The spry young spark

Ночь приползла с холодного моря и накрыла обитель Врага, словно чёрное покрывало. Страшная, тревожная ночь. Где-то за внутренними крепостными стенами жалобно поскуливали собаки. Животные всегда чутко реагировали на возмущения энергетических потоков – особенно, если это было нечто совершенно им чуждое. Некромантия. Его страсть, его жизнь, его смысл. Если бы он не занимался ею, он мог бы потерять рассудок. Она – единственная, кроме затаившегося в подполье Тибо, – не отвернулась от него, когда король огласил вердикт Совета. Когда год назад он, почти сломленный, слишком слабый для того, чтобы сделать пару шагов из своего тогдашнего убежища, исписывал целые кипы пергамента, создавая схемы-арки и соединяя в новые смысловые цепи прихотливые вязи рун, он чувствовал себя почти живым. Когда наспех залеченные руки подводили его и тряслись так сильно, что он не мог держать перо, он читал, и не такими длинными казались вечера, и не так тягостно было одинокое ожидание. Он прикрыл глаза и запел. Негромко, мягко, на чудном наречии, не имеющем смысла ни для кого, кроме горстки отступников, собравшихся вместе с ним здесь, на центральной площади его крепости. Ещё пять голосов подхватило мелодию. Можно было бы подумать, что они пели колыбельную, только вместо уснувшего ребёнка было громадное полуразложившееся тело, наскоро присыпанное мерзлой сухой землёй, дабы не слишком смущать простой люд. По пальцам вверх ползло покалывание. Значит, на этот раз Тибо не ошибся. Значит, на этот раз у них всё получится, и к рассвету у прекрасного светлого города, в котором трусливо закрылся Совет, появится посланник. Теперь в распоряжении Некроманта не было многочисленной армии, поэтому приходилось надеяться лишь на магию и собственную изобретательность. Но так, пожалуй, было лучше – любую армию может уничтожить обычное огненное кольцо или смерч, а существо, поднятое из мира мертвых, прозрачно для большинства заклинаний. Это - то же самое, что пытаться стереть солнечный зайчик мылом. Но Совету было уготовано нечто куда более серьёзное. Нечто, которому Некромант посвятил четырнадцать лет напряженной работы. Дракон. Было трудно найти мертвое чудовище, не имеющее сильных повреждений скелета. Ещё сложнее было доставить его сюда, на площадь. Но поднять дракона… Целая ветвь некромантии. Совершенно новая, никем пока не опробованная. Им, Некромантом, изобретённая. Только он – и, конечно, несколько его учеников, – знал, как вырвать окоченевшее тело из лап смерти. Но куда важнее, что лишь он один знал, как его укротить. Совет не выстоит. Ажурные башни его Белого Замка оплавятся под колдовским пламенем, испускаемым мёртвым эфемерным горлом, появившимся на белёсых костях. Сорокафутовые крылья закроют полнеба. Академия превратится в груду светлого мрамора, и даже сам Ректор, могущественный маг-материалист, не сможет остановить удары мощных когтистых лап со свисающими лоскутами гниющей плоти. Когда-то, много-много десятилетий назад, Ректор отвернулся от своего ученика. Не стоит лезть в политику, говорил он. Или магия, или власть. А сразу обе – только для избранных. Ты, утверждал он, недостаточно силён, мальчик. Ты заигрался, насмешливо говорил он Некроманту после оглашения приговора. Будто и не было тех двух веков, прошедших со времён его учебы в Академии. Будто кличка Некроманта не стала нарицательной, будто Ректор по-прежнему был сильным и всезнающим наставником. Некромант заставил себя сконцентрироваться на заклинании. Ненависть и уязвленная гордость – не лучшие помощники в практической магии. Покалывание уже дошло до локтей, и даже сквозь опущенные веки ощущалось мертвенно-белое сияние, испускаемое драконьим телом. Связь с другим миром была установлена, энергия перетекала в гниющую тушу, чтобы нарядить её новой, несуществующей плотью, и вернуть зачатки сознания – ту малость, необходимую для того, чтобы взмахивать крыльями, двигать лапами и изрыгать огонь. Некромант почти машинально допел строфу и замолк. Заклинание завершилось. Сразу он почувствовал такую усталость, что он с трудом удержался на ногах, – всё верно, так и должно быть, это неизбежная плата за вмешательство в баланс живых сил. Теперь можно было открыть глаза, чтобы посмотреть на результат своих усилий. И он посмотрел. Дракон пробуждался. Когда-то чёрный, теперь он был жемчужно-серым, и казалось, что площадь освещает осколок Луны. Шевельнулись костяные крылья, покрытые полупрозрачной субстанцией — чистая энергия, получившая материальное воплощение. Задергался хвост, взвился и резко упал вниз, будто исполинский бич. Призрачная плоть отставала от движущихся костей и подтягивалась за ними, будто обволакивающий светящийся дым. Земля под ногами задрожала. Где-то сзади послышался грохот: начали обваливаться старые крепостные стены. Некромант улыбнулся. Если даже гранит рушился от присутствия дракона, то несложно было представить, что станет с хрупкими шпилями на фарфоровых башнях. Он повернулся к Тибо, угрюмо наблюдавшему за пробуждающимся чудовищем. – Не стоит бояться, – мягко сказал Некромант. – Оно в нашей власти. Тибо, почувствовавший, что его хозяин в хорошем расположении духа, осмелился поднять на него глаза. – Если что-то пойдет не так... Некромант ощутил вспыхнувший было привычный гнев, но заставил себя сдержаться. В эту особенную ночь можно было позволить себе быть милостивым со своими слугами. – Если что-то пойдет не так, то я с этим справлюсь. Мы справимся. – Мы? - неуверенно переспросил Тибо, от усталости забывший, что разгваривать ему было разрешено лишь по существу. Сейчас он как никогда напоминал безбашенного мальчишку, сбежавшего от собственной невесты, чтобы служить тому самому Бездушному. Будто и не было тех трёх десятилетий. Будто он, его хозяин, не изуродовал своими руками лицо и душу того мальчишки, чтобы сделать из него хорошего слугу. – Не стоит бояться, – повторил Некромант. Тибо распахнул глаза, будто увидел что-то необычное. Некромант мысленно отругал себя: возможно, стоило ещё раньше оборвать словоизлияния ученика. Но отчего-то в ту минуту измождённое после двух бессонных ночей лицо Тибо вызывало в нем жалость, а не обычное раздражение. – Если разорвутся путы, соединяющие его со мной, то он погибнет. Некромант полагал, что эти слова утешат Тибо, но тот побледнел ещё больше. – Ну что ещё?.. – Если... если мне позволено спросить... я понял, что путы не односторонние, а это значит... – Верно. Если я погибну, то оно выйдет из-под контроля, и тебе придется подумать, как с ним справиться. Некромант не без удовлетворения отметил, что ученик неплохо разобрался в структуре заклинания — для того, чтобы понять тип связи, нужно было обратить внимание на неочевидные отличия от стандартной арки строф. – Хозяин... учитель. Я... – Достаточно, – оборвал его Некромант. – Помоги крепостной страже восстановить стену. Тибо поклонился и поспешно зашагал к полуразрушенной стене. А Некромант мог наконец поиграться с новым оружием.