Pearl of the North

Вот Ёсан стоит сейчас посреди коридора и жалеет, что свой единственный в неделю выходной он не провёл у себя в скромном домике в тишине. Вместо этого сегодня он решил поработать во дворце сверхурочно, помочь матушке с её обязанностями на кухне, но каким-то невообразимым образом оказался стоящим перед разодетой в дорогие одежды женщиной, склонив почтительно голову. — Надо же, щеночек вырос в настоящего волка, — и ухмыляется криво, поддевая острый подбородок альфы пальцами. Позади неё стоит стражник и двое альф, совершенно не похожих на людей из охраны. Оба смазливой внешности и смотрят на неизвестного мальчишку с долей презрения. — Почему он заставляет меня ждать, волчонок? — вздыхает недовольно женщина, оглаживая большим пальцем острую линию челюсти несчастного альфы. — Этот наглец всегда заставлял меня ждать, — прозвучало с долей негодования. — Ваша Светлость, — слышит женщина хриплый голос позади и оборачивается, любопытно вильнув длинным кошачьим хвостом. Юнги, согнувшись в почтительном поклоне, стоит и глаз не поднимает. Не хочет. Желания смотреть в глаза этой самоуверенной особе нет совершенно. Рядом, согнувшись в аналогичном поклоне, на шаг позади альфы стоит Хосок, явно застигнутый врасплох. Омега просто относил чистое постельное белье принцу, по пути встретил Юнги, они разговорились, а потом наткнулись на неожиданного гостя. — Его Величество не был осведомлён о вашем прибытии, поэтому буду вынужден просить вас подождать в зале для приёма гостей, — лис излагает почтительным тоном, но едва ли сдерживает скрип собственных зубов. Женщина хмыкает и подбородок Ёсана из пухлых пальцев выпускает, оглядывая рыжую макушку королевского помощника, заглядывает дальше, замечает незнакомого юношу. Вернее даже мужчину. Что примечательно — человека. Ей здесь не рады, но едва ли хоть один смельчак найдется, посмеющий произнести подобное вслух. Хосок, стоя с опущенной головой, проигрывает собственному любопытству. Слишком уж много странных историй ходит вокруг Вдовствующей королевы. А на вид женщина далеко не первая красавица: нос картошкой, серые глаза с опущенными уголками и густые брови, придающие ей суровый вид. Губы непропорциональные, нижняя меньше верхней, на коже не встретишь морщин, а лишняя масса видна даже если не смотреть ниже подбородка. Насупившись, Вдовствующая королева разворачивается, отдергивая подол красного платья за спину, и шагает, стуча каблучками, к нужному залу. — Жду в ближайшие пятнадцать минут, иначе сама к поганцу в кабинет явлюсь, — выкрикивает оставшимся позади людям и щелкает пальцами. На этот жест откликается один из альф, сопровождавших её, и подходит ближе. Вдовствующая Королева манит пальчиком, прося наклониться ближе, и альфа подчиняется. — Этой ночью у тебя будет работёнка, — опаляет она жарким дыханием ухо кивнувшего мужчины и улыбается двусмысленно. Далеко женщина отойти ещё не успела, потому сию неординарную сцену вполне ясно смог лицезреть Хосок. Юнги и глазом не повел, привык. Как только красный подол платья скрывается за поворотом в другой коридор, Юнги срывается с места и бежит в противоположном направлении. Хосоку только глазами хлопать остаётся, глядя вслед сбежавшему лису. А когда и Юнги из поля зрения пропадает, омега продолжает свой путь до покоев принца с чистым постельным бельем в руках. Чонгука в покоях Хосок не обнаружил, зато прекрасно учуял запах персиков. Более концентрированный чем в обычные дни. Где сейчас принц и чем занимается? Хосок даже думать не хочет.

○○○

— Срочно, Тэхён, там… Аа! — в кабинет вваливается запыхавшийся Юнги, но увидев развернувшуюся картину, запинается, тут же отворачиваясь. Не ожидал он сейчас увидеть двух оголённых монархов. — Я, возможно, не очень вовремя, но дело срочное, — прокашливается неловко. — Там Вдовствующая королева вернулась. — Чёрт бы её подрал, — выругивается король, полностью зарывшись лицом в пахучие светлые волосы. — Ты хотел сказать «побрал»? — нервно уточняет Юнги. Запах течного омеги, стоящий в кабинете, сказывается на нём не самым лучшим образом. — Нет, я выразился правильно, — шипит сквозь зубы и сильнее в руках стискивает разгоряченное тело пискнувшего мужа. — Это не может подождать? Юнги вздыхает и к часам, висящим позади Тэхёна, присматривается. — Она ждёт тебя в ближайшие десять минут, иначе сама сюда явится. Так что прикрой чем-нибудь свой жезл справедливости и потерпи полчасика. Обрывать время, проведённое вместе с Чонгуком Тэхён не хочет категорически, но проблемы ждать не будут. Либо ты решаешь их сейчас, либо они рано или поздно порешают тебя. Вдовствующая королева — это, безусловно, проблема, с которой нужно было разобраться уже давно, но шанс это сделать выпал лишь сейчас. Прежде у Тэхёна не было соответствующей власти, теперь она есть, но нет подходящего предлога. Проще всего было бы выгнать её, прибегнув к закону и использовав её прошлые проступки, однако нет свидетелей, готовых подтвердить виновность предыдущего монарха. Эта женщина по молодости совершала изрядное количество ошибок: меняла законы как того душа пожелает, вела и ведёт распутный образ жизни, неуважительно относилась и относится к последнему кровному наследнику престола. Всё это уже считается тяжкими преступлениями, но доказать их спустя столько времени практически невозможно. Выход один — искать новые причины. Тэхён нехотя выпускает из рук омегу. Чонгук всё понимает и настаивать на уделение внимания не собирается. Он лишь смотрит, как альфа натягивает на себя брюки, заправляет рубашку и собирается уже накинуть пиджак, но его останавливает принц, потянувший за рукав. Король оборачивается и смотрит на омегу снизу вверх. Тот сидит теперь с красными щеками на месте Тэхёна, подогнув одно колено под себя, и смотрит исподлобья на снисходительное лицо супруга. — Можешь оставить его мне? — и дёргает слабо на себя краешек пиджака. А Тэхён разве в силах отказать этим опечаленым глазам? Никогда не мог. Альфа снимает с себя пиджак и накидывает его на ссутулившуюся спину принца. Наклоняется напоследок и целует в блондинистую макушку. — Я скоро вернусь, никуда не уходи. Чонгук лишь коротко кивает и запахивает на себе слишком большой для него пиджак.

○○○

И стоит только королю войти в зал, как Вдовствующая королева тут же морщится брезгливо и красным карманным платочком нос прикрывает. — От тебя несёт персиками. Тэхён глаза закатывает и садится за противоположную сторону стола. Следом за ним шагает Юнги и двое стражников. Было бы крайне опрометчиво предстать перед женщиной в одиночку. — Поздравляю, старость ещё не сыграла злую шутку с твоим обонянием, — Ким закидывает одну ногу на другую. Женщина ахает обиженно, состроив недовольный прищур. Дерзостей с тэхёновой стороны ей до этого дня слышать не приходилось. Раньше он просто покорно склонял голову и соглашался со всем. На деле же раньше просто не было шанса позволить себе подобную манеру общения. Раньше Тэхён был принцем, а эта женщина — правящей фигурой. Кто в здравом уме будет дерзить действующему монарху, будучи ниже по статусу? Это ведь будет считаться неуважением к правящей семье, что сродни измене, за которую жестоко карают. Но всё поменялось: корону на голове теперь гордо носит Ким Тэхён, а Вдовствующая королева понизилась с «Ваше Величество» до «Ваша Светлость». — Как вы смеете в таком тоне обращаться к её Светлости? — угрожающе громко рявкает её единственный стражник. Тэхён лишь глаза закатывает. Намджун совершенно не меняется, как был верным пёсиком недокоролевы, так им и остался. — Неблагодарный мальчишка, — цокает она, — да если бы не я… — Да я бы жил спокойнее, если бы не ты, — перебивает её король, даже не дослушав до конца. — Ты правда думаешь, что я должен быть тебе благодарен? За что? За то, что с малых лет мне приходилось лицезреть весь этот разврат в самых непредсказуемых местах замка? Или за крайне неуважительное ко мне отношение. А может, ты имеешь в виду твою тупую агрессию, когда ты в пьяном угаре? — альфа сухо усмехается, но усмешка на его лице вкупе с расширенным от негодования глазами выглядит по-маньячески. — видишь это? — пальцем Тэхён чуть отодвигает вниз воротник рубашки, выставляя напоказ рубленный шрам у основания шеи. — Это я получил не во время рыцарских тренировок, на которые ты меня регулярно отправляла в надежде на мою скорую кончину от перегрузки, а от тебя. От тебя пьяной, разбившей бутылку и со злостью метнувшей её в, мать твою, ребёнка! Юнги, так и стоящий позади, поджимает губы и голову вниз опускает. Он прекрасно помнит тот день, когда маленький принц чуть не распрощался с жизнью. Об этой ситуации известно многим, но люди предпочитают эту тему не поднимать, а Тэхён предпочитает и вовсе не вспоминать, но сегодня почему-то решил достать этот булыжник из под воды. Намджун, преданный стражник Вдовствующей королевы, уж было собирался вновь возмутиться, даже за меч взялся, но ничего не успел предпринять, ведь… — С этой секунды, — рявкает Юнги, — любое недоброжелательное слово в сторону короля будет считаться государственной изменой. Женщина цвыкает недовольно и чашку с чаем со стола подхватывает, шумно сёрбая. — Ну и, хочешь убить меня? — как-то беззаботно прозвучало с её стороны. Возможно в чашке был не чай, иначе как ещё объяснить такую глупую небрежность? — Хочу. Очень хочу, но это не сделает меня счастливым. Куда больше меня порадовало бы твоё изгнание, — Тэхён разве что ядом не плюётся. — А твой муженёк оценит такой зверский поступок? — слово «муженёк» прозвучало сквозь сомкнутые зубы. На мгновение короля передёргивает. Как же чертовски отвратительно слышать из уст этой женщины про Чонгука. Даже вскользь. Значения это не имеет. Всё равно неприятно становится на душе. Но вопрос поставлен хорошо. Тэхёна застали врасплох. Оценит ли Чонгук подобный поступок? Ничего нельзя знать наверняка. Возможно он и слова против не скажет, а возможно выскажет недовольство. Вариантов уйма и нет возможности предугадать какой наиболее вероятен. Меньше всего Тэхёну хочется его огорчить. Король дышит шумно и глубоко, полной грудью. Старается успокоить разбушевавшуюся агрессию, но выходит это из рук вон плохо. Ему бы сейчас вернуться назад к себе в кабинет, где ждёт его любимый омега, а не вот это вот всё разгребать. — Зверский поступок — это жестокое и безрассудное действие без всяких на то причин, а твоё изгнание или убийство будут вполне приемлемыми и оправданными. Мой супруг поймёт почему я так, возможно, поступлю, — Тэхён ладонью подбородок подпирает и прикрывает на мгновение веки, наконец успокаиваясь. — Вспомни все свои поступки и попробуй сравнить их с моими. Как думаешь, в чём различие? Зверские поступки совершают звери. Тэхён, может, человек лишь отчасти, но прекрасно понимает эту простую истину. Какая разница, кто ты: лис, медведь или цапля. Зверьми, чаще всего, становятся по вине человеческой стороны, а не животной. Вдовствующая королева… ушла. Просто встала с места, бедром задела стол, из-за чего её чашка свалилась и со звоном разбилась об мраморный пол. Она даже не удосужились подобающе попрощаться, словно в один миг позабыла все элементарные правила приличия. Такое отношение к королю непростительно. За такое казнят, а её это словно совершенно не заботит. Дверь за ней захлопывается. Вдовствующая королева ушла, но оставила за собой море напряжения.

○○○

В свой кабинет Тэхён вернулся спустя час, а запах его так и сквозил негативом. Выглядит альфа крайне опасно, потому Чонгук и не решился спросить истинной причины такого настроения. Эту ночь принц провёл в покоях короля. Впервые он ночевал не один, ещё и у альфы под боком. Тот сегодня наотрез отказался отпускать Чона. И тут не совсем понятно почему. Возможно, главную роль здесь сыграл тэхёнов эгоизм. А Чонгук просто не смог ему отказать, тем более течка по-прежнему влияла на его здравомыслие. В обычные дни принц не смог бы так запросто согласиться. Нынешнее состояние короля омегу беспокоит. Истинные эмоции Тэхёна ярко отражаются в его запахе, из-за чего мягкий аромат зелёного чая вдруг стал горчить. Чонгук утыкается ему в шею, вдыхает полной грудью и старается распознать истинную форму эмоций альфы, пока последний крепко сжимает принца в своих руках. Словно боится, что Чонгук может раствориться в воздухе, если хватка хоть чуть ослабнет. А омега и не возражает совершенно. Лишь только к утру, когда Тэхён пришел в норму, до принца дошло, что это были за эмоции. Такие знакомые, но ставшие такими далекими. Так пахнут отвращение и презрение. Весь следующий день король проводит в своем кабинете, заперевшись вместе с сопротивлявшимся Юнги. Хосок был вновь завален работой, Чимин уже неделю как гостил у родителей и отправлял Чонгуку письма, где писал о желании пожилой пары встретить внука, Юнхо отсыпался в свой единственный выходной. Только один Сокджин был сегодня свободен. У того, как оказалось, тоже был выходной, но как провести его Ким совершенно не знал, потому на предложение принца сыграть партию в шахматы не отказался. — Вы какой-то задумчивый сегодня, — Сокджин пытается завести разговор. Чонгук, поддерживая рукой подбородок, лениво хлопает глазами, задумчиво разглядывая расположенные на доске фигурки. — Вчера что-то случилось? — принц начинает издалека. Сокджин лишь хмурится, безмолвно прося пояснить. — Тэхён вчера вечером вернулся в плохом настроении. — Аа, это, — старший омега губы поджимает. Он не до конца уверен стоит ли доносить до Чонгука всю правду. Но с другой стороны, он ведь всё равно в скором времени всё узнает, поэтому, вздохнув, Сокджин продолжает: — Вчера её Светлость Вдовствующая королева вернулась. — Это… мать Тэхёна? — с долей волнения вырывается из чонгуковых уст. — Боже упаси, нет! — нервно усмехается Ким, дёргая пушистым кругленьким ушком. — Это всего лишь женщина, вступившая в брак с предыдущим королём после смерти королевы, но между ней и прошлым правителем ничего не было. — Почему тогда она всё ещё здесь? — хмурится принц и убирает с доски черную фигурку Сокджина. — Потому что по закону всё ещё имеет право здесь находиться. Но, думаю, это не надолго, Тэхён всё равно рано или поздно её вышвырнет. Чонгуку показалось или он слышал в голосе старшего нотки гордости? — Почему? — Потому что слишком много дерьмища за эти годы успела отло… ой, — Сокджин запинается, прикрывая рот ладошкой, и глаза округляет, виновато глядя на хмурого принца. — Ради бога, простите, Ваше Величество. Я так к вам привык, что иногда забываю о значимости вашей персоны во дворце. — Глупости всё это, — фыркает Чонгук, — просто продолжай общаться со мной так же, как когда я был простым мальчишкой, помогавшим тебе в прачечной. Сокджин очарован. Без всяких преувеличений, действительно очарован. Этот юный аристократ совершенно не похож на многих из тех людей, что когда-либо встречались на пути Сокджина. Люди сами по себе для него существа непонятные: самодовольные, часто эгоистичные и не в меру гордые. С Чонгуком же в разы проще. Он никогда не выказывал эгоистичных желаний, не вел себя высокомерно и ни разу не показывал своих капризов, как это любили делать многие знатные омеги его возраста. Чонгук спокойный и простой, этим и очаровывает. — Ваше Высо… нет, Чонгук, — одергивает себя Сокджин, качнув головой. — Остерегайся её. А если пересечётесь, то не относись к ней почтительно. Наставлять тебя — это не моя работа и я не надеюсь, что ты прислушаешься к моим предостережениям, но мне нужно это сказать: она гнилой души человек. Власть для неё — это лакомый кусочек. Дашь малую часть — отгрызет с рукой и даже не подавится. Поэтому прошу тебя, ни на что не соглашайся и не отвечай на вопросы, связанные напрямую с королём. И что самое главное — не верь ни единому её слову. Понимаешь о чём я? Чонгук заторможено кивает, медленно переваривая услышаное. А в голове лишь одно — что она за человек? Шахматные фигуры так и остались недвижимыми. Игра забылась на фоне бурных размышлений.

○○○

Что там говорил Сокджин? Остерегаться? Ну, Чонгук действительно старался остерегаться Вдовствующей королевы и всячески избегать, но по итогу всё равно сидит напротив неё в беседке в саду и наблюдает, как она мирно попивает что-то из своей серебристой чашки и смотрит на летающих над цветами бабочек. А ведь день так хорошо начинался: утром Чонгук с Тэхёном выбрались в город, чтобы посмотреть представление в театре. К обеду они вернулись во дворец, где принца тут же перехватили Юнхо с Хосоком и утащили на поляну неподалеку от замка, чтобы поесть сладостей, заботливо предоставленных тётушкой кухаркой. К вечеру Чонгук случайно столкнулся с Юнги в саду. Разговор с лисом как-то сам собой завязался. И уже тогда, прогуливаясь вдвоем по саду, они наткнулись на женщину с её тремя неизменными сопровождающими. Чонгук прекрасно помнит, как Юнги при виде неё цокнул тихо и глаза недовольно закатил. Потому об истинной личности незнакомой дамы принцу гадать не пришлось, ведь об этой экстравагантной женщине он слышал неоднократно. Вдовствующая королева, на удивление, вела себя нормально: спокойно поприветствовала, ненавязчиво улыбаясь, и даже пригласила выпить с ней чаю в беседке. И, видимо, лишь Юнги уловил этот явный подвох в её доброжелательном тоне, потому что Чонгук согласился почти сразу. — Близится осень, — вздыхает она и ладонью подбородок подпирает, мечтательно глядя на солнце, почти скрывшееся за горизонтом. Даже летние вечера на севере всегда прохладные, из-за чего ощущается, что осень уже давно наступила. — Как мне стоит к тебе обращаться? — небрежно бросает женщина. А вот и сказочке конец. Не долго длилось её дружелюбное притворство. Чонгук вздыхает разочаровано, понимая, что совсем скоро он столкнется с уже давно позабывшимся пренебрежением. Юнги, стоя позади, моментально чувствует смену настроения в запахе принца. Для этого даже не нужно видеть его лица. Но, видимо, Вдовствующая королева этого совсем не замечает. А может, это просто Юнги так привык к мужу короля, что даже научился с такой лёгкостью различать его эмоции? — Также, как и остальным, — бесцветно выпаливает Чонгук. Женщина непонимающе бровь вскидывает, не ожидая подобного поведения от робкого омеги. — Какой же ты холодный, — усмехается она. Холодный? Интересное определение. Как не посмотри, разные люди видят омегу по-разному. Хосоку Чонгук всегда казался тусклым, Чимину и Тэхёну светлым, родному отцу — бледным пятном. Вот и пополнился сегодня список новым определением. Вдовствующая королева беззастенчиво разглядывает принца, оценивающе бегая глазами по безэмоциональному лицу, и цвыкает чему-то своему. — Красивый, — прозвучало с явным недовольством. Взгляд её невольно проходится по оголённым запястьям омеги, не скрытым пиджаком, заботливо накинутым на тонкие плечи самим Юнги. Он бесспорно красив, чем и бесит до невозможности. В голове женщины лишь один вопрос крутится: «Почему он?» Почему именно этот холодный мальчишка? Разве он единственный красавчик на всём белом свете? Но ведь другие кандидатки и кандидаты, выбранные когда-то ею, тоже были весьма хороши. Чем же отличился этот мальчишка? — Давай заключим сделку? — вдруг после долгих минут молчания выдает она. Чонгук не отвечает, лишь молча ждёт продолжения. — Ты ведь всё равно рано или поздно Тэхёну наскучишь, — беззаботно вещает Вдовствующая королева, допивая остатки напитка из чашки. К своей Чонгук так и не притронулся. — Когда-нибудь министры всё равно попросят его о коронации второй Королевы или Короля, а ты отойдешь на второй план. Но если заключишь сделку со мной, то не вылетишь из дворца. Неслыханная дерзость. Как вообще можно быть столь глупым созданием, чтобы так вот просто бросаться подобными словами перед человеком, напрямую связанным с правящей династией? У Чонгука ком в горле от этих слов встал. Слова её, к сожалению, имеют смысл. Монархам всегда было разрешено иметь сразу несколько супругов, но вспомнилось это почему-то только сейчас. Но разве Тэхён стал бы искать любовь в нескольких людях сразу? Разве он не выглядит счастливым уже сейчас, рядом с одним омегой? В голове невольно мелькает кое-что путающее мысли окончательно: Мама. Линлин ведь была второй супругой восточного короля, из-за чего была в немилости первой королевы. Что не так уж удивительно, ведь не каждая была бы рада в один прекрасный день узнать, что её супруг берет в жены кого-то ещё. — И… — задумчиво тянет Чонгук, — что за сделка? Юнги глаза удивлённо расширяет, впериваясь взглядом в блондинистый затылок. Он же не согласится на… — Всё просто! — женщина восторженно повышает голос. — Ты становишься моими ушами, глазами и руками, а взамен я обеспечиваю тебе спокойную жизнь во дворце. …этот бред. И как она собралась выполнять свою часть сделки? Это же явное враньё, даже гадать нет смысла. Вдовствующая королева в немилости у всего королевства и в частности у короля. Она связана по рукам и ногам. Всё что она может теперь — врать, подлизываться и хитрить. — Ваша Светлость, — устало вздыхает принц, — вы думаете я совсем недоумок? В ушах у альфы зазвенело. Словно огромный валун свалился с плеч. На мгновение Мину показалось, что Чонгук согласится. За свои сомнения даже стыдно становится. — С виду я кажусь молодым и глупым, но вы мне кажетесь… как бы выразиться помягче… ах, точно — недалёкой маразматичкой. Лицо Вдовствующей королевы стоило видеть. Глаза на лоб полезли, а рот то распахивался, то закрывался, как у аквариумной рыбки. Двое молодых парней, сопровождавших женщину, зашептались между собой, а стражник недовольно нахмурился, но рвануться защищать честь своей госпожи не посмел. Это на короля он может вызвериться, но никак не на его супруга. По всем церковным законам первый супруг короля всегда стоит на ступень выше и имеет священную значимость. Пойти против него означает самолично подписать себе смертный приговор. Улыбка сама по себе заиграла на лисьем лице, а глубоко внутри уколола гордость за столь смелые заявления. — Рот прикройте, миру не обязательно лицезреть ваши кривые зубы, — фыркает наигранно-брезгливо. — Вы действительно думали, что я так просто возьму и соглашусь на эту бредятину? Вы вообще в своём уме? Ах, точно, я же сам вас недавно маразматичкой назвал. Принц молча встаёт из-за стола, а следом порывается встать и Вдовствующая королева. Наверное вновь хотела что-то сказать, но Чонгук останавливает её, надавив ладонями на плечи и заставив вновь присесть на прежнее место. — Не вставайте, бабушка. Лучше посидите, отдохните. И голову обременительными мыслями не нагружайте! В вашем возрасте это вредно. А мне, холодному мальчишке, пора идти. Женщина и словом обмолвиться не успевает, как принц разворачивается и быстрым шагом исчезает в вечернем сумраке. Следом за ним идёт и Юнги. Но стоит им только свернуть за угол, скрывшись за стеной белых роз, как Чонгук приземляется на каменную дорожку, пачкая шёлковое голубое платье. Принц и сам от себя такого не ожидал. Чтобы так просто взять и нагрубить совершенно незнакомому человеку… перед глазами до сих пор стоит возмущённое лицо женщины и сконфуженно поджавшиеся бурые кошачьи ушки. — Чонгук, я готов на колени перед тобой встать за… боже! — следом из-за угла выруливает и радостный Юнги, но осекается, когда видит принца сидящим на холодной земле. — Что стряслось? — Ничего, просто… просто давай возвращаться обратно.

○○○

За окном слышится лишь шорох желтеющей листвы и стрекот сверчков, ни единого лишнего звука. Королевство вместе с приходом темноты погрузилось в тишину и сладкие сновидения. Чонгук не спит. Не может. Из головы не выходит сегодняшний разговор с Вдовствующей королевой, о котором вообще не стоило бы думать лёжа в теплых объятиях короля. Но, так или иначе, мозг отказывается отключаться, прокручивая одну и ту же сценку из раза в раз. — Юнги рассказал мне, — вдруг шепчет глубокий голос в макушку. Принц невольно вздрагивает. А казалось, что король уже давно спит. — Старая маразматичка, — усмехается Тэхён, — я бы лучше не придумал. — Недалекая, — пробубнил себе стыдливо под нос Чонгук, чем вызвал непонимающе мычание. — не «старая» маразматичка, а «недалекая». — Ну да, это многое меняет, — альфа тихо посмеивается, утыкаясь носом в ключицу, от которой разносится сладкий персиковый аромат. Дёсны сами зачесались, так и тянет вонзить клыки в сладкую плоть, оставить свою метку. — Всё равно нет больше смысла переживать по этому поводу, её всё равно скоро казнят. Каз… что? Принц голову резко вскидывает, сталкиваясь нос к носу с Тэхёном. В любой другой ситуации Чонгук бы смутился, но нынешнее расположение дел не даёт стыдливому румянцу расползтись по щекам. — Казнят? Почему? За что? Когда? Тэхён искренне не может понять сути чонгуковых переживаний. Услышанное его взбудоражило и в какой-то степени даже напугало. — За попытку шантажа члена королевской семьи, неуважительное отношение к монарху и за непочтительно отношение к церковно значимой фигуре, — вздыхает король, сонно глядя во взволнованные серые глаза. — Не смотри на меня так, она сама себя на это подписала, тут нет моей вины. Как оказалось, о деяниях Вдовствующей королевы доложил Юнги, и даже согласился выступить свидетелем в суде. — Давай лучше вспомним о том, что уже наступило первое сентября, — вдруг переводит тему Тэхён, кивая в сторону окна, за которым уже давно хозяйствует ночь. Чонгук хмурится непонимающе, не особо понимая значение слов альфы. — Сегодня Жемчужинке стукнуло восемнадцать, — а улыбка у короля ласковая до невозможности. Чонгук никогда не привыкнет к подобному отношению к себе. На лбу оставляют мягкий поцелуй и, выпутавшись из под одеяла, встают, направляясь в сторону крупного шкафа. Чонгуку лишь остаётся наблюдать за тем, как король, щёлкнув замком, раскрывает деревянные дверцы. — Помнится мне, что почти год назад я обещал тебе на день рождения самое красивое жемчужное украшение, — Тэхён усердно роется в карманах своей рубашки и за спину себе заглядывает, липким взглядом проходясь по стройному телу в тонкой ночной сорочке. — Но когда возник вопрос какое именно украшение тебе дарить, я встал в тупик. Пряча что-то за своей спиной, альфа возвращается на свое ложе, присаживаясь рядом с хмурым принцем. — А потом вспомнил, что ничего вычурного ты не носишь. Каждый день надеваешь только простенькие платья, даже взглядом не удостаивал более дорогие, так и лежащие в гардеробе без внимания. Из украшений, которых и без того у тебя уйма, ты носишь лишь это, — пальцем Тэхён поддевает цепочку с двумя жемчужинками, подаренную ещё год назад. — Зато серьги ты меняешь с завидной регулярностью. Пришлось при выборе опираться лишь на это, так что в какой-то степени свое обещание я не сдержал. Самого красивого жемчужного украшения тебе не удастся увидать, но зато ты получишь другой подарок. Чонгук неотрывно следит за тем, как Тэхён руку из-за спины выводит. В его сжатой ладони покоится небольшая коробочка, за которую мгновенно цепляется взор, когда альфа разжимает ладонь. — Этот экземпляр на глаза мне вовремя попался, — альфа растягивает слова, умышленно тянет время, потому что видит любопытный блеск в серо-розовых глазах. Под крышечкой бархатной, молочного цвета коробочки лежит две золотых серьги с крупными жемчужинами. Это не идеально ровные шарики, как на чонгуковой подвеске. Эти жемчужины отличаются друг от друга своей неровностью, но, переливаясь чарующим перламутром, выглядят уникально и правильно. — Я, кажется, говорил что-то подобное раньше, — Тэхён наблюдает за тем, как принц медленно поддевает пальцем одну серьгу и к себе притягивает, вертя крупный минерал вокруг своей оси, — но они вновь напомнили мне тебя, — на этих словах Чонгук усмехается, припоминая что-то подобное, когда король подарил ту подвеску. — Они несовершенны и по форме друг от друга отличаются. Эта, — кивает на серьгу, оставшуюся в коробочке, — более ровная, а та, что у тебя в руке имеет более причудливую форму. Этим ты с ними и схож. Мне удавалось видеть множество твоих форм: мягкую, смущенную, уверенную, возмущенную, возбуждённую. А сегодня я узнал, что у тебя имеется ещё и дерзкая, и грубая сторона. Хотел бы я её увидеть лично, скрывать не стану, но на это у нас целая жизнь. Чонгук сидит, смотрит на серьги и понимает, что совсем расклеился. На кой черт ему нужно это самое дорогое в мире жемчужное украшение? Принц был бы рад любой безделушке из тэхёновых рук. И не важно что это будет: вилка серебряная или самый дорогой в мире жемчуг. На деле же принцу совершенно не важны подарки, ведь самый главный подарок он уже получил. Улыбка сама расползается на лице стоит только столкнуться с темным взором короля. Эти карие взволнованные глаза, поджатые ровные губы, нахмуренные брови, прижавшиеся к макушке черные ушки. Разве может существовать лучший подарок? Принц рад уже и тому, что может стоять подле Тэхёна. Безумно рад, что имеет шанс сплести свою жизнь с жизнью Кима, и счастлив до невозможности из-за того, что сердце короля учащённо бьётся и будет биться исключительно ради него.

○○○

Вдовствующую королеву, к её счастью, так и не отправили на эшафот. Вместо этого она была навсегда сослана из светских кругов и понижена до статуса простого жителя. Жить в столице, даже среди таких же простых людей, ей так же было запрещено. Вся её личная «прислуга» была распущена, а верный стражник Намджун, побывав на суде, где увидел многое неведомое ранее из жизни своей бывшей госпожи, присягнул на верность королю. Позднее, многие месяцы спустя, стражник Намджун повстречал странного суетливого омегу по имени Юнхо. Жизнь его перестала идти по черной полосе разочарований, перешагнув на белую границу, на которую, крепко держа за руку, его завлёк странный человеческий омега. Юнги же… лишь спустя два с половиной года смог набраться смелости и признаться в своих чувствах Хосоку. Омега, услышав слова любви от молодого альфы, ещё полгода старательно избегал с ним встреч. Но у судьбы, видимо, на этот счёт были свои планы, по которым мужчине не было суждено остаток жизни провести одному. Теперь рядом с ним стоит один хитрый лис, с которым что не день, то полный цирк. Ёсан, молодой сынишка поварихи, так и не повстречал своего человека, а Сокджин, почти всю жизнь проведший во дворце, так в нём и остался, только теперь проводить дни за работой во дворце стало куда спокойней и приятней, хоть и шума вокруг прибавилось. Чонгук вместе с Чимином смог посетить своих бабушку с дедушкой. На их морщинистых лицах, как сказал тогда Чимин, ещё никогда не было столько улыбок и слез одновременно. Тогда принц впервые смог свободно задавать вопросы связанные с матерью и не бояться, что на них не ответят. А картина, на которой был изображён семейный королевский портрет, больше не висит в тронном зале. Её сожгли, но на том же месте повесили новую. На этой картине, так же как и на предыдущей, изображена вся королевская семья, только теперь принц, присутствовавший на прошлой картине, выступает в роли короля, а рядом, с мягкой улыбкой на светлом лице, сидит его супруг, держа в руках два маленьких белых свёртка, из которых торчат маленькие пухлые ручки. Годы идут, времена меняются, люди рождаются и умирают, история пишется, стирается и переписывается, но эта история никогда не будет стёрта или переписана. Она останется неизменной: север всегда будет помнить достойного правителя в лице Ким Тэхёна, правление которого не было самым выдающимся, но зато люди при нём жили спокойно. Север также будет помнить и супруга короля, в простонародье обрётшего прозвище «Жемчужина севера», а их потомки донесут эту историю до наших дней.