Angelus Libertatis

Ночь. За окном томно выл ветер, как будто отчаявшийся человек, сидя на крыше, плачет в последний раз. Я подскочил с кровати, как от кошмара, окинув взглядом спальню, я встретился взглядом со своей любимой. Её карие глаза смотрели на меня с удивлением и некоторым страхом. Я протёр глаза, вернув мысли в строй и вновь лёг обратно на кровать. Попытка приобнять свою возлюбленную не увенчалась успехом, она лишь пихнула меня в живот, дав понять, чтобы я не лез. Нет нужды повторять это несколько раз, я отлично понимаю с первого. Даже так, я всё равно любил её больше жизни, мне не нужно быть рядом с ней, мне не нужно касаться её кожи, чтобы любить её самой искренней любовью, на которую я только способен. Мне так хотелось уткнуться носом в её тёмно-каштановые волосы, которые так аккуратно прикрывали её обнаженную спину. Мы делили вместе с ней одну кровать, но даже так нас разделяла какая-то невидимая стена. Вот что бывает, когда чувства одного из партнёров потухают и их уже не разжечь вновь. Возможно, как самый настоящий джентльмен, я должен был отпустить её, бросить её первым, чтобы наконец-то даровать ей свободу, даже несмотря на боль. Но я был уж слишком эгоистичным для этого. Хоть моё существование и приносило ей немыслимые страдания, я всё же планирую ещё хоть чуть-чуть почувствовать себя самым счастливым человеком на этой земле. Быть может это мой первый и последний раз. Что же сильнее? Любовь или страх? Я всегда твердил, что нет чувства сильнее, чем страх и даже сейчас отрицать этого не могу. И не столько страшно быть отвергнутым, чем остаться после наедине со своими мыслями. Ведь достаточно всего лишь запустить себе в голову вопрос: «За что?». И всё, из этого кошмара уже не выбраться. Любовь — вещь временная и когда истечёт её срок годности, наступит одиночество. А оно уже убивает. Очень легко потерять веру, а после и смысл жизни. Быть может я лишь оправдываю себя, но это уже не важно. Я не хочу вредить себе. Пусть она страдает, главное ведь, что у меня есть шанс ещё пожить. Словно прочитав мои мысли, она обернулась, окинув меня осуждающим взглядом. Мои голубые, словно кусочек чистейшего сапфира глаза, давно уже не отражали эмоций. Смотря на меня, она не могла сдержать отвращения, но ещё больше её раздражало то, что в этой глыбе льда нет и не может быть чувств, как она полагала. Не в силах больше выдерживать моё безмолвное общество, кареглазая красавица, укутавшись в плед, подошла к окну. Я естественно встал за ней. За окном был расположен чудесной красоты сад. Алые розы украшали калитку, а лабиринт из нежно-розовых пионов вёл вглубь сада. Посреди сада располагалась большая статуя ангела, во весь рост. От старости он покрылся мхом. Выражение его лица было грустным, словно он впитал в себя всё моё отчаяние, хотя нет, скорее всего мы с этой каменной глыбой делили одну боль на двоих. Одно его крыло было отломано и лежало далеко за оградой. Нимб валялся в ногах. И если так посмотреть, не зная этот сад, я бы даже подумать не смог, что это именно ангел. — Пора избавиться от этого жуткого ангела, — раздался холодный женский голос. Я слегка опешил от её слов. Её требование резало мою душу, как нож по голой коже. Ведь несмотря на то, каким бы страшным он не выглядел, он был своеобразной частью меня. Именно он был рядом, когда я вновь остался наедине с собой. И вот, кто-то требует меня избавиться от самого дорогого, что у меня было. — Может не стоит? Как никак, он тебе ни капли не мешает, — как можно ласковее попытался ответить я. — Каждый раз смотря в окно, я вижу его. Я чувствую, будто он следит за мной, будто он всегда рядом, будто он видит всё, что я делаю. Так жить просто невозможно! Меньшее, что мне хочется видеть по ночам, это полуразрушенную статую плачущего ангега, — отрезала девушка. В чем-то она была права. Ночью ангел и вправду навевал ужас, даже я чувствовал этот неприятный холодок по спине. Но она явно перегибает. Это просто старый кусок камня. От старости и дождя статуя и вправду выглядела так, будто ангел плачет черными слезами, а валяющейся где-то в ногах нимб и оторванное крыло также давало волю воображению. — Может просто закроем шторы? Если ты его не видишь, то и он тебя видеть не будет, — аккуратно предложил я. — Ты издеваешься? Либо ты идешь и сносишь его сейчас же или я от тебя ухожу. Выбирай. Её угрозы ранили моё сердце, как раскаленные пики. Часть меня или же моя первая и последняя любовь? Накинув на себя старое отцовское пальто, я вышел в сад. Открывая калитку, я укололся о шипы. Алая, как лепестки роз, кровь, капала на такие же алые розы. Сад как будто говорил мне: «Ты делаешь неправильный выбор». Но мой разум давно затмило, так что я продолжил двигаться дальше. Идя по лабиринту, я случайно наступил на маленькую мышку, которая юркнула мне прям под ноги, что я даже не успел испугаться. Мне хотелось похоронить случайно убитое мною животное, но холодный взгляд карих глаз, которые смотрели на меня из окна дома, быстро дали мне понять, что она не потерпит, если я не продолжу двигаться дальше. Мой друг, как обычно стоял посреди сада, сложив руки в немой молитве. Я утёр его черные слёзы и сам невольно начал плакать. Слишком уж сложно было жить в этом мире. На последок, перед прощанием, мне хотелось повесить над его головой нимб. Но к моему удивлению, каменный нимб стал своеобразной клумбой для цветка аконита. — Ещё одно плохое знамение, — грустно сказал я сам себе. Аконит означает опасность, а древние мифы гласят, что он появился из слюны цербера, охраняющего вход в царство мертвых. Я бросил взгляд на цветок, а после на ангела. Будь уже, что будет. Я поднял нимб и установил его над ангельской головой. Вдруг раздался непонятный шум, как будто кто-то опустил занавес в театре, я опешил. Сад исчез, ангел превратился в каменную пыль, а весь мой дом сложился, как будто он был вырезан из тонкого куска бумаги. И лишь ветер томно лизал ядовитый цветок аконита. Ха, я забыл, что её давно нет.