Как и ожидалось, тайные желания отвергнуты

1. Ханаби Ясураока. Глаза не врут

«Пока друг у друга есть мы — нам не будет одиноко.»

Ханаби Ясураока,

«Тайные желания отвергнутых"(аниме)

Вот и закончился ещё один мой день в старшей школе Собу. Апрель в этом году выдался дождливым и холодным как никогда, но недели тепла в конце марта оказалось достаточно, чтобы сакура зацвела. Укрывшись под зонтом от падающих с неба капель и сбитых ими розовых лепестков, я медленно шла в сторону дома, погруженная в свои мысли. Я ни на секунду не сомневалась, что сегодняшний день — очень важный для меня и запомнится он надолго. А может быть — и навсегда. Как это иногда бывает, то, о чём я мечтала всё лето, не сбылось. Братик не стал моим классным руководителем, а значит, о мечте видеть его рядом каждый день можно забыть. Но не навсегда, не насовсем. Потому что я не сдамся. Я чувствую, что теряю последние возможности сделать его своим. Они покидают меня, как вода, когда пытаешься удержать её в ладонях. Ещё чуть-чуть- и ничего не останется. Но я буду бороться за него до конца. Строго говоря, Братик мне вовсе не брат- ни родной, ни двоюродный. Он мой сосед, который старше меня на семь лет. Его зовут Канаи Наруми и в первые годы моей жизни он был единственным мужчиной, которого я знала. Я выросла рядом с ним, он постоянно помогал нашей семье и на том этапе жизни заменил мне, маленькой, и отца, и брата. Ведь мужчин в моей семье не было — отец бросил маму, когда узнал, что она беременна. Именно благодаря Братику я поняла, что такое мужская поддержка, помощь, защита. Лет примерно в тринадцать я вдруг поняла, что он самый лучший, самый красивый, самый-самый. В моих глазах он перестал быть «старшим братом» и незаметно превратился в моего любимого, который стал для меня всем. Когда он заходил к нам в гости моё сердце начинало бешено колотиться, а когда он обращался ко мне — я некстати краснела и почти всегда отвечала невпопад, потому что в голове у меня в такие моменты царил полный сумбур. Когда я училась в последнем классе средней школы, Братик получил диплом педагога и рассказал нам с мамой, что устраивается на работу в старшую школу Собу. Вопрос, в какую старшую школу я буду поступать, со следующей секунды перестал для меня существовать. Хотя мама и пыталась меня переубедить, мол есть школы поближе и подешевле — я твёрдо стояла на своём. Кто бы сомневался, что я блестяще сдала вступительные экзамены и вскоре увидела себя в списках поступивших в классе 1-F. Первого апреля я пришла пораньше, села за парту в первом ряду, поближе к столу сенсея и начала ждать. Когда прозвенел звонок в моей душе заиграла музыка- вот оно, счастье, совсем рядом. Сейчас придёт Братик и…. Но что-то пошло не так. Вместо Братика в класс зашёл незнакомый молодой сенсей, похоже только из института. Он был высок, худощав и слегка сутул. На макушке у него торчал смешной и несуразный хоге, а глаза… Я попыталась в них заглянуть, но то, что я увидела заставило меня пожалеть, что я так опрометчиво выбрала для себя ближайшее к учителю место. Его глаза странным образом напоминали глаза рыбы, но в то же время — смотрели словно сквозь меня. Выражение «видит тебя насквозь» в отношении нашего сенсея были отнюдь не пустым звуком. Моё первое впечатление о нём было ужасным — какой-то всевидящий монстр, даже не пытающийся понравиться. — Встать. Поклон. — Садитесь. Меня зовут Хикигая Хачиман, я буду преподавать у вас японский язык и по совместительству буду вашим классным руководителем. Надеюсь, мы с вами отлично поработаем в ближайшие три года. Вы мой первый класс после выпуска из университета, поэтому учиться мы будем вместе — вы благодаря мне, я благодаря вам. Позаботьтесь обо мне, а я обещаю всячески заботиться о вас. Давайте знакомиться. Дальше Хикигая-сенсей зачитывал фамилии учеников в алфавитном порядке, после чего ученик вставал, представлялся и кратко рассказывал о себе. Когда очередь дошла до меня, я встала и произнесла: «Меня зовут Ясураока Ханаби, я окончила муниципальную среднюю школу Инадж. Спортом не увлекаюсь, в кружках не состояла. Во втором классе средний школы была старостой класса. Позаботьтесь обо мне». Сенсей с интересом посмотрел на меня. «Ясураока-сан, скажите, почему вы выбрали именно эту старшую школу? Когда я изучал документы учеников нашего класса, обратил внимание на ваши прекрасные оценки. Вы могла бы поступить в любую школу в Чибе. В том районе, где вы живёте поблизости есть минимум две старших школы с прекрасной репутацией. Почему ваш выбор пал на Собу?» — спросил меня он. Секунды полторы я соображала, не послать ли мне его с такими вопросами куда подальше, но потом всё же решила не портить отношения с классным руководителем с самого старта и учтиво соврала: «Сенсей, тому есть две причины. Первая — старшую школу Собу закончило несколько моих знакомых. Их прекрасные отзывы об этой школе много для меня значат. Вторая — это послужной список выпускников школы. Он очень меня впечатлил.» Мне показалось, сенсей был вполне удовлетворён моим ответом. — Вот как. В таком случае, вы сделали правильный выбор. Среди выпускников этой школы в былые годы действительно на удивление много выдающихся людей, прославивших Японию: учёных, политиков, спортсменов, людей искусства. Кстати, я тоже выпускник этой школы. Поэтому воспитать вас достойными людьми — моя главная задача. Надеюсь, мы вместе над этим поработаем. Произнеся эту тираду Хикагая-сенсей неожиданно хитро прищурился, посмотрел на меня своими всевидящими глазами рыбы и добавил: «…Хотя, я подозреваю, что у вас есть и другие причины, о которых вы мне сейчас не расскажете. Ну да и ладно». Он определённо знал и видел гораздо больше, чем мы ему рассказывали. И, видимо, каким-то непонятным образом всегда чувствовал ложь и фальш. Какой-то демон, а не сенсей. Кроме меня, в классе было ещё двадцать девять учеников. Можно сказать, класс у нас подобрался ровненький — ни явных лузеров, ни бесспорных фаворитов. Наблюдая за процессом знакомства, моё внимание привлекли всего несколько человек. Цуруми Руми — симпатичная и явно неглупая, но замкнутая и необщительная, которая странно смотрит на сенсея и столь же странно ему представлялась. У меня почему-то возникло подозрение, что они с сенсеем были знакомы и раньше. Интересная девушка, что-то в ней такое есть, не пойму только что. Пока. Норико Камомэбата — умна и амбициозна, но воображала и, наверное, заучка и зубрила. Даже свою школьную форму она перешила, украсив её какими-то бантиками, оборочками и кружавчиками. Она с ходу заявила сенсею требование называть её не Норико, а Моко, как какого-то её любимого сказочного персонажа. Почему-то она это придуманное для себя имя считает более подходящим, чем то, которым наградили её родители. Сенсей на такое заявление лишь поулыбался, но на провокацию не повёлся — говорит, как в журнале записано так и будем называть… барышня на это покраснела, как рак, тут же надувшись от распиравшей её злости. Она либо творческий человек, либо обычная повёрнутая на всю голову чунибье. Такое впечатление, что за пределами школы она ходит одетая исключительно в бальные платья…да и вообще не ходит, а ездит в золочёной карете, запряженной тройкой лошадей, как в какой-то сказке. Не люблю я таких людей, вряд ли мы сможем подружиться. Рикохо Сакураи — прямая противоположность Норико, которая Моко. Открытая и добрая, душа нараспашку, но немного неряшливая. Говорит, в средней школе была президентом чайного клуба. Не могу сказать, что я в восторге от таких людей, но с ними определённо иметь дело проще, чем с такими, как Камомэбата. Ну и один парнишка привлёк моё внимание. Только не в том смысле, в котором вы подумали. Не красавец, но симпатичный и какой-то очень…положительный. Не то, чтобы он был слишком правильным, а просто… Есть такие парни, на которого только посмотришь — и сразу видно что он надёжный. Если пообещал чего — обязательно сделает. Похоже, Рикохо это тоже в курсе, потому что время от времени на него зыркает. Я на этих взглядах ещё в средней школе собаку съела, меня не проведёшь. Этого одноклассника зовут Тачибана Джуничи. Остальную часть класса я бы охарактеризовала как безликую массу людей, которым всё до лампочки, потому что они не видят вокруг себя ничего кроме экрана собственного смартфона. Вот уж кому действительно всё равно, где учиться и как. После нашего знакомства сенсей открыл свой конспект и начался первый урок японского в этом учебном году. Я была сильно опечалена тем, что Братик не будет рядом, даже всплакнула, когда вернулась домой в тот день. Но...не всё было потеряно, как мне казалось. И я решила ждать СВОЕГО звёздного часа. Когда Ками-сама всё изменит в мою пользу. А со следующего дня потекли день за днём серые учебные будни. Честно говоря, старшая школа Собу меня вовсе не поразила. Я ожидала увидеть храм знаний, а увидела… Может быть, когда-то она и была светилом образования в Чибе, но её лучшие дни явно остались далеко позади. Школа не блистала ни преподавательским составом, ни какими-то выдающимися результатами. И только висящий на первом этаже напротив входе послужной список знаменитых выпускников мог впечатлить человека, впервые вошедшего в эти двери. Так прошёл первый месяц учёбы. С Братиком мы время от времени сталкивались в коридорах школы, он с улыбкой здоровался со мной, а моё сердце в это время пропускало удар. Так было до тех пор, пока однажды не случилось ЭТО. …Братик шёл мне навстречу по узкому школьному коридору и ещё издали улыбался своей солнечной улыбкой. Сегодня он делал это как-то по особенному, как никогда раньше. А главное для меня сейчас открыто сияло в его глазах. Он никогда раньше так на меня не смотрел. Мне тогда показалось, что я поймала удачу за хвост, мои усилия стольких лет не прошли даром. Всё наше настоящее начнётся здесь и … прямо сейчас. Моё сердце пылало, а в животе махала крыльями огромная стая бабочек. И вдруг… — Канаи-сенсей, не поможете слабой женщине донести до учительской эти книги? — раздался у меня за спиной чей-то приторный голос. Сердце в моей груди на секунду остановилось. Я медленно повернулась и нос к носу столкнулась с НЕЙ. Длинные до попы крашеные под блонду волосы. Дешёвая бежевая кофта. Запах недорогих духов. Простенький макияж и такая же бижутерия. Училка музыки Аканэ Минагава собственной персоной. Она же — «Мышь», как называли её некоторые ученики за необъяснимое для женщины пристрастие к одежде блёклых тонов. К сожалению, так считали далеко не все, потому что Мышь в определённых кругах считалась чуть ли не лучшим сенсеем школы и её фан-клуб разрастался не по дням, а по часам. Подозреваю, что тут играла роль не её педагогические таланты или прекрасная внешность, а нечто другое, не известное мне пока. Потому что была бы я парнем- прошла бы мимо неё не заметив. …Вот значит, кому предназначалась эта улыбка. Вот на кого он ТАК смотрел. Обойдя меня так, как будто я была мебелью, Братик с идиотской улыбкой молча выхватил из рук Минагавы пачку учебников и с довольным выражением лица поплёлся за ней в учительскую. «Не ходи за ней!!!» — хотелось закричать мне, но крик замёрз у меня в груди. Отойдя от меня на пару шагов Минагава-сенсей повернулась и…подмигнула мне. Я была в шоке. Что бы это значило? Так я ошиблась второй раз за пять минут. Потому что подмигивала она вовсе не мне. Развернувшись в противоположную от удаляющихся учителей сторону я чуть не столкнулась с незнакомым мне парнем, который смотрел вслед уходящей Минагаве тем же странным взглядом, который я минуту назад видела в глазах Братика. «Ками-сама! — пронеслось в моей голове, —… и он тоже». Парнишка был в полном ступоре до тех пор, пока я не дёрнула его за рукав. — Эй, ты уснул? — недружелюбно спросила его я — стоишь тут посреди коридора, как статуя. — Прости, задумался, — ответил мне он. Я тем временем рассматривала впавшего в ступор парня с головы до ног. Он был натуральным блондином и определённо хорош собой: широкие плечи, умное лицо, ясные голубые глаза. Он не то, что не вызывал у меня отвращения, но даже определённо был симпатичен. Если бы моё сердце безраздельно не принадлежало Братику, я бы точно в него влюбилась. — Как тебя зовут? — спросила я. — Я Аваи Муги, класс 1-C, — ответил он. — А я Ясураока Ханаби из класса 1-F. Ты ничего так, тянки небось на шею так и вешаются? Блондин довольно, но как-то грустно улыбнулся. — Есть такое. Только они мне ни к чему. — Я это поняла. Видела КАК ты на неё смотрел. После моих слов в его глазах вспыхнула искра. Он задумчиво глянул на меня и ответил: — А ты тоже ничего. Несколько моих одноклассников побежали бы за тобой, лишь помани их своим пальчиком. — Догадываюсь. Вернее, вижу. Но только я бы отказалась. — Я так и думал. И похоже, по той же причине, что и я. Из-за него ведь. — Неужели по мне так заметно? — Да нет, не заметно. Но тебя выдают глаза. Ты смотрела на моего классного Канаи — сенсея точно так же, как он на Аканэ-сан. — Или как ты на Мышь. Ты называешь её по имени? — Не смей так говорить об Аканэ — никакая она не мышь. Да, мы с ней называем друг друга по имени. Она у меня была репетитором на летних каникулах. Сама это предложила. Так мы стали хранителями одной и той же взаимной тайны. И сострадателями одного и того же горя, которое толкнуло нас друг к другу, но не сделало друзьями. Потому что мы ... начали встречаться. …Я боюсь одиночества и хочу его избежать любой ценой, но любимый человек недосягаем. Поэтому мне нужен Муги. 2. Аваи Муги. Всё, кроме наших чувств

«Я использовал её, чтобы пожалеть себя»

Муги Аваи,

«Тайные желания отвергнутых"(аниме)

В старшую школу Собу я пошёл не за знаниями. Я пошёл вслед за той, кого люблю. Как я тогда думал. Моя первая любовь неожиданно обрушилась на меня прошлым летом. Я сидел дома, разложив на столе тетради и учебники в ожидании прихода нанятого родителями репетитора, который будет готовить меня к экзаменам в старшую школу. Моё воображение всегда рисовало мне репетитора в виде седой пожилой женщины или такого же степенного мужчины в очках с толстыми стёклами. Каково же было моё удивление, когда вместо них передо мной предстала молодая миловидная женщина, всего лет на восемь старше меня. Она была скромно и почти бедно одета, но не это было в ней главное. Она постоянно улыбалась. Даже если не улыбались её губы, это делали её глаза. И самое главное — эти глаза ОБЕЩАЛИ. Я не могу описать это выражение словами, но ни один мужчина не ошибётся, когда такое увидит. Я как мог сопротивлялся её чарам вплоть до нашего третьего занятия. А на это занятие она принесла маленький тортик. Моих родителей не было дома и я, как полноправный хозяин, заварил чай, расставил чашки и собственноручно порезал торт. Вы когда-нибудь пробовали съесть кусочек торта, так чтобы не вымазаться кремом? Я знаю правильный ответ — пробовали, но всё равно вымазались. Так произошло со мной и в тот раз. Пока я лихорадочно соображал, какой же я дурак что не поставил на стол салфетки, моя репетитор просто спросила: «Хочешь, я слизну?» — и не дожидаясь ответа медленно слизнула крем с моей щеки. И бесхитростно улыбнулась. Никакого действенного продолжения эта сцена не имела, кроме того, что что-то сломалось в моей голове. Я перестал спать по ночам, а если и засыпал — мне снилась всегда только ОНА. Иногда одна, но чаще — вместе со мной. Вы понимаете о чём я. Наверное, поэтому не было ничего удивительного в том, что через месяц я подал документы именно в ту старшую школу, в которой она преподавала. Школа, как учебное заведение, мне не понравилась, зато она отличалась исключительно свободными нравами. Говорят, при бывшем директоре Собу слыла в городе оплотом нравственности, но с тех пор как он ушёл на пенсию четыре года назад, многое в этом плане изменилось. Говорят, в Собу всегда был сильный преподавательский состав — теперь его нет, все толковые сенсеи разбежались кто куда. Зато эта школа теперь как магнитом притягивала на свободные вакансии начинающих педагогов, таких как препод японского Хикигая, наш классный руководитель Канаи и…моя любимая учительница музыки. Ну а молодые педагоги не так строги ко всему, как старики. В результате — увидеть в коридоре Собу целующуюся или занимающуюся ещё какими «зажимашками» парочку стало скорее правилом, чем исключением. Зайти в тёмную подсобку или пустой незакрытый класс было чревато — обязательно спугнёшь уединившихся. Сенсеи во главе с директором смотрели на эти развлечения своих учеников сквозь пальцы, никого не наказывали и не чинили этому препятствий. Со временем я понял, что привлекло сюда мою пассию. Обобщенно это можно было назвать «свободная любовь». Если не углубляться в подробности, можно сказать, что Аканэ не была образцом нравственности и целомудрия. Несмотря ни на что, я относился к этому спокойно и не переставал испытывать к ней те же чувства. Дразнить парней, кокетничать на грани фола было для неё нормой. О её предыдущей жизни ходили всякие тёмные слухи, но я им не верил. Мне было гораздо приятнее смотреть на неё сквозь розовые очки, чем копаться в её прошлом или выдумывать её настоящее с теми, кому она строила глазки. Так было до тех пор, пока однажды я не столкнулся в школьном коридоре с этой странной троицей. Я шёл в класс после обеда. В желудке уютно бултыхались приготовленные мамой онигири, а в сумке перекатывался из угла в угол пустой контейнер для бенто. Настроение было прекрасным. Я вышел из-за поворота коридора и неожиданно на моих глазах разыгралась сцена. Впереди меня шла по направлению от меня она, моя любовь — Аканэ Минагава. Я невольно залюбовался её красивой стройной фигурой. В руках у неё была небольшая пачка учебников, перевязанных крест-на крест верёвкой. Впереди неё неспешно дефилировала какая-то темноволосая первогодка из параллельного класса, а навстречу им шёл мой классный руководитель…и улыбался. Первой мыслью у меня было — догнать Аканэ, отобрать у неё книги и помочь их донести. Пока я думал, как это тактичнее сделать, меня осенила мысль: «А кому это так улыбается мой сенсей?» И тут до меня дошло, что кроме непонятно кому адресованной улыбки меня встревожил его взгляд. Он смотрел перед собой абсолютно влюбленными глазами. Вначале я подумал что этот взгляд предназначен идущей ему навстречу темноволосой старшекласснице и хихикнул про себя. Но дальше произошло то, после чего мне стало не до смеха. Аканэ окликнула сенсея и он буквально расцвёл, услышав её голос, после чего бегом побежал к ней. Идущая впереди Минагавы-сан девушка при этом резко повернулась и чуть не сбила её с ног, после чего Аканэ вместе с примчавшимся ей на помощь сенсеем обошли её как какую-то тумбу, а потом она повернулась в мою сторону и…подмигнула мне. Я резко остановился, ничего толком не понимая. Внутренний голос подсказывал, что сейчас происходит что-то очень для меня важное, но мой мозг наотрез отказывался принять ответ, который напрашивался сам собой. Из ступора меня вывел голос темноволосой девушки, дергавшей меня за рукав. И только поговорив с ней, до меня наконец дошло то, что и так было очевидно. Мой классный руководитель влюблён в учительницу музыки. Так же, как и я. Учительница музыки, не любит никого, заигрывает со всеми подряд, но предпочтение отдаёт моему сенсею Канаи. А по нему давно сохнет эта самая темноволосая девушка. Все участники разыгравшейся в коридоре сцены оказались углами жуткого любовного многоугольника, выхода из которого я не видел. Единственный плюс сложившейся ситуации заключался в том, что моя новая знакомая — та самая темноволосая девушка, была жуть как хороша. Если обычно девушка бывает либо умная, либо красивая, то в этой тян прекрасно сочеталось и то, и другое. На самом деле, она была одной из самых популярных девушек в школе и многие парни не задумываясь отдали бы всё, что у них есть за её «ДА». Но судьба распорядилась так, что рядом с ней в нужный момент оказался я. Её звали Ясураока Ханаби, или просто Хана — тян. Мы начали общаться, с каждым днём — всё чаще. Мы не стали друзьями, потому что связавшие нас обстоятельства противоречили дружбе как таковой. У нас на двоих была общая тайна и общая неразделённая любовь к нашим учителям. У неё — к моему сенсею, у меня — к Аканэ. Я уже точно не помню, кому из нас первому пришла в голову эта идея. Помню только разговор, который этому предшествовал. Мы тогда отдыхали на школьной крыше в большую перемену. Я сидел на портфеле под стенкой, а Хана лежала головой у меня на коленях, положив одну руку под голову. В другой руке был зажат маленький пакетик яблочного сока, который она медленно цедила через трубочку. — Может, будем говорить всем, что мы встречаемся? — спросил я. — А ты не влюбишься в меня, как в какой-нибудь этти-манге? — Нет, обещаю. Ты совсем не в моём вкусе. -Тогда поцелуй меня. Я медленно наклонился к ней и поцеловал в нежные, пахнущие яблоком губы. Хана улыбнулась и, немного подумав над предложением, стала развивать мою мысль. — Если мы будем встречаться ни у кого из посторонних не возникнет подозрений, чьей любви мы действительно ищем. — Но ведь мы с тобой друг для друга будем лишь временной заменой тем, кого мы любим. Тебя это устроит? — Хм...Чувства — это не то, что можно вот так просто заменить. Думаешь, это будет нам мешать? — Я и не предлагаю обмениваться чувствами. Всем чем угодно, кроме них. -Муги… Я уже поняла, что чем сильнее наши чувства, тем сильнее мы подавлены. Больше всего я боюсь одиночества. Всегда боялась. Когда я с тобой, я не чувствую, что одинока. Подозреваю, что и ты тоже. Конечно же, это не любовь. Но…мне хорошо с тобой. Я хочу что-то у тебя забирать и что-то отдавать взамен. — Тогда почему бы нам не попробовать? — Да, ты всё правильно понял. И мы заключили договор. Для всей школы мы — влюблённая парочка, со всеми вытекающими последствиями. Друг для друга мы — лекарство от одиночества и отдушина от неразделённых чувств, которые рвут и ломают нас изнутри, а в качестве лечебных процедур мы вольны делать друг с другом всё, что угодно. Но… Если у кого-то в конце концов всё сложится с его любимым сенсеем — нашим отношениям придёт конец. То есть, мы разделим друг с другом всё, кроме наших чувств. Постепенно я почувствовал, что начинаю привязываться к Хане. Вся школа считала нас «парой номер один» и никому в голову не приходило, что мы друг для друга всего лишь замена тем, кого любим на самом деле. …Я хочу её, но она недосягаема. Поэтому мне нужна Хана. 3. Норико Камомэбата. Розовая клетка для одинокого принца

«Однажды принцесса проснется в кромешной тьме совсем одна.

Она не будет реветь что есть сил лишь потому,

что ни горя, ни счастья ещё не знает.»

«Тайные желания отвергнутых"(аниме)

Каждое утро я как будто сражаюсь за жизнь. Поездка в школу в час пик- это ужасно. Это каждый раз причиняет мне боль. Старшая школа Собу находится на противоположном от моего дома конце города, но я всё равно упрямо еду туда каждое утро. На то у меня есть очень серьёзная причина. Даже две. Я работала над собой каждый день, сколько помню себя, с самого детства. Читала много книг. Многому научилась. В моём немаленьком гардеробе нет ни одной покупной вещи- я все их сшила своими руками и сделала это по высшему разряду! Я всё стараюсь делать по высшему разряду. Не для других, для себя- потому что себя я уважаю. Можно найти замену какому угодно человеку, но никто не сможет найти замену самому себе. Поэтому первая причина поступить в Собу — это новые качественные знания. После старшей школы я планирую поступить в какой-то всемирно известный университет — в Гарвард, например, или в Сорбонну. Для этого мне нужно сейчас наработать солидный бекграунд. Начитавшись в сети хвалебных отзывов я была уверена, что Собу — старая школа с прекрасными традициями и репутацией. Через её классы прошло много известных людей. Меня привлекало это, но я ошиблась. Может быть, так было когда-то давно, но не теперь. Преподавательский состав школы оказался откровенно слабым. Из всех сенсеев, кто хоть что-то из себя представляет, я для себя выделила всего троих. Первый — наш классный руководитель Хикигая-сенсей, преподаватель японского. Не сказала бы, что он светило мысли, но он старается. Старается что-то нам показать, на что-то раскрыть глаза. У него очень своеобразный взгляд на мир. Иногда мне кажется, что он гораздо старше своих лет. И он больше воспитатель, чем человек науки. Если честно, я его пока так и не поняла до конца, но он занятный. Хотя глядя в его странные (как у рыбы?) глаза, я бы не стала вот так сходу называть его положительным персонажем. Я скорее его слегка опасаюсь, чем доверяю. Второй — как ни странно, наш физрук- Хаято-сенсей. В нём я заподозрила родственную мне душу. Потому что он всегда тщательно следит за собой, всегда идеально выглядит и постоянно работает над тем, чтобы сделать свою работу лучше. Это хорошо заметно и достойно уважения. На его уроках никогда не скучно, что для занятий по физкультуре удивительно. Одно лишь меня в нём разочаровывает — он хочет нам понравиться. Этим он в корне отличается от меня. Если мне что-то не по душе — я всегда говорю об этом открыто, в лоб. А Хаято-сенсей в подобных случаях просто промолчит и улыбнётся. Конформист, значит. Третий (вернее, третья) — учитель истории, классный руководитель класса 1-А Такахаси-сенсей. История Японии в её изложение превращается в приключение, в увлекательный квест. Очень люблю её уроки. Злые языки болтают, что у сенсей на предыдущем месте работы были большие проблемы с алкоголем, но даже если и так, на её профессиональные качества это никак не повлияло. Единственный сенсей, которой я бы доверилась без всяких "но". Отдельно от всех прочих учителей для меня стоит Аканэ Минагава, учительница музыки. Она — просто какой-то феномен. На первый взгляд ничего из себя не представляет, но при этом пользуется у учеников бешеной популярностью. Особенно у парней. Присмотревшись к ней, я заметила что она та ещё кокетка, мужское внимание придаёт ей сил и уверенности, она словно купается в этом непонятном мне обожании. Надо бы присмотреться к ней повнимательнее, вдруг пойму что-то полезное для себя. Больше выделить я никого не могу, потому что на мой взгляд все остальные сенсеи — на одно лицо. Пришёл, отчитал урок, дал домашнее задание, ушёл… и так изо дня в день. Ничего интересного и полезного я с таких уроков не выношу- так я могу и сама себе преподавать, благо Google сейчас знает всё. Второй причиной поступить в Собу для меня была, конечно же, моя старая любовь — Муги Аваи. Но и тут я прокололась. Или, вернее будет сказать — мне не повезло. Мы с Муги были друзьями с самого детства, потому что жили в одном доме и вместе ходили в детский садик. Он всегда мне нравился. Но, наверное, не так как другим девушкам. Потому что он был важен для меня не сам по себе, а лишь как приложение ко мне, любимой. Ведь я с детства мечтала стать…принцессой. Я даже имя для себя венценосной придумала — Моко. Так зовут моего любимого и самого милого ангела, так чем же я хуже? А на роль принца Муги подходил как нельзя лучше: красивый, добрый, умный. Однажды, когда нам было по пять лет, воспитательница в детском саду сказала, что вместе мы смотримся прекрасно- просто как принц с принцессой. Я после этого целую неделю просто парила в облаках от счастья. Это запомнилось, я до сих пор не забыла. Конечно же, в старшую школу Соба я поступила не в последнюю очередь, потому что туда пошёл учиться он. Но не успела я как следует подготовиться к тому, чтобы прибрать своего кандидата в принцы к рукам, как он неожиданно влюбился в мою одноклассницу Ясураоку и у них вспыхнул бурный роман. То, чего я добивалась долгие годы эта выскочку заполучила играючи за пару дней. Они теперь даже на улице целуются! Это просто выводит меня из себя- увидев такое, сразу хочется что-то сломать или разбить. Что он в ней нашёл? Она же никакая! В том смысле, что я намного лучше!!! Но самое плохое даже не в этом. Она его не любит! Совсем! Это ясно для меня, как божий день. Ясураока всего лишь использует его в своих целях. Наверное, хвастается подружкам, что встречается с моим почти принцем, потому что он крутой. Однажды я пыталась объяснить Муги, что девушка его обманывает и лишь притворяется милой, когда он с ней рядом. Для этого мне пришлось целый час караулить его на пути из школы к станции поезда, откуда он едет домой. Было страшно, что меня засмеют или вообще не станут слушать, от переживаний я искусала себе в кровь все губы. Как на зло, Муги появился не один, а ...с ней. Со своей нынешней девушкой. На неё я не посмотрела, не поздоровалась и вообще сделала вид, что её не существует. Терять мне было нечего и я, внутренне сжавшись, выбежала им навстречу и скороговоркой высказала Муги всё, что я думаю о его подружке. На что получила ответ: «Мока, я очень впечатлён твоей наблюдательностью, всё так и есть. Но именно эта черта делает Хану для меня особенной». Похоже, бедный Муги настолько ослеп от своей любви, что готов ради неё смириться с чем угодно. Я чуть не разрыдалась от бессилия и злости. А потом его тян схватила меня за грудки и прошипела: «Слышала? Советую тебе прекратить липнуть к чужим парням. Иначе я за себя не ручаюсь». Внутри у меня всё пылало от ярости, но ответить ей тем же я не могла — принцесса не опустится до такого. Поэтому я отбежала от них на безопасное расстояние и крикнула: "Дьяволица, змея, коварная обольстительница!!! Муги всё равно будет моим! А тебе, змея, я буду совать палки в колёса столько, сколько мы будем вместе учиться. Три года у нас впереди — сочтёмся, возможности будут". Поскольку подружка Муги, услышав мою речь, явно собиралась догнать меня и воплотить свои угрозы в жизнь - я была вынуждена...нет, не убежать! А гордо покинуть поле боя, как и подобает принцессе. Последнее слово осталось за мой, я не выиграла бой...но и не проиграла его пока. Приехав домой я поначалу полчаса рыдала в подушку, но от этого не становилось легче. Тогда я распорола её кухонным ножом и раскидала по комнате пух, сломала семь карандашей и разбила на кухне пять глубоких тарелок. После этого меня попустило, но горький осадок в душе не отпускал меня до следующего утра. Даже жёсткий выговор мамы за подушку и разбитую посуду не мог заглушить эту боль. Тогда я впервые почувствовала, что Муги не столько моя любовь, сколько моя ЦЕЛЬ. Я твёрдо решила, что сотру в порошок любого, кто приблизится к нему слишком близко. Яндере-Моко? Так меня ещё никто не называл, но всё впереди. Девчонки в классе меня не сильно жалуют, считая, что я чунибье с затянувшимся синдромом восьмиклассницы. То есть, что я застряла в придуманном мною розовом королевстве. Отчасти это так и есть. Но не совсем. Я хочу любить себя. Хочу достигнуть совершенства в том, что мне нравится. Хочу реализовать себя в жизни. Хочу учиться в престижном университете, а после стать известным кутюрье. Планы у меня огромные. И я уверена, что Муги мог бы мне помочь всего добиться. Я готова разрушить всё вокруг него, лишь бы он стал моим. Ради этого я ни перед чем не остановлюсь. По большому счёту, мне даже не важно, любит меня Муги или нет. Важно, чтобы он был рядом со мной. Пусть даже и не в Версальском дворце, а в придуманной мною розовой клетке — моей конечной цели это не отменяет. …Я хочу полностью реализовать себя, но при этом остаться всё той же розовой принцессой. Это невозможно, потому что одно исключает другое, но я всё равно этого хочу. Для этого мне нужен принц...мне нужен Муги.