксире. Дерек сказал Стайлзу идти в лес и ждать его, потому что Дерек рано или поздно найдет его. Ожидание было пустяком, на самом деле, потому что, как только Стайлз покинул местность, где лес и город пересекались на краю, Дерек вышел из-за дерева, на этот раз достаточно громко, чтобы Роско и Стайлз услышали. Как только Стайлз увидел этого мужчину, его сердце немного сжалось, но Стайлз списал это на то, что его подростковые гормоны в последний раз ура, или что-то в этом роде. Дерек был прекрасным образцом, не нужно этого отрицать, но Стайлз до сих пор так мало преуспевал в своей личной жизни, что ему больше не хотелось действовать по какому-либо из своих побуждений. Ему нравилось смотреть на красивые вещи, но делать что-либо сверх этого было на другом уровне. “Привет”, - сказал Дерек в нескольких ярдах от Стайлза. Он перевел взгляд с него на Роско и обратно. “Привет. Готов кое-чему научиться?” Стайлз услышал неловкость в его голосе, потому что он был тем, кто должен был учить Дерека магии, но ему никогда не приходилось этого делать раньше. “Ты уверен, что я смогу что-нибудь сделать?” - спросил Дерек. Казалось, он тоже почувствовал повисшую в воздухе неловкость, потому что Дерек засунул руки в карманы брюк и поерзал на носках. “Понятия не имею, - Стайлс приподнял плечо, но коротко рассмеялся. Дерек улыбнулся ему. Сердцебиение Стайлза снова участилось, и глаза Дерека сфокусировались на груди Стайлза, как будто он пытался ее услышать. Однако Стайлз не хотел, чтобы Дерек продолжал обращать на это внимание. “Итак, я уверен, что вы в значительной степени заинтересованы в защитных заклинаниях, но я на самом деле хочу попробовать научить вас чему-то более простому, прежде чем мы перейдем к этому, хорошо?” - предложил Стайлз, одним движением руки отослав Роско, а затем положил принесенные книги на камень на земле. “Со мной все в порядке”. Дерек все еще держал руки в карманах. “Ну, существует множество различных видов магии, и практически каждый может что - то сделать, если у него есть желание это сделать-что, оглядываясь назад, кажется простым способом достижения волшебных вещей, но на самом деле все дело в этом”. Стайлз на самом деле не репетировал эту речь, но он также не хотел просто относиться к магии как к чему-то, чему можно научиться за одну минуту. Это была неотъемлемая часть того, кем он был, он не мог просто думать об этом как о средстве достижения цели. “Ты говоришь, что каждый может сделать что угодно с помощью магии?” - спросил Дерек с легким любопытством. "да. И нет. - Стайлз указал на дерево перед ними. “Если я попрошу тебя сейчас поджечь это дерево своим разумом, сможешь ли ты это сделать?” Как только он это сказал, Дерек, казалось, был озадачен вопросом, и Стайлз подумал, что, возможно, он пошел неправильным путем со своим примером, но теперь это все равно было там. “Нет, - просто ответил Дерек. “Тогда вот тебе и ответ”. ” Но ты также сказал "да", - напомнил Дерек Стайлзу. "я знаю. Но я также сказал” нет". Стайлз улыбнулся про себя, наблюдая, как брови Дерека поползли вверх, когда он уставился на дерево. Стайлз не мог понять, пытался ли он поджечь дерево своим разумом или просто думал. “В культуре эмиссаров существует убеждение, что с помощью воли мы можем многое сделать, что недалеко от истины. Однако есть такая внутренняя сила, которая есть у каждого, и она может быть достаточно маленькой, чтобы зажечь спичку только пальцами, или достаточно большой, чтобы погасить солнце”. На это Дерек, казалось, удивился. “Это было бы возможно?” “Я понятия не имею", - честно сказал Стайлз. “Я не могу этого сделать, но, честно говоря, я никогда по-настоящему не пытался”. Стайлз даже не лгал, что Дерек мог бы уловить своими чувствами. Он действительно смотрел на Стайлза с каким-то страхом, хотя и пытался это скрыть. “Но ты волшебное существо, Дерек. Ты всегда можешь погрузить свои пальцы в этот колодец и использовать свои силы. Оборотни - сильные существа, и даже простые беты могут творить много магии.” “Какую магию могут творить альфы?” - спросил Дерек. Его лицо ничего не выражало, но Стайлз хотел знать, почему этот вопрос. Возможно, ответ был прямо перед ним. “Много магии, если хочешь знать". Дерек кивнул. “Что ты хочешь, чтобы я попробовал?” Стайлз на мгновение задумался, оглядывая лес. “Мы должны начать с простого. Ты собираешься сделать несколько рисунков, и мы посмотрим, что произойдет”. Стайлз продолжил объяснять, каким образом он собирается проверить Дерека. Он хотел, чтобы Дерек вырезал простую руну на коре дерева. Это было наследие исследований, которые его мать проводила в норвежской и исландской культурах, и Стайлз показал Дереку простой рисунок руны, который нужно было сделать на сундуке. Для оборотня с когтями это казалось достаточно простым, но Дерек не торопился, чтобы правильно нарисовать рисунок. Исцеляющая руна должна была помочь любому существу, но Стайлз пробовал ее на деревьях, когда был ребенком. Одна из первых вещей, которую заставила его сделать мать, состояла в том, чтобы вырезать исцеляющую руну в дереве, а затем бросить в нее огонь, чтобы посмотреть, как дерево исцелится само по себе. “Я думаю, это должно выглядеть так?” - сказал Дерек, когда закончил, взглянув на книгу, а затем подняв глаза на Стайлза. Он подошел ближе к дереву, чтобы осмотреть рисунок. Стайлз кивнул. “Вот и все”. ”Так что же мне теперь делать?" - Спросил Дерек. “Есть ли еще что-то, что мы должны сделать, прежде чем это сработает?” “Не совсем. Это простая руна, и после того, как вы ее нарисуете, вы должны полностью поверить в ее свойства, и она будет работать”. Теперь объяснение пришло к Стайлзу как нечто, что сказал бы эмиссар, но тогда их учение исходило из того же источника, что и у ведьм. "Так что я просто должен поверить...” - задумчиво сказал Дерек в основном самому себе. Стайлз на самом деле не стал ждать, чтобы сделать свою следующую часть, он просто указал рукой на руну на дереве и выстрелил огнем из кончиков пальцев, просто небольшим пламенем, достаточным, чтобы сжечь кору и попытаться стереть надпись. То же самое сделала тогда его мать с его руной, и Стайлз вспомнил, как будто это было вчера, как дерево выросло по обугленным краям и навсегда вытатуировало его руну на коре. "Вау”, - прошептал Дерек, и Стайлз не мог не чувствовать себя хорошо от того, что произвел впечатление на оборотня. Когда он потушил огонь, руна почти сгорела в черном месиве. “Ну и что теперь?” - спросил Дерек. ” Если тебе удалось сделать это правильно, оно должно начать что-то делать...сейчас". И как только Стайлз сказал это, дерево, казалось, ожило, но таким маленьким и незаметным образом, что кто-то, кто не наблюдал вблизи, никогда бы его не увидел. Когда процесс исцеления закончится, это будет выглядеть так, как будто магия не коснулась дерева, но это время вырезало его с помощью стихий природы. Обугленную часть затолкали за новую кору, которая медленно простиралась над сгоревшей областью. Движется со скоростью улитки, но все равно растет и растет. “Это прикрывает это", - удивленно произнес Дерек. “Да, это так", - подтвердил Стайлз. “Похоже, у тебя есть какие-то способности”. В этот момент мужчина повернулся к Стайлзу и улыбнулся. Это выглядело так, как будто они оба были своего рода соучастниками преступления, потому что они делали что-то, что было несколько запрещено. Но Стайлз никогда раньше не знал, что ему нравится помогать людям находить свои внутренние силы, помогать им открывать, насколько проста и удивительна магия и как это может сделать каждый. Через пару минут большая часть сгоревшего участка была покрыта новым деревом, и были видны только некоторые части руны, в конце концов, Дерек на самом деле не вырезал так глубоко. Казалось, у него было достаточно силы, возможно, недостаточно, чтобы в одиночку защитить свой дом защитными заклинаниями, но тогда Стайлз не думал, что он позволит этому человеку сделать это в одиночку. Если он начнет это, то доведет дело до конца. “Ну, кажется, в тебе работает какое-то моджо, так что давай перейдем к более сложным вещам”, - объявил Стайлс. Дерек не слишком много понял в этих словах, но Стайлзу захотелось съежиться внутри от намека, который имел смысл только для него. Момент, однако, быстро прошел, и довольно скоро он учил Дерека еще нескольким простым заклинаниям. Они работали, пока не начало садиться солнце. Стайлз никогда раньше не чувствовал себя так, как Хи, и его силы имели такое значение. - “Папа, я хочу тебя кое о чем спросить”, - сказал Стайлс тем вечером, когда они сидели за столом. Несмотря на то, что он думал, что едва успел добежать домой до возвращения отца, Стайлз все еще начал готовить ужин и успел быстро принять душ, прежде чем патрульная машина припарковалась перед домом. Стайлз все еще чувствовал головокружение внутри от детского удивления Дерека всему ,что он делал с магией; Сначала Стайлз был несколько напуган им и не был уверен, насколько точно он сможет научить Дерека, но казалось, что они составили довольно хорошую пару, и гордость, поднимающаяся в его груди, когда Дерек следовал его инструкциям, была пьянящей. Шериф кивнул Стайлзу, вдыхая пасту. “На днях некоторые дети в школе спрашивали меня о том, что мы можем сделать с кем-то, кто, возможно, подвергается насилию со стороны родителей”. При этом шериф обратил больше внимания на Стайлза, и Стайлз хотел обойти эту правду, но его отец был хорош в учуянии дерьма. “Не то, чтобы сексуальные штучки, а просто бить их и бросать вещи. Сколько из этого можно отнести к категории злоупотреблений?” Отец Стайлза на мгновение задумался. “Это только гипотетически?” Он спросил. Стайлз подтвердил это кивком головы. Несмотря на то, что на лице его отца было некоторое подозрение, он посмеялся над Стайлзом после того, как запил еду водой. “Иногда существует тонкая грань между тем, что мы можем считать правильным насилием, но когда это происходит, трудно по-настоящему спрятаться и притвориться, что это что-то другое. На самом деле это зависит не только от полиции или социальных служб, которые выполняют свою работу и защищают детей от жестокого обращения, но это трудно, когда мы действительно не можем попасть в дом. “Мы можем по-разному классифицировать жестокое обращение с детьми, но наиболее распространенными являются насилие и сексуальное насилие. Но не только это, эмоциональное насилие, пренебрежение и жестокое обращение также являются жестоким обращением с детьми, так что есть большой зонтик, который охватывает множество вещей”. “Но как ты узнаешь, когда это просто, скажем, воспитание, а когда жестокое обращение?” - спросил Стайлз. Он, как никто другой, помнил времена, когда они с отцом ссорились, и даже когда он получил несколько пощечин по заду, когда был ребенком. Однако он не мог действительно рассматривать это как насилие, потому что они были изолированы и не причиняли ему вреда, хотя было трудно понять, как использование насилия может быть полезно для благополучия любого ребенка. “Как я уже сказал, иногда нам трудно писать что-то вроде оскорблений, когда семья, похоже, живет хорошей жизнью, когда родители, похоже, любят своих детей и когда дети все еще любят своих родителей”. Шериф вздохнул. “Но точно так же, возможно, это единственный способ, которым они привыкли любить, возможно, эти дети никогда не учились по-другому, поэтому трудно вырваться из этого шаблона и найти помощь”. Стайлз кивнул. “Вы знаете кого-нибудь, кому могла бы понадобиться помощь?” - спросил шериф, и Стайлз сразу же покачал головой, возможно, слишком поспешно, но шериф больше ничего не спросил. “Не совсем", - добавил Стайлз. “Но ты же знаешь, если кому-то может понадобиться помощь, они всегда могут прийти поговорить со мной в участок, моя дверь всегда открыта". “Я знаю это, папа”. "хорошо." Шериф кивнул. Затем он посмотрел на Стайлза и, возможно, увидел то, о чем сам Стайлз думал раньше. “Ты думаешь, я был плохим родителем, сынок?” - Нет, папа, я никогда ... - Стайлз покачал головой и заговорил одновременно, но шериф поднял руку и остановил его. “Я не прошу тебя успокаивать меня, потому что знаю, что я не был лучшим отцом в мире. Я сделал несколько неправильных вещей, но я также знаю, что поступил правильно, иначе ты не был бы тем, кто ты есть сегодня”. Стайлз кивнул в подтверждение, и на этот раз он немного подождал, прежде чем заговорить. “Я не скажу, что я не заслужил, может быть, шлепка или двух по заднице, папа. Я был чертовски раздражающим, когда был ребенком.” На это шериф кивнул и улыбнулся. “Но мы не знаем, почему нас должны бить, когда мы дети. Мы не понимаем, почему наши родители должны причинять нам боль, и, хотя иногда это необходимо, я продолжаю думать, что, возможно, у некоторых других детей нет шанса понять, почему это произошло”. Шериф протянул руку к Стайлзу, сжимая его, когда Стайлз предложил свою “Мне жаль, если я так себя чувствовал, но я надеюсь, что дал вам все, что вам было нужно, чтобы понять это. Может быть, в будущем ты станешь лучшим родителем, чем я был”. “Ого, вот так. Еще слишком мал, чтобы по дому бегали маленькие Стайлзы.” Шериф рассмеялся. “Давай просто скажем”что я согласен с этим". Стайлз знал, что с ними все будет в порядке. Как и всегда. Они не касались этой темы до конца ужина, но Стайлз не мог не чувствовать, что своим вопросом пробудил любопытство отца. По крайней мере, они прояснили ситуацию вокруг них двоих, потому что Стайлз не хотел, чтобы его отец хоть на мгновение подумал, что он получил травму, когда вырос. В каком-то смысле он был, конечно, не из-за своего отца, а из-за пожара и трагического количества смертей вокруг него. В любом случае, Стайлз пошел в школу на следующий день, чтобы о чем-то поговорить с Джексоном, но он не видел его до обеда, а потом не хотел говорить с ним об этом, особенно в присутствии Айзека. Стайлз, однако, не мог не проверить Айзека и не попытаться найти какие-то признаки того, что, по словам Джексона, происходило. На первый взгляд Стайлз ничего не мог разглядеть, но он помнил, что однажды Айзек пришел в школу с подбитым глазом. Он никогда не помнил, чтобы обращал на него внимание в раздевалке, потому что большинство парней разгуливали голыми, а без одежды было трудно что-либо скрыть. В промежутках между этими пристальными взглядами он пытался не отставать от разговора, происходящего за столом. Казалось, это был еще один раунд "нам не нравятся наши семьи" с Эллисон и ее тетей в главных ролях, но Стайлз на самом деле был там не для этого. По крайней мере, до тех пор, пока кто-то не пнул его под столом. Он не издал ни звука, но посмотрел, кто был виновником. Только Эрика смотрела на него, растерянно нахмурившись. “В чем твоя проблема?” Она спросила. Стайлз был готов задать ей тот же самый вопрос, но затем Эрика дернула головой в сторону Айзека, и Стайлз сдержал свои слова. “Ничего”, - сказал он мгновение спустя. Скотт посмотрел в его сторону, но Стайлз просто покачал головой, и Скотт повернулся к Эллисон и Лидии, когда они обсуждали, что им не нравится в том, что у них нет личной жизни. Стайлз позволил себе подумать всего одну минуту об этом и о том, что у него никогда не было с этим проблем. На самом деле, он хотел бы, чтобы в его доме было больше людей, только если это поможет ему не чувствовать себя таким одиноким, как он чувствовал, пока рос, но у каждого были свои проблемы, и, особенно в тот день, эти мысли были наименее важными для Стайлза. Он нахмурился, оглядываясь на Эрику, не желая ничего говорить за столом, поэтому он обратился к своему телефону. Однако вместо того, чтобы отправить ей сообщение, Стайлз отправил одно Джексону. Нам нужно поговорить. Через минуту Джексон посмотрел на свой телефон, но даже не повернулся к Стайлзу, которому пришлось бы напомнить себе, чтобы поздравить Джексона за то, что он хоть раз в чем-то хорош. После последнего урока в твоем шкафчике. Стайлз подтвердил утвердительно, а затем положил телефон, но через секунду на нем завибрировало другое сообщение. Он повернул свой телефон, чтобы увидеть уведомление от Эрики. Что я упускаю? Ее сообщение спрашивало. Стайлз на мгновение задумался, какую ложь он собирается выдумать, но он не знал, хотел ли он этого. Эрика видела, как он смотрел на Айзека, и она тоже заботилась о нем, так что Стайлз не хотел оставлять ее в этом. Может быть, она даже сможет им как-то помочь. Давай поговорим у моего шкафчика позже, послал Стайлз. Она проверила сообщение, а затем подняла бровь на него, но ничего не сказала. Хорошо, что она промолчала, потому что Эллисон как раз вовремя обратила свое внимание на Стайлза. “Ты помнишь, когда моя тетя была здесь учительницей?” Она нахмурилась, глядя на него, и Стайлз просто понятия не имел, о чем она говорит. “С чего бы это мне?” “Может быть, я просто что-то путаю. Я думала, ты как-то говорил о том, что она учительница, и что был какой-то ребенок, которому она не нравилась, и ... ” Эллисон замолчала, потому что ей показалось, что она погрузилась в свою собственную историю, но Стайлзу вдруг показалось, что его что-то ударило. Как будто это было вчера, он видел себя идущим через внутренний дворик во время обеда, его глаза смотрели прямо по другую сторону забора. Это было после того, как он создал Роско и после того, как он начал уделять внимание Дереку Хейлу из всех людей. Стайлз увидел тетю Эллисон прямо там. Конечно, он знал ее, потому что Эллисон сама сказала ему, кто она такая. В его памяти Дерек сидел один на скамейке, готовясь к тесту или чему-то в этом роде, и тетя Эллисон пришла поговорить с ним. По тому, как она двигалась, Стайлз чувствовал, что она кажется другой, и тогда он не знал, почему. Были вещи, которые только он теперь знал о семье Арджент, и Стайлз не был уверен, что ему понравилось то, что пришло ему в голову. Обеденный перерыв закончился прежде, чем у него действительно нашлось время ответить или Эллисон, чтобы продолжить болтать об этом. Но, возможно, была какая-то причина для всех этих жалоб, хотя Стайлз не знал об этом. Если бы эта женщина была такой плохой, какой казалась тогда, он бы ни на минуту не усомнился в Эллисон. Но мне показалось интересным, что кто-то вроде нее приезжает в город именно сейчас. Как будто старые знакомые собрались в одном и том же месте, и Стайлзу оставалось только гадать, что это значит.