Хранитель Ключей

Через час, полностью одетые, они пили в гостиной травяной чай. — Я… — начал Северин и решительно поставил на стол свою чашку. — Я хочу отправиться к рыбацкой деревне сегодня. — Хорошо, — согласился Лотар. — Можем устроить морскую прогулку. — Я… хочу пойти… один, — сказал Северин. — Да, конечно, — спокойно сказал Лотар и в его голосе не было удивления, — ты вправе идти, куда пожелаешь. Просто думай о том месте, куда хочешь попасть. Он тоже поставил на стол свою чашку и на несколько мгновений положил руку поверх руки Северина. Теплота его ладони была необычайно приятна. И на мгновение у Северина возникло искушение остаться здесь, с ним. А ещё лучше… вернуться в спальню и избавиться от одежды… — Мне пора, — словно со стороны услышал он свой голос. — Если заплутаешь, я смогу тебя найти, — Лотар неторопливо убрал руку. А Северин поспешно встал из-за стола. — Надеюсь, что тебе не придётся тратить время на поиски, — тихо сказал он. Лотар тоже встал из-за стола. Он обнял Северина и подарил поцелуй, нежный, без натиска и страсти. Северин не противился, не вырывался из его рук. И сжал его в ответных крепких объятьях. Желание остаться сделалось ещё сильнее. Лотар отпустил его столь же внезапно, как и обнял. — Возвращайся быстрее, милый, — сказал он улыбаясь. — Я буду ждать тебя. Северин прекрасно понимал, эльф вновь играет словами и дурачит его. Но предпочёл не выяснять, где именно остроухий хитрец будет… ждать. Он сменил облик во дворе замка и галопом понесся за ворота. Северин бежал всё быстрее, пока не обнаружил, что почти летит, а его копыта лишь изредка касаются мощённой камнем дороги, высекая ярко синие искры. Он никому бы, даже себе самому не смог бы объяснить, почему так хотел добраться до рыбацкой деревни, и почему всенепременно один. Несколько раз его обоняния касался едва ощутимый морской солёный бриз. Если бы Северин смог — он бы улыбнулся, но в оборотном обличии это было невозможно. Лотар, каким-то хитрым магическим способом продолжал следить за ним. Впрочем, он ведь не обещал не делать этого. Северин побежал ещё быстрее. Когда он добрался до морского берега, ветер усилился, на море начиналась буря. Почему-то это вызвало радость у Северина, хотя в своём человеческом обличии он никогда бы не приблизился к бушующему морю. Но сейчас он не был в человеческом обличии. Северин громко заржал и кинулся вперед, навстречу водной стихии. Он убегал всё дальше от берега, без труда нашёл проход между скалами. Небо потемнело, налетали шквальные порывы ветра. Северин прыгал с одного гребня волны на другой. Он по-прежнему не испытывал страха, только радость. Когда волны сделались по-настоящему высокими, Северин поднялся в воздух и полетел. Штормовой ветер швырял его из стороны в сторону, но Северин продолжал двигаться вперед. Он поднялся высоко, но брызги ледяной морской воды всё равно долетали до него. Вскоре с тёмного неба посыпался мокрый снег вперемешку с дождём. Сквозь рёв бури он отчётливо слышал голос матери: — Северин! Северин! Вееееернииись! Но он не собирался возвращаться! Нет! Слишком стыдно перед Лотаром! И Северин летел вперед, сквозь бурю и холод. Он не переставал думать о рыбацкой деревне, где жили их с отцом родственники. Берег вдалеке казался тёмным размытым пятном. А внизу, среди волн, Северин, разглядел… рыбацкую лодку. С поломанной мачтой, уже изрядно потрёпанную штормом. И нескольких людей, судорожно цеплявшихся за борта своего шаткого суденышка. Его сердце сжалось. Он вспомнил, насколько сильно боялся штормящего моря в детстве. Впрочем, и, возможно, благодаря матушке, Северин никогда не оказывался в море во время ТАКОГО шторма. «Только из выгоды или забавы ради», но сейчас он просто не мог думать о правилах. Северин вернулся к беснующимся волнам, прямо перед лодкой. Он бил копытами по воде и волны снижались. Рыбаки схватились за весла и что было сил погребли к берегу. По-прежнему невидимый для них, Северин побежал, перепрыгивая с волны на волну, вперед. Там, где он бежал, море успокаивалось. Рыбаки продолжали грести, а Северин немного изменил направление ветра, чтобы помочь им. Он и сам не понял, как смог сделать такое, Лотар ещё не учил его ничему подобному. Он бежал вперед, а лодка двигалась следом. Рёв разгневанного моря становился всё тише. Северин и рыбаки приближались к берегу. На несколько мгновений обоняния Северина коснулся свежий морской бриз. Лотар знает, что он здесь делает. Они добрались до бухты. По-прежнему невидимый для рыбаков, Северин оставался рядом с ними до тех пор, пока они не смогли пришвартоваться к старому шаткому причалу, пока измученные и трясущиеся, не выбрались из лодки. Только теперь, когда Северин мог достаточно хорошо рассмотреть рыбаков, он узнал их. Первым на причал сошёл дядюшка Майлз, ужасно постаревший, сгорбленный и заходящийся громким кашлем. За ним последовали трое его сыновей, время тоже не пощадило их — на лицах появились морщины, а в волосах — седина. Люди негромко переговаривались. Северин не прислушивался к их словам. В том, что случилось, дядюшка Майлз усмотрел милость богов и собирался посетить деревенское святилище, чтобы поблагодарить их. Северин ещё немного побыл в бухте, просто, чтобы убедиться, что со спасёнными им родственниками теперь всё в порядке. А затем, не оглядываясь, он понёсся прочь, перепрыгивая с одного гребня волны на другой. Шторм стихал, и стихал на удивление быстро. Северин поднялся в воздух и полетел высоко над морем. Среди седых облаков он, на несколько мгновений, успел увидеть лицо Альриха, как и прежде бледное и прекрасное. Северин моргнул и морок рассеялся — перед ним вновь были лишь седые облака. Аромат морского бриза становился сильнее. А ещё, сквозь шум волн, Северин отчётливо слышал укоризненный шепот матери.