жбыр-жбыр

Жизнь пошла крахом, когда Антону было пять. В один из зимних вечеров он, как обычно, смотрел мультики, которые с трудом транслировались на очень стареньком телевизоре, потому что на кухне снова были крики и ругань. Наверное, папе не понравилась температура еды. Он вообще в последнее время был какой-то слишком злой, цеплялся ко всему и почти не участвовал в жизни мальчика. Мама говорила, что он просто устаёт на работе, потому что трудится, чтобы зарабатывать им деньги, но уже даже сейчас Антон в это не верил. Мальчишка сжимал в руке любимого мишку и терпеливо смотрел в экранчик, где даже не всегда можно было разобрать о чём говорит тот или иной герой мультфильма, в голове гудело очень много страха. И Шастун слишком отчётливо помнит самый громкий вскрик мамы, который и спровоцировал слёзы, хотя он держался до последнего, потому что «мне в садике сказали, что мальчики не плачут». Звенящая тишина в одно мгновение давит на всю обстановку, а потом женщина заходит в комнату и ласково берёт его за руки. Опухшие и красные от слёз глаза, выбившиеся пряди волос из привычно идеальной косы Майи, и только ласковая светлая улыбка остаётся неизменной, и она тихонечко шепчет, проглатывая ком в горле: — Сынок, ты же у меня уже большой, верно? И тебе, как уже достаточно взрослому человечку, стоит знать всю правду. Папа нашёл тётю, которая и готовит лучше, и выглядит тоже, поэтому он выбрал остаться с ней и к нам больше никогда не придёт в гости, — женщина ласково обняла малыша, а Антон не понимал как папе могла настолько сильно не понравиться мамина картошка, которую она готовила специально к его приходу, чтобы он решился уйти. Но Шаст не плакал. Как настоящий мужчина держался. Только, пока ещё, правда, совсем крохотный, но уже более чем настоящий. Даже лучше чем его отец, как оказалось. Мальчик обнял её в ответ со словами: «Мамочка, всё будет хорошо!». И тогда Шастун-старшая поняла, что любовь всей своей жизни она точно не потеряла. Только Антон уже тогда потерял себя. В абсолютном непонимании, что он забыл в таком тяжёлом мире. Маленький мальчик всё чаще и чаще после садика садился посидеть и подумать в уголочке своей комнаты, прижимая колени к груди, и даже иногда позволяя себе поплакать. Только так, чтобы мама не узнала, иначе она нервничать будет. И вот в один из таких моментов мальчишку позвал по имени чей-то голос. Тот оторвал голову от колен, и перед ним предстал красивый, темноволосый мальчик, намного старше самого Антона. У него были красивые белые крылышки и небесно-голубые глаза, он протягивал свою ладошку мальчику и она оказалась такой огромной, детские пальчики буквально тонули в руке подростка. — Привет, Антош, — поздоровался тот самый незнакомец. — Я Арсений. Я ангел, сбежавший от всей этой гадости совсем недавно. И теперь я живу в домике напротив, в гостях у чудесной девочки Маши. Она твоего возраста и вы ходите с ней в один садик. И она шепнула мне на ушко, что ты хороший друг, и мне стало крайне интересно с тобой познакомиться. Поиграем с твоими машинками вместе, малыш? — этот мальчик так лучезарно улыбался, мама говорила не общаться с незнакомцами, но с ним так хотелось, он сияет как лампочка и притягивает к себе. А его эти крылья, Антону так хотелось понять какие они на ощупь! — Давай, — Шаст улыбнулся в ответ и потопал знакомить нового друга с его любимыми игрушками. До машинок ещё стоит добраться. — Смотри, — он ткнул пальцем на пузико плюшевого медведя, с которыми совсем недавно смотрел мультики. — Это Миша. Он любит чай, печенье, сказки на ночь и обнимать меня. Мне так мама сказала, когда он у нас дома появился, — маленький поцеловал медведя в нос в знак благодарности. Арсений хихикнул. — Он и правда у тебя чудесный. А Михаил не против новых гостей? — Арс с интересом сложил руки на груди и ждал следующий рассказ от мальчишки. — Нет, Миша хороший, он не злой совсем, — Антон усадил своего плюшевого друга недалеко от себя и принялся показывать остальные игрушки. — Это две мои самые любимые машинки. Красная и голубая. Они — самые настоящие герои, потому что побеждают в каждых гонках, — он отложил их в сторону, чтобы нечаянно не показать ещё раз. — Здесь есть ещё мишки, но я их не так сильно люблю, — в небольшой коробочке и правда лежали ещё несколько плюшевых друзей и немножко деталей от конструктора. — А ты знаешь, что я тоже герой? — Антон в ответ Арсению удивлённо захлопал глазами. — Смотри как я умею, — брюнет в одно мгновение поднял мальчика к потолку на своих белоснежных крыльях. Они ощущались как самая мягкая перьевая подушка на свете. Шастун по-детски захохотал и Арс ещё сильнее закружил его, осторожно придерживая, чтобы тот не упал. — Так умеют ведь только герои, правда? — голубоглазый тепло улыбался и смотрел за восхищением мальчика, которые одними губами шептал: «они настоящие!» И так они веселились аж до вечера, Антон столько много не смеялся ни разу в своей маленькой жизни. А потом Арсений сказал, что Маша уже наверняка очень сильно соскучилась и упорхнул домой, пообещав прийти снова совсем скоро. Только вот этого не случилось ни через день, ни через год, и, признаться честно, Шастуну было очень грустно, он даже признался маме, что успел обрести нового друга, но женщина лишь ответила ему, что красочные сны — это хорошо. Исправлять маму и говорить, что это был совсем не сон, мальчик не стал. Антон становился всё взрослее, а голубые глаза продолжали периодически всплывать в памяти, заливистый смех, которого больше никогда так громко не слышал этот дом, и парень даже выглядывал в тот самый дом напротив, но там круглогодично виднелась только белая занавеска и кромешная темнота. Потом зеленоглазый съехал от матери, сам поверил, что это была детская выдумка и просто хорошая фантазия, устроился на престижную работу и стал жить в своё удовольствие. Всё бы было хорошо, если бы чувство тревоги с каждым днём не усиливалось, если бы не было ощущения, что сейчас вот-вот что-то пойдёт не так, чтобы не было навязчивых мыслей про фобии всего на свете. Звенящая тишина в голове и сплошная паника. Неожиданно тянет назад и парень едва успевает нашарить под собой диван, прежде чем плюхнуться с сильным грохотом. Во рту ощущается неприятный привкус цемента, он будто попадает в организм через каждый вздох, который даётся невообразимо тяжело. Перед глазами плывут чёрные пятна, даже способность моргать замедляется в несколько раз. Лёгкие начинает сдавливать от отсутствия воздуха, а на плечи и спину накатывает тяжесть невидимого груза, который с каждым мимолётным движением опускается всё ниже, этим всё больше сковывая движения. По коже пробегает невообразимый холод, появляется желание в эту же секунду оказаться где-нибудь в Турции, чтобы чувствовать себя на плюс тридцать, а не минус столько же. Резко усиливается чувство тревоги и паники, будто оно становится человеком и всеми силами давит на тебя своим мощным видом. Все внутренности буквально сводит до изнеможения, сердце стучит настолько быстро, что ты слышишь каждый стук вместо тишины в своих ушах. Страх. Темнота. Холод. Что-то липкое и стекающее по рукам, что всё ещё приводило в сознание. Парень, сам того не осознавая, начал ногтями расчёсывать кожу рук, иногда переходя на шею, оставляя довольно глубокие царапины, и эта боль немного притупляла внутренние ощущения, хоть и ненадолго. Мысли затуманивает разум. Они будто играют в догонялки и преследуют друг друга с бешеной скоростью. Только теперь выхода от них нет. Может и есть, только нет тех сил, чтобы к нему добраться и всё это прервать. Сердце колотится как сумасшедшее, увеличивая ощущение страха и беспомощности. Горло саднит, и парень едва сдерживает тошноту, при этом всё ещё пытаясь как-то восстановить связь с реальностью и прийти в себя. Неожиданно, всё вокруг озаряется светом. Складывается ощущение, будто Антон умер и по ошибке попал в рай. Стало настолько светло, что даже заболели глаза, но их наконец-то получается нормально открыть, да и нормальному дыханию ничего не препятствует больше. Страх полностью исчез. А перед глазами появился образ мужчины. Брюнет с небесно-голубыми глазами. Погодите… Вы же не хотите сказать, что к нему вернулся тот, кого он не встречал лет так двадцать и уже успел официально и взвешенно признать своим детским всплеском бурной фантазии? — Ну здравствуй, Антош, — он уже стал самым настоящим мужчиной, стоял и надменно ухмылялся, от детской подростковой улыбки не осталось и следа. В голосе появилась такая невозможная власть, что казалось, будто если ты сейчас прекратишь выполнять все указания — то останешься без своей головы на плечах. — Арс…? — Шастун выглядел крайне ахуевшим, ему хотелось попросить кого-нибудь ущипнуть его, чтобы проверить не решил ли к нему вернуться его тот самый признанный детский сон. — Помнишь меня, значит. Тогда, не затруднишься ли ты рассказать, как у тебя тут дела? — он присел на корточки, автоматом отправляя на двадцать, сука, лет назад каждым своим движением. Но он выглядел потрясающе и это глупо было скрывать. Из того искрящего ангела-подростка вырос настоящий мужчина и он не потерял ничего. Только по размеру стал больше, и кажется, даже сейчас может удержать парня на руках. Футболка с надписью «жбыр-жбыр», что означает взмах крыльев, рваные на коленях красные джинсы с блядской цепочкой на бедре, ярко-жёлтые кроссовки, спадающая на глаза чёлка — и это тот самый, правда, уже едва узнаваемый, мальчик, который два десятка лет назад единожды прилетел поиграть с ним в машинки и покатать на своей спине. — У меня всё хорошо, — Шаст пытается выдавить из себя подобие улыбки. — Да? — искренне удивляется голубоглазый. — Тогда почему в момент моего появления твоя первая мысль была о смерти? — он озадаченно сложил руки в замок. — Нам стоит поиграть в машинки, как тогда, чтобы всё стало чуточку проще? — его губы трогает тёплая улыбка. — Да, — абсолютно серьёзно говорит парень, желая перевести тему. — Где ты пропадал всё это время? — кажется, в уголках глаз начинает скапливаться влага. То ли от ностальгии, то ли от счастья. И Шастун даже не позволяет ему дать ответ и просто сбивает его с ног самыми крепкими объятиями, которые он только мог дать. — Я скучал, — шепчет Антон, укладывая свою голову на плечо Арсению. От мужчины очень приятно пахло одеколоном и он тоже был очень рад видеть парня снова. Шастун в этой всей истории теперь знал только одно: новый взмах крыльев, свой самый невероятный лучик счастья, он больше не упустит никогда. Просто не позволит себе остаться один на один с этим. Никогда. Жбыр-жбыр получается.