Средство от спеси

Половое созревание является, наверное, одной из самых главных проблем любого среднестатистического подростка. Ну серьёзно, о каких экзаменах может идти речь, когда душа так требует внимания противоположного пола? А тем более когда день ото дня тебя буквально прожигает насквозь взгляд чуть прищуренных глаз оттенка небесной лазури. А уроки боевых искусств были практически через день. Коленки девушки предательски затряслись, а во рту в очередной раз пересохло от одного воспоминания. Повелитель тьмы с волосами тёмными как воронье крыло. Мягкие на вид, всегда аккуратно уложенные, они так и манили Варю. Пальцами зарыться в них, притянуть Влада к себе, аккуратно очертить границу мужественного подбородка, проложить дорожку влажных поцелуев к острым скулам. Гибкое подтянутое тело, что с легкостью парило по тренировочному полю битвы уже не раз вызывало у девушки приятную истому внизу живота. Словно бабочки в животе. Боже. Непроизвольно сжав кулак до такой степени, что ручка с жалобным треском раскололась, волшебница пробурчала под нос тихие ругательства. Чернила мало того, что оставили кляксу на свитке с домашним заданием, так и замарали всё вокруг, начиная с уголка рта и заканчивая лакированным столом. Если учесть, как тяжело эти чернила оттираются, то очевидно: за такое по головке явно не погладят. Девушка с тяжелым вздохом, пытаясь сдержать накопившееся раздражение, потянулась за упавшей под стол и уже принёсшей огромное количество неприятностей ручкой. Тем не менее, будь это перо, грязи, может, было бы в разы больше. После достаточно продолжительной практики в Мышкине и знакомства с человеческой цивилизацией девушке было неудобно пользоваться допотопными перьями, письмо которыми так чтил Кривозуб: авторучки в этом плане были гораздо удобнее, поэтому в свободное время она пользовалась только ими. В коридоре послышался громкий топот быстро приближающихся шагов, и в этот же момент дверь с грохотом распахнулась. В проёме показалась Аленка. Хоть свет и падал со стороны коридора, оттеняя лицо, из-за чего виден был в основном силуэт, но по прерывистым, нетерпеливым движениям Варя сразу узнала гиперактивную подругу. — Варечка, — Алёнка протяжно позвала единственную более менее свободную сегодня волшебницу. Варя закатила глаза. Она была уверена: та сто процентов пришла с просьбой. Вскинув брови, она вопросительно посмотрела на Алёну. — Слушай, у меня пересдача сейчас, а я там такие шикарные пироженки заказала, — в привычной своей манере растягивая гласные, чтобы сразу уговорить собеседника, девочка подбежала к Варе, бесцеремонно сунув в руку номер заказа, — Кривозуб надоел мне уже, сколько можно придираться? Подумаешь, всего пару слов в заклинании перепутала, больно страшно. Девушка опустила тот факт, что от неправильно произнесенного ею заклинания, все предметы, находящиеся в аудитории, ещё какое-то время весьма резво вырисовывали пируэты в воздухе над головами учеников. Варя с недовольством коснулась рукой до ушибленной макушки. — Забери, пожалуйста, — Аленка снова начала конючить. Сцепив руки в замок и упав на колени, она показушно встала в позу моления. — Да, ладно-ладно, не мешай только, прошу тебя. Подруга с радостным визгом бросилась на шею Вари, а после, с ужасом глянув на часы, бросила громогласное «Спасибочки!» и упорхнула из комнаты. Алёнка в любой компании умудрялась навести суету своим появлением. Тем не менее, суета эта чем-то была даже приятна: разбавляла внутреннее одиночество. Девушку не зря все жители сказочного мира прозвали лучиком солнца, жизнь всегда бурлила в юной волшебнице. Этой непосредственности Варя неосознанно даже немного завидовала. Даже Мороку Алёнка стала близкой подругой, шутки её всегда вызывали у повелителя искреннюю улыбку. Настоящую. Варя видела это неоднократно. Тогда в глазах князя Тьмы пропадал холодный блеск, они сверкали словно драгоценные камни — нежно-голубые сапфиры или столь любимый родителями лазурит, которым в замке было отделано практически всё — мебель, драгоценности. Сердце девушки пропустило пару ударов: тоска с новой силой сдавила его. Она действительно скучала по родителям, но желания возвращаться в Штормград не было. Там её ждала лишь прошлая рутина, одиночество и хмурое небо, что словно проектировало её душевное состояние в стенах мрачного замка. Взгляд упал на скомканный в руке листочек. «Заказ номер 157905» Девушка тяжело вздохнула. Чтобы отвлечься от навязчивых мыслей, она решила пройтись за Алёнкиными сладостями. Свежий воздух сейчас был ей просто необходим, а единственная пекарня как раз находилась с другого входа в академию. В коридорах сегодня было достаточно пустынно. Все обучающиеся в основном отдыхали по своим комнатам, проводя воскресный день с удовольствием, подруги же тоже были заняты каждая своим делом: Снежка ушла на прогулку в сказочный парк, прихватив с собой сотовый с Васей на связи, Алёнка в очередной раз была вызвана на «подтверждение» своих знаний, который периодически устраивал ей Кривкузьмич, Машка отправилась домой к родителям, чтобы помочь с чем-то срочным в Волшебном лесу. По пути Варя встретила от силы человек пять, трое из которых были Любава со своей свитой. Уж с кем точно желания разговаривать не было никакого, так это Любава. На удивление, однако, та даже не произнесла ни единого оскорбления. Единственным, что смутило девушку был лисий прищуренный взгляд и хихиканье её подружек за спиной. Словно задумали что-то. От одной мысли об этом засосало под ложечной. Все забавы этой девчонки отличались некоторой жестокостью. Когда девушка толкнула дверь, прямо над её ухом раздался звон ветряного колокольчика. В пекарне стоял прекрасный аромат свежей, вот-вот приготовленной выпечки. На освещённой тёплым светом витрине стояло множество неверояно красивых и милых десертиков. Они все были настолько аккуратно и изящно украшены, что о профессионализме того, кто это всё делал, не могло бы быть и речи. «Искусный творец или просто человек, любящий свою работу» — эти слова, выгравированные на вывеске при входе, изначально позабавили Варю особой кичливостью. В голову девушки сразу закралось сомнение по поводу «искусного творца» — уж такой она была по характеру. Однако пирожные на вид действительно были бесподобны: каждое как целое произведение искусства. Неудивительно, что Аленка их так обожала. Чуть дальше самой кассы был зал в бежевых тонах. Несколько миниатюрных столиков с настольными лампами, мягкие кресла и подходящие под общую цветовую палитру подушки и пледы на них, книжные полки и много-много других мелочей придавали этому месту особенную атмосферу домашнего уюта и уединенного спокойного одиночества. У Вари в замке, конечно, такого не было, ведь всё детство её окружали молчаливые фрейлины с пустыми глазами… но такую атмосферу в книжках называют домашней, не так ли? Она с тоской читала о подобном, грезила о тепле и ласке маминых рук, но, как правило, всегда сталкивалась с фамильярностью и безразличием. — Девушка, вам подсказать что-то? — мягкий скрипучий голос сухонького старичка за прилавком отвлёк Варю от грустных мыслей. Та вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Что-то совсем расклеилась. — Ох, извините, у вас тут очень красиво, засмотрелась, — улыбнувшись, девушка отдала мужчине бумажку. — Вот, я пришла заказ забрать. — Ага, — владелец пекарни, увидев номер заказа, нахмурился. Глянув на девушку, старичок недовольно цокнул языком и со странным бормотанием отошел за Алёнкиными сластями. Варю удивила подобная резкая перемена, но разбираться с этим и спрашивать ничего не хотелось — настроения не было. Поведя плечами, она просто забрала увесистую коробку, за которую, видимо, и без того было заплачено, и быстро вышла на улицу. На коробке красовалась этикетка в виде сердца. «Для всех влюбленных» — гласила она. Смутное воспоминание всколыхнулось на дне сознания. Где-то эту надпись девушка уже видела. Но где? Варя лишь отмахнулась. Мало ли где она могла это видеть. Приятная вечерняя прохлада после душного помещения привела девушку в чувство. Сделав глубокий вдох, она подняла глаза на небо. Вечерело. Угрюмые тени расползались по каменной плитке, последние лучи заходящего солнца окрашивали перистые облака на горизонте в розовые, синие, оранжевые оттенки, отражались в окнах академии. Они ускользали, чтобы завтра вернуться вновь. Громкое урчание в животе напомнило о том, что в течение дня волшебница почти ничего не ела, не считая легкого завтрака, который сделала перед уходом Маша. Ни с чем не сравнимый аромат свежей выпечки и шоколада, как назло, только подпаляли чувство голода. Воровато оглянувшись вокруг, Варя полезла в картонную коробку, аккуратно перевязанную атласной лентой. Вероятность того, что Алена заметит пропажу одного малюсенького пирожного, стремилась к нулю, да и даже если бы заметила, то всё-таки Варя эти пирожные забирала. Оказала услугу, так сказать. С этими размышлениями девушка расположилась на скамейке и, заглянув в коробку, восхищенно ахнула. Здесь был целый набор: эклеры, капкейки, пончики с идеально наложенным кремом и милейшей обсыпкой из кроходных сердечек, звёздочек, палочек — всё было преимущественно в розовых тонах, но кое-где встречалось и покрытие из темного шоколада. С раздражением девушка подумала о возможной цене такого удовольствия. Ух, Алёна, сладкоежка! Аккуратно ухватившись за одно из самых непримечательных, но не менее аппетитных на вид пироженых — эклера в шоколадной глазури, Варя, блаженно прикрыв веки, откусила небольшой кусочек. На вкус они, как и на вид и запах, были так же бесподобны. Расправившись с возможно самым вкусным перекусом из всех, что она когда-либо пробовала, Варя не спеша отправилась обратно. Как бы не старалась девушка отвлечься на мысли о скором зачёте, учёбе, экзаменах да даже просто об окружающей её красоте природы сказочного мира, ничего не получалось. В голове вновь и вновь возникал образ Морока. Самовнушение того, какой он плохой, в последнее время не помогало от слова совсем. Чтобы не сдать бешеное сердцебиение, она всегда отшучивалась от юноши колкими фразами, за что и получила от него прозвище колючки. Но волнение с каждым днём сдерживать получалось всё хуже, а потому при нем она ощетинивалась всё сильнее, надеясь, что эти «колючки» отгонят его подальше. Лезть к нему до того, пока сама не разберется в своих чувствах, было опасно. Да и где-то в глубине души таился страх. Ему больше 100 лет, он стольких эффектных женщин в своей жизни видел, что Варя — 17-тилетняя неопытная Варя, росшая в детстве одна, без друзей и без любви, она, всегда тянущаяся быть лидером, но в тайне остерегающаяся ответственности — она боялась, что он просто посмеётся над ней, унизит, сломает. В чём же крылась причина таких противоречивых чувств? Он был властным, прошлое его тёмное и таинственное. Он был загадкой, которой ей так хотелось разгадать. Тут сразу вспоминается распространенная закономерность: девушки любят хулиганов. Тени вокруг сгущались, а девушка только приближалась к учебному корпусу. Почему-то тихо тянущиеся вереницей мысли сменялись в голове дикими образама. К слову, далеко не приличного характера. Голубые глаза — хищные, плотоядные — чудились ей уже даже в тёмном небе. Его руки на её коже. Она до сих пор помнила, как впервые встретила Морока в его нынешнем обличии. Он поймал её и, держа на руках, хитро смотрел в глаза. Казалось, что кожа помнит эти прикосновения и сейчас напоминает о них, требуя чего-то большего. Его дыхание тогда опаляло жаром её шею. Варя продолжала идти, но в голове её был хаос. Каждая клеточка тела желала внимания. Его внимания. Прямо сейчас. Голос разума, конечно, подсказывал, что здесь что-то не так, но дикое желание волнами перекрывало его, то обнажая рассудок, то вновь захватывая девушку с головой. Понимая, что до комнаты своей она точно не дойдёт, Варя юркнула в первую попавшуюся дверь. Что-то происходило с ней. Тело не слушалось совершенно. Словно электрические разряды генерировались на коже. Все попытки сосредоточиться оканчивались неудачей, а потому она решила отсидеться в кабинете. Взгляд падает на окружающие предметы. Поле. Скамейки для зрителей. Запоздало пришло осознание — она зашла в спортзал. — Ч… — девушка еле сдержала уже срывающееся с губ ругательство. Куда угодно она могла зайти, но попался именно чертов спортзал, который на данный момент был наиболее опасной для неё зоной. Не будь здесь такой прекрасной акустики, она бы смачно выругалась. — Колючка, а что же это ты гуляешь по учебному корпусу в такое время, тебе-то, малявка, в кровать давно пора, — объект воздыхания, словно возник по желанию девушки из воздуха, хотя Влад просто возвращался с рутинной тренировки. Варя застыла. По волосам юноши стекали капли воды, отдельные темные пряди струились по лицу. Она опускает взгляд ниже, но тут же с ужасом поднимает. Он без футболки. Рельефные мышцы и голый торс сейчас были для девушки ой как не кстати. Белые треники смотрелись на нём просто восхитительно. Штаны висели на самых бёдрах, а потому весьма некультурно выглядывал край чёрных трусов. На лице Влада застыла ухмылка, глаза с прищуром смотрели в лицо волшебницы. Он ожидал привычного хлесткого словца из её уст, но она уже пару секунд молчала. Присмотревшись, князь видит некоторую перемену в обычно беспристрастном, даже надменном лице девушки. Во взгляде Влад не находит привычной колкости, даже наоборот, в глазах колючки читалась рассеянность, мольба о чём-то. Нахмурившись, Влад приблизился к ней, потянулся рукой к Вариному лбу. Неужто у неё жар? Щёки были ярко-пунцового цвета, а припухшие алые губы чуть приоткрыты, что заставило князя нервно сглотнуть. Она медленно проводит самым краешком языка по приоткрытым губам. В этом жесте было столько страсти и желания, что глаза юноши округляются. Электрический ток пробегает по телу: оно моментально реагирует на провокацию. Девушка перехватывает руку князя, проводит ей по своей щеке. Влажными губами она касается тыльной стороны ладони. — Князь. — дыхание девушки прерывается на полуслове, рывком она приближается к лицу Влада и целует его в губы. Неловко. Невинно. Но от этого не менее крышесносяще.