Как и ожидалось, тайные желания отвергнуты

С самого утра моросил дождь. Сегодняшний день решительно ничем не отличался от сотни других, за исключением того, что погода в Чибе окончательно испортилась. Добираясь до храма знаний под названием Старшая школа Собу, я, несмотря на наличие зонта, каким-то образом умудрился насквозь промокнуть и теперь безуспешно пытался привести себя в порядок до начала занятий. До звонка оставалось чуть более пятнадцати минут. Редкие ученики, заходящие в широкие двери, плелись словно сонные мухи и явно не были настроены на получение новых знаний: можно с уверенностью сказать о том, что их куда больше прельщала идея беспробудного сна на парте как минимум до обеда, и лишь после от них можно было дождаться хоть какой-то активности. Попивая MAX COFFEE, я без особого интереса разглядывал проходящих учеников и учителей с крайней долей безразличия. Не то, чтобы мне было это особо интересно, просто… Пока моя банка не будет пуста, я не сдвинусь с места, а если пялиться в одну точку — можно напугать людей. Об этом мне когда-то говорила Хирацука Шизука — моя «классуха» в школьную бытность. Теперь мы с ней сравнялись в статусе и я могу произносить ее имя без той доли уважения, на которую она обычно рассчитывала… но что-то останавливало меня от подобного. Она всегда была выше меня, и даже сейчас остаётся для меня той, чьего уровня я пока не достиг. Впрочем, я все равно был на нее в некотором роде обижен, потому на время все-таки исключил почтение к ней из своей головы. Ведь она в некотором роде меня подставила, порекомендовав устроиться после диплома на работу в «альма матер». Мимо прошло несколько знакомых учеников. Джуничи Тачибана спокойно направлялся на верхние этажи, потягивая сок из трубочки. Руми Цуруми плелась за ним с абсолютно каменным выражением лица, казалось не замечая ничего вокруг, но увидев меня, подняла правую ладонь, своеобразно приветствуя, на что я лишь коротко кивнул. Через секунду она скрылась за поворотом коридора. «Что за своенравная девчонка! Кажется, я твой сенсей, а ты всего лишь первогодка, а значит, должна относиться ко мне с почтением!» — скрипнуло подсознание. Но я прекрасно понимал, все это — лишь бесполезная гордость и эта девушка слишком уж хорошо меня знает, чтобы пытаться разыгрывать перед ней эту карту. Зазвенел мягкой мелодией звонок. Я одним большим глотком осушил банку и уже готовился идти в класс, как услышал позади топот и тяжёлое дыхание. « Ну конечно…» — вздохнул я, — «…как же без этого». — Опаздываю! Опаздываю!!! — просвистела мимо меня пулей, бормоча себе под нос, миловидная шатенка не очень высокого роста. Рихоко Сакурай — вечно опаздывающая ученица. Она пролетела мимо, даже не заметив моего присутствия. Впрочем, справедливости ради, меня вообще не особенно часто замечают, и не то чтобы мне это не нравилось. Режим «стеллс» — мой коронный 102й навык ещё со времён клуба волонтёров. Я отправился на второй этаж. Пока шёл, поймал себя на мысли, что с удовольствием прогулял бы этот урок, но увы: для сенсея такая роскошь непозволительна. Я открыл дверь в класс. Один день Хикигаи Хачимана только начинался…

***

— Встать! Поклон! — отчеканила староста. Поднялось со своих мест чуть больше половины. Некое подобие поклона изобразило около четверти. Девушка посмотрела на меня извиняющимся взглядом: будто бы она виновата в том, что всем откровенно наплевать. — Гхм… Спасибо, Курода — сан, — поспешил успокоить я ее. — Можешь сесть. Я оглядел класс. Тест был написан большинством удовлетворительно, хотя мне было понятно, что действительно трудились над ним единицы, а остальные либо списали, либо сделали все максимально быстро, и вернулись к залипанию в телефоны под партами. Однако некоторые из учеников насторожили меня своими ответами. Как и во всех порядочных школах телефоны в старшей Собу запрещены. Впрочем, я, видимо, упустил момент, когда она перестала быть порядочной. Открыв портфель я достал пачку тестов и небрежно кинул её на стол. Как я и ожидал, это не вызвало никакой реакции. — Вы не слишком хорошо справились с заданием, — объявил классу я. — Тем не менее, почти все набрали проходной балл. А некоторые, показали даже УДИВИТЕЛЬНО хорошие результаты. Моя интонация подействовала на многих, и ученики испуганно попрятали телефоны. — Сейко Макинохара. Неожиданно хорошо. Твой балл никогда не был выше шестидесяти, но девяносто два… молодец. Она, кажется, была довольна собой. — Коичи Морита. Семьдесят четыре балла, вполне… неплохо — продолжил я, бегло осматривая его тест. — И… Тока Китамура. Восемьдесят. Хвалю. Я видел как напряглись все трое. Девушки начали нервно кусать собственные губы, парень же заерзал на стуле. — Ну и наконец… Руми Цуруми. Двадцать четыре балла. Ты не проходишь. Я видел секундное изумление во взгляде моей лучшей ученицы. — Скажите, Цуруми-сан, — произнес я, — как вы ответили на вопрос номер четырнадцать? Я сверился с бланком, Китамуры который держал в руке: «Традиционный метод летнего отдыха включает в себя…» — озвучил я -… посещение общественной бани». — Все ответы Цуруми-сан были перечеркнуты и исправлены… это странно, но не запрещено, так что я мог списать некую схожесть ваших ответов, с первоначальными ответами Цуруми-сан на простое совпадение…- продолжил я. Оглядев всех подозреваемых, было очевидно что они уже готовы сдаться. –Но у всех троих, как и у нее, ответ одинаковый… Я чувствовал некоторое наслаждение когда произносил ответ Цуруми. «Традиционный метод летнего отдыха включает в себя испытание на храбрость!» Короткая улыбка мелькнула на ее губах. Абсолютно неправильный ответ, значение которого было понятно только нам двоим сдал с потрохами их жалкую попытку не только испортить оценки Руми, но и подправить собственные за ее счёт. Больше всего меня раздражало то, что единственное, что я мог сделать в этой ситуации, это проставить им заслуженные неудовлетворительные баллы. Это было хоть-чем то, но все равно слишком незначительным. Такой ход особенно не навредит им, или их «боссу», но для самоуспокоения я все же решился провести наказание.  — Все трое перепишут тест, и получат ещё один дополнительный. Руми Цуруми получает «А+», — произнес я. — Курода-сан, раздай остальным, — протянул я ей кипу бумаг. Недовольное гудение за «несправедливо» обиженных учеников начало нарастать. У меня заболела голова. –Кто-то ещё тоже желает переписать тест? Из чувства солидарности? — спросил я. Как я и думал, ответом мне была тишина. В этой школе есть лишь несколько людей, готовых подставиться ради других, все остальные при малейшей опасности прячут голову в песок. Слова «единство» и «товарищество» позабыты в этих стенах. Конечно, не мне на это жаловаться, но даже у такого человека, как я, в школе были те, ради которых и десятка тестов переписать не жаль. Но сейчас все было иначе: даже маленькие и давно устоявшиеся группы друзей умудрялись распадаться, а школьные парочки сходились и расходились со скоростью света, а иметь несколько партнёров одновременно вдруг стало поводом для гордости. Этот школьный мир, похоже, просто сошёл с ума. Тот же Морита собрал вокруг себя двух девушек и пудрил им мозги, начиная встречаться то с одной, то с другой, откровенно издеваясь над ними. Но самое удивительное — они не возражали. Ведь подобное поведение здесь стало абсолютной нормой. Оскорбить кого-то, унизить или втоптать чувства в грязь не считалось чем-то ненормальным, поскольку происходило регулярно и систематически. Между тем далеко не каждый был ублюдком: правила диктует общество, а если ты несогласен, то будешь вышвырнут за пределы социума. Мне ли не знать. Я провел урок в тишине, и когда прозвенел звонок, наконец возблагодарил небеса за спасение от этого унылого и по большей части отвратительного класса. Руми дождалась когда все покинут помещение и подошла ко мне. — Мои тесты были идеальными, так ведь? — спросила она. Я собрал материалы с учительского стола, и не глядя кивнул ей. — На что они надеялись… — озвучил я свои мысли. — Я не насколько тупой, чтобы повестись на такое… — Именно поэтому подобное настолько раздражает… они изначально были обречены на провал, — подметила Руми. — Будь на вашем месте, сенсей, любой другой учитель, их шансы были бы куда выше. — Это лишь было ЕЁ заданием, — вздохнул я. — Подпортить нервы мне и тебе. Но вынужден признать, это был красивый финт, с твоей стороны. — Я знала, что вам понравится. Вы же всегда были склонны к излишнему пафосу, — ответила она. — Что? Да не было никогда такого! — запротестовал я. Она лишь хмыкнула, и направилась к выходу. — Удачного дня, сенсей. — Ага, и тебе того же, — ответил я и тяжело вздохнул. Мне казалось, что Руми, хоть и не подаёт виду, на самом деле устает от постоянных выходок одноклассников. И хотя она сильная девушка, которая стойко переносит подобное, это не значит что так поступать с ней нормально. Было время, я был в точности как она: самодостаточным и гордым. Проблема состояла лишь в том, что вечно так продолжаться не могло. Человеку нужен человек. Простая истина, которая для меня в свое время стала откровением, продолжала сопровождать меня по жизни, отчего я ещё более стал утверждаться в ее правдивости. Конечно, вспомнились они. Юкиношита и Юигахама. В моей жизни было и будет множество хороших и плохих вещей, но одно оставалось неизменным: чем хуже становилось положение, тем отчётливее в голове возникали их образы. Рыжая, вечно веселая девушка, что была для меня хорошим, добрым другом, и холодная с волосами цвета смолы и глазами-ледышками глава клуба волонтеров, почти моё зеркальное отражение, навечно отпечатались в моей памяти. «Надо будет позвонить. Собраться. Выпить.» — проскочила мысль. Конечно же, этого не будет. Я не хочу вгонять в краску никого из них неосторожными словами, не желаю неловких «а может все -таки…» и не хочу мучить ни себя, ни их. Нет, я им точно не позвоню. Ни сегодня, ни завтра. Может быть, когда-нибудь в другой раз… И все же я уверен, будь они рядом — точно смогли бы мне помочь. Мы бы вместе что-нибудь придумали в защиту Руми. Мне так не хватало этой пары… Теперь я понимаю, почему Хирацука так часто курила. Будучи учителем ты несёшь ответственность не только за себя, но и за других, при чем скорее в духовно-моральном смысле, нежели в физическом. Жаль, что сейчас установить хорошие отношения с кем-то кроме Руми для меня не представлялось возможным. Ведь Хикигая Хачиман враг номер один для всей школы. А точнее — для госпожи Суки. За годы учебы я встречал разных женщин: у каждой из них были свои тараканы в голове, как и у всех нас, но у той, которой я противостою сейчас, ими забита вся черепная коробка. И мне было бы наплевать, если бы она не затронула единственное, что было мне дорого. Первогодка, что была отголоском моей прошлой жизни, частью чего-то потерянного, значила для меня неожиданно много. И пусть это не совсем для меня объяснимо, но раз уж нашел для себя что-то важное, то будь добр его сберечь. И как это не прискорбно, в одиночку с ней не справится. А это значит только одно: Хачиману Хикигае, закоренелому одиночке, придется искать союзников. Я постарался вспомнить тех, с кем не состоял в плохих отношениях, или хотя бы тех, кто относился ко мне нейтрально. Таких было совсем немного. В раздумьях, я взял свои распечатки и пошел в учительскую, чтобы оставить их там, и на входе наткнулся на интереснейшую картину. Физрук старшей школы Собу Хаяма Хаято спешно отступал к двери короткими шагами, при этом не переставая улыбаться, и заговаривать зубы Суке-сан. — Прошу вас, Хаяма-сан… эти коробки слишком тяжёлые для меня одной, понимаете… — Видите ли, — отвечал он ей — у класса сейчас тренировка, и мы в самом разгаре подготовки к соревнованиям, так что… Она вздохнула, заправила прядь волос за ухо, и разочарованно улыбнулась. — Конечно, я понимаю, — притворно выдохнула она — тогда, может в другой раз? — Кто знает… — ответил Хаято, и, не прекращая улыбаться, выскользнул за дверь. Я едва пересекся с ней взглядом, старательно избегая смотреть в глаза, задвинул бумаги в ящик стола и быстро покинул помещение. Приближался обеденный перерыв. Отправившись в столовую, я молча встал в конец очереди, набрал себе несколько булочек и принялся сосредоточенно жевать, не думая ни о чем. Между тем, народу в столовой существенно убавилось. Лишь в углу Камомэбата что-то активно пыталась донести до Ясураоки, но той было откровенно наплевать, и она только вяло отмахивалась от наседающей девушки, а после и вовсе перешла к игнорированию. Это только разозлило псевдомонархическую особу, отчего её голос перешёл на противный писк, похожий на вопли маленького избалованного поросёнка. Это мне сильно не понравилось и я уже подумывал над тем, чтобы вмешаться, но в следуюший момент к девушкам подошёл Тачибана, наклонился к Камомэбате и что-то сказал ей, после чего «недопринцесса» выбежала прочь, бросив что-то собеседнице в спину. Меня заинтересовала подобная ситуация и я подозвал парня к себе. Тачибана вновь оправдывает мои ожидания касательно социальных взаимодействий: Оригами из музыкального клуба, Сенко из футбольного, или Юмеко из библиотеки — он мог найти общий язык почти с любой девушкой, при этом не имея каких-то особых талантов, и обладая весьма заурядной внешностью. Казалось, стоит ему сделать ещё один шаг — и с каждой из них у него были бы шансы на нечто большее, чем просто дружба. Но что-то его от этого останавливало. Причин я пока не знал, но меня это не сильно интриговала. Важно было другое. — Что ты ей сказал, Тачибана-кун? Он усмехнулся, махнул рукой и настроился на приторно-серьезный тон. — Норико-сама, настоящие принцессы так себя не ведут, нельзя ли потише? — Вот как… Простейший ход, однако додумался до такого только он. Весьма умно, если подумать. Да и в восхищении от Минагавы замечен не был, так что возможно мы с ним сможем поладить. Что касается обсуждаемой девушки, я понял для себя окончательно: эту чуни придётся лечить. Возможно методами Тачибаны, обернув ее же оружие против неё самой или же как-то иначе. Займокуза в юбке в моём классе точно не нужен. Я подошёл к кофейному автомату, выудил оттуда MAX COFFEE, и бросил Тачибане. Тот едва успел его поймать. — А, сенсей… за что? — непонимающе спросил он. — За весьма полезную информацию к размышлению, — туманно ответил я, удаляясь, и надеясь выглядеть для него немного загадочным. Так я начал заводить союзников.

***

Был уже поздний вечер, когда я покинул здание школы и отправился домой. Я уже был готов свернуть в сторону метро, когда услышал несколько пронзительных гудков. — Хиккитани! — радостно приветствовал меня блондин, махая рукой из окна автомобиля — садись, подвезу! — Я Хикигая… — буркнул я по привычке, но от предложения не отказался. Во время учёбы я недолюбливал его, но теперь все переменилось и я будто бы мягче стал относится к бывшему раздражителю. Возможно, я просто повзрослел, а может, я подсознательно делал скидку на то, что он был старым знакомым, коих в этом месте у меня не так уж и много. — Как прошел день? — поинтересовался Хаято, закуривая сигарету, и протягивая одну из них мне. Я вновь не стал отказываться. — Котел в аду все так же стабильно горяч. Дьявол в юбке хорошо знает свою работу. — От Минагавы-сан легко устаешь, порой даже слишком сильно… — загадочно ответил он. Я был удивлен тем, что бывший одноклассник сразу понял, о ком я говорю. — Так ты будешь ей помогать? — спросил я, прощупывая его мотивы. — Может быть, — ответил он — а почему это тебя интересует? Хочешь поменяться со мной местами? — Твои шутки отвратительны… — отрезал я. — Сделай одолжение — можешь скинуть, ей пару коробок на голову, если уж собрался таким заниматься? — И это мои отвратительны? — усмехнулся Хаято. — Ты все также не любишь людей, Хиккитани, как я погляжу. Некоторые вещи никогда не меняются. — Людей я люблю, а ее нет, — честно признался я. Хаяма посмотрел на меня как- то странно, и даже казалось кивнул, но не подав мне больше никаких знаков, надавил на педаль газа. — Могу тебя понять… — после некоторой паузы произнес он. Я мысленно поставил галочку напротив его имени в своей голове. Возможно, он сможет помочь мне, если захочет. А пока, мне нужно оберегать Руми всеми доступными средствами.