Нерушима

Утром Алекс заходит в комнату с подносом еды. За эту ночь я плакала так много, сколько не плакала за всю жизнь. Сейчас у меня не осталось сил даже на всхлипы. — Я не буду это есть, — фыркаю я, показывая на поднос. — Не будешь — так не будешь. Я лишь заботился о том, чтобы ты не умерла с голоду, — его слова звучат так неискренне, что хочется блевать.     Он уходит с подносом, но вскоре возвращается. Парень садится прямо передо мной. Я чувствую его мятный запах. Ненавижу его. Парень дотрагивается до моей щеки, поглаживая ее. По телу пробегает дрожь от довольно знакомых ощущений. В глубине души у меня ещё есть к нему чувства. И я не могу так быстро от них избавиться. Это невозможно. — Тебе нравится причинять мне боль? Тебя это что ли возбуждает? — я стискиваю зубы.    Он тянется ко мне. Я вдаюсь в стену не в состоянии дышать. Его взгляд опускается к моему рту, и я чувствую, как мои губы предательски приоткрываются. Его губы в паре сантиметров от моих. Мои щёки вспыхивают. Я чувствую тепло, исходящее от него. Черт. Мои губы соприкасаются с его. Я тону. Я не контролирую себя. Тут Алекс отрывается и начинает смеяться. Внутри меня вскипает гнев, а на его лице отчетливо видно ледяное спокойствие.   Я начинаю осознавать, что сейчас сделала. Вот дура! Ещё раз доказала ему, что все ещё люблю его. Меня просто распирает от злости к себе. Как я это допустила. — Мысли обо мне, наверное, не дают тебе покоя, — шепчет парень. — Ты не в себе, — говорю я. — Брось, нет никого больше. Есть лишь я, и твои мысли обо мне. — В твоих мечтах, Алекс! — Тебя не помешало бы перевоспитать, наглая грубиянка, — злобно процеживает парень. — Кажется, ты что-то путаешь. Перевоспитать нужно тебя!   Алекс достаёт из своего кармана ключ и расстёгивает наручники. — Это, чтобы у тебя была возможность сопротивляться, а то будет неинтересно, — улыбается парень, смотря на меня своими лживыми глазами. — Придурок, — я встаю на ноги, растирая запястье.    Но тут парень резко хватает меня за горло и прижимает к стене. Мой рот открывается, и наружу вырывается тихий стон. — Я вижу тебе нравится, — говорит парень, закусывая губу. — Что тебе от меня нужно? — с трудом говорю я.    Алекс сдавливает горло ещё сильнее. — Тебе передали вещь, благодаря которой я могу узнаю, что же случилось с моими родителями. — Может для начала перестанешь меня душить?! — я пытаюсь убрать его руку с моей шеи.   Парень немного ослабляет хватку и убирает руку с моей шеи. — Мне никто ничего не передавал. И я понятия не имею о чем ты. И даже если бы я знала, что нужно тебе, я бы ни за что не отдала это  тебе, лживый ублюдок, — я даю ему звонкую пощечину. — Нравится бить меня? — он ухмыляется. — Прекрати! — А что я сделал?! Это ты сегодня жадно впилась в мои губы. — Ты специально это делаешь? Да?! — Что я делаю, Мелисса? — Провоцируешь меня, — я сжимаю кулаки с такой силой, что мои ногти впиваются в кожу. — Ты ведь не такая правильная, как кажешься. Тебе, Мелисса, так и не терпится сесть на мой член.    Мой кулак прилетает ему в челюсть. Может я и не очень высокая и сильная, но сейчас от прилива эмоций я ударила нормально. Я разбила ему губу. — Какого это влюбится в такого, как я? — парень слизывает с разбитой губы кровь. — Я тебя ненавижу! — Кажется, ты была совсем другого мнения, когда прыгала на мне. — Ситуация изменилась, — я натянуто улыбаюсь ему на зло. — Не ври. Ты бы с удовольствием сейчас раздвинула передо мной ножки.    Я не выдерживаю и начинаю бить его по груди. Но он прижимает меня к себе, блокируя удары. Мое тело вжимается в его. Я пытаюсь его оттолкнуть, но у меня не выходит.  Он сжимает мои запястья. — Не заставляй меня делать тебе больно, -он разворачивает меня.   Теперь я стою спиной к нему. Мое лицо прижимается к холодной стене. Он скручивает сзади мои руки и надевает наручники. — Теперь я понимаю, почему тебя бросили родители, — ехидно улыбаюсь я.   Моя улыбка тут же спадает, когда до меня доходит, что я только что сморозила. — Тебе следовало бы помыть свой рот с мылом, — голос парня звучит надтреснуто.    Я пытаюсь развернуться, но у меня не выходит. Парень хватает меня за волосы и мой лоб со всей силой впечатывается в стену. От сильно удара я отключаюсь.                                           ***       В комнату заходит Мейсон. — Ну что сегодня мне предстоит выдержать? Удары, оскорбления?   Я истерично смеюсь. —Твоя мама кое-что сделала. Как бы это странно не звучало, но Элисон убила мою маму.     У меня перехватывает дыхание. Такого я точно не ожидала услышать. Я была готова услышать очередной подкол, оскорбление, но точно не это.   Каждый день я все больше и больше офигеваю от этой жизни. Какого это услышать, что твоя мама убила человека. Элисон, которая в жизни и мухи не обидит. Я чувствую, как в Мейсоне вскипает ненависть ко мне. Желание отомстить. Он думает, что причинив мне боль, он немного ослабит свою. Но это не так. И сейчас уже все равно ничего не изменить, просто нужно отпустить, смириться с этим. — Я отомщу тебе за неё, слышишь! — он хватает меня за волосы. — Почему я должна быть ответственной за то, что сделали мои родители? — Потому что ты их дочь. — Классно ты придумал, — я усмехаюсь.    Вот это аргумент. Это лишь раскаляет его гнев. И он бьет рукой в стену. И с его костяшек стекают густые капли, плюхаясь на светлый пол.   Я сижу на стуле в зале. Парень приближается ко мне ближе и вкалывает мне в шею дозу снотворного. — Скоро ты уснёшь, а когда проснёшься, думаю, смеяться тебе больше не захочется.          Мои веки становятся невыносимо тяжелыми. Я изо всех сил пытаюсь не закрывать глаза. Я сижу на стуле лицом к небольшому окну. Слышу отдаляющиеся шаги. Мейсон, кажется, ушел. Тут кто-то резко хватает спинку стула и тянет к двери. Я открываю рот, чтобы закричать, но чья-то массивная рука закрывает его. Мои глаза слипаются.    Последнее, что я чувствую, это чьи-то влажные губы на моей шее.