Как и ожидалось, тайные желания отвергнуты

… Осознав, что всё закончилось, я огляделся по сторонам. То, что творилось сейчас в зале выглядело бы занятным, если бы не было таким вымученным и местами трагичным. На учительницу музыки было страшно смотреть. Она выглядела так, как будто только что в её жизни случилось нечто непоправимое. При этом взгляд её почему-то был прикован к Аваи. В какой-то момент она, похоже, смогла взять себя в руки и направилась к выходу. Дверь за ней захлопнулась так, что в окнах задрожали стёкла, а все присутствующие вздрогнули. Руми с Ханой стояли крепко обнявшись и смотрели друг на друга на удивление сухими глазами, а когда к ним присоединилась рыдающая в голос Норика, они не стали возражать. И только бледный, как стена, Муги не двигаясь сидел на своём месте, переваривая беду, которую он добровольно на себя взвалил. Я тихо поднялся со стула и молча двинул в сторону выхода из конференц-зала. Но далеко уйти мне не удалось. «Группа поддержки» ждала меня на выходе. Откуда-то они уже узнали результат и при моём появлении школьный холл мгновенно наполнился радостными возгласами. Я показал Цукасе большой палец, она в ответ улыбнулась и помахала рукой. «Ещё поработаем вместе, Хикагая-сенсей!»— услышал я ее звонкий голос себе вдогонку. Хаяма поджидал меня возле выхода с хитрой улыбкой. — Хикитани! Я ж говорил тебе, что всё будет нормас! А ты мне не верил. — Оно-то конечно нормас, да не совсем. Жалко парнишку, не заслужил он такой участи… наверное. Надо бы к директору сходить завтра, попробую его уговорить не портить мальчонке жизнь. Да и общественность в лице студсовета подключить… А кстати — где же твой обещанный сферический конь Шрёдингера? — Ты не поверишь! Конь, как ты его называешь, пришёл мне в лайн пока мы смотрели наше шоу. Извини, до заседания люди не успели его скинуть, иначе всё могло бы иначе закрутиться. Сдаётся мне, ты слишком торопишься покинуть эти стены. Давай-ка вернемся и найдём укромный уголок. Сейчас я тебе кое-что покажу. Мы вернулись в один из коридоров и нашли тихий закоулок. Хаяма запустил на своём смартфоне видео и передал его мне. Вначале я ничего не понял. На экране замелькало чёрно-белое изображение с белыми циферками реального времени в правом углу — явно запись с какой-то камеры наружного наблюдения. — Что это и откуда? — спросил я у Хаямы. — Это видео писали секьюрити одного лав-отеля 17 месяцев назад. Смотри внимательно. И я начал смотреть внимательно… На видео, снятом в вечерних сумерках, Аканэ Минагава вместе с неким молодым человеком, явно несовершеннолетним, заходит в отель. Через 7 минут записи в те же двери заходит коренастый мужчина чуть за 30. Ещё через несколько минут сверху падает тело — прямо напротив центрального входа в отель… обычно после такого не выживают. Далее из отеля выбегает охрана и работники рецепции, вокруг тела начинается суматоха. И в это время камера записывает убегающую прочь Минагаву вместе с тем мужчиной, который зашёл позже. На этом запись обрывалась. Я вопросительно посмотрел на Хаято. — Хаяма, что это я только что увидел? — Ты увидел ключ к решению всех своих проблем. А возможно и проблем всей старшей школы Собу. Как оказалось, за Минагавой тянется с предыдущего места работы очень тёмный шлейф, который она в своё время «порешала», но не до конца. Она потянула кого-то из своих учеников в отель, но туда заявился её бывший любовник и выкинул парня в окно. Полиция списала все на несчастный случай и нашей коллеги якобы там не было. Это видео она выкупила у отеля за дурные деньги, но при этом забыла, что камеры писали несколько треков с разных точек, а значит- видео было не одно… вот одно из них и осталось случайно в архиве. Я воспользовался своими связями и этот шлейф раскопал, а потом благодаря помощи тех же добрых людей раздобыл и видюшку. Всё просто. — И что ты предлагаешь с этим делать? — спросил я. — Я собираюсь сделать девушке предложение, от которого она не сможет отказаться. Не ты ли убеждал меня, что корень всех бед Собу кроется в том, что в ней всем заправляет эта мадам? Сейчас у нас выдался уникальный шанс безболезненно от неё избавиться. В этом момент из-за угла коридора прямо на нас вышла Аканэ Минагава собственной персоной. Она выглядела уставшей и какой-то подавленной. — На ловца и зверь бежит! — воскликнул Хаяма и перегородил проход учительнице музыки. Минагава посмотрела на нас совершенно не характерным для неё безразличным взглядом. — В чём дело? — спросила она. — Минагава-сан, я думаю, нам нужно поговорить — ответил ей Хаяма. — Сегодня я не настроена ни о чём разговаривать. У меня был очень тяжёлый день… я ухожу домой. — Минагава-сан… это в ВАШИХ интересах. Нам нужно вам кое-что показать… нечто очень важное для вас. Давайте куда-то отойдём. — Откуда Вам знать, какие у меня интересы? Впрочем… ладно. День сегодня всё равно не задался, не жалко испортить его до конца. Пойдёмте. И мы пошли в комнату клуба волонтёров, благо один из ключей от него всегда был со мной. Учитывая, в каком состоянии я оставил недавно президента Камомэбату, я был на 100% уверен, что комната сегодня будет пустовать. Закрывшись в клубе Хаяма включил видео и передал Минагаве смартфон. Учительница музыки молча смотрела на экран, не проявляя никаких эмоций. Когда видео закончилось, она вернула телефон его владельцу и всё так же безэмоционально посмотрела на нас. — Как к вам это попало? — спокойно спросила она. — Мир не без добрых людей, — улыбнулся Хаяма. — Так уж и добрых…- устало произнесла Минагава — Похоже, сегодняшний день ещё хуже, чем показался вначале. Чего вы хотите в обмен на… ЭТО? — В обмен на это видео вы завтра утром зайдёте к HR менеджеру школы и подадите заявление о своём немедленном увольнении. Причину выдумаете сами. В тот же день вы соберёте свои вещи и больше никогда не приблизитесь к НАШЕЙ школе ближе, чем на пушечный выстрел. Минагава медленно поднялась со стула, не отрывая взгляда от Хаямы. А потом неожиданно для нас с грохотом опрокинула стул на пол. — Чёртовые недоумки… С кем вы собрались тягаться? Я действующий член педсовета школы! Вам никто не поверит. Более того, я завтра же напишу заявление в полицию о вымогательстве и шантаже… — Минагава-сан, — не обращая внимание на демарш обратился к ней Хаято. — Вы, конечно, можете писать что угодно, но имейте в виду — завтра это видео будет у того следователя, который расследовал смерть мальчика, с которым вы зашли в отель в тот вечер. А послезавтра — в управлении образования префектуры, с соответствующими комментариями. За вами тянется слишком тёмный след, чтобы мы вас боялись. Мои друзья недавно были у вас в ловушке, но теперь вы поменялись с ними местами. Торга не будет, угроз мы не боимся. Предложение озвучено. Слово за вами. Учительница музыки подошла к столу президента клуба волонтёров и резким движением руки сбросила на пол стоящую на нём стопку книг, которые рассыпались по всей комнате. Потом повернулась к нам спиной, достала айфон и начала набирать какой-то СМС, однако неожиданно остановилась, спрятала телефон в карман и снова повернулась к нам. — Хм… как я понимаю, особого выбора у меня нет. И всё же я рискну спросить про гарантии. — Оригинал записи был на компакт-диске в архиве службы безопасности отеля. Этот компакт диск теперь находится у меня. Даю вам честное слово, что никаких копий, кроме этой вот на моём телефоне, мы не делали. Мы не хотим вас растоптать. Мы лишь хотим больше никогда вас не видеть. Учительница музыки подняла глаза и… улыбнулась. — Что ж, ладно. Будем считать, что вы выиграли…пока. Я не особо понимаю, почему вы НЕ показали мне это до заседания… так было бы лучше…для всех нас. Но уже ничего не исправить. Я согласна. Компакт-диск в обмен на моё заявление. Эту копию вы сотрёте сейчас же, при мне. — Договорились. — Хаяма ткнул пальцем в тачскрин смартфона и удалил видео. На следующее утро вся школа гудела о неожиданном увольнении учительницы музыки. В кулуарах сенсеями выдвигались самые разные версии её ухода, порой откровенно конспирологические. И только мы с Хаято знали истинную причину. В час дня Хаяма получил от Минагавы СМС: «Я закончила. Меня больше ничего здесь не держит. Жду вас за школой через 15 минут с обещанным.» В указанное время мы с Хаямой уже ожидали бывшую коллегу в тени дерева в самом начале школьного сада. Минагава на удивление появилась вовремя, минута в минуту. Хаяма протянул ей компакт диск, она аккуратно взяла его и не глядя сунула в сумочку. После чего посмотрела на меня и грустно улыбнулась. — Вы думаете, вы так меня наказали? Ошибаетесь… Я уже достаточно наказала себя сама. Я совершенно не понял, о чём она пыталась мне рассказать, поэтому только пожал плечами. — Что ж, прощайте. Не могу сказать что мне было приятно с вами работать, но это было… не скучно. Бывшая учительница музыки повернулась и оставив после себя лёгкий запах сигарет, всё ещё одетая во вчерашнее, торопливо засеменила прочь от школы. И тут случилось то, чего никто из нас не ожидал. Навстречу Минагаве по дорожке, ведущей от школы с выражением лица Сары Коннор, валящей терминаторов пачками, быстрым шагом шла Руми. Я успел только крикнуть «нет, Руми — не надо!»— но было поздно. Две девушки встретились, мелькнула маленькая ладошка и за ней раздался звонкий ляп пощёчины. Когда мы с Хаямой подбежали, немая сцена всё ещё продолжалась. Руми в упор смотрела в лицо бывшей учительницы музыки, а в её глазах пылал холодный огонь ненависти. Минагава, как очумелая, с пустым отсутствующим взглядом уставилась куда-то поверх голов. На её левой щеке всё чётче проявлялся алый след. — Это тебе мой прощальный подарок, шлюха, — сказала Руми. — Благодарность за неделю в больничке. Ещё раз тебя здесь увижу — и будет продолжение. — Желаю тебе, Лолита, выйти замуж за старого импотента и выносить его ночные горшки до самой смерти, — ровным спокойным голосом, всё так же глядя поверх голов ответила ей Минагава. Руми дёрнулась чтобы врезать ей во второй раз, но Хаяма успел мягко, но крепко перехватить её руку. — Руми зачем… — пытался урезонить её я. — А за дело! — ответила мне Руми. — … И не возразишь! — поддержал её Хаято, глядя то на Руми, то на Минагаву. — Всё же предлагаю на этом закончить и мирно разойтись. Не хватало нам ещё одной потасовки на том же самом месте. И они действительно разошлись в разные стороны. Бывшая учительница музыки ушла спотыкаясь и потирая время от времени горящую щёку. На полпути она выронила сумку, неуклюже подобрала её и поковыляла дальше. Руми удалилась в противоположную сторону с гордо поднятой головой, всё так же слушая в наушниках любимый гранж. А мы с Хаямой остались на том же месте, глядя вслед уходящим в разные стороны девушкам со странными, смешанными чувствами. Вроде бы что-то закончилось… но изменится ли после этого жизнь в школе на самом деле? Кто знает. Выйдя на улицу, мы с физруком увидели ещё одну характерную картину. Учитель литературы Наруми Канаи усаживал в такси учительницу истории Майю Такахаси — на удивление трезвую. В этом на первый взгляд не было ничего особенного, кроме разве что того, что они… страстно поцеловались на прощанье. — Опачки… — в обалдении глянул на меня физрук. — Это что же… любовь? — Время покажет, — ответил ему я. …Очередная страница моей жизни казалась перевёрнутой. Может быть на следующей я найду наконец своё НАСТОЯЩЕЕ?

***

Ханаби вышла из школы совершенно разбитая. Голова зияла пустотой, словно космический вакуум, а в душе не было никаких эмоций. Ощущение, что всё закончилось не приходило. Сладкого привкуса победы не было и в помине. «Наверное, мы получили не худший результат — подумала она. — Но какой ценой? Что будет дальше? Муги действительно выгонят? Что с ним делать теперь…» Ход её мыслей неожиданно был прерван замаячившим впереди мужским силуэтом. Девушке не нужно было прилагать особых усилий, чтобы понять, кто её поджидал. Этого человека она знала сколько помнила себя и ещё совсем недавно он был для неё всем. Учитель Канаи… Братик… подлый изменщик и негодяй, подписавший им лживый приговор вместе со своей сообщницей. Волна неприязни ударила девушке в голову и она хотела пройти мимо, сделав вид что не заметила ожидавшего её мужчину. Неожиданно её беглый взгляд зацепился за деталь, которая была абсолютно невозможной. Сухая вода. Раскалённый лёд. Братик с сигаретой. — Здравствуй, Хана, — сказал учитель Канаи, неумело затягиваясь едким дымом. — Канаи… сенсей. Что это с вами? Вы же никогда не курили… — Надеюсь, и после этого не буду… это лишь для успокоения, стрельнул вот у Хаято, — пальцы его заметно дрожали. — Хана… мне нужно кое-что тебе сказать. — Канаи-сенсей, вы могли бы это сделать в более подходящей официальной обстановке. Например, в учительской. Мне не о чем говорить с преподавателем посреди дороги. — Хана-сан… я понимаю, что после всего, что произошло ты имеешь полное право так относиться ко мне. Поэтому я буду предельно краток. Всего минута твоего времени. Выслушай меня… пожалуйста. — Ну… хорошо, — Ханаби непонимающе упёрлась взглядом в своего соседа-учителя. — Хана… Мне очень жаль, что тогда за школой я не сделал того, что мне подсказывала моя совесть и долг учителя. Я попал под влияние недостойного человека и мне нет за это оправдания. Но я всё же… прошу у тебя прощения. За то что ничего не сделал тогда. Канаи сделал шаг назад и поклонился. Хана смотрела на происходящее, потеряв дар речи. — И ещё одно… передай мои извинения Цуруми-сан. Я слышал, вы с ней стали хорошими подругами… Твой поступок в тот день достоин уважения. Ханаби понемногу пришла в себя и задала единственный вопрос, который пришёл ей в голову: — Канаи-сан, почему вы сейчас это мне говорите? Наруми сделал последнюю затяжку, закашлялся и ответил: — Хана… я понимаю, что никогда больше не буду Братиком для тебя. Но я хочу, чтобы мы здоровались при встрече. Для меня это важно. Мы ведь не перестали быть соседями, правда? — Это правда настолько важно для вас что вы… — Да. На данный момент для меня ничего нет важнее. — Что ж… считайте, что я вас простила. И… откровенность за откровенность. Я долго была в Вас влюблена, Канаи-сенсей. Сильно влюблена. В этот раз пришла очередь Канаи потерять дар речи. — Я… в меня… ты? О, Ками… Какой же я был слепой идиот… Сколько боли я, наверное, тебе причинил своей бестактностью. Ещё раз прости меня за всё. — Это уже в прошлом, Канаи-сенсей. Мы ведь не перестанем от всего этого быть соседями, — впервые за весь разговор Хана улыбнулась. — Но ведь ты весь первый триместр встречалась с парнишкой из моего класса, я всё время вас видел вместе. Этот, как его… Аваи. — Это будет слишком сложно объяснить вам сейчас. Но… спасибо что напомнили. Кажется, я рано собралась домой. Всего вам доброго, Канаи-сенсей. Заходите в гости при случае. Хана развернулась и пошла в противоположную от дома сторону, оставив выкурившего первую в его жизни сигарету учителя литературы переваривать услышанное. Она вдруг поняла, что у неё тоже есть прямо сейчас одно неотложное дело, которое важнее всего.

***

Муги Аваи сидел дома и молча смотрел в одну точку на стене. «Вот и всё, — подумал он. — Я больше не ученик старшей школы Собу. Осталось пережить объяснение с родителями и можно будет подумать о том, как жить дальше. Отец, как пить дать, ещё и люлей выпишет под горячую руку. Но… оно того стОило. Как же тяжело на душе… зато совесть не давит. Совесть теперь такая лёгкая. Всё правильно сделал». Ход его мыслей прервал неожиданный звонок в дверь. Муги повернул ручку замка и в его квартиру вихрем ворвалась Ханаби Ясураока. — Дурак… какой же ты дурак! Что ты натворил!!! — закричала на него девушка. — Зачем, зачем ты это сделал? Это была не твоя война… Ты не должен был… — Хана… как же я рад тебя видеть! Разве не ты меня убеждала, что я зря не вмешался тогда? Вот и решил я исправить все свои ошибки… одним махом. — Но зачем, зачем же ТАК? Кто тебя учил такое с собой вытворять? — Ты не поверишь… Так поступал твой любимый классный руководитель, когда попадал в похожие ситуации. Можешь мне не верить, но так и было. И тут случилось неожиданное. Хана медленно подошла к Муги и… обняла его. А потом уткнулась ему в грудь и тихо заплакала. Муги стоял посреди прихожей как каменное изваяние, боясь пошевелиться. Наконец, дар речи вернулся к нему и он почти шёпотом спросил: — Так ты любишь меня или ненавидишь? Определись, пожалуйста. А то я совсем запутался. Хана подняла к нему заплаканное лицо и тихо ответила: — Я уже говорила тебе раньше. Это почти одно и то же. Всё зависит только от тебя. Больше я ничего тебе не скажу… Попробуй сам додуматься. Муги осторожно поднял руки и обнял Ханаби в ответ. Так они простояли несколько минут. Потом Хана отстранилась, вытерла слёзы и сказала: — Спасибо тебе за всё. Но… ты всё равно дурак. Удачи тебе в разговоре с предками. Вдруг понадобится помощь — только скажи. Если не против, я наберу тебя. Завтра. — Я не против… — ответил Муги, чувствуя как что-то тёплое растекается у него в груди. Когда он закрывал за Ханой дверь, из комнаты послышался звук входящего сообщения в лайн. Смартфон остался лежать на столе, потому что в последние несколько минут Муги было совсем не до него. Открыв входящие он увидел сообщение от неизвестного абонента с ником «Мышка» и такой же аватаркой. Открыв его Муги остолбенел. «Ты всё сделал по-своему. Не так, как я тебя просила. Но я не в обиде. Потому что ты мог меня уничтожить, но не сделал этого. Спасибо тебе. С сегодняшнего дня я больше не твоя сенсей, поэтому мы можем спокойно сделать ЭТО хоть сейчас. Моё предложение остаётся в силе. Я буду ждать твоего ДА.» К месседжу была приаттачена слегка заблюренная в фотошопе фоточка эротического содержания. Лица модели не было видно, зато тело, которое Муги однажды посчастливилось увидеть, он узнал бы из тысячи. Он вошёл в меню мессенджера и удалил сообщение вместе с вложением. А после забанил абонента «Мышка». После этого открыл панель СМС и отправил абоненту «Ясураока Ханаби» короткое сообщение. Всего из трёх слов. А в это время на другом конце города бывшая учительница музыки не выпускала из рук свой айфон, ожидая ответа. Она ещё не знала, что он никогда не придёт. Бабочки в её животе впервые в жизни сегодня начали махать крыльями.