Как и ожидалось, тайные желания отвергнуты

«Поскорей бы — не терпится увидеть.

Из тебя получится прекрасная… ЖЕРТВА!»

Аканэ Миногава

(«Тайные желания отвергнутых», аниме)

***

Директору старшей школы Собу префектуры Чиба

г-ну Токита Ринтаро

члена учёного совета школы преподавателя музыки

Миногавы Аканэ

ДОКЛАДНАЯ ЗАПИСКА

08 сентября 202Х года я стала свидетелем массовой драки учащихся, которая произошла в 15-15 примерно в 100 метрах от центрального входа школы (напротив начала школьного сада). Также свидетелями происшествия были преподаватель литературы Канаи Наруми и учащийся класса 1-С Аваи Муги. Я видела, как ученицы класса 1-F Цуруми Руми и Камомэбата Норика беседовали на пешеходной дорожке, после чего Цуруми нанесла Камомэбате удар ногой в область груди, от которого последняя упала. Цуруми начала бить упавшую девушку ногами, однако проходившие мимо ученицы 2го и 3го классов вмешались, с целью разнять дерущихся. Цуруми это не вразумило и она напала также и на них. Этому способствовало то, что к Цуруми присоединилась её одноклассница Ясураока Ханаби. Девушки вели себя крайне агрессивно, использовали в драке всё, что попадало им под руку, в результате чего были нанесены следующие телесные повреждения: — Норика Камомэбата (класс 1-F) — ушиб грудной клетки, сильный ушиб левого бедра, обширные гематомы в местах ударов; — Танака Хина (класс 2-С) — рассечена бровь (потребовалось хирургическое вмешательство), гематома на голове от удара неизвестным тяжёлым предметом, подозрение на сотрясение мозга; — Такахаси Асамэ (класс 3-А)- огромная гематома под левым глазом, ухудшение зрения вследствие удара; — Ёсида Йоко (класс 2-А) — сильный ушиб ноги от удара, подозрение на перелом; — у остальных девушек — ушибы, царапины, гематомы от ударов. Все эти данные занесены в протокол медицинского обследования, который составили совместно прибывшие на место происшествия врачи скорой помощи и судебно-медицинский эксперт полицейского управления префектуры Чиба. В результате собственных агрессивных действий пострадала также и Цуруми Руми, т.к. в процессе драки она споткнулась, упала и ударилась затылком о лежащий на земле камень, вследствие чего получила незначительное ранение головы. По окончании драки её зачинщицы — Цуруми Р. и Ясураока Х. убежали. Дабы прекратить хулиганские действия учениц, мною была вызвана полиция. Увидев последствия драки позже я вызвала также и экипаж скорой помощи, вследствие чего одна ученица (Танака Хина, класс 2-С) была отправлена в госпиталь для оказания неотложной медицинской помощи. По прибытии наряд полиции пытался допросить пострадавших девушек, но те находились в шоковом состоянии, поэтому все показания свидетеля пришлось давать мне. Описанные выше действия учащихся я считаю недопустимыми, такими, что позорят честь нашей школы и её светлое имя. Отдельно хочу отметить причины, которые, на мой взгляд, привели к столь ужасным последствиям. Обратите внимание: обе зачинщицы драки, как и их жертва — ученицы класса 1-F, классным руководителем которых является учитель японского языка Хикигая Хачиман. Именно этот человек и должен понести ответственность за всё произошедшее. Во-первых, как мне известно от учеников класса, Хикигая не справился с должностью классного руководителя, создав в коллективе обстановку беспорядка, буллинга и разделения учащихся по признаку личной преданности ему. Его фаворитами как раз являются ученицы класса Цуруми и Ясураока, которые организовали драку. Совпадение ли это — я не знаю. Во-вторых, по моим данным Хикигая поддерживает весьма странные (мягко говоря) неформальные отношения с ученицей класса 1-F Цуруми. Косвенным подтверждением связи между ними является то, что Хикигая КАЖДЫЙ ДЕНЬ посещал Цуруми в городском госпитале, где она якобы проходила курс лечения, а на самом деле — пряталась от ответственности за совершенное ею. Насколько далеко зашли эти запретные отношения мне неизвестно, но ученики рассказывают о романтической связи между ними, что является абсолютно недопустимым и противоречит как должности классного руководителя, так и званию педагога (а возможно, и уголовным преступлением). Учитывая всё вышеуказанное, являясь действующим членом учёного (педагогического) совета старшей школы Собу, предлагаю следующее: 1. Организовать комиссию из числа учителей, которая займётся расследованием как драки, так и аморального поведения классного руководителя Хикигаи, в составе: — Миногава Аканэ — председатель комиссии; — Канаи Наруми — секретарь комиссии; — член комиссии –любой преподаватель на усмотрение администрации школы; 2. Выводы комиссии рассмотреть на заседении учёного (педагогического) совета старшей школы Собу; 3. В случае, если всё изложенное мною выше подтвердится, прошу рассмотреть вопрос о следующем: — уволить Хикигаю Хачимана с занимаемой должности за совершение им аморальных действий, не совместимых со статусом педагога; — ходатайствовать о проведении полицией расследования о возможном развращении несовершеннолетних Хикигаей Хачиманом; — ходатайствовать перед министерстовом образования о наложении запрета на дальнейшее осуществление Хикигаей Х. любой педагогической деятельности; — исключить из числа учащихся школы учениц класса 1-F Цуруми Руми и Ясураоку Ханаби. Миногава Аканэ (подпись) «12» сентября 202Х года _____________________________________________ Резолюция директора: «1. Провести расследование. 2. Создать комиссию, третьим членом комиссии назначить учителя физкультуры Хаято Хаяму. 3. Комиссии предоставить результаты расследования ученому совету до 01.10.202Х года. 4.Результаты расследования обсудить на открытом заседании учёного совета не позднее 15.10.202Х года. Контроль расследования оставляю за собой, решение по предложениям (ходатайства, увольнения, исключения и т.п.) приму лично после заседания». Токита Ринтаро, директор (подпись) 15.09.202Х г.

***

Муги шёл по школьному коридору в направлении выхода. Занятия закончились, а с тех пор, как он перестал ожидать Ханаби после уроков, раннее возвращение домой стало для него привычным делом. Воткнутые в уши наушники, излучающие приятный j-pop не дали ему возможности услышать приближающийся сзади звук шагов. Поэтому нежный щип пониже спины оказался для него полной неожиданностью. Не оборачиваясь Муги схватил шутника за руку, повернулся и… остолбенел. В пустом коридоре на него пристально смотрела преподавательница музыки Аканэ Минагава. Та, в которую он был давно и безнадёжно влюблён. «О, Ками…- подумал Муги, — Вот это я удачно схватил». Миногава загадочно улыбнулась и что-то сказала. Муги выключил музыку, снял наушники и переспросил: — Сенсей, что вы сказали? Извините, не расслышал. — Пойдём в кабинет музыки. Мне нужна твоя помощь, — ответила сенсей и снова улыбнулась. «Разве для того, чтобы попросить о помощи нужно обязательно щипать за задницу? — подумал Муги — Что-то тут не так. Впрочем, мне всё равно. Главное, я буду наедине с ней в её кабинете!» Сенсей и её ученик поднялись на второй этаж. Щёлкнул замок. Миногава открыла двери и, пропустив Муги вперёд, захлопнула её. Замок щёлкнул во второй раз. «Зачем она закрылась? — успел лишь подумать Муги, когда ему в спину упёрлось что-то тёплое и мягкое. А потом две женские руки обхватили его сзади, прижимая к себе. — Сенсей… что вы де… — За-мол-чи. Руки учительницы начали мягко шарить по рубашке парня в поисках пуговиц, а после — неспешно расстёгивать их одну за другой. Муги начало трясти мелкой дрожью, и к его стыду, ещё и бросило в пот. Он миллион раз в своих мечтах представлял этот момент, но когда такое начало происходить в реале, парень был больше напуган, чем возбуждён. — Дрожишь? Холодно? Сейчас я тебя согрею — прошептала учительница музыки и легко, но настойчиво толкнула Муги на стул, который стоял в углу за роялем. «Капитан Ржеваяси, нравится ли вам рояль? О нет, капрал — рояль ужасно скользкий инструмент!» — некстати вспомнился старый пошлый анекдот про любвеобильного офицера имперской армии. Муги хихикнул, его озноб на пару секунд пропал и тут… Аканэ-сенсей начала медленно расстёгивать блузку. Муги заколотило с новой силой, чувствовал он себя так, как будто взбесившиеся гормоны сейчас разорвут его на мелкие кусочки. Оставшись сверху в одном кружевном лифчике, Миногава-сенсей поставила табурет от рояля напротив Муги и села на него. А после медленно, так чтобы можно было рассмотреть всё, что нужно, забросила нога за ногу, повторив знаменитый жест Шерон Стоун из фильма «Основной инстинкт». Муги потерял дар речи и способность шевелиться. Но… неожиданно всё закончилось. Учительница музыки улыбнулась в очередной раз, медленно встала и начала одеваться. — Аваи, если ты думаешь, что я тебя сюда глупостями заниматься позвала, то ты ошибся, — хихикнула она, застёгивая последнюю пуговку. — Может быть, в другой раз. А сейчас у меня есть к тебе ДРУГОЕ дело. — Ч-ч-то я могу для вас сделать, Миногава-сан? — Ооооо, какой у нас оказывается, деловой парень Муги Аваи. За это он мне и нравится. А нравится ли тебе твоя сенсей? — Сенсей… я… у меня нет слов… с тех пор как летом… — Дааааа, я помню тот тортик с кремом. Мы тогда ведь не закончили, верно? — Я…. не знаю. Всё в ваших руках. Я готов хоть сейчас. — Да знаю я… — со вздохом ответила Миногава. — Все так говорят. А на ЧТО ты готов ради своей сенсей? — Ради вас я готов… почти на всё. — Какой хороший ответ, он мне очень нравится. Ну что ж, тогда поговорим о том, что мне нужно от тебя. Я предлагаю тебе сделку. Или договор. Называй это как хочешь. — Сенсей, вы меня пугаете. У меня уже был договор с одной девушкой и для меня это не очень хорошо закончилось. — Эх, Аваи-сан… договора нужно заключать с солидными партнёрами. Разве можно сравнивать какую-то одноклассницу с уважаемым педагогом, членом ученого совета школы? Кстати, если тебе интересно поквитаться с тян, которая так подло тебя продинамила — это ты тоже сможешь сделать с моей помощью. Но… я должна тебя предупредить. То, что я у тебя попрошу, не предполагает отказа. То есть, либо ты соглашаешься и получишь всё, о чём ты только что мечтал или же … я сотру тебя в порошок. То есть в это школе ты учиться больше не сможешь и получишь кое-какие другие неприятности. Что скажешь, Аваи? — Я… не знаю, сенсей, мне нужно подумать. — Тут не о чем думать, Муги — кун — ласково проговорила Миногава, глядя парню прямо в глаза — Ты или со мной и я покажу тебе небо в алмазах в ближайшем лав-отеле или… ты против меня и тогда берегись. — Мне нужно подумать — упрямо твердил своё Муги, — Кроме того, я хочу понять что вы от меня хотите… взамен. Вдруг вы скажете, что нужно кого-то убить. Или самому с крыши спрыгнуть. — Нет же, дурачок, такие глупости в мои планы не входят. Что ж, хочешь узнать условия сделки — слушай. У меня не очень хорошие, мягко говоря, отношения с учителем японского и его двумя фаворитками. Я имею в виду Хикигаю, Цуруми и Ясураоку. Они меня ненавидят, чуть ли не единственные в этой школе. Я не знаю за что, но так сложилось. Сейчас учёный совет будет расследовать драку, которую ты мог видеть за школой неделю назад. Меня назначили председателем комиссии. Мне нужно, чтобы ты пришёл на заседание учёного совета и дал ПРАВИЛЬНЫЕ показания. Ты должен рассказать о том, что видел, как Цуруми с Ясураокой напали на Камомэбату и других девушек и сильно их избили. А также нужно рассказать о том, что Хикигая — сенсей встречается с Цуруми во внеурочное время и… водит её в лав-отель. От такой чудовищной лжи глаза Муги чуть не вылезли из орбит. — Сенсей… но это ведь неправда. Всё, что вы сейчас сказали — полная ерунда. Я не хотел бы в этом участвовать. Я согласен забыть всё, что вы мне рассказали и держать рот на замке, но я… не смогу сделать то, что вы просите. — Муги… я же предупредила тебя заранее. У тебя нет выбора. Я уже не могу тебя отпустить… ты слишком много услышал лишнего. Поэтому… жду тебя на учёном совете 15 октября. Если всё пройдёт гладко — можем вместе посетить отель в тот же вечер. В отличие от твоей бывшей подружки, я не динамовка и слов на ветер не бросаю — получишь всё, что захочешь. Но если вдруг вздумаешь что-то учудить против меня — пеняй на себя. Камера наблюдения установлена прямо напротив входа в кабинет. То, что мы с тобой сюда зашли она уже записала. А что мы здесь делали… вдруг ты тут меня изнасиловать пытался? — Я всё понял, сенсей. Пойду домой. — Иди, Аваи — кун, иди. До встречи на заседании. И да — твоя неявка приравнивается к тому, что ты пошёл против меня. Она тебя не спасёт. Хорошего тебе вечера.

***

Муги сидел дома за письменным столом и тупо смотрел в стену. Рядом валялся выключенный смартфон и так и не включенный ноутбук. Муги сидел так уже час. «Чёрт, чёрт, чёрт! Дурак. Я — дурак. Ханаби была права. И тормоз тоже. И…трус. Ушёл от девушки, которая принимала меня таким, какой я есть к… А к кому же я ушёл? К доброй прекрасной женщине? Наверное, любовь надела мне на глаза розовые очки. В итоге та, кого я до сегодняшнего дня считал лучшей девушкой Чибы, оказалась не совсем доброй и … с очень плохими намерениями. Хотя и всё равно — красивой. Так… Надо успокоиться и понять что мне дальше делать. Думай, Муги, думай. Понятно, что делать то, что она от меня хочет я не буду. Я не могу подставить ни Хану, ни Хикигаю-сенсея, ни эту его знакомую девушку, Цуруми. А самое удивительное, что я и ЕЁ тоже не хочу подставить. Почему? Наверное, потому что я всё равно слишком хорошо к ней отношусь. Я не прощу себе, если они пострадают по моей вине. Лучше вылететь из школы. Или… чем она там мне грозила — в тюрьму сесть? ЧТО ДЕЛАТЬ? Нет из этой ситуации нормального выхода- такого, чтобы никто не пострадал. Не вижу я его. На каждом шагу засада. Хотя… как отец мне говорил — «Не знаешь как поступить- поступай по совести». Отступать мне всё равно уже некуда. Кого она там в первую очередь утопить собиралась — классного Ханаби — тян? …Надо бы с Хикагаей-сенсеем встретиться». Никаких контактов Хикигаи у Муги не было, поэтому он не придумал ничего лучшего, чем включить наконец телефон и набрать Ханаби. «В чёрный список хоть бы не внесла!» — успел подумать он, но бодрые гудки сигнала в динамике убедили, что это не так. — Алло! — раздался в трубке неприветливый голос Ханы, — чего хотел? — Хана, извини что набрал. Мне тут срочно номер твоего классного понадобился. — За каким… ээээ… в смысле — зачем он тебе? — С японским у меня проблемы в этом триместре, надо кое-что с ним обсудить — соврал Муги почти правдоподобно. — Ладно, убедил.Сейчас сброшу СМСкой. Не трезвонь мне больше. Ещё раз наберёшь — забаню. Будут вопросы- в лайн пиши, может отвечу… когда-нибудь. Понял? — Да, спасибо, извини. Жду СМС. Хана положила трубку, а через минуту Муги уже набирал Хикигаю. Хачиман долго не отвечал на звонок и Муги уже было подумал, что разговор не состоится, как вдруг, после девятого гудка… — Хикигая слушает! — отозвался голос сенсея из сматрфона. — Хикигая-сан, это Аваи из класса 1-С. Изините, что беспокою… Нам нужно поговорить. Несколько секунд было тихо — похоже, Хачиман соображал, что же такое может понадобиться от него ученику НЕ его класса. — О чём ты хочешь поговорить? — наконец спросил он. — О драке, в которой пострадала ваша ученица. И её последствиях. — Вот как. Что ж, это важная тема, я готов тебя выслушать. Где мы можем встретиться? — Если это удобно для вас, давайте в сквере напротив супермаркета «Seven-Eleven». Поняли в каком? — Да! Отлично понял. Когда? — Я буду там через 15 минут. — Что ж, тогда я выхожу. До встречи. — До встречи, сенсей. Спустя полчаса они оба уже сидели друг напротив друга на скамейке в сквере. Когда Муги выложил Хачиману всё, за исключением интимных подробностей своего общения с учительницей музыки, в разговоре возникла неловкая пауза. Каждый думал о чём-то своём, пока Хикигая не прервал молчание. — Аваи-сан, я примерно так и представлял то, что задумала Миногава — сказал Хачиман, затягиваясь сигаретным дымом — Я также понимал, что она будет выдумывать какие-то обвинения против меня и Руми и искать для них доказательства. Но… что намерен делать ты? Если ты всё же наотрез откажешься в этом участвовать, она найдёт кого-то другого, кто сделает то, что она хочет. Значит, отказываться не разумно. В то же время, я категорически не желаю тебя подставлять. Зная, на какие обвинения будет бить Минагава, я попытаюсь придумать на них контр-аргументы. Поэтому — не отказывайся. Сделай вид, что ты со всем согласен, что выполняешь её заказ. — Знаете, Хикигая-сенсей… я это тоже понял. Я пойду туда. Но… хочу чтобы вы знали. Мой отец как-то сказал мне — когда не знаешь, как поступать — поступай по совести. Сейчас я не знаю, как поступить. Я не хочу НИКОГО подставить. Не только вас… никого вообще. И я… боюсь. Хана сказала, что я трус. Наверное, так оно и есть. Мне страшно. — Вот оно что… С Ханой вы значит, больше не вместе. Ты ушёл от неё и не дошёл до той, второй, которая тебе ультиматумы ставит… Или всё-таки дошёл…и какие-то выводы сделал? Муги опустил глаза и покраснел. -Сенсей, откуда вы… -Муги. Ведь это просто как «дважды-два». Все ваши «тайные желания» написаны у вас на лицах огромными буквами. У всех без исключения. Поэтому ни мне, ни твоей любимой преподавательнице ничего не стОит их прочитать. Впрочем… извини за бестактный вопрос, это не моё дело — сами разберётесь. Хачиман сделал очередную затяжку и продолжил. — Я не знаю, что там подсказывает твоя совесть, но — пожалуйста! — сделай так, чтобы она не навредила тебе. Миногава — очень опасный человек. Как бы ты к ней не относился. Она может причинить много бед, тебе — в том числе. Мне достаточно и того, что ты не побоялся встретиться со мной и всё рассказать. Ты очень мне помог, спасибо. Но будь осторожен. И… разберись в себе. До выводов, похоже, тебе далеко ещё. Хикигая щелчком отправил окурок в урну и встал с лавки, явно давая понять, что разговор окончен. Муги, однако, не спешил покидать скамейку, продолжая смотреть на Хачимана с каким-то странным выражением лица. — Такое впечатление, Аваи-сан, что у тебя есть ещё вопросы ко мне. Спрашивай, — обратился к нему Хикигая. — Сенсей… наш физрук Хаято-сенсей, когда-то рассказывая о вас, использовал такой странный термин — «социальное самоубийство»… Если не секрет, что это значит? Хикигая улыбнулся своей непередаваемой улыбкой, рыбьи глаза сощурились и он ответил: — У Хаято — сана оказался неожиданно длинный язык. Не ожидал, что он у меня за спиной будет перемывать мои кости. Но коль уж вопрос задан… Социальное самоубийство— это когда ты решаешь чужие проблемы ценой своей репутации. В юности я считал, что репутации у меня нет, поэтому я могу такое себе позволить. Никому не советую повторять такой опыт, ни за что и ни при каких условиях. Ну, давай на этом закончим. У меня сегодня вечером есть кое-какие дела. Я пойду. Пока. — До свидания, Хикигая-сан. Хачиман собрался уходить, как вдруг он нахмурился и снова повернулся к Муги: — Эй, Муги-кун… а что это ты задумал? Твой последний вопрос навёл меня на всякие подозрения. Муги улыбнулся и ответил: — Не волнуйтесь, сенсей. Всё будет хорошо. Я же сказал вам, что поступлю по совести. Хачиман молча пожал плечами, медленно повернулся и не спеша двинул в сторону дома. А Муги впервые за последнюю неделю почувствовал себя спокойным и уверенным. Он теперь точно знал, что должен сделать.

***

PoV Хикигая Хачиман Руми выписали из госпиталя на девятый день. Чтобы поприсутствовать на её выписке мне пришлось перенести свой урок, благо следующим за ним была физра, которую преподавал Хаято… С ним мы легко решили все вопросы. С вечера я договорился с Ясураокой и в девять утра мы с ней уже встречали сияющую, как новоотчеканенная йена, Руми в холле лечебного заведения. Родители девушки, как и ожидалось, не приехали, ограничившись поздравлениями по телефону. Посадив Ханаби-сан на переднее сиденье такси, я устроился рядом с Руми на заднем. Мне много о чём нужно было ей рассказать…много неприятного. — Послушай, Руми — начал я — Я понимаю, что возможно сейчас не лучшее время для подобных разговоров, но другого у нас может не быть. И чем быстрее ты об этом узнаешь — тем лучше. — Рассказывайте, сенсей. После всего, что уже было — врядли что-то меня сейчас напугает, — спокойным голосом ответила девушка. — Даже не знаю как сказать… В общем, вас с Ханой считают зачинщиками драки. Меня — вашим «идейным вдохновителем». С подачи Минагавы учёный совет слепил комиссию, которая занимается расследованием инцидента — с ней во главе. Наш физрук Хаято член этой комиссии, он мне кое-что порассказывал, поэтому я в курсе выдвинутых обвинений. Всё плохо, Руми. С полицией общалась Миногава, с врачами — тоже она. Все документы под её диктовку были составлены таким образом, что пострадавшие — не вы, а те, от кого вы отбивались. — Чёррррт! Да как же такое может быть? Я пролежала в больничке больше недели с пробитой головой … кстати, голову я, наверное, сама себе пробила? — Как ты догадалась? Все свидетели хором спели под известный нам всем «Steinway», что ты споткнулась и неудачно упала головой о камень. — Суки… просто суки — печально констатировала очевидное Руми — Сенсей, простите что я так не политкорректна… Я вот думаю — как лучше — передушить всех этих крыс одновременно или ограничиться пока одной председательницей комиссии? — Руми, никого мы душить не будем. Нужно сосредоточиться на решении другой проблемы. Сейчас вопрос стоит о том, чтобы вас с Ханой исключить из школы, а меня как вашего классного руководителя, допустившего беспредел, уволить с «волчьим билетом». Ну а про то, что про нас с тобой понавыдумывали, ты и сама знаешь. Руми посмотрела на меня с интересом. — Кстати… Сенсей, вы не забыли что так и не ответили на тот мой вопрос? Здесь не время и не место, но рискну напомнить… — Не сейчас! — быстро ответил я, покосившись на слушающую в наушниках музыку Ханаби, — Обещаю тебе вернуться к этому вопросу, когда мы закончим с разгребанием вот этого всего. — Хачиман, я всё прекрасно понимаю. Но хочу тебя предупредить, — Руми сделала паузу, также бросив беглый взгляд на ничего не слышащую Хану, — Если я не дождусь ответа, я сама за ним приду. И вытащу его из тебя так, что мало не покажется. На секунду у меня перехватило дыхание. Представив Руми Цуруми, вытаскивающую из меня ответ на волнующий её вопрос всякими репрессивными методами (например, при помощи кожаной плётки и наручников) я тяжело вздохнул и… кивнул. Получив мой молчаливый знак согласия, девушка достала смартфон, воткнула в уши наушники и отвернулась к окну. К лёгкому шелесту шин за окном прибавился чуть слышный, пробивающийся из-под наушников высокий голос, поющий о вещах, так похожих на те, что сейчас окружали нас: In the misty morning, on the edge of time We've lost the rising sun, a final sign As the misty morning rolls away to die Reaching for the stars, we blind the sky LOOK OUT! The sky is falling down! LOOK OUT! The world is spinning round and round and round! LOOK OUT! The sun is going black, black, black LOOK OUT! It's never never never coming back, LOOK OUT!!! Руми не изменяла своим музыкальным вкусам, а наш персональный (…оказавшийся таким хрупким…) мир грозился рухнуть в самое ближайшее время. Если мы не изобретём способ, как этого избежать.