33. Дядюшка Майлз
24 мая 2022 г., 02:29
Сны, которые он видел здесь, в замке, всегда отличались чёткостью и ясностью, и после пробуждения Северин всегда помнил всё, в мельчайших деталях.
И этот сон не оказался исключением.
Северин снова был шестилетним ребёнком. Точнее, он видел глазами того себя, маленького мальчика из прошлого.
Сентябрь был ужасно ветренным в тот год и во время очередной рыбалки они не успели вовремя свернуть парус и резкий порыв ветра повредил мачту.
Хорошо, что не успели отплыть далеко и смогли без приключений вернуться обратно на берег.
— К починкам не способен, — радостно сообщил Мельхис, улыбаясь и сверкая клыками.
— Тогда отправляйся в Лагельсдорф за господином Майлзом Виттаром, — мрачно сказал отец, не глядя в сторону демона.
— Вашим четвероюродным кузеном, — зачем-то уточнил Мельхис, хоть и прекрасно знал, что никакой другой Майлз Виттар в Лагельсдорфе не живет.
— За ним, — ещё мрачнее сказал отец. — И пусть возьмет с собой сыновей.
— Будет исполнено! — и Мельхис прыгнул в камин и мгновенно скрылся в рыжих языках пламени.
Он вернулся полчаса спустя в обществе невысокого, коренастого мужчины в поношенной и не сильно чистой одежде, с седой бородой и седыми, растрёпанными волосами. Лицо мужчины было изборождено множеством морщин, а прищуренные глаза смотрели хитро и немного зло. А следом за этим пожилым господином из камина выпрыгнули пять здоровых, крепких парней разного возраста. Об их родстве легко было догадаться по схожим чертам обветренных, пусть ещё и не таких морщинистых лиц.
— Господин Майлз Виттар с сыновьями! — зачем-то громко прокричал Мельхис.
И парни не менее громко расхохотались. Северин смотрел на них всех широко открытыми от удивления глазами. А ещё на побледневшего и неодобрительно сжавшего тонкие губы отца. Тогда Северин впервые задумался, насколько сильно отличаются они с отцом от остальных жителей побережья.
— Ну, здравствуй, благородный родственничек! — сказал Майлз Виттар, сказал громко, слегка простуженным голосом человека, привыкшего проводить много времени в море, и в любую погоду. — Знать, сильно тя приперло, раз не погнушался!
— К сожалению, я не могу сам починить лодку, дорогой кузен, — сказал отец, и Северин точно знал по голосу, что он сдерживает ярость, — поэтому пришлось побеспокоить тебя. Не безвоздмездно, конечно же, дорогой кузен, -добавил он.
А затем закипела работа. Северину в починке лодки отец участвовать запретил, и он только наблюдал издалека с разинутым от удивления ртом.
Сыновья кузена Майлза вытащили на берег поврежденную лодку.
Мельхис принёс из дома инструменты и тоже остался неподалеку.
— Осторожнее! — возмущался отец.
— Вы, ваше высочество, отойдите лучше, — сказал Майлз нарочито громко. — А то ещё белы ручки замараете!
И отец не стал ругаться с ним и действительно отошёл.
Когда его сыновья выровняли мачту, Майлз прочёл нараспев заклятие на незнакомом Северину языке.
Налетел резкий порыв ветра. Когда Северин снова посмотрел на лодку — на мачте не осталось и следа от повреждений.
— Ну вот, дорогой родственничек! — сказал Майлз. — Теперь посудина твоя любую непогоду выдержит! Ну, или почти любую!
И он, и его сыновья опять громко расхохотались.
Мельхис принес из дома тугой набитый монетами кошель, а так же корзинку с сэндвичами и бутылку вина.
— Почтенные господа проголодались за работой! — прорычал он. — И сейчас время обеда!
— Вот и славно! — сказал Майлз и забрал у демона кошелек.
И он, и его сыновья мгновенно съели сэндвичи и выпили всё вино, даже не захмелев.
— Кхм, — издал странный звук отец, будто закашлялся.
— Наверняка почтенные господа захотят принять ванну после тяжёлой работы, — радостно прорычал Мельхис. — И они определенно захотят остаться на ужин в гостеприимном доме господина Андреаса.
— Да, почтенные господа не откажутся от ванны, ведь в бани были в начале прошлого месяца! — сказал кузен Майлз. — А от ужина и подавно! Когда ещё предоставится возможность объесть благородного родственничка!
И его громкий голос, слегка хриплый от простуды, потонул в очередном взрыве хохота его сыновей.
— Какой догадливый у тебя слуга! — сказал Майлз, и хлопнул Андреаса по плечу, да так сильно, что он едва не упал.
С перекошенным от злобы лицом, Андреас открыл, но потом поспешно закрыл рот, громко клацнув зубами, но так ничего и не сказал.
И Северин, взрослый Северин, смотревший сквозь глаза ребенка Северина, едва не прыснул со смеху. Но… конечно же, расхохотаться у него не получилось — он оставался в этом сне только сторонним наблюдателем.
А потом Мельхис разводил огонь в огромном камине на кухне, таскал вёдра с морской водой и без умолку тараторил заклятия, чтобы ее опреснить.
Демон наполнял самую большую ванну, насыпал в нее благовония и даже не забыл выдать гостям самый большой кусок мыла, который был в доме и новые полотенца и мочалки, купленные во время последней поездки в город.
Андреас скрипел зубами от злости, но ничего не говорил.
Не проронил он ни слова и когда шумные гости уселись за стол, когда наперебой принялись рассказывать новости с побережья и островов. А Мельхис подавал блюда с закусками и откупорил ещё пару бутылок вина. Андреас молчал и мрачнел всё больше по мере того, как шумные и разговорчивые гости методично уничтожали все появлявшиеся на столе угощения.
— Ну что ж, дорогой родственничек, — сказал дядя Майлз, когда опустела последняя тарелка, — надо бы и честь знать.
И он порывисто встал из-за стола, едва не опрокинув массивный деревянный стул. А следом за ним поднялись и его сыновья.
— Да, мы к тебе не с пустыми руками заявились, — объявил дядя Майлз, будто только что вспомнил, — вот, подарок тебе, дорогой родственничек.
И дядя Майлз протянул бледному Андреасу кусок старой рыбацкой сети. Сыновья дяди Майлза опять громко захохотали.
— Оберег тебе, кузен, — сообщил дядя Майлз, — для защиты от нечисти морской.
И под новый взрыв хохота подвыпивших сыновей, дядя Майлз направился к камину.
— Проводи нас, дружище, — обратился он к Мельхису.
— С превеликим удовольствием, — и демон склонился в шутливом полу поклоне. — Следуйте за мной, господа, — сказал он, прыгая в камин.
А следом за ним в камин по одному запрыгнули и дядя Майлз, и все его сыноья.
Едва они исчезли, Аднреас схватил кусок обережной сети и швырнул в камин.
— Если мерзость обладает хоть какой-то силой, твоя мать не сможет… помогать нам, — ответил он на незаданный вопрос Северина.
Пламя в камине на несколько мгновений сделалось синим.
— Значит, обладает, — сказал Андреас, ни к кому не обращаясь.
