3. Маргарита, это не ты!
20 ноября 2021 г., 22:58
Сандер и Ровена бережно разорвали свой первый в жизни поцелуй, возвращаясь в реальность. Дальше играть было и неловко, и страшновато. Пусть и правда будет помолвка. Хотя в жизни – подольше, намного подольше, чем у Рене и Фелис-Артис. Им-то не по пятнадцать, а хорошо за тридцать, им время дорого.
Общие эмоции слились воедино, отменяя излишние слова. И все же Рене вздохнул:
– Если бы все действительно было так, как в этой игре, возможно, было бы проще…
– Что поделаешь, – отозвался Артур. – Сейчас надо привыкнуть к тому, что есть. Думаю, у всех нас это получится. Ведь главное – верить в то, что тебя любят и больше не предадут, не так ли?
На самом деле это было трудно, очень трудно, ему особенно. Но ведь возможно же? Раз был возможен этот поцелуй.
* * *
Разумеется, Лора оказалась в курсе на другой же день. Сначала от Сандера, потом от Ровены. И подчеркнуто радовалась, смеялась, поздравляла. Нет, ну в самом деле здорово, конечно. Не пройдет и нескольких лет, как ее брат женится на ее лучшей подруге, красота же. И, опять же, Ровена отцепится со своими ролевками, теперь-то у нее жизнь бьет ключом! Да. Вот именно. Подружка побывала в небесных чертогах, завела кучу знакомств, нашла любовь… И Риварес нашел тоже. Вот почему ее, Лору, это внезапно так задевает? С ним же невозможно общаться, она это прекрасно поняла за то время, когда из Ровены уже лезла вторая сущность. Он, Риварес, упивается собственными страданиями, а других страждущих только снисходительно треплет по волосам. Бесит! Так. Стоп. Как будто не ее мысли. Хотя этот ехидный внутренний голос Лора всегда считала самой глубинной, самой умной частью себя. Но факты… «Это так очаровательно, – думалось четко, будто и правда диктовал кто в голове. – Они пожалели бедняжку Маргариту и в этой сладкой истории дали ей ходить на своих ногах, а не угодить под экипаж буквально сразу после операции, ради которой Рене столько работал и подвергал свою жизнь опасности. Ну да, девочка поправилась, а что ей с этого?» Да все, что захочет, мысленно заспорила Лора. На уровне того времени. Маргарита умна, язвительна, разбирается в работах отца-египтолога, а теперь еще и здорова. И неизменно хороша собой. «Но Риварес ей так и не достанется. Еще и брата себе заберет». «Риварес в этой истории девушка… Ой, кажется, я тоже разговариваю с голосами в голове». «Ага, привет. Я тоже раньше думала, что ты – это я, а я – это ты. Но нас двое. Две. И, наверно, пора переворачивать мир».* * *
Все последующие месяцы Мари Монтанелли Кинзан мечтала об двух вещах: поскорее выдать дочь замуж или настоять на ее поступлении в медицинский, там не до глупостей, там учиться надо. Но по части замужества ее вообще никто не поддерживал, Санзо, например, считал, что и в восемнадцать-то рано. А по части медицины интерес проявлял только Сандер – впрочем, он всегда был любимцем матери. Лора же все рвалась куда-то, была просто помешана на путешествиях, на далеких странах. И не всем могла объяснить, что это не столько ее порывы, сколько возродившейся в ней Маргариты-Ромашки, столь мало видевшей в своей жизни. А так все было как в старые и не слишком добрые… Рене, Маргарита – и Риварес, пусть и в девичьем теле. Ревновать брата Лора Маргариту все же отучила, потому что сама таким не страдала, куда он денется, у близнецов вообще многое иначе, чем у просто сестер и братьев. А вот насчет Феличе-Ровены… «Лора, ну слушай, ты же в курсе, что у Артис Риварес после разрыва с нашей семьей был веселый и обширный опыт с девушками? Это Рене об этом никогда не узнал бы, она себе не враг. Сейчас, правда, знает, но не внутри истории, а как про персонажа. А лично я бы такого опыта тоже набралась, хотя бы чисто из принципа. А ты? Задумывалась об этом когда-нибудь?» «Ну, бывало. Но не всерьез и уж точно не с нашей Ровеной. Как бы еще, конечно, повернулось, если бы ты пробудилась раньше, когда они с Риваресом так усиленно искали Джемму, в том числе и во мне…» «Я, видимо, обиделась и не стала проявляться. Потому что Джемму он искал, а обо мне и не вспоминал. Эх, ладно, на самом деле мы же обе понимаем, что теперь никто их не разлучит. Рене и Феликса, Сандера и Ровену. Так что нам надо придумать что-то свое». «Ага. В меру эпатажное и красивое».* * *
А кончилось тем, что их веселье едва не стоило карьеры молодому и весьма амбициозному епископу Хейзелю Гроссу. Но до этого дошло не сразу. Сначала Лоре все труднее было удерживать соседку-подселенку от того, чтобы изящно хамить Мари и отцу Лоренцо. «Марго, я все, конечно, понимаю, тебя достали святоши, но я-то очень люблю и маму, и крестного! И Ровена обидится за своего отца. И они все уже помалу думают, что меня подменили, даже папе на мозги капают». «Так скажи, что пойдешь к экзорцисту. Твой отец тоже экзорцист, но абсолютно все знают, что со мной он ничего не поделает, как и со всеми мне подобными. А Хейзель-тян – это совсем другое. Из всей этой братии я только его и могу переносить. Ну, еще Джастина, но только потому что он ни к кому в душу не лезет. Весь в себе и сам по себе. А Хейзель… ну, ты же знаешь, насколько он публичный человек». …Но все же епископ Гросс был не настолько публичным человеком, чтобы светиться на фото и видео хоть чуть в нескромном виде. И в сомнительной компании. А юная красавица Лора везде и всюду рассказывала, что доверяет только ему, что наставляет ее только он, и при этом сама как раз нескромными фотосессиями не гнушалась. Еще и с тонкими околорелигиозными намеками. Еще и едва закончив школу. Когда об этом узнала мать, то долго скандалила, грозилась выдать замуж за первого встречного, лучше из духовного сословия, раз уж так стало можно. Потом, так и быть, разрешила доучиться и мужа выбрать самой. Конечно, Лора жаловалась и Ровене, но Маргарите-то можно было и вовсе непрерывно. «Ну хоть бы такой попался, как в «Тружениках моря», молоденький, хорошенький, я бы еще подумала!» «Тот был англиканином, Лора, и да, я обязана разбираться в том, во что не верю!» «А как это связано с тем, что он милый? Я же не могу мечтать персонально о нем, придется выбирать из нашего окружения». «Даже жаль, что Хейзель-тян такой амбициозный и на его уровне официальный целибат уже обязателен, я бы за него пошла. Это весело, это так мило – Ромашка с ромашкой, заодно и узнала бы, как далеко от себя его отпускает Джастин. За Джастина, кстати, тоже можно пойти, не захотим – так приставать и не подумает, а захотим – так будет у нас забавный и почти невыполнимый квест…» Но вышло по-иному. Лору выбрал Эмилио Черулло, бывший алтарник Монтанелли, кроткий, правильный, очень красивый… мечтавший спрятать прекрасную девушку от грязных взглядов (чего он, кажется, так и не понял, так того, что Лора с Маргаритой отчаянно хотели внимания) – и хранивший очень интересный секрет. Лора не догадалась, Маргарита уверяла, что поняла почти сразу. И теперь, когда они решили согласиться, их ждал квест «нарочно не придумаешь», тоже не слишком выполнимый, но приятный. Показать несчастной, ушедшей под маску Эмилии, что не только небесная любовь может быть прекрасной, даже если жизнь дала повод возненавидеть всех мужчин.
