Всё, что нужно для счастья.

Что чувствовал Антон? Опустошение. Ему было все равно на жизнь, на свое состояние, на учёбу. Весь мир казался большой чёрной дырой, которая поглащает все самые положительные чувства и эмоции. В один момент Шастун потерял ту самую надежду, а ведь в народе говорят, что надежда умирает последней. Она умерла и у Антона не в силах воскреснуть. Всё свое детство он прощал все обиды на родителей. Успокаивал себя тем, что у каждого из них сложный период, что все когда-то будет хорошо, так нужно и правильно сейчас, но в один момент это перешло все границы разумности, и теперь Шастун сидит облокотившись на дверь квартиры своего преподавателя, а тот в свою очередь вселяет веру в лучшее. Арсений гладит Антона по голове. Никто из них не в силах подняться и пойти сесть нормально, для них двоих сейчас решается что-то серьёзное. Арсений чувствует, что он должен быть рядом. — Антон, я позвоню Павлу Алексеевичу и попрошу, чтобы ты остался дома, а я остаться не смогу, прости. Работа, — все так же гладил Арсений мальчишку. Антон лёг головой на колени и просто прикрыл глаза. Антон ничего не ответил, он лишь вспомнил то, что оставил все свои рисунки в комнате. Теперь они навсегда останутся в этой квартире. У Антона нога не повернётся зайти туда. — Хорошо, — прохрипел Антон что-то невнятное. Сопротивляться Арсению не было сил, поэтому мальчишка согласился. — Тогда вставай и иди в мою комнату. Проспись, тебе это больше всего поможет, а я пойду одеваться, — серьёзно сказал Арсений и встал, поднимая за собой младшего. Антон пошёл в комнату и упал на кровать. Желание подавить в себе мерзкое чувство ненужности возрастало в разы, но он стал ожидать подходящего момента. Дима бы ему этого не простил. Позову сейчас самому не очень и его бы поддержать, но поддержка сейчас требуется и самому Антону. Арсений оделся крайне быстро. Сказав на прощание Антону, что еда в холодильнике, и дав наставление, чтобы тот ничего не сломал. Он покинул квартиру, закрывая ее на ключ. Как только дома стало тихо, Антон решил не медлить. Он взял свой рюкзак и достал из заднего кармашка лезвие. Шастун таким занимался крайне редко, только в особых случаях. Он не отрицает, что это показатель слабости, да он больше не может справляться с сильной моральной болью самостоятельно. Антон никому не нужен, он уверен в том, что приносит Диме и Арсению лишние проблемы. Мальчик не определился, что Арсений значил в его жизни. По сути знакомы они от силы два-три дня, но ведь этот человек уже хочет помочь ему, но зачем. Антон сбился с правильного пути, он не понимал своих чувств. Возможно, Попов действительно ему нравился. Он весьма красив и умен. Умеет выслушать и поддержать. Такие люди достойны многого. Да, Шастун много вредничает и показывает свои шипы, но это его самозащита. Он не привык делиться со всеми своими чувствами и переживаниями и не готов показывать себя со слабой стороны. Но Антон уже совершил ошибку. Он выпустил в свою жизнь Арсения Попова. Поэтому сейчас он сидит в ванной перед зеркалом с лезвием в руках. Он вспоминает всю боль и обиду на родных, но не решается сделать порез. Первый раз в жизни он не может. Не хочет. Шастун просто обречённо начинает рыдать в голос. Он просто скатывается по стенке и обнимает ноги, притягивая их ближе к себе.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

Арсений доехал до школы быстро и первым же делом пошёл в кабинет директора. Постучавшись, он стал ожидать положительный ответ, после чего вошёл. Осмотревшись в кабинете и не заметив посторонних людей, он завел диалог. — Паш, привет. Слушай, у меня к тебе есть срочный разговор. Не занят? — спросил Попов, сразу же присаживаясь на стул. — Какие люди пожаловали в мой кабинет. Привет-привет, Арсений. Как видишь, дел у меня нет, а что случилось? — со своей фирменной улыбкой произнёс Воля. — Во-первых, сегодня Антон Шастун, ученик 11 «А», не сможет прийти в школу и на это есть причины, а во-вторых, Паш, мне нужен совет лучшего друга, — громко выдохнул Арсений. — Так, про Шастуна понятно, вообще неудивительно, а вот тебя таким потухшим я не видел давно. Чё, влюбился безответно? — прищурился Паша, внимательно оглядывая своего друга. — Все ты замечаешь… Только вот беда в том, что это и есть Шастун, — нахмурился Попов. — У-у, Арс, ты че? Совсем умом тронулся? Горе-любовник. Ну тут я могу тебе сказать одно — будь с ним максимально рядом и поддерживай. Он очень сложный ребёнок, с непростой судьбой. Не потеряй то доверие, которое есть. Может, тогда у вас что то получится, — сказал монотонно Воля и налил себе в стакан воды из графина. — Угораздило же тебя, — закончил он свои мысли. — Да, Паш, да. Сам понимаю, что это какой-то абсурд, но не могу ничего сделать. Любовь — штука сложная и непонятная, — сказал Арсений, смотря куда-то в стену. — А с Антоном что-то серьёзное случилось? Если да, то лучше едь к нему. У него были попытки суицида и не раз, — заволновался директор. — Что?.. — Арсений дёрнулся после слов о суициде и побежал к двери, но резко остановился. — Паш, если что, я приеду. Спасибо тебе, — снова дернулся и побежал прочь из здания.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ: *

Как назло были пробки. Арсений нервно постукивал пальцами по рулю. Мысли заводили его к самым ужасным последствиям. Время тянулось очень медленно. Наконец машины снова пришли в движение, и уже через десять минут Попов забежал в свой подъезд. Поднявшись по лестнице, он быстро нашёл ключи в кармане и открыл дверь. — Антон? Ты где? — начал осматривать квартиру Арсений, но никого не обнаружил и только через две минуты он услышал всхлипы из ванной. Попов представлял себе самые ужасные картины и даже то, что Шастун всхлипывает из-за новых шрамов. Арсений дёрнул на себя дверь, но та не открылась. Он начал стучать, но все было без толку. Однако, Арсений вспомнил, что у него есть ключи от двери в ванную. Взяв ключ и вставив его в замочную скважину, он повернул тот несколько раз и дверь щёлкнула, открываясь. Арс увидел Антона с лезвием. Капли крови блестели на его острие. Попов ужаснулся, но не решился кричать и делать быстрые движения, боясь сделать ещё хуже. — Антош, тише, тише. Все хорошо маленький, я рядом, — присаживаясь рядом, успокаивал Арсений. — Отдай, пожалуйста, лезвие, оно тебе не нужно, — он обхватил руку Антона и перехватил железное лезвие, кладя его на раковину. Антон будто очнулся и поднял на него свои заплаканые, большие, зелёные глаза. Из левой руки бежали маленькие струйки крови. Попов перехватил руку и внимательно осматривал рану. Вскочив, он достал аптечку. Вытащив из неё перекись и бинты, он стал обрабатывать раны. Когда бинт полностью облегал руку, Арсений выдохнул. Он лишь раскрыл свои руки для объятий. Шастун посмотрел на него с опаской, но, немного подумав, прильнул к Арсению, обнимая в ответ. Просидели они так долго и, только потом осмелев, Антон тихо произнёс. — Кажется, вы мне нравитесь, Арсений Сергеевич. И это далеко не дружеские чувства. — Я тоже испытываю эти чувства по отношению к тебе, Антош, — также тихо произнёс в ответ Арсений. — Но сейчас, нам лучше все же поехать в больницу. Поэтому одевайся, я тебя подожду. — Может, не надо? — испуганно произнёс юноша. — Необходимо, Антош, — словно обречённо сказал Арсений.