Хранитель Ключей

Северин критически осмотрел себя в зеркало. Приталенный жюстокор из тёмно-синего атласа, расшитый серебряными нитками сидел на нём идеально, и замечательно сочетался с шёлковой рубашкой с воздушными кружевами на вороте, а жилет, тоже из синего атласа, с жемчужными пуговицами, замечательно оттенял белизну рубашки. Столица! Королевский бал! Мог ли он надеяться?! Мечтать о таком?! Он... сын бедного рыбака?! Белые чулки на стройных ногах, тёмные туфли с серебряными пряжками и немного удлинёнными носами, всё согласно последней столичной моде. Но... если бы! Если бы можно было остаться здесь! Не пойти! Король... Королева... Их двор... Представители лучших дворянских семейств королевства! И... он!!! Его заметно отросшие, сиявшие золотом волосы, были тщательно уложены в крупные локоны, собраны в хвост и завязаны чёрным бархатным шнурком, принадлежавшим прежнему Хранителю Ключей. Лайми и Фейтель очень старались. Северин вытянул руку, чтобы полюбоваться белоснежной перчаткой, поверх которой блеснуло несколько тонких серебряных колец. На перчатках настоял Лотар, заявивший, что явиться без них к королю — верх неприличия. Северин улыбнулся, но улыбка его была горькой. Разве всё это имеет значение?! Его наряд, его причёска?! Что может помочь ему?! Сыну бедного рыбака и... русалки?! Он почти уже слышал тихие смешки благородных господ за спиной. "Никто не посмеет смеяться над моим подмастерьем", - вот и всё, что сказал ему Лотар и у Северина не было никаких причин ему не верить. Но... чем меньше времени оставалось до бала, тем больше сомнений терзали его. Северин ещё раз внимательно осмотрел своё отражение в зеркале, надеясь найти хоть малейший изъян. И не нашёл ничего. Никто не посмеет смеяться... Никто не посмеет смеяться?! — Господин Северин, — Фейтель стоял в дверях. — Что, Фейтель? — осторожно спросил Северин. — Одно простое, но изысканное украшение, господин Северин, вам определённо не помешает, — сообщил ему, улыбаясь Фейтель. — И оно, наверняка, из комнаты лорда Хэлфрида? — спросил Северин. — Его вещи… признали вас своим новым хозяином, — сказал Фейтель, — так… почему бы вам не использовать их? — Что же ты принёс? — спросил Северин. — У меня уже есть шнурок… — Вот эта серебряная булавка, господин Северин, будет отлично смотреться на воротнике вашего жюстокора, — сказал Фейтель, показывая длинную булавку, украшенную кусочком горного хрусталя. Северин мгновенно вспомнил её. Острая и тонкая, булавка расцарапала ему щеку, когда он пришёл в комнату Хэлфрида, влекомый зовом его меча. — Не уверен, что это подходящее украшение, — сказал Северин. — Она обязательно пригодится вам сегодня вечером, — категорично заявил Фейтель, — эта вещь ценна не менее той, которая в вашей причёске. И очень скоро, вы выясните, почему именно она так ценна. Не дожидаясь согласия Северина, Фейтель проворно приколол булавку ему на воротник, после чего, не обращая больше никакого внимания на Северина, демонстративно занялся каминной решеткой: Фейтель усердно пытался стряхнуть с неё несуществующую золу. Пламя в камине ярко вспыхнуло, на ковёр высыпалось немного сажи, а затем на него выпрыгнул Мельхис, разодетый в щегольскую униформу кучера, чёрный сюртук, белую рубашку, и чёрные кюлоты. Демон, по обыкновению, был босым — ни чулки, ни обувь не налезли на его когтистые, мохнатые ноги. Фейтель, которого он едва не сбил с ног, шарахнулся в сторону и зашипел совсем по-кошачьи. Затем Фейтель резко взмахнул рукой и каминная решётка исчезла. Пламя снова ярко вспыхнуло и следом за Мельхисом из камина… выкатилась здоровенная тыква. Северин никогда не видел таких огромных. Буро-рыжая, она тревожно-ярким пятном выделялась на серебристо-сером ковре гостиной. Северин смотрел на неё и не мог отвести взгляд. Он забыл и о жюстокоре, и о локонах, и о булавке. Тыква. Тыква в гостиной Лотара. Что… затеял этот сумасшедший?! — Здравствуйте, господин Северин! — радостно завопил демон. — Здравствуй, Мельхис, — ответил Северин, стараясь сдержать нервный смех. — Господин… Лотар, просил меня найти тыкву побольше и, вот, — Мельхис постучал по тыкве, — нашёл самую большую в городе. — А… к чему господину Лотару тыква? — спросил Северин. — Он просил не рассказывать, — сказал Мельхис. — Что ж, всё готово для твоего первого бала, милый Северин! — радостно сказал вошедший в гостиную Лотар. Сердце бешено забилось, едва Северин услышал этот прекрасный голос. Его бросило в жар, а затем холод озноба до мурашек ужалил кожу. Аромат свежего морского бриза коснулся его обоняния и на несколько мгновений Северину показалось... в гостиной остались только они одни. Вот бы сейчас обнять Лотара, приникнуть к сладким, жарким губам... Северин покраснел, устыдившись своего порыва и принялся рассматривать цветочный узор на шёлковых обоях. Но его взгляд, помимо его воли вернулся к Лотару. Его любимый тоже выбрал темно синий жюстокор и кюлоты, но на несколько оттенков темнее, чем у самого Северина, почти чёрные. Волосы он оставил распущенными, но не забыл про локоны. — Спасибо, Мельхис! Это именно то, что я просил! — сказал Лотар демону, который тут же показал все свои острые зубы в широкой улыбке. — Старался, господин Злое Зло! Выбирал! — Для моего выхода в свет… нужна тыква? — спросил Северин, даже не пытаясь скрыть ехидства в голосе. - Сама тыква - вряд ли, - и Лотар мило улыбнулся. Точно что-то затеял. Северин сжал кулаки и до боли вонзил в ладони ногти. Не помогло. Он побледнел, затем покраснел. В гостиную вбежала запыхавшаяся Лайми. — Чудесная тыква! — воскликнула она. — Благодарствуем, господин Мельхис, — сказал Фейтель. Лайми и Фейтель исчезли вместе с тыквой, а у Северина на несколько мгновений начало покалывать кожу — слуги применили магию. Когда они вышли на замковый двор, он вновь увидел огромную тыкву, две лошадиных упряжи, Фейтеля и Лайми, дожидавшихся их. Северин окончательно уверился в сумасшествии Лотара. Он вновь сжал и разжал кулаки. Как же хотелось заорать на этого самодовольного остроухого хитреца! А ещё лучше — врезать ему! Кровь шумела в висках, он опять то краснел, то бледнел. — К чему всё это? — тихо спросил Северин, и не надеясь получить ответ. — Сейчас увидишь, — сказал Лотар. Северин вновь почувствовал покалывание на коже — теперь чары использовал Лотар. Тыква увеличилась в размерах ещё больше, её очертания заколебались и… мгновением позже взору Северина предстала… самая настоящая карета. Лайми и Фейтель подпрыгнули и, перекувыркнулись в воздухе, превратились… в самых настоящих лошадей, на которых уже была надета упряжь. А Мельхис… вытянулся и постройнел. Теперь перед Северином был… кучер и вполне человеческой наружности, и не босой, а в щегольских черных сапогах. — Лотар, зачем нам весь этот маскарад? — спросил Северин, даже не пытаясь скрыть своего изумления. — Я, наконец-то, смог тебя удивить?! — в голосе Лотара была вполне искренняя радость. — А я уж думал, ты совсем здесь заскучал! — С тобой заскучаешь! — обиженно буркнул Северин. — Ты ведь простишь мне немного милых чудачеств? — Лотар мимолётно, лишь на долю секунды, коснулся руки Северина. На них обоих были перчатки, но Северин ощутил жар во всём теле, его словно накрыло огненной волной. — Северин, милый, — позвал Лотар, возвращая его к реальности. Дверца кареты была широко распахнута. Потрясённый и окончательно сбитый с толку, Северин, очень осторожно, всё ещё сомневаясь в надежности этой наколдованной кареты, поднялся по ступенькам. — Вот и молодец, — сказал довольный Лотар и последовал за ним. Ступеньки исчезли, и дверца кареты захлопнулась.Всё внутри было обтянуто тёмным бархатом, а сиденья оказались на удивление мягкими и удобными. Под потолком Северин увидел несколько магических светляков. Он пригляделся и ничуть не удивился, когда понял — это крошечные крылатые человечки. Северин слышал об этих созданиях. Они питаются магией и потому всегда обитают рядом с фейри, волшебство жизненно необходимо им. А в обмен — могут поделиться светом. Северин сел на край сиденья, до предела выпрямив спину. Карету несколько раз тряхнуло, и он едва не свалился. — Северин, что за глупости?! — Лотар придержал его за плечи, а затем обнял, мягко, но в то же время применяя силу, вынуждая Северина сесть поудобнее. Тёмные шторы на окошках кареты были приподняты и Северин хорошо видел золотой диск Луны и тёмное звёздное небо, холодное и безоблачное. — Мы… летим? — тихо спросил он. — Конечно, — ответил Лотар. Ответил буднично, спокойно, так, будто полёты в наколдованной карете были чем-то само-собой разумеющимся, обыденным и скучным. Даже в полумраке Северин смог прекрасно разглядеть его чарующую улыбку. Он хотел ещё что-то спросить или возмутиться бессмысленности всего этого сумасшедшего маскарада, но не успел. Лотар, мягко накрыв его губы своими, подарил долгий и сладкий поцелуй. От аромата свежего морского бриза у Северина закружилась голова. Он мигом забыл, что собирался сказать. Остался только Лотар, его тёплые объятья и поцелуй, опьяняюще нежный, но без натиска, лишь на грани страсти. У Северина даже мелькнула шальная мысль… не ехать ни на какой дурацкий бал.