Хранитель Ключей

— Возможно, ванна с настоем шалфея поможет тебе избавиться и от усталости, и от печали? Северин услышал в голосе Лотара скрытое веселье. — Что ты затеял, хитрец?! — он попытался отстраниться от эльфа, но Лотар только сильнее сжал его в объятьях. — Ничего, — слишком невинно и даже немного обиженно ответил Лотар. — Только принять вместе с тобой ванну. И никаких вольностей, — серьёзно, слишком серьёзно сказал он. Северин едва не расхохотался. — Доверься мне, милый, — прошептал Лотар. И Северину хотелось бы ответить грустным голосом что-то типа «А разве у меня есть выбор?!». Но грустить внезапно расхотелось. — Угу, — и он согласно кивнул. — Вот и славно! — Лотар подхватил его на руки и понёс. — Эй, это лишнее! Немедленно отпусти меня! — Северин попытался вырваться. Но в ответ получил сладкий и долгий поцелуй, окончательно сломавший его сопротивление. Не выпуская его из рук, Лотар прошёл через две полутёмные комнаты и остановился у двери, отделанной мрамором. Дверь распахнулась, и Северин, в очередной раз, восхищённо замер. Его взору предстала… купальня со стенами из розового мрамора, освещённая множеством свечей в изящных серебряных подсвечниках Ванна, наполненная горячей водой, от которой поднимался пар, показалась Северину огромной. — Моя человеческая мать, — прошептал Лотар ему на ухо, — была бедной крестьянкой, а потому в детстве я мылся в просмолённой бочке и только перед большими праздниками. — Ты… совсем не похож на сына бедной крестьянки, — Северин не поверил его словам. — Ты ведь шутишь? — Это правда, — голос Лотара звучал даже немного обиженно, — у меня было больше семи веков, милый, чтобы стать… непохожим. Он отпустил Северина. Мраморный пол под босыми ногами был тёплым. — Это… — Северин в очередной раз не смог скрыть свое изумление. — Еще немного волшебства, — сказал Лотар и улыбнулся своей очаровательной улыбкой. Северин разделся и аккуратно сложил пижаму на маленький изящный стул у входа в купальню. Лотар небрежно бросил свою пижаму поверх его. — Что случилось с твоей матерью? — спросил Северин. — Она умерла от лихорадки, когда мне было пять или шесть, — сказал Лотар. — И тогда меня забрал отец. — Ты не очень-то дружен с родными, — тихо сказал Северин и сам поразился своей смелости. — Из-за отца, — честно ответил Лотар, — он мог спасти мать, но предпочёл позволить ей умереть. Ему был нужен только я. Северин молчал, надеясь, что Лотар продолжит свой рассказ, но ошибся, слова утонули в тишине. — Хватит грустить! — и Лотар, не дожидаясь его, забрался в огромную ванну. — Иди сюда! Северин не заставил себя упрашивать. Он забрался в ванну, неуклюже, без всякого изящества и осторожно сел. Горьковатый травяной аромат напомнил Северину о чае. На несколько мгновений вода показалась ему слишком горячей, но затем он привык. Травяной запах успокаивал, а тепло действовало расслабляюще. — Северин, — Лотар, остававшийся у него за спиной, обнял за плечи и прижал его к себе. На несколько мгновений Северин напрягся, ожидая продолжения, но никаких действий не последовало. — Ты по-прежнему боишься меня? — тихо спросил эльф. — Боюсь, — согласился Северин, — боюсь, решишь, я недостаточно хорош для тебя. — Глупый, — и Лотар мимолетно коснулся влажными горячими губами его шеи. Северин ничего не ответил. Он рассеянно рассматривал мраморные стены и серебряные подсвечники, стараясь не думать о близости Лотара, о его объятьях. — Лучше нам всё-таки помыться, пока ты не заснул здесь, — прошептал Лотар ему на ухо. — Да, ты прав, — согласился Северин. Мыльный раствор тоже пах травами. Лотар натирал его тело жёсткой губкой так, что Северину казалось, что его покрасневшая кожа начинает гореть, но он не жаловался. — А теперь ты, — сказал Лотар, протягивая ему губку. — И не церемонься. Северин постарался растереть его не менее жестко. А ещё он очень старался не думать о красоте Лотара и не таращиться на него. От горячей воды с травяным раствором щипало кожу. Северин вновь замер, напрягшись в объятиях Лотара. — Расслабься, мы только примем ванну вместе, ничего больше, — прошептал эльф. — То, о чём ты думаешь, не произойдёт, пока ты сам не пожелаешь этого. Северин молчал. Он почувствовал… облегчение и… сожаление. — Пожалуй, мы оба уже достаточно чистые, — сказал Лотар. И Северин согласно кивнул. Он позволил Лотару вытирать себя большим мягким тёплым полотенцем, позволил отнести себя на руках в спальню. Лотар отпустил его, едва переступил порог спальни. Северин почувствовал мягкий ворс ковра под босыми ногами. — Ты хочешь вернуться в свою комнату? — спросил Лотар. — Я… — голос Северина звучал хрипло. — Я… хотел бы остаться… — и он безнадёжно покраснел. Северин смутился и на мгновение отвел взгляд. Дал ли он сейчас разрешение делать с ним всё, что вздумается развратному эльфу?! Да, Лотар в праве и так истолковать его слова, но… Лотар обнял его и больше Северин не мог думать ни о чём, кроме его сильных и жарких объятий. — Я надеялся услышать именно этот ответ, — прошептал он Северину в губы и жадно впился в них. Северин потерялся, пропал в этом сладком долгом поцелуе. Он не сопротивлялся, когда Лотар увлёк его вперед, к огромной кровати, когда бесцеремонно повалил на неё, когда прижался, вдавливая своим весом в перину, когда стал целовать лицо, шею, затем грудь, раздразнивая, сводя с ума мимолётными прикосновениями влажных, горячих губ. Северин забыл обо всём, кроме одуряющего желания, огненной волной разлившегося по всему его телу. Безумство рук и губ, жар прикосновений. Он позволил себе касаться Лотара, так, как ему хотелось всё это время, и как он бы никогда не решился. Но он забыл о стыде, о морали. Остался только Лотар, его завораживающая совершенная красота, теперь такая близкая, такая доступная, остались только ласки и поцелуи, совсем нескромные, жадные, голодные. Северин застонал — он больше не мог сдерживать стоны. Он почувствовал губы Лотара на животе, жаркие ладони, выглаживающие его белоснежную кожу, а ещё шелковое прикосновение длинных, мягких волос Лотара, в свете свечей и огня из камина, казавшихся огненно-рыжими или тёмно-золотыми. И когда губы Лотара охватили его возбуждённый член плотным влажным и жарким кольцом, когда эльф начал захватывать его плоть всё глубже, то плотнее сжимая губы, то расслабляя их, когда Северин почувствовал движения его языка… Он уже был готов сдаться желанию, излиться семенем, но Лотар ослабил натиск, и мгновением позже… оставил его, стонущего, вздрагивающего, сходящего с ума от возбуждения. — Ты совсем не ждёшь того, что случится сегодня, — прошептал Лотар. Но Северин с трудом понимал его слова. Из-под алой, шелковой подушки Лотар достал маленький темный флакон и ловко откупорил его. Северин почувствовал терпкий запах травяного масла. Словно во сне следил он за движениями эльфа. Лотар вылил часть масла себе на ладонь и растер на пальцах. Встал на коленях рядом с ним, немного раздвинув в стороны ноги. Северин зачарованно смотрел как эльф скользит влажной от масла рукой по внутренней поверхности своего бедра, как проникает в себя скользкими пальцами и растягивает. Без тени смущения или стыда. И Северин… осознал, что желает его. Так, как никого и ничего не желал в жизни. Никогда. — Сейчас, милый, — прошептал Лотар, к бархату его голоса примешивалась хрипотца. Лотар приблизился и перекинул через него ногу. На мгновение Северину показалось, что Лотар собирается его оседлать. Впрочем, не показалось. Всё ещё стоя на коленях, Лотар слегка сжал ногами его возбужденное тело и, придерживая жесткий член влажными от смазки пальцами, направил его в себя. Северин громко застонал. Лотар медленно насаживался на него, узкий, жаркий и скользкий от травяного масла. Северин неотрывно смотрел на эльфа. Полуприкрытые, потемневшие от страсти изумрудные глаза, только сейчас Северин заметил, какие прекрасные у эльфа ресницы. Красиво очерченные, в свете огня из камина казавшиеся темнее губы, вызывавшие желание смять их в поцелуе. Лотар замер на несколько томительных вздохов. Замер и Северин, наслаждавшийся незнакомыми, абсолютно новыми для него, восхитительными ощущениями. Лотар, упершись в перину рукой рядом с его плечом, склонился над ним. И подарил поцелуй, страстный и долгий. — Покатаемся? — его жаркий шёпот сводил Северина с ума. И Лотар, выпрямившись, начал двигаться на нём, постепенно наращивая темп. Северин старался двигать бёдрами ему навстречу. С его губ срывались хриплые стоны, постепенно перешедшие в крики. Застонал и Лотар… Всё быстрее. Северин забылся в их бешенной скачке. Жаркий, узкий, упругий Лотар… И он… Едины. Здесь. Сейчас. Он кончил, вздрагивая, крича, словно в агонии. Почувствовал, как его горячее семя изливается в Лотара. И не сразу понял, что и Лотар кричит. Северин увидел молочно-белые подтеки на его коже. Лотар резко прогнулся в спине, а затем, тяжело дыша, упал на него. Северин обнял его, прижимая к себе крепко, как только мог. На мгновение у него мелькнула шальная мысль, что Лотар вновь сбежит. Но эльф не исчез, и руки Северина не схватили пустоту, но Лотара, горячего, тяжело дышащего. Северин провел ладонью по его спине. Безупречная кожа. Такая жаркая сейчас. Такая восхитительная. Шёлк волос, касавшихся его лица, плеч. Это было слишком чудесным, чтобы быть правдой. Северин ещё крепче прижал к себе Лотара, забывая дышать, почти поверив в реальность произошедшего между ними. Он закрыл глаза, затем резко открыл их вновь. Но ничего не изменилось. Он по-прежнему остался здесь, в спальне Лотара, в огромной кровати Лотара, а сам Лотар, с растрепавшимися волосами, жаркий, вспотевший, перемазанный спермой, по-прежнему лежал на нем, вдавливая его своим весом в мягкую перину. — Это не сон, — Северин с трудом понял слова, произнесённые хриплым шёпотом. Северин потерял счёт времени. Прошло несколько минут или… вечность?.. Лотар пошевелился, привстал, чтобы соскользнуть с него. А затем вновь упал на кровать рядом с ним, на смятые простыни. Улёгся на спину и вытянув руку, найдя его ладонь, сплёл свои пальцы с его. Северин сжал его руку. — Ты был прав, — прошептал он, — ЭТОГО от тебя я не ждал …