Грифоны

Грифоны всегда равно уважали тех, кто хранит, не отступаясь, и карает без промедления. Тетушка раз за разом повторяла эти слова, учила выбрать путь и идти по нему, не оглядываясь и не сомневаясь. Этой ночью Анастасия снова плакала. Весь день, на виду у Светланы, она держалась, не позволяла себе проявить слабость, только бы тетушка не смотрела так пронзительно, только бы и она не отвернулась. Ночью Светлана удалилась в часовню Асхи. Анастасия плакала перед алтарем Эльрата, единственным напоминанием о днях, когда Светлана была ещё человеком. Сложив кривые, никак не срастающиеся пальцы, Анастасия молилась без мыслей и слов. Она не знала чего просить, а Эльрат отвернулся от мерзкой нежити. Так же, как сильная Ирина и дикий Сандор. Так же, как Антон. Так же, как мама и Кирилл. При жизни Анастасия считала себя одинокой. Нередко, сев над утащенной у Ирины тонкой книжкой, спрятанной среди страниц молитвенника, она мечтала о друзьях, о том, чтобы в ее жизни вновь появились близкие люди. Но у Анастасии был только Он. Ее ангел. Вспоминая Его, она одновременно возвращалась душой ко свету, к жизни, и острее чувствовала сгустившуюся вокруг тьму. Захочет ли он видеть то, чем стала его любимая ученица? И сможет ли сама Анастасия взглянуть в его глаза? В глаза, источающие сладкий, медовый свет, какого не может быть более нигде. Прикоснуться к его крыльям? К крыльям, что для нее светлее и ярче света самого Эльрата? Сомнения терзали разорванную душу Анастасии днём и ночью, в битве и в безопасных стенах замка, когда она слепла и глохла от мельтешенья и стона душ, и когда склонялась в тишине и одиночестве пред алтарем. Светлана призывала выбрать путь. Тому же учил отец. Но отец мертв, убит ее собственной рукой, и никогда он больше не назовет ее ангелочком, не поддержит и не направит. Анастасия чувствовала, как меж ее уродливых, растоптанных и обожженных пальцев течет столь нужное ей время. Нужно было делать выбор. Обагренный кровью таких же как она людей, солдат и таких же как она послушниц, жестоких инквизиторов и закрывших глаза весталок, Арахне сам вел руку Анастасии. Кривые пальцы крепко держали рукоять, тело не чувствовало веса доспехов. Мертвая, холодная кровь в ее застывших жилах вновь ожила. Вот, кто-то упал прямо перед ней. Анастасия бросила на упавшего взгляд, и увидела свое отражение в лице маленькой послушницы, глупо и ненужно оказавшейся на службе Инквизиции. Две девочки смотрели друг на друга, и мир вокруг остановился. Они видели на лицах друг друга ужас и слезы. Вот, слезинка с грохотом упала со щеки послушницы. Вслед за слезой опустился клинок.