Метис

Крупные капли дождя падали на свежевыкопанную могилу. Серые грозовые тучи полностью накрыли голубое небо, опуская на улицу сумерки. Женщины в чёрных платьях, мужчины в строгих костюмах — все они стояли и с горечью смотрели на то, как закрывается крышка гроба. Глухой стук вызвал новую волну рыданий. Золотые глаза девушки, стоящей прямо напротив гроба, широко распахнулись, будто она только сейчас осознала, что произошло. Последний раз... Это был последний раз. Сейчас она действительно поняла — это все. Пышный букет из ромашек выпал из ослабевших рук. Ромашки... любимые цветы. Длинные пальцы, играющие ради нее на пианино. Тонкие губы, кривящиеся, стоит к ним поднести кружку кофе. Голубые глаза, смотрящие в даль, видевшие лишь светлое будущее. Нет этого будущего. Ничего уже нет. И никогда больше не будет. Девушка не слышала, как начали медленно расходиться люди. Не почувствовала, как дождь начал заливать глаза. Ей уже было все равно на насквозь промокшую тонкую куртку и на отмороженные пальцы ног. Сейчас хотелось остаться тут навсегда. Хотелось лечь рядом и, наконец, спокойно уснуть. — Мисс Маер. Мисс Маер, вы простудитесь, — прозвучал взволнованный женский голос, и над головой появился традиционный черный зонт. Девушка удивленно посмотрела на уже пустые ряды кладбища, а после перевела взгляд на стоящую напротив женщину. Русые волосы мокрыми небрежными волнами спадали на черную ткань платья. Голубые пустые глаза были измазаны подтекшей тушью. Не услышав ничего в ответ, тонкие губы в грусти поджались. Атмосфера возле только что закопанной могилы из траурной превратилась в напряженную. — Миколя, — уже более тихо позвала женщина. Золотые глаза на мгновение потеплели. Тяжелый вздох нарушил тишину. Она сдается. Как бы больно ей сейчас не было смотреть в эти глаза, она обязана продержаться еще чуть-чуть. — Маргарет, мне так жаль, — едва слышно прошептала она. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Хотелось кричать от разрывающей грудь боли. Хотелось беспомощно сжаться в клубок и плакать, плакать, пока не кончатся все слезы. — Тебе сейчас не лучше, — понимающе произнесла женщина, сжав ледяные ладошки девушки. — Я... я устала. Я так устала, — голос Миколя впервые за все пребывание на кладбище задрожал, глаза, наконец, наполнились слезами, и крупные капли ручейками поползли по розовым щекам. — Для нас всех это было сильным ударом, но... поехали со мной. С нами. Эрик будет только рад познакомиться с тобой, — Маргарет неуверенно улыбнулась. Миколя нервно забегала глазами по густой зеленой траве под ногами. Она не хотела никуда ехать. Не сейчас. У нее слишком много дел. Она не может сейчас бросить все и сбежать. — Простите, Маргарет, но я не могу. Мне нужно решить кое-какие дела, — на этих словах лицо Миколя перекосило, словно от боли, а взгляд вновь вернулся к фотографии на могильной плите. — Один разговор. Но перед этим... Идите в машину, в таком состоянии рискуете простудиться, — сдалась девушка, увидев погрустневший взгляд напротив. Маргарет, явно воодушевленная, быстро прошла в сторону выхода. Миколя грустно улыбнулась, но после эта улыбка растянулась в злобную гримасу. Пальцы с силой набирали выученный наизусть номер.

***

— Прости, она так настойчива... Маргарет лишь пытается не упустить возможность. — Мистер Ладен, я все понимаю. Маргарет пережила сильный стресс. Она нуждается во внимании и бережном уходе. Это нормально, — терпеливо высказалась девушка, смотря в окно на мелькающие мимо деревья. Погода становилась все ужаснее и ужаснее. Ветер усиливался, дождь и не планировал заканчиваться. Жутко клонило в сон, но Миколя при всем желании больше не была уверена, что, когда проснется, будет в своем уме. Безумный хищный взгляд будет преследовать ее по ночам до самой смерти. Руки невольно прикоснулись к пластырям на тонких скулах. Перед глазами вновь пронеслось видение в виде острых когтей. — Да... вот только Вы явно не в порядке, Миколя, — большая рука аккуратно погладила растрепанные черные пряди. Зеленые глаза смотрели прямо, не отвлекаясь от дороги. Они были пусты, так же были пусты и глаза спящей на заднем сиденье женщины. Сегодня они потеряли частичку себя. — С этим я уж как-нибудь сама разберусь, — прошипела Миколя, собираясь выходить из машины. — Подожди, — остановил ее мужчина. Миколя послушно села на место, хмуро посмотрев на явно взвинченного Эрика. — Что еще? Что вам еще нужно? — Почему он уехал? Почему не послушал и не остался с тобой? Тело Миколя пробила дрожь. — Я не знаю. Он просто поставил меня перед фактом. У нас... у нас было все так хорошо. А потом он исчез. Будто растворился в воздухе, сославшись на сильную нужду в деньгах, — девушка устало облокотилась о спинку сиденья. — Решил все за нас обоих и... больше я его не видела, — в груди завелся неприятный зуд из-за вынужденной лжи. Она видела. Видела, как в ужасе распахнулись голубые глаза, видела, как в них потухает огонек жизни. Смотрела, но так ничего и не сделала. Просто стояла и смотрела. — У него были причины. Очень серьезные причины, — рука в кармане пиджака невольно вздрогнула. — Миколя, мне очень жаль. Маленькое обручальное колечко тускло блеснуло и было быстро переложено в дрожащую ладошку. Мир, казавшийся до этого просто серым и бессмысленным, образовал на себе первые трещины. Острые куски отламывались от ее сознания и падали глубоко в бездну, в которую в будущем грозилась упасть она сама. Золото будто обжигало кожу и грозилось просочиться прямо сквозь ее ладонь, оставив после себя идеальную маленькую кровоточащую дыру. Забавно, ведь Стив никогда не спрашивал даже ее размер, но девушка прекрасно видела, что оно подходило просто идеально. Он все спланировал. Изначально готовился преподнести все торжественно. Обязательно с щепоткой романтики, потому что без нее Стив просто не воспринимался как нечто целостное. Он бы жутко нервничал. Она, вообразив в своей голове кучу всяких глупостей и страшилок, нервничала бы вместе с ним. До момента, пока он не достанет это чертово кольцо. Появилось невыносимое желание его выкинуть. Избавиться, словно от проклятия, что обязательно после отравит ей жизнь. И оно отравит. Она уже чувствовала, как, начиная с сердца, внутри нее все медленно начинает гнить. Но она не выкинет. Она упрямо положит его на самое видное место, чтобы эта боль возвращалась к ней вновь и вновь, чтобы кольцо напоминало ей своим присутствием о том, что именно произошло. Почему именно она была виновником случившегося. Душевная боль пробудила физическую. Царапины на щеках вновь защипали, напоминая Миколя, что это все был далеко не очередной ночной кошмар. Она могла все предотвратить, но у нее не получилось. Кольцо оказалось в кармане джинс. Эрик Ладен с грустью посмотрел в спину уходящей от машины девушки, которая уже не находила в себе сил сказать хоть слово. Она ушла молча, погруженная в себя настолько, что перед глазами вновь появились воспоминания о кошмарной ночи.

***

Голые ступни неприятно обожгло из-за соприкосновения с холодной черно-белой плиткой. Тонкая пижама не спасала от холода. Темень в пустых коридорах вызывала мурашки по коже. Хотелось сбежать из этого места. Но она не знала, куда ей идти. Сон выглядел до жути реалистичным, а боль от неприятного щипка наводила на неправильные мысли. Громкий стон прошелся по пустым коридорам. Девушка в испуге замерла, смотря на темный коридор. Взгляд невольно зацепился за светлые стены, обвешанные множеством детских рисунков. Миколя удивленно пригляделась, подойдя ближе. С губ вырвался нервный смешок. Ей были знакомы эти рисунки. Знакомы стены, этот коридор. Но девушка была готова поклясться, что была здесь впервые. Веселый смех за углом заставил Маер испуганно выпрямиться. От последовавшего за ним крика ноги подкосились. Осторожно подойдя к огромному проходу, девушка затаила дыхание, вглядываясь в темноту помещения. Брошенный на пол фонарик осветил лишь старый, поношенный временем стол и едва заметную вентиляцию квадратной формы, которая выглядывала из-за стены. Спрятавшись за ближайшей стенкой, девушка прищурилась. Кровь застыла в жилах, а к горлу подступил ком. Руки в ужасе прикрыли рот рукой. Тело в этот раз медленно скатилось на пол. Знакомые русые волосы поблекли, а в родных и любимых глазах почти померк живой огонек. Стивен Ладен был все еще жив, но кашель, заканчивающийся очередной кровавой струей, давал мало надежд на то, что парень сможет дождаться приезда скорой. Рядом с ним стоял высокий мужской силуэт. Незнакомец с интересом рассматривал получившуюся картину и, похоже, искренне наслаждался тем, что видел. Миколя судорожно поднялась на ноги. В голове плескался рой мыслей. Хотелось сорваться с места и хотя бы попытаться помочь, но что-то не дало ей даже подойти ближе. Ноги словно пригвоздило к полу, и не получалось сделать ни шага. — А ты крепче, чем кажешься. Покричишь для меня еще? — довольно спросил мужчина. Девушка, словно ее ударили чем-то тяжелым, отскочила как можно дальше. С губ сорвался испуганный вскрик. Голос человека был ей до боли знаком, и от этого становилось в разы хуже. — Ты сейчас... серьезно, да? Любишь поиграть с жертвой перед ее смертью? Убил бы меня сразу, чтобы не мучался, — в голосе парня уже пропали какие-либо живые нотки. Было похоже, что он и вовсе не видел всего, что происходило в офисе. Окровавленные пальцы с оставшейся силой сжимали широкую рану на животе, но голубая рубашка охранника все равно стремительно окрашивалась в ярко бордовый цвет. — Стив, Стив, Стив, — незнакомец печально вздохнул, потрепав парня по голове. Русые волосы остались заляпаны алыми разводами. — Тебя предупреждали. Много раз предупреждали. Ты самоуверенный кретин, который думает, что самый умный. Так вот, Ладен, — голос, почти перешедший на шепот, пропитался ядом, и мужчина наклонился, — ты облажался. Тут все не так радужно и прекрасно, как кажется утром. Ночью твоя жизнь для твоих новых “друзей” перестает быть чем-то ценным. Ночью ты один, и никто тебе не поможет. Ты приехал сюда умереть? — Нет... — Нет, говоришь? В Канаде все такие отшибленные или ты один такой? Молчишь... Это не хорошо, Стив. Тишину офиса оглушил крик боли. Миколя сжалась, зажав уши руками. С губ сорвался громкий всхлип, и девушка испуганно замерла, смотря на напрягшего спину мужчину. Острые когти с противным хлюпаньем вышли из обездвиженного и уже не дышащего тела. Зрачки в золотых глазах в удивлении расширились и уставились прямо на девушку. Заляпанная кровью рука с дрожью провела по нижней части лица, оставляя на нём темные подтеки. Высокое тело будто на несколько секунд потеряло равновесие и покачнулось. Хозяин вовремя сориентировался, и рядом стоящий стол жалобно затрещал из-за вонзившихся в него когтей. Тяжелый вздох пронесся по комнате. Миколя,намертво прикованная к полу, содрогнулась и в очередной раз всхлипнула. Мужчина с опаской привстал и пригляделся. Истерический смех сорвался с его губ. В обезумевших глазах плескался восторг, восхищение и что-то, что никак не могло в данной ситуации охарактеризоваться у Миколя с радостью. — Мертвые имеют привычку возвращаться, — с иронией пробормотал мужчина, быстро приблизившись к девушке. Миколя сделала рывок назад, отползая спиной в сторону коридора. Но и моргнуть не успела, как рука с длинными когтистыми пальцами обхватила ее лицо, приближая к мужчине. Миколя застыла, смотря на бледное молодое лицо, обрамленное золотыми кудрями. Ровный длинный нос, сосредоточенно нахмуренные тонкие брови. Глаза все того же золотого цвета казались в этот раз безжизненно пустыми. — Надо же... Действительно ее лицо и ее глаза... Как тебя зовут, девочка? — мужчина, затаив дыхание, прожигал девушку нетерпеливым взглядом. — Миколя... Стоило имени сорваться с ее губ, как глаза ослепило яркой вспышкой. Тело наполнила легкость, и появилось чувство, словно она парит в воздухе. Все растворилось в один миг. Белизна перед глазами исчезла, когда зрение вернулось, она вновь увидела знакомые стены своей спальни. Легкие горели, словно до этого момента ей долгое время не давали возможности вздохнуть. Постель была холодной, будто ее действительно не было в ней долгое время. Простыни в миг прилипли к вспотевшему горячему телу. Бешено колотящееся сердце начало успокаиваться. Сознание, решившее, что произошедшее — сон, успокаивалось вместе с ним. Ледяные руки с облегчением прошлись по алому лицу, но в то же мгновение замерли. Кровавые подтеки на дрожащих пальцах заставили тело подпрыгнуть с кровати и помчаться в ванную. Испуганный вскрик оглушил каждый пустой угол. Глаза в ужасе уставились на отпечатки больших ладоней на своих щеках. Алые струйки крови, что вытекали из свежих царапин, были не особо заметны и не казались важными. Сейчас сознание словно заглушил белый шум. Миколя знала, кому принадлежала кровь на ее лице.

***

— Паршиво выглядишь, — недовольно произнес мужчина, сидящий за столом. Карие глаза с беспокойством осмотрели слегка помятую девушку. Миколя раздраженно закатила глаза и скрестила руки на груди. Сейчас она не нуждалась в подобном снисхождении со стороны старого друга. Ее больше волновал вопрос, как она умудрилась до сих пор не ударить его, дыша с ним одним воздухом уже целых пятнадцать минут. Витчер раздражал. Витчера хотелось убить за все, что он сделал. — Ты выглядишь не лучше, Алекс, — со злорадством произнесла Маер, уже не делая вид, что не замечает запах алкоголя в кабинете. Он явно сдавал позиции. Если бы кто-нибудь пару недель назад сказал, что ее уже бывший начальник будет коротать свое время в обнимку с дорогой бутылкой коньяка, она бы рассмеялась безумцу в лицо, обозвав последними словами. Алекс был образцовым бизнесменом, и все работники в его кафе ходили по струнке, а сам он отказывался притрагиваться к рюмкам даже по праздникам. Времена менялись. Менялся и Алекс. Он был тем, кто буквально проложил красную дорожку к сегодняшним похоронам. Был тем, по не осторожной руке которого, эти похороны и состоялись. Это сильно его подкосило. Всю подготовку мужчина поддерживал себя в форме, держась на чистом упрямстве. Поддержка от сотрудников и фраза “Ты не виноват” не помогали. Он видел, каким взглядом каждый раз пронзала его Маер. Такое не прощают. Он все прекрасно понимал и знал, чем это закончится, но все равно позволил Стиву поехать. Миколя слышала о ресторанах Фредди Фазбера не в первый раз. Новости о нашумевших пиццериях облетели весь свет, и Миколя искренне удивлялась, как эта сеть смогла продержаться на плаву целых шестьдесят лет. Столько смертей и исчезновений людей было чересчур для безобидных ресторанов с аниматрониками. Живя в Торонто, она повидала многое. Несмотря на прославленную историю, тут было и множество минусов, о которых не расскажешь обычным туристам. Но даже так, видя, как ее соотечественники ловко увиливают от закона, живя в свое удовольствие, она не уставала удивляться американцам. Шестьдесят лет кто-то убивает людей, и все плевать на это хотели. Она восхищена. — Тебе бы отдохнуть, — просипел мужчина. — А тебе бы перестать пить. Серьезно, займись делом. Виктория не сможет справиться в одиночку. Да, она это никогда не признает, но факт на лицо, — Миколя многозначительно посмотрела на Алекса, намекая, что это была уже далеко не просьба, а чистый упрек. Виктория, как второй владелец кафе, могла многое, но не все. А с поднявшейся шумихой девушке грозила смерть из-за завала документов, которые приходилось разгребать ей одной, пока Витчер был занят подготовкой к похоронам. — Я ошибся. С нашего последнего разговора ты вернулась к своей привычной язвительности, — мужчина, не обратив внимания на предупреждающе сверкнувшие в его сторону глаза, протянул девушке папку. — Не густо, — недовольно пробормотала она, рассматривая материалы. — А что ты хотела? Журналистов что-то отпугивает от зданий. Копам плевать. Эммили после того, что случилось, молчит. Будто это его там зарезали, — зло проговорил Алекс, но, заметив побледневшее лицо девушки, тут же пожалел о своих словах. — Прости... — Знаешь... Я искренне счастлива, что больше здесь не работаю.