Средство от спеси

Кровь бешено стучала в висках, биение собственного сердца заглушало все окружающие звуки. Как только такое могло произойти? Щеки от одного воспоминания становились пунцовыми. Что на неё нашло? Никогда Варя в своей жизни с тех пор, как сбежала из дома, не допускала эмоциям и чувствам взять верх над разумом. Тем более чувствам столь низким. Оставалось списать всё только на кошмарное состояние. До сих пор девушка не могла понять: как только её ноги держали? Ощущение складывалось такое, что если она сейчас даже просто сбавит темп, то непременно упадёт. Причем не факт, что встанет после этого. От мысли о накрахмаленной хрустящей белоснежной простыни, пушистом одеяле и перине подушки, мягкой и теплой, ждущих её в комнате, девушка блаженно прикрыла глаза. Сон. Только сон и ничего больше ей уже не хотелось, а уж тем более — не было никакого желания прокручивать в голове сцену с Мороком. Солнце уже давно зашло за горизонт, только тёмно-бордовый оттенок облаков у самого края напоминал о недавнем чарующем своей красотой закате. А ведь это было пару мгновений назад. Волшебница зашагала уже спокойнее. Её всегда восхищал вид ночного неба. Когда первые звездочки уже загорались над головой, словно рассыпанные богиней Селеной искрящиеся бриллианты, она не могла устоять. Чёрное небо с россыпью ярко мигающих звезд манило своей таинственностью, глубиной, которую познать человеку, казалось, было не суждено. Подобную загадочность она видела и в глазах Морока. Их тьма порой бывала непроглядной. Яркие синие оттенки, близкие к лазурному, по периферии радужки к зрачку темнели, переходя в более насыщенные цвета, создавая тем самым иллюзию того, что смотришь в бесконечную бездну. Взгляд Морока очаровывал её, обманом заманивая в ловушку, которая не принесла бы девушке ничего хорошего. Она знала, чем бы это закончилось. Привязанность делает человека слабее. Она делает из тебя раба. На ум всегда в такие моменты приходили слова родителей: «Не стоит верить другим: в этой жизни либо другие люди сломают тебя, либо ты сломаешь их» Но ведь Аленка была совсем другой. И она не сломлена, более того, ее умение довериться людям не раз выручало весь Сказочный патруль. Когда-то именно она доверилась Князю Тьмы. А ведь он немало проблем им когда-то устроил: тут и путешествие их в библиотеке, и его жестокость в Зачарованном лесу, и вечные подлянки, да даже то, как он похитил саму Аленку, притворившись Абрикосовым! Но, с другой стороны, и на произвол судьбы он её ведь тоже не бросил. Волколаки-то за ними обоими охотились. Кто знает, чем бы всё обернулось, если бы он не спас её в погоне с этими «охранниками» темного Повелителя? Каменное изваяние бы стояло около мельницы до сих пор, а повелитель бы точно не был найден. Единственное, что из этого следовало точно: с «Владиком» нельзя было оказываться по разные стороны баррикад, уж больно он от природы был жестоким и беспринципным. Варя улыбнулась. Ей вспомнилась их первая встреча с Аленкой. Она никогда ничего не стеснялась, а делала всё с удовольствием. Даже рэпчик для них написала в их первую встречу. Странный и неуместный, конечно, но всё же? Смогла бы так сделать она, Варя? На ум приходило только категоричное «Нет». Слишком важно было для неё быть лидером, способным управлять умами других людей, а шутовством ведь этого не добиться. Уметь сохранять лицо было слишком важным аспектом для достижения лидирующих позиций. За спиной послышался шорох. Девушка стремительно повернулась, встав в боевую позу и уже приготовившись принять обличие боевого мага. Кто мог ходить по тёмному коридору с потушенным светом в такое время? Ну, кроме самой Вари конечно. Перед ней стояло нечто. Маленьких размеров существо чем-то напоминало тушканчика, разве что более милого. Крупные уши периодически меняли своё положение в пространстве. Зверек явно прислушивался, продолжая не моргая смотреть на девушку. Вдруг раздался щелчок: «тушканчик» моргнул, отчего глаза его на секунду ослепляюще вспыхнули. Моментально животное, оттолкнувшись от паркета мощными лапами, перелетело через перила в сочную листву. Только недолгий тихий шелест в кустах был подтверждением адекватности девушки. Не могут же слуховые галлюцинации так явственно совпадать со зрительными? Варя стремительно развернулась и продолжила путь к своей комнате. Жилище встретило девушку оживлением. Аленка стояла в самых дверях и, щурясь в непроглядную тьму коридора, силилась разглядеть хоть что-то. Вот только Варя с другой стороны подходила. — Ну и куда ушла? Как сквозь землю провалилась, а? Скажи же, Снежка? Время, блин, уже полдесятого, — Алёнка тряслась от негодования и, громко ругаясь, ходила из стороны в сторону, начиная свой путь от перил и заканчивая входной дверью. — Ну как так… — Ты не боишься так всех перебудить? — Варя медленно вышла из темноты. Сейчас бы ей фонарик, и выход получился бы в разы эффектнее. — Варечка! — Снежка и Алёнка налетели на подругу, чуть не сбив её с ног. — Да ладно вам, время-то детское ещё, а вы меня уже потеряли? — Варя с хитринкой во взгляде смотрела на девочек. — Все нормально, просто немножечко загулялась. А Машка-то где? — Она завтра вернётся. У них в Зачарованном лесу случилось что-то, — в голосе Снегурочки проскользнули нотки беспокойства. Она, видимо, горела желанием помочь, но, зная Марью, та наверняка попросила не вмешиваться. — Да и завтра первая пара у профессора Кривозуба. Варя повернулась к Аленке. Выражение её лица было очень многозначительным. Казалось, на нём была и злость, и радость, и удивление, и грусть, но больше всего — нетерпимого предвкушения. Черт. — А ты же забрала мои кексики? — лицо волшебницы максимально приблизилось к Вариному. — Ой… *** Сказать, что Мороку было несладко в конкретный момент — не сказать ничего. Ещё долгое время у парня ныло в области паха от возбуждения. Помочь ему смог только холодный душ. Струи массажировали спину, ледяная вода хоть как-то охлаждала горячую кожу. Постепенно эффект начинал проходить. Все то время, что он был в других обличиях, Морок не имел физической близости. Более того, не стоило забывать, что сейчас тело его, источающее молодость и силу, было очень требовательно до женского внимания. Радовало хотя бы то, что, во-первых, Колючка достаточно быстро пришла в себя, ну а во-вторых, удачный выбор одежды — треники были достаточно большими для его тощего подросткового тела, что хорошо скрывало последствие сложившегося инцидента. Колючке явно было для этого рано. Не хотелось ему рушить эту хрупкую связь с Варей. Да, характер у неё не из простых, но эта строптивость в сочетании с неповиновением только раззадоривали в нём интерес. Она избегала его, хамила, подшучивала и язвила так, что, казалось, тем самым наносила звонкие пощёчины: одну за другой. Это действовало опьяняюще: ему всё больше хотелось добиться ее, укротить. И сегодня он даже увидел ту сторону волшебницы, которую ему следовало «атаковать». Азартная, пылкая, чувственная, она засела у него в голове именно такой после ситуации с пирожными. Но поддавки ему не интересны. Он хотел видеть её настоящую, чтобы она выкрикивала его имя, громко и страстно, не потому, что сознание было подавлено пугающей смесью афродизиака с наркотиком, а потому что он был её наркотиком. Морок бросил беглый взгляд на стол. Розовая наклейка на коробке блеснула в холодном свете лампы. Таскать такие вещи на территории академии было достаточно глупо, ведь о подобном многие взрослые преподаватели знали. По уставу да и просто по моральным законам такие вещи были запрещены. Тем не менее, вопрос остается открытым: откуда у Волшебного патруля были эти пирожные с сюрпризом? Юноша глянул на часы. Большая резная стрелка остановилась между девятью и десятью. Самое идеальное время для позднего визита к старому знакомому. Натянув на себя более-менее приличный костюм, чтобы не выглядеть оборванцем, Морок спрятал злосчастную коробку в кожаную сумку. Каблуки черных лакированных туфель отстукивали размеренные шаги. Но этот стук, как и любой посторонний звук, поглощался шумом стихии. Шелест уже опадающих листочков, шорох в гниющем на земле опаде, писк волшебных лесных обитателей, треск веток и гул ветра — все сливалось в единую ночную мелодию. Морок шёл, насторожившись. Предчувствие невидимой угрозы повисло в воздухе. Шестое чувство до сих пор никогда не подводило мужчину, а ему, как войну, оно зачастую очень помогало, предопределяя исход боя. Боковым зрением он заметил промелькнувшую неподалёку тень. Сразу за этим последовал глухой стук. Морок и не успел заметить как сумка, выбитая чем-то из рук, пролетела мимо него по воздуху. Что за.? Князь среагировал моментально. Одним ловким прыжком юноша перепрыгнул через перила веранды второго яруса в сторону стремительно ускользающей сумки. Изначально казалось, что та бесхозно летит прямо по воздуху, но тут перед ним мелькнул мохнатый кончик длинного хвоста. За все время жизни на человеческой земле он уже и забыл, какого это, когда волшебные твари, которые, к справке, намного сообразительнее обычных животных, пытались что-то украсть или «насолить». Костюм достаточно сильно сковывал движения, из-за чего Морок уже пожалел о своём решении. На ходу скинув пиджак, он продолжил погоню за зверьком. Конечно, лапы у того мощные, из-за чего он одним прыжком преодолевал расстояние в несколько метров, но и Князь был не промох. Вот уже пальцы ухватились за мех, как на него сбоку обрушился сильный удар. Из-за того, что он стоял в весьма неустойчивом положении, по сути находясь в прыжке, Морок с грохотом упал, ударившись о плитку. Пару секунд он не мог сделать нормальный вдох: сперло дыхание. Очертания заветной вещицы кануло во тьме листвы. Отборные ругательства так и норовили сорваться с языка. Прийдя в себя, Князь увидел блик света, отразившийся от круглых очков, и хищную улыбку. В следующий момент злобный оскал сменился гримасой ужаса. Причём явно напускной. Астер. — О мои звезды, Владислав Владимирович! Я не заметил вас совершенно! — суетливо махая руками и поправляя ежесекундно очки, ассистент принялся неловко извиняться. Случайно ли?